Вуалью метели – замаранный белым висок,

И в муфту сугроба упрятавши руки худые,

Задумался лес. А снежинки плаксивы, хмельные

Бледны и влажны, и старательно тянут носок

У станка. Да, зима – то наставник суровый.

Спинку – ровно, а хочешь свернуться клубком.

И приветствует нас отстранённо кивком

Лунный свет, что казаться способен лиловым

В полутьме, что сдирает рассвет. И напрасно.

Зиму ночь одевает. А жёлтое с красным -

то у лета и рутовых горки под ёлкой.

Год заштопан сосновой и ржавой иголкой,

Всю в коричневых пятнах, похожих на йод.

Хороводят вокруг, а она не поёт.

Всё, что мило, осталось в лесу, в тишине.

И не слушал никто тихих возгласов "Нет…"