– Довезу в лучшем виде. –хором ответили братки. Да они не только строем ходят, но и хором говорят!

– А в этом доме накормят? А то я с утра ничего не ела.

– Накормим! – опять хором. О, как спелись.

– А пока там готовят ужин, давайте я с вами поколдую?

Начала было священнодействовать над Кощеем, как обещала. Но доктор стал пытаться все заснять на телефон. Грузин мешался и лез под руки. Пока его парни не увели.

Пришлось все заново начинать. Привела в порядок Кощея. Позвала доктора. Чтоб он с ним посидел, пока я поем. И пошла ужинать.

Накормили меня от души.

– Спасибо. Все было очень вкусно.

– Так это не нам спасибо, а Семеновне.

– А где Семеновна? Хочу ей спасибо сказать.

– Зачем?

– А вы за приготовленные яства благодарить ее не привыкли?

– Зачем. Она зарплату получает. Да и спит она уже.

– Тогда передайте ей спасибо за вкусный ужин.

– Ага. Передадим. – ну что с ними поделать. Смешные такие. Они опять хором ответили. Мальчики-зайчики…

– Ну что, поехали? – зашел один из братков.

– Пора. –добавил второй.

– Сейчас клиента проведаю. И двинемся. –зашла в комнату, где положили Кощея. Рядом сидел доктор. Сам Кощей спал мертвым сном. Правда, храпел на всю округу. Ну и ладушки. Значит помогло.

Доехали до дачи быстро. Зашла на дачу. Тишина. Наши все уже спать улеглись. Только Гена сидит на кухне. Хмурый.

– Где была?

– А то ты не знаешь? Похитили меня. Кстати, сам-то как себя чувствуешь?

– Нормально. Только что вернулся от Владимира. Тебя с ним вместе пытались найти. А ты вон, сама объявилась.

– Так я сразу, как только возможность представилась, вам всем позвонила, чтоб не волновались.

– А я все равно волновался. С тобой все нормально? Тебя там не обидели?

– Да нет, не обидели. Ужином покормили.

– Ну ладно. Ты жива, здорова. Об остальном завтра поговорим. Я тогда домой поеду.

– Можешь здесь лечь спать. Чего на ночь глядя домой ехать. Выспишься хоть.

– Да нет домой поеду. Не привык я в чужих квартирах ночевать.

– А я думала, ты останешься. Я тебе все рассказала бы.

– Завтра расскажешь. – и поехал домой к себе.

– Вот и вся любовь. Стало быть не любит… -это я сама себе вслух факт констатирую.

Вот и утро понедельника настало. Последняя неделя моей работы в лицее. Теперь осталось только до Маринкиного приезда нормально продержаться. Гена почему-то со мной не разговаривает. Как будто я виновата в чем-то. Сам меня прошляпил и на меня же дуется.

– А выслушать, что вчера со мной было, ты совсем не хочешь? Чего молчишь? – провоцирую на разговор.

– После обеда заеду. Там и расскажешь, что было. –смотри-ка, снизошел до общения с нами убогими.

Дети проходя мимо здороваются. Ну да, здесь не совсем подходящее место для выяснения отношений. Да и были ли у нас отношения? Так, целовались пару раз. Слава Богу, дальше не пошло. Легче будет сделать вид, что ничего и не было.

– Здравствуйте, Ирина Александровна. –директор подошел тихо, подкрался. –После уроков зайдите ко мне, пожалуйста.

– Хорошо, Михаил Петрович. – а сама думаю, что же ему от меня еще надо? Если попытается уговорить преподавать вместо кого-то, то откажусь. У меня получше и поинтереснее перспектива нарисовалась.

Уроки провела уже на автопилоте. Преподавать мне понравилось. И детям нравится. Я ввела свое новшество и теперь все у меня на уроке по любому поводу говорят только на английском языке. А я только успеваю им новые слова выдавать. Зато прогресс налицо. Все такие счастливые: смеются и слова учат. Друг перед другом кривляются. Вон и урок уже кончился, а они все на английском говорят. Привыкнут скоро и с легкостью будут с одного языка на другой переходить. Как минимум, билингвами станут.

Интересно, как Маринка воспримет мое новшество. Надо ее настропалить, напомнить, как нам англичанка преподавала. Мы же сами английский стали нормально знать только после введения нашей англичанкой этого метода.

– Ирина Александровна, а вы у нас последнюю неделю? –столпились кучкой. Смотрят с надеждой. И Морозов среди них. Надо же, не ожидала.

– Не знаю пока. Как получится. Я временно нанималась вам преподавать. –не могу же я им сказать, что ухожу от них.

Уроки кончились и я пошла к директору.

– Можно?

– Войдите, Ирина Александровна. Проходите. Садитесь.

– Вы сказали зайти.

– Да. Я опять хотел поднять вопрос о вашем преподавании в нашем лицее. Вы подумали над моим предложением преподавать?

– Извините, Михаил Петрович, но я не смогу работать в лицее. Меня другая работа уже ждет. Извините. – и стараюсь быстренько слинять из кабинета.

– Время еще есть. Вы все-таки подумайте.

– Хорошо – сама продвигаюсь быстренько в сторону двери.

Слава богу вырвалась. Я всегда думала, что в лицеях такого рода нехватки в учителях не бывает. Я еще помню, с каким трудом сюда на работу Маринка устраивалась. И директор, между прочим, тот же самый был. С боем, можно сказать устраивалась. Там аж собеседований было три. А уж претендентов, со слов Маринки, очередь заворачивалась в коридоре. А тут он уже дважды меня уговаривает преподом к ним идти. И это при том, что у меня нет профильного педагогического образования как такового. Вот уж точно мир сошел с ума.

Вышла во двор из здания. Во дворе Гена с Петькой. Стоят о чем-то шепчутся, конспираторы.

– Куда сегодня прикажете? –Гена решил взять официозом.

– На дачу, куда ж еще – мне срочно надо просмотреть внимательно записи. И от них уже плясать буду.

– И мне на дачу. –встрял в наш разговор Петруха.

– Ты погоди радоваться. Я скорее всего домой завтра вернусь. Не могу уже на Васиной даче сидеть.

– А что не так? Там же хорошо.

– Кому хорошо? Мне работать надо. Да и бояться теперь некого. Все вчера выяснилось.

– Что выяснилось? Ты мне ничего не рассказала вчера. –Гена в своем репертуаре.

– А ты хотел вчера меня слушать? Не хотел.

– Я устал вчера, как собака. Поэтому домой поехал. Можешь мне сейчас все рассказать.

– Зачем? Знаешь, я домой лучше сразу пойду. А Петька с мамой пусть сами решают где им лучше. Захотят остаться – пусть остаются. – и пошла к себе в квартиру.

Мне правда на даче надоело. Хочу в свою постель бухнуться. Свои книги почитать. В своей ванне помыться. Флешка со мной и комп дома есть.

– Фу-ты ну-ты, обиделась. –Гена всю дорогу ворчал. И чего обиделась. Это он вчера весь извелся и избегался, пока она не позвонила. Да и потом сидел ее приезда на кухне ждал. Неблагодарная. Ну и пусть обижается.

– Обиделся он, видишь ли. И что мне с того, что он ждал меня? Он что, на помощь кинулся, освобождать меня ринулся? Как бы не так. Просто сидел. Переживал он… А выкрутилась я сама. Слава Богу, обстоятельства помогли. – кипела я.

– Возишься с ней и никакой благодарности. И на фиг мне все это сдалось. Завтра Морозова попрошу меня заменить. Пусть с ней кто-то другой возиться – продолжал злиться Гена.

– Зачем его ко мне вообще приставили. На маршрутке бы ездили с Петькой. Не облезли бы. А теперь он мне вообще зачем сдался, если я в квартире своей буду жить. На кой черт мне его одолжения. Возит он, видите ли.

Подошла к подъезду. Там встретила бабулек наших – они на лавочке сидели, как обычно. И сразу мне так на душе спокойно стало.

– Здравствуйте. – приветствую их. А у самой рот до ушей.

– Здравствуй, Ириша. Как мама? Куда пропали?

– Ириша, тут тебя третьего дня какой-то хмырь искал.

– Какой хмырь? –наш ИТАР ТАСС в сборе и сразу информацией делится.

– На крысеныша похож.

– Так это бывший сожитель Натальи наверное.

– Да нет. Того я знаю. Это другой какой-то…– баба Катя врать не будет Если говорит, что другой крысеныш, стало быть другой и есть.

– А что хотел?

– Ничего не сказал. Покрутился, выяснил, что вы давно не появлялись, ушел.

– Ну и хорошо, что ушел. Я все равно на минуточку забегу и назад.

– А куда вы съехали?

– К моей подруге в коттеджный поселок. – решила пока правду не говорить.

– Привет маме передавай.

– Хорошо. – и побежала в подъезд. Пока они меня насмерть не заболтали.

Открыла дверь квартиры. Дом. Родной дом. Как хорошо в него вернуться. Так, надо приоткрыть окно на лоджии и проветрить квартиру. Пока я здесь. Что-то я надумала завтра на дачу вернуться. Пошла принять душ. Помылась. Закрыла окно: квартира успела проветриться. Поесть еще надо бы. Заглянула в холодильник. Пусто. Ничего. В морозилке пельмени и полуфабрикаты. Так пельмешками себя побалую. Быстро все приготовила. Поела. И на боковую завалилась.

Снился мне опять сон с Геной в главной роли. Ну что за напасть. Хотя сон был приятный. Мы с Геной только стали целоваться, как к нам в квартиру стали ломиться и звонить соседи…

Проснулась я от звонка. Звонили в дверь. Посмотрела на часы. Ничего себе уже ночь. Кому приспичило людей будить. Заранее чувствуя неприятности от столь позднего вторжения, тихо прокралась к двери, не включая света. Глянула в глазок. Вот подарочек на ночь глядя. Это Генусик приперся.

– Чего приехал?

– Ирина, открой. Поговорить надо.

– Говори.

– Через дверь?

– А что тебя смущает?

– Соседи услышат…

– И что? Если что-то срочное, то говори. Если нет, то завтра скажешь.

– Я больше тебя возить не буду. Завтра другой водитель приедет.

– За мной вообще не надо приезжать. Я в школу пешком дойду. А Петька и на маршрутке доберется. Все, Гена. Спокойной ночи. Я пошла спать.

– Угу. – и ушел.

– Вот и вся любовь. И чего приезжал, спрашивается? – спросила я сама себя.

Тем временем Гена сидел в машине и злился. Вот надо же было так влипнуть. Он ехал сюда в даль такую, чтоб все ей объяснить Днем он не мог – слишком зол был на нее. А она теперь его даже выслушать не захотела. Да что она о себе возомнила. Подумаешь, цаца какая. Зацепила его все-таки…

А все дело в том, что он вчера стоял у калитки и все видел: как ее привезли, как расшаркивались перед ней эти уркаганы. Как один ручки целовал. И такая волна злости и ревности в Гене поднялась. Он здесь бегает высунув язык, пытается ее найти. Всех на уши поднял. А она там развлекалась.

Утром, правда Леха, ну тот самый у которого детективное агентство, вправил ему мозги. Что мол он радоваться должен, что жива и здорова.

– От этих людей без ущерба редко кто уходит. Так что, Гена, радуйся, что она выкрутилась. И вернулась без потерь.

– А вот мне интересно, Леха, как она вывернулась. Что она им предложила?

– Ну сам подумай, что она могла им предложить взамен своей безопасности. Есть у нее что предложить им? – Посмотрел на Гену, как он раздулся и сразу сам же и попытался успокоить друга.

– Да свои мозги она им предложила, Гена. Мозги, а не то, что ты подумал.

– На кой х… им ее мозги. Что своих нет? У них денег до х… они на свои деньги ментов купят и те им и деньги найдут и соучастников. Тоже мне. Или ты тоже веришь, что она найти сможет?

– Ты знаешь, а мне кажется она как раз и сможет. Она мелочи такие подмечает на раз, на которые ни я ни полиция не обращали внимание. Да и люди ей с охотой все рассказывают. Не то, что нам.

– Ну это да. Как она этого наркошу сверху раскусила. На раз. А менты даже и не подумали на него ничего плохого.

– Вот к примеру мне, чтоб получить сведения платить частенько приходится. А я за ней когда ходил то видел, как люди сами ей все рассказывают. Сами. Это, Геша, талант. Она хоть что-то нарыла?

– Сказала, что на пути к пониманию

– Темнит твоя красавица. Ох темнит. Ты бы расспросил ее…

– Как. Я с ней не разговариваю. Вернее она со мной не разговаривает… Вроде. Обиделась.

– Ну ты и олень, Геша.

– Сам ты…

Потом они с Лехой попрощались. И Гена решил с Ириной помириться. Для того и цветы купил и ночью заехал. Естественно, думал, что примирение состоится в постели. А она его отшила. Да так нагло…

Вот он и злился на себя, на нее. Да на всех. На это задание шефское дурацкое. Вот шеф о ней чего так печется? Ему-то это на фиг надо? Или что, тоже втюрился. Гена еще тогда заметил, как шеф с придыханием о ней говорил. Его тогда это удивило. А теперь сам Гена на крючке у нее. И что с этим делать не знает.

Доехав до своего дома, Гена припарковал на свое место машину и пошел спать. Завалившись в квартиру как был, не раздевшись рухнул на кровать. Хорошо, что хоть разуться умудрился. И заснул крепким сном. Сон был тот же самый. Эротический. В главной роли она и он. Рано утром Гена встал с температурой. Позвонил шефу и отчитался, что заболел. Шеф приказал лечиться. Никуда не ездить и не заражать других.

– Так бы сразу и сказал, что не обо мне заботится, а о своей ненаглядной. –высказал Гена вслух мысли после того, как шеф отключился. Ревность его до сих пор не отпустила.

Голова болела. И решил Гена вызвонить кого-нибудь из своих подружек бывших. Они и за ним поухаживают, и в аптеку сбегают, и поесть сгоношат. Да глядишь и с сексом что получится. А что? В монахи он не записывался. Да и любовь любовью, а обед должен быть по расписанию.

Стал набирать номера. Сначала красивых и хозяйственных. Но то ли сегодня магнитные бури, то ли лично ему не везет. Только Лариска оказалась готова к нему приехать и за ним поухаживать прямо сейчас. Остальные кто на работе, кто просто занят.

Но вечером они все как одна приехать готовы. Вот лярвы. Всем им от него только одно надо. Только этой Ирине он в плане секса почему-то оказался не нужен. Отшила. Даже как-то обидно стало. Да пошла она, он себя не на помойке нашел. Через полчаса звонок. Лариска прилетела.

– Ты температуру мерил?

– Нет. Да у меня и градусника нет.

– А таблетки есть? Какие-нибудь?

– Нет.

– Тогда я сейчас в аптеку сбегаю. И все куплю. –прошла на кухню. Залезла в холодильник.

– Да у тебя и холодильник пустой. Я тогда и продукты закуплю. И сварю что-нибудь.