24 апреля. За два дня до аварии.

– И что ты думаешь делать? – спросила подруга Анжелики. Китаянка невысокого роста, с карими глазами и чувственными губами.

Они находились в гостиной дома китаянки, где её друзья танцевали под громкую музыку. С потолка свисал стробоскоп, который своими лучами разгонял тьму.

– Не знаю, – стараясь перекричать музыку, ответила та, – если мне поехать с ними, то это значит, что я даю ему повод надеяться на то, что между нами что-то будет. А я так не хочу. Не для того я себя берегла, чтобы отдаться парню, которого, в принципе, не люблю.

– Ну, с такими принципами ты так и останешься старой девой! – уверенно заявила китаянка. – Тебе уже двадцать два года, а ты всё еще веришь и ждешь своего принца не белом коне.

– Понятно. И ты туда же, Джия, – расстроилась Анжелика. – Не можешь посоветовать что-то дельное? А не кудахтать, как и все вокруг, что я останусь старой девой.

– А может, спросим у доски? – предложила китаянка, двигая головой в такт музыке. – Вот и узнаем.

– Я не очень верю во все эти вещи, – отрицательно покачала головой Анжелика. – И потом, вдруг доска скажет что-то плохое, как тогда быть?

– Пока не попробуем, не узнаем, – настаивала китаянка, и взяв за руки подругу, потащила её в свою спальню.

– Мы сейчас придём, – крикнула китаянка гостям.

Те, кивнув, продолжили танцевать

– Хорошую вечеринку ты устроила, – поднимаясь по винтовой лестнице на второй этаж, хвалила подругу Анжелика. – Повезло тебе с родителями. Почти никогда не бывают дома. Живешь, как вольная птица.

Родители Джии входили в состав китайской делегации, взаимодействующей с правительством России. По долгу службы им приходилось отлучаться на частые командировки.

– Знаешь, в этом есть и свои плюсы, и свои минусы, – глаза китаянки выражали грусть. – Если бы у меня был выбор, то я предпочла бы, чтобы родители чаще бывали дома, а не в командировках. Но так как это бывает редко, то мне приходится периодически устраивать всяческие тусы, чтобы не чувствовать себя одинокой.

– А как же я? – спросила Анжелика, строя обиженную гримасу. – Тебе и со мной одиноко?

– С тобой мне хорошо, – уверила китаянка, и обняла подругу. – Я немножко о другом. Ты для души, а остальные для осознания своей значимости.

– Все с тобой ясно! – улыбнулась Анжелика. – Питаешь свой эгоизм.

– Не совсем так, но почти, – улыбнулась в ответ подруга.

Они вошли в едва освященную лунным светом комнату, закрыв за собой дверь. Из розового шкафа, китаянка вытащила доску «Уиджа» и положила на письменный стол. Включила настольный светильник, и повернувшись к подруге, которая всё это время наблюдала за ней, сказала:

– Ну, идем, садись рядом!

Анжелика послушно села на свободный край стула.

– Положи кончики пальцев левой руки на указатель, – скомандовала китаянка. – Я же положу кончики пальцев правой руки.

Анжелика сделала точно так, как просила её подруга.

– Хорошо. А теперь закрой глаза, сконцентрируйся на проблеме и правильно сформулируй свой вопрос.

Анжелика закрыла глаза. Кое-как успокоив мысли и сердцебиение, она произнесла:

– Что меня ждёт, если я не пойду во вторник на свидание с Димой?

Некоторое время ничего не происходило, но потом указатель слегка двинулся, и в следующую секунду поплыл по алфавиту.

– Ч, – произнесла китаянка, – У, Д, О.

– Чудо, – прошептала Анжелика, убирая руку.

– Вау! – похлопала в ладоши китаянка. – Всегда хотела попробовать доску в действии, но боялась.

Повернувшись к Анжелике, она спросила:

– Продолжим?

– Зачем? Я же узнала, что, если не пойду, то это хорошо.

– Давай узнаем, что будет, если ты всё же пойдёшь.

Пожимая плечами, мол, «зачем это нужно», Анжелика снова прикоснулась к указателю.

– Что меня ждёт, если я пойду во вторник на свидание с Димой?

Указатель двинулся спустя несколько секунд.

– Б, Е – следовала за указателем Джия. – Д, А.

– Беда? – воскликнула Анжелика.

– Тогда не иди с ним! – заботливо сказала подруга. – С доской шутить нельзя, это сами духи тебе помогают.

Анжелика, согласно кивнула. Она была настолько впечатлена произошедшим, что не могла произнести ни слова.

Когда удивление сошло на нет, девушка вспомнила о предсказании Сивиллы, но не стала ничего рассказывать Джие.