Между тем семейная жизнь внезапно оборвалась. Драма? С одной стороны, драма — любое разрушение семьи приносит несчастье или одному из супругов, или обоим. В данном случае несчастье обрушилось на супруга балерины Василия Мухина.

Однажды — это было в 1913 году — в английском посольстве был очередной прием, на который приглашены не только политики, но и деятели литературы и искусства. Пригласили и одну из первых красавиц Мариинки, уже успевшую покорить зарубежные сцены, Тамару Карсавину.

Во время танцевальной части приема к балерине подошел начальник канцелярии посольства Великобритании Генри Брюс. Он был потрясен красотой русской балерины. Но и она обратила внимание на иностранца. Что руководило ею? Конечно, заподозрить ее в горячей любви к своему супругу Василию Мухину вряд ли можно. Седьмой год длился брак, а детей не было — значит, балет дороже семьи?

А тут она увлеклась. Во всяком случае, есть все основания предполагать, что не расчет руководил ее действиями.

Брюс же проявил решительность и настойчивость. Карсавина рассталась с мужем и переехала к дерзкому британцу. Мало того, вскоре у нее родился сын от Брюса, которого назвали русским именем — Никита.

После этого брак был спешно расторгнут, и в 1915 году Карсавина вышла замуж за Генри Брюса.

Новый супруг вынужден был даже жертвовать карьерой. В мемуарах своих, «Тридцать дюжин лун», он впоследствии признался:

«Несмотря на эгоизм, свойственный мужчинам вообще, у меня не было никаких амбиций, кроме желания находиться в тени Тамары».

Но это оказалось непросто. В России начались революционные буйства. Иван Алексеевич Бунин точно назвал их «Окаянными днями».

Оставаться в России балерине, да еще супруге иностранца, подданного страны, участвовавшей в интервенции, было опасно. Летом 1918 года удалось выправить необходимые документы.