– А про кого интересно?

– Ни про кого. Ну все мне пора. Поеду.

– Будь осторожна. – маме надо, чтоб последнее слово осталось за ней.

Подъехала к дому. Во дворе как будто вымерли все. Ни женщин, ни детей. Даже бродячих собак возле помойки и тех нет. Какой-то апокалипсис…

Куда все подевались? Неужто все-таки была заварушка позавчера? Мы же уехали. А остальные парни остались. Что там было, когда мы отъехали? Интересно. Кого бы расспросить? Никого во дворе.

Зашла в подъезд. Поднялась на нужный этаж. Вот и дверь. Жму на звонок. А сама думаю, как сейчас конкуренты кощеевы силой затащат меня в квартиру. Как станут пытать. А я даже сдать Кощея не смогу. Я адрес новой хаты не знаю. И помру ни за грош. Страшно.

Мама права. Надо завязывать. Вот это дело до ума доведу. Пойму и отдыхать. Правду восстанавливать пока погожу. А может и совсем не буду. Фиг с ней с гордыней. А то как бы ответка не прилетела бумерангом.

Дверь открыла бабушка Насти и Павла.

– Здравствуйте. Вы меня помните? Я Ирина.

– Помню. Проходи…

Она распахнула дверь, как бы приглашая. И только тут я увидела все. Я зашла в квартиру. Там полнейший разгром. И соседей не слышно. Мертвая тишина.

– А что никого нет дома, кроме вас? Вы ремонт опять затеяли? –хотя подозрения на то, что там произошло у меня стали появляться. Вернее я наверняка уже знала, что там произошло.

– Да тут какая-то странная история приключилась. Я на днях уезжала к Паше на могилку. Там у подруги переночевать осталась. А приезжаю вчера, тут все перерыто, раскидано. Валяется как попало. И соседей моих нет.

– Что произошло? Вы в полицию не заявляли?

– Заявила участковому.

– А он что сказал?

– Сказал, чтоб приходила через три дня. Мол так по закону положено.

– В чем-то он прав. А вот по сути он не прав. Понятно же, что здесь явный криминал. Слава Богу вас не было дома.

– Вы думаете, это из-за меня?

– Нет, из-за Насти и Павла. Это из-за ограбления.

– Так вроде же полиция установила, что я не при чем. Что еще им от меня надо?

– Да это не им. Это не полиция.

– Бандиты?

– Они самые. Они родимые. Бандюганы. Давайте поговорим. Начистоту. Тогда я смогу вам помочь.

– Да что им надо? И причем соседи?

– Им деньги нужны. Соседи, может быть и ни причем. Просто попали под замес, как говорится.

– Какие деньги?

– Десять миллионов. Их так и не нашли. Бандиты думают, что они у вас спрятаны. –решила не просвещать бабульку, что деньги-то нашлись.

– А соседи?

– А соседи тоже охотились за этими деньгами. Они появились у вас в квартире очень вовремя. Не находите?

– Почему?

– Ваши соседи появились ровно тогда, когда стало понятно, что денег не нашли. Думали, что Настя жива и к вам придет. И вот тогда деньги с нее вытрясут. Она не пришла.

– Почему спустя семь лет сюда пришли?

– Потому, что убили одного из грабителей. И все решили, что деньги как-то проявятся.

– Логично…

Мне кажется, или все вопросы бабки намеренно глуповатые. А бабка-то не такая глупая. Она со мной играется. Артистка. Она специально задает мне тупые вопросы. И в прошлый раз меня провела мастерски.

– Вы извините, но мы в прошлый раз не познакомились. Вас как зовут?

– Зульфия Мукатаевна.

– Как?

– Да, вот так судьба посмеялась. Мама русская, а отец полутатарин. Что здесь странного? Обычное дело.

– Нет. Ну жизнь порой посмеивается над людьми. Я с вами согласна. Такие кружева плетет…

– Вот точно. Мой дед до революции дворником был. Стало быть пролетарий. А бабка – дворянкой. Стало быть по тем временам буржуйка. Классовый враг. Вот чтоб выжить, она замуж за дворника и вышла. Их и не тронули. Живы остались. А потом он красивый был. Высокий и чернявый.

– Зульфия Мукатаевна, а вы ведь мне второй раз голову морочите. Вынуждена признать, классно вы все просчитали. Только вот маленько простоватость переигрываете. Вы ведь математику любите. И два плюс два быстро сложили еще в прошлый раз. Я вам подыграла. Но теперь времени мало. Давайте начистоту говорить. Проще будет.

– Давай. А то тоже нашла что наврать. Деньги принесла…

– Сглупила. И честно говоря вы сглупили. Настя мертва. Убита спустя день или два после ограбления.

– Врешь!

– Берите ее фотографию, что последнюю она подарила. Паспорт. Я созвонюсь с полицией. Поедем опознавать.

– Едем.

Бабку как подменили. Куда делась бедная несчастная старушка. Эта могла и убить и украсть. И ограбление организовать. Преобразилась, змея. Быстро как-то не по-старушечьи оделась, хоть завтра в армию, взяла документы и буквально через пять минут мы неслись на всех порах в Балашиху.

Правда я опасалась, как меня встретит тот жирный капитан. Но ничего, пусть еще спасибо скажет, что я ему родственницу привезла. Так хоть труп будет опознан. А если бабка проговорится, то и узнаем кто пытал «бедную» Настю. Мне кажется, я теперь поняла почему дети все свое детство торчали на улице или на чердаке. Очень жесткая у них была бабушка. Не добрая.

И бросить детей в детдоме не могла – люди бы осудили. И взяв к себе не любила. Мучилась, воспитывая. «Несла свой крест». А дети такое чувствуют. Поэтому к Софье Марковне и Елене Аркадьевне мотались часто. А вот от бабки родной сразу же съехали. Платили за аренду квартиры в Москве. Денег не пожалели, но съехали от нее.

И жадная она. Эти две комнаты в коммуналке она спокойно могла разменять на две однушки, но в спальных районах. Себе однокомнатную и им двоим тоже однокомнатную могла сделать. Но не стала. Не хотела из центра Москвы переезжать в спальный район? Не любила она их. Совсем.

Потому Павел и стал зарабатывать где только мог. Мне во всей этой истории только его и жалко. Бедный Павел.

Подъехали к полицейскому управлению. Зашли внутрь и сразу наткнулись на капитана.

– Какие люди. И без охраны. – идет навстречу ухмыляясь.

– Я вам бабушку убиенной девицы привезла. Получите и распишитесь.

– Вот этот человек все вам объяснит. Я буду ждать вас на улице. –это я уже бабке.

Пока сидела в машине, много чего передумала. Спустя примерно час бабка вышла из здания. На ней лица не было. Ага. Проняло старую. Если я правильно все рассчитала, то она сейчас выльет на меня все, что знает. И все, что предполагает. Так. Где мой диктофон. Его часов на пять хватит. Умеют же япошки делать. Вернее китайцы по японской технологии. Но работает как зверь и звук чистый.

Бабка подошла к машине. Стоит. Ну оно и понятно. Отдышаться хочет. Правильно. Не хватало, чтоб она мне еще машину заблевала. Зрелище-то не для слабонервных. Там ее внучку на лоскуты резали. Если есть воображение, то должна понять, как та умирала. Дверь открылась. Она села, но дверь не закрывает. Молчит.

– Ты тогда знала, что она мертва? Когда приходила…

– Нет. Подозревала.

– Когда узнала?

– Недавно. Специально билинг просчитала по мобиле.

– Что такое билинг?

– Отслеживание пути владельца по перемещению включенного телефона. Пришлось сделать анализ перемещений всех телефонов в этом квадрате и в остальных и искать закономерности. В общем много работы.

– Покажи.

– Нет с собой.

– Когда привезти сможешь?

– Завтра. Так мы сотрудничаем? Или как?

– Сотрудничаем. Поехали.

– Куда?

– Настю с Павлом помянуть.

– Не могу. Я за рулем.

– Ты сотрудничать хочешь? Тогда помянешь их со мной.

– Ладно помянем. Только не у вас. Поедем к нам.

– Согласна.

– Где Настю похоронили?

– Вот адрес. Вот бумаги мне мент дал.

– Тогда и это обсудим…

– Все обсудим. Все обсудим…– а не права я была. Наверное бабка все-таки их по-своему любила. Эк как ее разобрало.

– К вам домой заезжать будем?

– Зачем?

– Может взять с собой что понадобится.

– Нет не будем. Езжай куда хотела.

И все. Замолчала до самого дома. Подъехали к тети Галиному дому. Свет горит. Мама ждет. Вот ничего себе время летит, я и не заметила, как стемнело. Открылись ворота. Я загнала автомобиль внутрь. Вышли из авто. Мама стоит, молчит. Деликатная она у меня.

– Здравствуйте.

– Мама, привет. Знакомься. Это Зульфия Мукатаевна. Бабушка Насти и Павла Бажовых. А это моя мама.

– Здравствуйте, Зульфия Мукатаевна.

– Можно просто Зуля.

– Меня просто Лена. Проходите в дом.

– Мама. Я… в общем Зульфия Мукатаевна знает, что Настя погибла. Она хочет помянуть. У нас есть спиртное?

– Зови меня тетей Зоей.

– Почему Зоей?

– Это аналог Зули. Зоя это по-вашему, по-русски.

– Понятно. Мам, я пойду выпивку посмотрю. А ты, пожалуйста, сваргань что-нибудь на закусь, если не трудно.

– Выпивки оказалось море. Кто что пить привык? Что предпочитаете?

– Водку. – это тетя Зоя.

– Коньяк. – это мама.

Ну и себе уже сама выберу. Хотя за упокой можно водку, ну еще и красное вино. Ничего коньяк с мамой буду.

– Документы, давайте завтра будем смотреть.

– Согласна. Сегодня не до документов будет. Сегодня горевать будем. Пашу и Настю вспоминать и поминать.

– Давайте я по-быстрому кутью сделаю. – это мама решила угодить.

– Не надо. Я и так вас отягощаю своим горем. Для помина хватит и этого.

– Я сейчас тогда ворота закрою, машину в гараж загоню и приду. А то все открытым оставила. –вышла во двор.

Машину в гараж, ворота на запор, гараж изнутри закрыть. Все вроде сделала. Теперь можно и пить начать.

– Ну все, я все закрыла. Можно теперь начать.

– Да мы уже начали.

– Извини. Тебя не дождались. – у мамы вид виноватый.

– Ничего страшного. О чем говорили?

– Зоя мне про детей рассказывала.

– А они ведь меня не любили. Даже ненавидели. Считали, что я виновата, что их родители погибли.

– Как это вы виноваты? Они же вроде на машине разбились. В аварию попали.

– Так точно. Только вот их родители ко мне в гости ехали.

– И что?

– Если бы они ко мне не ехали – остались бы живы.

– Глупость какая.

– И тем не менее, меня Настя ненавидела и винила.

– А Павел? Павел кого винил?

– Павел никого не винил. Только Настя им руководила. Что она скажет, то он и делал. Они же сразу от меня съехали, как только смогли.

– А кто был инициатором?

– Настя. Она хотела сдавать свою комнату. Их с Пашей комнату. Паша был против. Он меня в обиду не давал. Защищал иногда от Насти.

– От нее надо было защищать? Почему?

– Она злой была. Очень злой. Просто такой родилась. И жадной. Уж сколько ей за подлость от всех попадало. А все равно злобствовала. Просто есть люди добрые, а есть злые. И завистливые.

– А Паша? Что он? Какой у него характер был?

– А он добряк. Он часто даже вину ее на себя брал. Золотой ребенок. Я вообще часто думала, как у одних и тех же родителей родились такие разные дети?

– Настолько разные?

– Диаметральные противоположности. Паша – белое. Настя – черное. Паша добрый, Настя злюка. Паша честный, Настя хитрая и подлая. Разные. Паша на ограбление не пошел бы. Это она его как-то обманом заставила. Он бы не смог. Он и с людьми ссориться не мог. И обижаться не умел. Вот вроде обиделся. Глядишь через пять минут приходит мириться. Сам.

– Куда такому кого-то грабить.

– Вот и я о том же. Я все надеялась, что хоть она жива. Хотела узнать, как все с Пашей так получилось. А теперь и не узнаю. Она тоже мертва.

– И смерть не из легких.

– Да. Смерть она приняла лютую. Не позавидуешь.

– Давайте выпьем за упокой души Насти. Пусть земля ей будет пухом. –перевела я разговор. Помянуть-то все-таки надо.

– Мне вот интересно. Она в своей жизни хоть кого-нибудь любила?

– Родителей наверное любила. –выдвинула я свою версию.

– Какое там. Отец ее часто жаловался, что не понимает собственную дочь. И ему кажется, что она его ненавидит. За любой пустяк такие им истерики закатывала, что они ко мне сбегали при любом удобном случае. Отдушиной для них Паша был. Тот все заработать честно на квартиру себе хотел.

– Поэтому за любую работу хватался?

– Да. Именно поэтому. Все хотел ей квартиру подарить, чтоб она меня в покое оставила и не доводила. Я же предлагала, чтоб они одну комнату продали. И квартиру на окраине купили. Но ей в центре надо было. И чтоб без меня, и чтоб без соседей.

– Такая квартира дорого стоит.

– Вот именно. Она вообще хотела все и сразу. И главное, чтоб не работать. Лотереи все покупала. Пачками. Считала, что она должна выиграть.

– Выиграла?

– Мелочь иногда выигрывала. Паша потом рассказывал, что она злая долго ходила. У него деньги стали пропадать. А потом это ограбление случилось. Не мог Павел пойти грабить. А уж тем более убивать.

– Я спросить хотела. Что с могилой будете делать?

– А что делать… Памятник поставлю. Капитан обещал документы дать, чтоб не безымянной могила была.

– К Павлу переносить не будете?

– Нет. Пусть хоть на том свете от нее отдохнет. – и захихикала. – Небось на другое кладбище не попрется, опять его доводить. Пусть отдохнет мой Паша.

– А вы случайно не знаете с кем она в последнее время дружила?

– Спала. Дружить она не умела. Любить тоже. Только спала она со всеми. Их много было. Она все принца искала. Богатого…

– Это каким образом она искала?

– Самым простым. Тем самым образом, каким потаскушки клиентов ищут. Только попадались какие-то соловьи-разбойники. Принцем прикинется, она утром смотрит, а это голодранец, и к тому же разбойник.

– Я к тому, что если вы ее с кем видели, так можно за ниточку потянуть и выяснить кто убил.

– Завтра будем и тянуть ниточки, и вспоминать…

Долго еще сидели мы за столом и Настю с Павлом поминали. Решили с утра начать вычислять убийцу. Глубоко за полночь разошлись по спальням.

Рано утром встать не получилось. Просыпаться стали только к обеду.

– Ну что проснулась? –мама тихо вошла в кухню. А Зоя еще спит?