Шло время, но балерина не забывалась. Айвазовский окончил Академию художеств, и вот судьба занесла его в Италию, родину обожаемой им Тальони. Но не сразу все случается. Тальони там не было. Она по-прежнему разъезжала по гастролям. О том, где она, Айвазовский узнавал из газет. А между тем стажировка его шла успешно. Полотна находили своих почитателей. Пришел и успех, значительный для художника — папа римский приобрел шестнадцать его картин.

А он продолжал работать в Венеции. И вдруг узнал из газет: сама Мария Тальоне купила две его картины. Кто-то ему сказал. Художник понял: она в Италии. Он ждал, ждал терпеливо. И однажды ему принесли голубой конверт, в котором были билеты на «Сильвио». С трепетом отправился он в театр и снова увидел на сцене Марию Тальони.

А после спектакля она вышла из артистического подъезда, как всегда, встреченная поклонниками. Венеция — город особый. Не театральная карета была приготовлена для балерины, а театральная гондола. Мария Тальони прорвалась к ней и вдруг обернулась, посмотрела на художника и сказала ему:

— Что же вы не идете? Я жду вас, Айвазовский.

И они отправились в ночное путешествие по улицам-каналам Венеции. Говорили, говорили, говорили… Он уже очень и очень бойко изъяснялся на итальянском. Она успела выучить немало фраз на русском.

И все кончилось тем, что Мария Тальони поселила его у себя в доме.

Портрет Марии Тальони. Неизвестный художник

С самого утра художник брался за работу, а она начинала репетировать балетные сцены под чарующую музыку.

Работали до полудня. Потом завтракали. И в путешествие по каналам Венеции. Они вместе рассматривали красоты города — храмы, дворцы. И Айвазовский чувствовал, что сердце его готово вырваться из груди, чтобы лететь к ней, к ней, к ней.

Надо было решаться на важный шаг. Ему казалось, что все готово к тому, ему казалось, что она чувствует то же, что и он. Ну и ничего, что на 13 лет старше. Зато как хороша. Как свежа, как молодо выглядит.

Однажды, взяв ее руку, он с жаром проговорил:

— Я люблю вас, я очень люблю вас, Мари. Прошу вас, очень прошу стать моей женой.

Только минуту назад она улыбалась ему, только минуту назад казалась влюбленной в него.

И вдруг нахмурилась. После тяжелой для него паузы сказала:

— Я не могу стать вашей женой, — и неожиданно протянула балетную туфельку: — Этот башмачок растоптал мою любовь. Забирайте его и уезжайте в Россию. Ваша жизнь в России. А суженую вам женщину вы еще встретите.

— Нет, я не могу, я не могу без вас. Дайте мне хотя бы один шанс, хотя бы один, — молил художник.

Она ответила с суровой усмешкой и холодным тоном:

— Дорогой мой. Я вас не люблю. И никогда не полюблю…

Он был сражен и лишь много лет спустя понял, что балерина права. Он, его жизнь, его талант принадлежали России.

Он вернулся домой, много и самоотверженно работал. Он стал знаменитым художником, был дважды женат. Причем второй брак оказался удачным.

А что же балерина? Сказала ли она правду в день решительного разрыва?

Попробуем ответить на этот вопрос.

Стояла весна. Набухали вербные головки, зацветали ландыши.

И вот однажды в Вербное воскресенье пожилой человек принес в дом Айвазовского ландыши.

Айвазовский был удивлен. Естественно, у него возникли мысли, что цветы посланы жене. Он стал ее расспрашивать, но она и понятия не имела, кто мог прислать их.

Через год все повторилось. Снова в Вербное воскресенье пришел пожилой человек с бородкой и принес ландыши. Айвазовский так ничего и не добился у него. Но запечатлел на портрете.

Присылала ему Мария Тальони ландыши через свою дочь каждый год в день отказа. Дочь была замужем за князем Трубецким.