– Ну, там стёрли, тут пририсовали.

– Мне что, делать нечего?! – крикнул он.

Я оторопел. Таким Володара я видел впервые.

Спустя мгновение черты его лица смягчились.

– Простите, Дмитрий, давайте я вам лучше покажу.

Художник взял кисть, макнул её в одну из многочисленных баночек с разбавленной краской и поставил большую круглую синюю кляксу, скрыв мордочку чёрта.

– Зачем же вы так испортили картину? – поразился я.

– Смотрите внимательно.

Несколько секунд ничего не происходило. А потом…

…Потом синяя круглая клякса стала сужаться, словно это шарик и из него выдули воздух. Прямо на наших глазах круг становился всё меньше и меньше, после чего и вовсе исчез, будто чертёнок вобрал кляксу в себя.

III

Я не мог поверить своим глазам.

– Боже мой… – вымолвил я.

– Вот-вот, подозреваю, только Бог и справится с этой чертовщиной.

Я потёр глаза и снова взглянул на картину. Кляксы не было.

– Может, мы сходим с ума? – выдавил я глупое предположение.

– Коллективной психоз? Вряд ли.

Очень неудобно, что в квартире художника не было ни одного стула. От только что увиденного не то, что присесть, прилечь было в самый раз.

– Тогда как вы это объясните?

– Пока не знаю, – пожал плечами Володар.

Мы так и стояли, пытаясь понять, что происходит с картиной моего друга. У меня возникла мысль, которую я тут же озвучил:

– Вы писали эту картину дома?

– Нет.

– А где тогда?

– В Марьиной Роще.

– То есть? – удивился я. – Там же вроде нет леса.

– Есть подобие, но конечно не такое, как я изобразил на картине.

– Ммм… понятно. Сейчас… – я достал из карманов брюк телефон и вбил в поисковик «Марьина Роща». В ответ я получил карту проезда.

– Это не то.

– А что вы ищите? – подошёл ко мне Володар.

Я же к написанному добавил слово «легенды» и получил то, что хотел.

– Я подумал, что, возможно, то место как-то повлияло на вашу работу.

– В смысле?

– Похоже, я оказался прав.

Я стал читать ему о легендах, связанных с Марьиной Рощей. Про колдунью, жившую в лесу и умертвлявшую одиноких путников. Про тела мертвецов, умерших от чумы людей и захороненных в тех местах. Там же хоронили людей, умерших не своей смертью, – самоубийц, пьяниц.

– Вот это да, – только и произнёс художник.

После чего сел на свой матрас. Мне же пришлось прислониться спиной к стене.

– А почему вы решили писать картину там?

– Да особой причины не было. Когда мне не хватает вдохновения, я прикладываю палец к карте и еду туда, куда он показал.

– И что, помогает?

– Да. Очень.

Я снова взглянул на картину.

– Мне кажется, или чертёнок действительно подошёл поближе к человеку на картине?

– Да, – покачал он головой, – я тоже об этом подумал.

– Словно потихоньку подбирается ближе.

– Ага.

– Только вот для чего?

Карие глаза Володара уставились на меня.

– Не знаю, – выдавил он.

Несколько минут мы пребывали в тишине. Потом художник вскочил резко.

– Я знаю, что делать!

Он выбежал из комнаты. Я услышал шуршание. После чего он вбежал в гостиную с бутылкой от лимонада в руке. Откупорил крышку. Я почувствовал запах чего-то едкого. Возникло ощущение, что внутрь носовой глотки влили обжигающую кислоту.

– Зачем вам скипидар? – узнал я запах.

– Сейчас мы с тобой разберёмся.

Он принялся что-то искать среди своих картин и лежащих на полу предметов. Не представляю, как можно было найти что-то во всём этом хаосе.

– Вот! – крикнул он торжественно.

В руках художник держал тряпку. Скомкав тряпку, он приложил к ней горлышко бутылки и намочил её. Потом подошёл к картине и безжалостно принялся размывать ту часть изображения, где была мордочка чертёнка, но в итоге, бросив «а была не была», прошёлся по всему полотну. Когда он закончил, вместо красивого пейзажа мы увидели размазанную радугу красок.

– Ну вот! – обрадовался художник и бросил тряпку на пол.

Закупорил бутылку, нагнувшись, поставил её рядом с тряпкой. Потом повернулся ко мне. По моему изумлённому взгляду он всё понял и медленно повернул голову в сторону картины, которая потихоньку начала проявляться.

Сначала появились макушки деревьев и часть неба. Потом стволы деревьев и часть округлой поляны. И через каких-то десять секунд восстановилась вся былая архитектура полотна вместе с художником, стоявшем посередине поляны.

– Не может быть… – произнёс Володар едва слышно.

Но то была не единственная чертовщина.

– Смотрите, – сказал я, показывая на правую часть картины, – мордочка чёрта пропала.

– Ага, – согласился он. – И появилась слева.

Я посмотрел туда, куда показывал художник. На этот раз похолодела не только спина, но и уши. И вправду, теперь чёрт выглядывал из-за ствола дерева, находящегося слева от художника.

– Подошёл ещё ближе…

– Угу, – кивнул Володар.

– И что будем делать?

– Завтра съезжу в Марьину Рощу и сожгу там эту проклятую картину.

– Могу поехать с вами.

– Нет, Дмитрий, спасибо! Вы и так мне помогли. Я хотя бы убедился, что не схожу с ума.

На следующий день ближе к вечеру у меня зазвонил смартфон. Я в это время находился дома. Дисплей показывал имя моего соседа.

– Да, Володар, – ответил я.

– Я всё сделал! – голос его дрожал от радости и возбуждения. – Прям легко стало, словно гора с плеч.

– Картина не восстановилась?

– Не-а! Ветер развеял пепел этой чёртовой картины.

– Отлично!

– Отметим нашу победу?

– С удовольствием, – обрадовался я. – Когда?

– Я вам позвоню, – бросил художник и отключился.

Однако отметить вместе победу нам так и не удалось. Несколько дней спустя, возвращаясь из спортзала, я увидел у подъезда нашего дома машину скорой помощи. Поднимаясь по ступенькам, я уже внизу услышал шум и гам, которые доносились сверху. Оказавшись на третьем этаже, я увидел пожилую соседку, квартира которой находилась на одной лестничной площадке с моим другом. Дверь квартиры Володара была распахнута, и внутри сновали люди.

– Что происходит?

– Я услышала крик, – объяснял старческий голос, – там в квартире звали на помощь. Я вызвала полицию. Они выломали дверь и нашли нашего соседа мёртвым. Врачи сказали, что сердце не выдержало.

Я отказывался в это верить. Моё собственное сердце сжалось от боли потери, тело окатила волна грусти. Ноги сами потянули меня в квартиру друга.

– Вы кто? – спросил человек в полицейской форме.

– Сосед и друг Володара.

– Хорошо. Постойте тогда тут. Мне нужно будет вас допросить, – и удалился с человеком в тёмном костюме в сторону кухни.

Я же не мог стоять и ждать. Меня тянуло в гостиную. Заглянув туда, я включил свет. Всё оставалось, как и прежде, кроме одного… На подставке, на которой мы в последнюю встречу рассматривали картину, висела простыня. В голове у меня возникла сумасшедшая мысль, но я отказывался в неё верить.

Нет, Володар же сказал, что сжёг картину и рассеял пепел. Значит, она никак не могла находиться в этой комнате.

Если только не восстановилась снова…

Не желая убеждаться в обратном, я развернулся и хотел было выйти из комнаты, но что-то меня удержало. Я обернулся и потянул за край простыни, она медленно сползла вниз и осела у моих ног.

Вниз сползло и моё сердце.

Ледяная волна окатила меня от макушки головы до ног и обратно.

Перед собой я видел пейзаж той самой проклятой картины. Она стояла на подставке целая и невредимая. Только на этот раз в ней присутствовали два отличия.

Первое – исчезла мордочка чертёнка.

Второе – овал лица человека, черты которого когда-то напоминали моего друга, был полностью чёрным.

В оформлении обложки использована фотография с https://pixabay.com/ по лицензии CC0.