В мае отправились в Ай-Тодор Ксения Александровна и императрица Мария Федоровна. Гуляли, лазили по горам. Наводили порядок. Ездили на рыбалку, приглашали гостей.

Двадцатого июля возвратились в Петербург и сразу посетили выставку приданого.

Сандро вспоминал:

«Платье — утреннее для прогулок, послеполуденные, вечерние и парадное.

Пальто — зимнее, весеннее, летнее и осеннее.

Меховые пальто и накидки из горностая, шиншиллы, бобра, норки, каракуля и котика. Чулки, перчатки, зонтики и горы других предметов неизвестного для меня названия и назначения.

Несколько столов, заставленных дюжинами комплектов белья.

Серебряный столовый набор на 96 персон. Золотой туалетный набор из 144 предметов, бесчисленное количество посуды — каждого предмета по восемь дюжин.

Драгоценности — жемчужное колье в пять рядов, бриллиантовое, рубиновое, изумрудное, сапфировое; диадемы из рубинов и изумрудов…»

Невозможно все перечислить. Такое приданое было, как правило, у великих княгинь и великих князей.

Сандро сам многому удивлялся. К примеру, он вспомнил о необычном халате.

«Этот халат весит шестнадцать фунтов, — объяснил мне церемониймейстер.

— Шестнадцать фунтов? Кто же его наденет?

Моё невежество смутило его. Церемониймейстер объяснил мне, что этот халат и туфли по традиции должен надеть новобрачный перед тем, как войти в день венчания в спальню своей молодой жены. Этот забавный обычай фигурировал в перечне правил церемониала нашего венчания наряду с ещё более нелепым запрещением жениху видеть невесту накануне свадьбы. Мне не оставалось ничего другого, как вздыхать и подчиняться. Дом Романовых не собирался отступать от выработанных веками традиций ради автора этих строк».

Сандро сутками находился в одиночестве по традиции, ожидал, когда же свадьба. Церковь для венчания он выбрал сам.

«Наша свадьба должна была состояться в той же церкви Петергофского Большого дворца, в которой я присягал в день моего совершеннолетия, — вспоминал он в мемуарах. — Эта церковь была избрана мною ввиду моей суеверной неприязни к столице».

Да, очень многие не любили этот город, который построен на воде. Там постоянно влажно и сыро. Там часто болели, в том числе цари и царские дети. А потому в ту пору часто ездили не отдыхать, а лечиться. Если не помогало на родном российском юге, то доктора отправляли в европейские страны.

Невесту одевали в царском салоне, где за этой церемонией наблюдала императрица. Статс-дамы, фрейлины помогали одевать Ксению. Сандро описал её в наряде невесты:

«Волосы Ксении были уложены длинными локонами, и на голове укреплена очень сложным способом драгоценная корона».

Ксения Александровна была одета в серебряное платье, когда-то сестра Сандро, Анастасия Михайловна, тоже выходила замуж, у нее было тоже по традиции серебряное платье. И тоже была надета бриллиантовая корона. Несколько рядов было замотано на шее жемчуга. Несколько бриллиантовых украшений на груди.

Ксения! Ксения Александровна Романова! Дочь русского богатыря, государя, который смирил разбушевавшуюся Россию и «подморозил» её здоровым государственным консерватизмом. Она же родная сестра последнего русского императора династии Романовых. Но вовсе не это — вовсе не титулы и происхождение её привлекли внимание Сандро, в будущем одного из знаменитых представителей дома Романовых.

Несколько слов о влюблённых. Начнём с Ксении.

Ксения Александровна родилась 25 марта 1875 года. Она была четвёртым ребёнком в семье великого князя Александра Александровича, в то время уже — после смерти Николая, старшего сына императора Александра II — ставшего наследником престола. Её мать Мария Фёдоровна, урождённая Мария София Фредерика Дагмар (Да́гмара), дочь Кристиана, принца Глюксбургского, впоследствии Кристиана IX, короля Дании, была невестой цесаревича Николая, а после его смерти стала супругой Александра Александровича, которому пришлось наступить на горло собственной песне и отказаться от любви к фрейлине императрицы Марии Александровны, княжне Марии Элимовне Мещерской, спешно выданной замуж за Демидова-Сан-Донато.

Сохранилось свидетельство о том, как радовался внукам и внучкам своего сына-цесаревича император Александр II. Все они жили в Аничковом дворце, и государь часто заходил в детскую, чтобы повидать малышей. Ксения хорошо помнила своего дедушку-государя, но особенно врезалась в память трагедия 1 марта 1881 года, когда император Александр II погиб от рук революционеров-убийц. Да ведь и она сама вполне могла погибнуть несколько раньше, когда эти самые убийцы устроили покушение во дворце, заложив адскую машину под императорской столовой. Спасло чудо. Вот как описал случившееся историк А. А. Корнилов:

Смертельно раненый Александр II. Старинная гравюра

«…Организован был революционерами взрыв в самом жилище императора Александра в Зимнем дворце. Взрыв произошёл в тот момент, когда вся царская фамилия в полном составе готовилась принять участие в парадном обеде, устроенном в честь прибытия в Петербург болгарского князя Александра Баттенбергского. Это событие поразило всё население и самого императора Александра чрезвычайно; произошло это 4 февраля 1880 г., причём взрыв не достиг своей цели только благодаря некоторым совершенно случайным обстоятельствам. Революционеры сумели внести в Зимний дворец достаточное количество динамита, который они в течение ряда месяцев складывали в подвальном этаже, внутри печи, которая находилась как раз под императорской столовой, что было установлено революционерами по плану дворца, своевременно ими добытому. При этом единственно, чего они не могли усмотреть по тому плану, который у них был, это что между подвальным этажом и помещением столовой была антресольная камера, где в момент взрыва находились караульные солдаты, которые и сделались его жертвой в числе нескольких десятков человек. Таким образом, взрыв не достиг пола столовой с достаточной силой, хотя пол этот все же опустился после него значительно. Кроме того, царская фамилия ещё не успела сесть за стол, потому что случайно опоздал поезд, привезший Александра Баттенбергского, и обед должен был произойти на полчаса позже назначенного времени. Только благодаря этим случайным обстоятельствам покушение не удалось; а если бы оно удалось, то жертвой его стал бы не только император Александр, но и вся царская фамилия, и получилось бы такое положение, что уничтожены были бы вместе с императором и все законные наследники государя, и, таким образом, в сущности говоря, по произволу кучки людей мог бы возникнуть вопрос, совершенно неожиданно для всей страны, или об избрании новой династии, или, как мечтали революционеры, о полной перемене формы правления».

В те тяжёлые дни рядом с детьми Александра Александровича, ставшего в результате гибели Александра II императором, постоянно был великий князь Александр Михайлович, Сандро. В мемуарах он рассказал о трагедии и её влиянии на детей:

«Ночью, сидя на наших кроватях, мы продолжали обсуждать катастрофу минувшего воскресенья и опрашивали друг друга, что же будет дальше? Образ покойного Государя, склонившегося над телом раненого казака и не думающего о возможности вторичного покушения, не покидал нас. Мы понимали, что что-то несоизмеримо большее, чем наш любящий дядя и мужественный монарх, ушло вместе с ним невозвратимо в прошлое. Идиллическая Россия с Царём-Батюшкой и его верноподданным народом перестала существовать 1 марта 1881 года. Мы понимали, что Русский Царь никогда более не сможет относиться к своим подданным с безграничным доверием. Не сможет, забыв цареубийство, всецело отдаться государственным делам. Романтические традиции прошлого и идеалистическое понимание русского самодержавия в духе славянофилов — всё это будет погребено, вместе с убитым императором, в склепе Петропавловской крепости. Взрывом прошлого воскресенья был нанесён смертельный удар прежним принципам, и никто не мог отрицать, что будущее не только Российской Империи, но и всего мира зависело теперь от исхода неминуемой борьбы между новым Русским Царём и стихиями отрицания и разрушения».

К тому времени Ники, будущий император Николай II и Ксения Александровна уже сдружились с Сандро и были неразлучны с ним, с Александром Михайловичем.

Сандро был старше, но именно это позволило ему принять участие в судьбе внучат погибшего императора. Ну а заступивший на державный пост государь Александр III в те траурные дни, по воспоминаниям, не хотел никого видеть и ни с кем разговаривать, кроме Сандро и великого князя Сергея Александровича.

После трагедии 1 марта императорская семья переехала в Гатчинский дворец. Сандро приезжал туда часто. Конечно, приезжал в первую очередь к Ники, но всегда обращал внимание на миленькую девчушку, пока только очень родственное внимание.

Коронация Александра III была назначена на 15 мая 1883 года. Государь поручил Сандро сопровождать его в столицу. На коронацию выезжала, как правило, вся императорская семья. Выехала в Москву и восьмилетняя великая княжна Ксения Александровна с матерью императрицей Марией Федоровной.

Великий князь Александр Михайлович в своих мемуарах высоко оценил деятельность государя во имя России. Уже в эмиграции он писал:

«К счастью для России, Император Александр III обладал всеми качествами крупного администратора. Убежденный сторонник здоровой национальной политики, поклонник дисциплины, настроенный к тому же весьма скептически, Государь вступал на престол предков, готовый к борьбе. Он слишком хорошо знал придворную жизнь, чтобы не испытывать презрения к бывшим сотрудникам своего отца, a основательное знакомство с правителями современной Европы внушило ему вполне обоснованное недоверие к их намерениям. Император Александр III считал, что большинство русских бедствий происходило от неуместного либерализма нашего чиновничества и от исключительного свойства русской дипломатии поддаваться всяким иностранным влияниям. Через 24 часа после погребения Александра II Александр III особым манифестом дал перечень намеченных им реформ. Многое подлежало коренному изменению: методы управления, взгляды, сами сановники, дипломаты и пр. Граф Лорис-Меликов и другие министры были уволены в отставку, а их заменили люди дела, взятые не из придворной среды, что вызвало немедленно возмущение в петербургских аристократических салонах…»

Да и сам великий князь немало сделал для России. Но об этом в конце очерка. А пока коротко о том, как он шёл к этому.

Сандро с детства мечтал стать моряком. Родители, отец Михаил Николаевич и мать Ольга Фёдоровна, были категорически против. Мать очень долго относилась к нему как к маленькому ребенку. Но Александр III поддержал Сандро, и тот поступил в морской кадетский корпус. Многие науки пришлось осваивать в морских походах.

Ники и Ксения Александровна с нетерпением ждали его возвращения из походов, ждали каникул, во время которых Сандро всегда бывал у них в гостях.

Ксения вспоминала, как в такие дни приходил к ней в комнату Ники и восклицал радостно:

— Ксения, Сандро приехал.

Ксения бросала все и бежала в гостиную, где сидел Сандро в военно-морской форме. Ксения Александровна, двоюродная племянница, гордилась Сандро.

Для взрослых разговоров она была ещё мала, но у неё находились свои нехитрые свершения. Она рассказывала, что освоила за это время, что делала, показала своих кукол, и что сама сшила для этих кукол, демонстрировала рисунки. А потом все вместе пили чай в гостиной, играли в карты. Игра называлась безик.

Словом, когда приезжал Сандро, для Ксении был праздник самый настоящий.

Александр III, несмотря на большую занятость государственными делами, всё-таки ухитрялся уделять время детям. Особенно он любил выводить их на лесные прогулки. Забирались в лесные чащи, где можно было послушать лесную тишину, пение птиц.

Ксения между тем расцветала и превращалась в настоящую красавицу. Когда она побывала со всей своей семьёй в Дании, королева и её близкие были восхищены её красотой. К ней стали свататься принцы. Но… Она никого просто не замечала. С ранних лет думала и мечтала только об одном Сандро.

В Дании ей впервые посвятили музыку. Это сделал датский композитор Вальдемар Фаетер, который так и назвал своё произведение: «Ксения Мазурка».

Время шло, и сердечко девичье всё более наполнялось любовью к Сандро. Однажды Ксения решила поделиться своими чувствами с братом Ники, ведь они с Сандро большие друзья. Заглянула в комнату и спросила у Ники:

— Ты занят?

— Нет, сестрёнка, для тебя я свободен всегда.

И она, стесняясь и краснея, проговорила:

— Ники, что мне делать? Я полюбила Сандро.

Николай сначала растерялся. Ведь сестрёнка ещё слишком мала, чтобы говорить о любви. Но, с другой стороны, мала ли?

— Рано пришла к тебе любовь. — сказал Ники. — Очень рано. — Но, заметив отчаяние во взгляде сестры, воскликнул: — И всё-таки это прекрасно!

Тайну сестры цесаревич не выдал никому.

А в 1886 году, когда Сандро отправился в дальней поход, одиннадцатилетняя Ксения Александровна телеграфировала ему:

«Наилучшими пожеланиями и скорейшего возвращения! Ваш матрос Ксения».

А потом регулярно писала письма, в которых интересовалась его флотскими делами и рассказывала о том, как живёт и как скучает без него.

Когда Сандро вернулся, он сказал Ники:

— Ксения меня любит. Но она ещё так мала.

— Я знаю, — ответил Ники. — Не огорчай её, будь внимателен. Думаю, со временем это пройдёт.

— Пройдёт? Нет, я не о том. Я хочу сказать, что и я люблю её.

— Но ей же…

— Знаю, — остановил Сандро. — По годам — ребёнок. Но как умна, как грациозна. — И прибавил: — Да, ты прав в одном. Время действительно пройдёт! Время пройдёт, и она подрастёт.