Прослойкой снега землю напитавши,

Не пробудивши, и не предававши

Ея ни дня, Зима ушла. Тоскуя,

Мороз на окнах пряники рисует

И вензелей заморские словечки.

А людям что? Те греются у печки.

Перечат числам нарисованным и датам.

И зеркалам, – и машут тем, мохнатым

От снега соснам. Через мутное окошко.

Нередко плачут. Словно ягоды в лукошко

51

Сбирают всё успехи и промашки,

И рифмы на морщинистой бумажке,

Как вирши из мелькнувших скоро буден…

Кто судит – знает, путь у правды труден.

И к месту не всегда она. Бывает

Не рады ей, не ради. Так бывает!

И, перечтя, что писано скрозь грёзы,

Жалеют обветшавшие морозы.

Они уйдут. А с чем же ты остался?

И, если делал что, то лишь пытался.

Не с тем усилием, которых мир достоен.

Ты слишком вял. И чересчур спокоен,

И ждёшь рецепта, проповеди, судей?

Но ничего такого, вдруг, не будет.

Тебя с порога, прежде упреждали.

Ты воли ждал? Тебе её ли дали?

Не той, иной? Владеть умами тщился?

Адли²¹ собою так и не решился.