Нора «Бета-12»

За пределами Солнечной системы

2962 год н. э., декабрь

Они нырнули в «Альфу-7» и вышли из «Беты-12», в пяти триллионах миль, в холодном пустом пространстве. Это была техническая нора между двумя системами, и пользовались ею редко.

Здесь не было никаких защитников и никакого обслуживающего персонала.

– Прекрасно, – сказала Люсьен. – Тихо и спокойно. Идеально для того, чтобы прятаться, словно трусливые щенки.

– Мы не прячемся, – сказал Маршалл.

Он ненавидел криокапсулы. Его трижды стошнило, и, несмотря на то что он уже оделся и присоединился к компании Люсьен и Родригес на небольшом мостике «Хагена», ему до сих пор казалось, что он спит. «Все это ужасный сон, – подумал он про себя и добавил: – Если бы это был сон».

– Так когда вы объясните, зачем мы сюда прилетели? – спросила Родригес.

Они прекрасно знали, кто он. Родригес еще проявляла некоторую учтивость, помня, что разговаривает с одним из членов правящего совета «Вейланд-Ютани». Но Люсьен с каждым часом становилась все более озлобленной. Интересно, чем ей так насолила Компания и почему об этом ничего не было сказано в ее досье?

Хотя вряд ли сейчас это имеет значение.

– Скоро, – ответил он, закрывая глаза.

Невесомость он ненавидел чуть меньше, чем криосон. Он вообще ненавидел космос.

Участь «Харона» нависала над ними, словно мрачная тень, но пока что никто не обмолвился об этом ни словом. Уж слишком тяжелой была реальность, чтобы выражать ее словами.

– Хотя бы нужно было сказать, куда мы направляемся, – не унималась Люсьен. – Если только мы не собираемся бесцельно дрейфовать год-другой.

– Вы должны уловить сигнал слабого маячка, – сказал Маршалл. – Я сообщил его частоту корабельному компьютеру. Настройтесь на него.

– Где он находится? На планете или на астероиде?

– На корабле. На древнем корабле.

– Тогда что мы делаем здесь?

Маршалл открыл глаза, и его вновь пронзила мысль о том, что он собирается сделать. Он увлек за собой этих девушек, без их согласия, не поведав им о своей затее. Если он выполнит задуманное, то, скорее всего, ему придется провести с ними на борту «Хагена» очень много времени. И это боевой корабль, а его дом находится далеко-далеко отсюда.

Возможно, они в конце концов даже убьют его, а потом съедят, чтобы выжить.

От этой мысли он рассмеялся, но хохот сменился истерическими всхлипываниями.

– Мистер Маршалл? – с тревогой покосилась на него Родригес.

– Когда мы туда прилетим, я скажу вам, зачем мы здесь. Но… прошу вас… только не падайте духом…

Что-то в его словах заставило их задуматься. Люсьен перестала огрызаться, а Родригес молча установила координаты маячка и направила корабль к нему.

Смертельно усталый, Маршалл снова закрыл глаза, погружаясь в беспокойный сон, в котором его не оставляло чувство вины.

– Вы не покривили душой, когда сказали, что он древний.

Перед ними находилось поистине ветхое судно. От поврежденной кормовой секции исходил тяжелый радиоактивный след. Испещренный лазерными ожогами, корпус медленно вращался. Все это было частью маскировки. Совет давно решил, что хорошо защищенное место сразу же привлечет к себе внимание. Лучше всего прятать ценные вещи там, где их никто не станет искать.

– Мы окрестили его «Феникс», но на самом деле неизвестно, как он назывался по-настоящему. На корпусе нет никакого обозначения, – сказал он. – Ему по меньшей мере лет четыреста. Это буксир. Он перевозил грузовые баржи.

– Понятно, – буркнула Люсьен.

– Он здесь уже несколько десятилетий. Мы время от времени его проверяем.

– Ага.

– Подходи с правого борта, Родригес. Радиация узконаправленная, так что можно приближаться без риска.

– Да уж. Замечательно. Значит, перебираемся на борт этой развалины?

– Да.

– Ну ладно, – сказала Родригес. – Послушайте… сэр. Наверное, вам все-таки пора рассказать нам, что мы тут забыли.

Маршалл медленно кивнул. Ну что ж, это честно. Останься они на «Хароне», они бы давно погибли, но вряд ли от этой мысли им было лучше. Как истинные солдаты они, конечно же, предпочли бы погибнуть в бою.

– Я ни от кого не сбегал, – начал Маршалл. – Как и вы. Сказать по правде, наше задание куда более важное, чем вы себе представляете. Возможно, сейчас мы три самых главных человека во всей Галактике.

– То есть… – начала Люсьен, окинув его презрительным взглядом. – Да вы шутите! Мы же здесь не для того, чтобы «восстанавливать человеческий род»?

Маршалл рассмеялся. Он не мог сдержаться, и смех вырвался из него, словно затычка, сдерживающая его чувства в последние недели. Он постарался взять себя в руки, но впал в истерику, и едва он собрался с силами, чтобы продолжить речь, как снова расхохотался до слез. Судороги от смеха сменились рыданиями. По крайней мере, он надеялся, что его спутницы по его реакции поймут, что дело совсем не в том, о чем они подумали.

– «Феникс» – это центр управления, – сказал он наконец. – Отсюда можно отключить все норы во всей Сфере.

Некоторое время Люсьен и Родригес молчали, подводя «Хаген» к развалинам буксира, выравнивая курс, подстраиваясь под вращение и стыкуя швартовочный рукав с воздушным шлюзом старого корабля.

– Вы имеете в виду, деактивировать их? – спросила наконец Люсьен.

– Ну да, – согласилась Родригес. – Отключать их было бы безумием.

– Я имел в виду отключить, – сказал Маршалл. – Не требуйте подробностей, я не ученый. Но их нельзя просто так отключать и включать, когда захочется. Это целая сеть на каком-то там ином плане реальности. Они все взаимосвязаны, и воздействовать на них можно отсюда. В экстренных обстоятельствах – если Ярость захватит Землю – я могу их отключить…

– Но это значит… – у Люсьен не хватило духу договорить; она просто нахмурилась.

– Да, это сильно ограничит наши возможности, – договорил Маршалл. – Но и корабли Ярости окажутся в ловушке. Те, что находятся в Солнечной системе, там и останутся. Они не смогут причинить еще больше вреда. Это «сценарий конца света».

– Чудовищно, – сказала Родригес. – Даже кораблю с двигателями искривления потребуется несколько лет, чтобы добраться до ближайшей звездной системы.

– У «Хагена» нет двигателей искривления, – сказала Люсьен. – Что случится с нами?

– Мы застрянем здесь, – ответил Маршалл. – Может, года через два мы доберемся до ближайшего поселения на окраинах Солнечной системы.

На лице Родригес отразился испуг, но она выдавила из себя подобие улыбки. Улыбка эта была красноречивее любых слов: «Значит, ты тут не только для того, чтобы просто спасать свою шкуру».

Маршалл задумался обо всем, что он теряет – о всей роскоши, которой он владел на Земле и Марсе, о деньгах и власти, которые давало ему его положение, о женщинах и мужчинах, готовых кланяться ему в ноги, едва они узнают, кто перед ними. Испытывая благоговейный страх перед таким влиятельным человеком.

Но ни о чем об этом он не будет скучать.

Ничто из этого не имело для него ни малейшего значения. Осознание такого простого факта его потрясло, но он ощутил покой. Как если бы его душа очистилась.

– Швартуемся, – сказала Люсьен, и корабль содрогнулся. – Готово.

– Защита есть? – спросила Родригес. – Ну, то есть, нужно ли что-то отключить или включить, чтобы перейти на борт этой штуковины?

– Скоро узнаем, – сказал Маршалл.

Они прошли через весь «Хаген» и остановились у воздушного шлюза. Как только загорелся зеленый огонек, двери распахнулись. Маршалл шагнул в них первым.

На борту «Феникса» царила разруха. Это тоже было частью замысла. Он вел их по отсекам, казавшимся выжженными, мимо разрушенных переборок и оплавленных кабелей к главному трюму. Буксир был относительно небольшим, но с вместительным трюмом, в котором могло поместиться все, что нужно. В кармане Маршалла лежала карта данных со всей необходимой информацией.

Он прижал ее к считывающему устройству у искореженной двери. Та со скрежетом раздвинулась, открыв гладкую стальную поверхность – настоящую дверь. Еще одно прикосновение к считывателю, и она распахнулась. За ней находился противовзрывной экран.

Здесь Маршаллу пришлось воспользоваться кодом, который он выучил много лет назад, задолго до того, как ему открыли местонахождение этого заброшенного буксира. Он закрыл глаза и глубоко вздохнул. Его внезапно охватил страх. Что, если он забыл эти цифры или их последовательность? Неужели им суждено вечно стоять здесь и ждать, пока он вспомнит?

Противовзрывной экран отъехал в сторону после первой же попытки.

– Ого, – вырвалось у Люсьен.

Перед ними была небольшая рубка управления, в которой они едва могли поместиться втроем. Маршалл пригласил их войти внутрь и закрыл за собой экран.

– Вы знаете, как все это работает? – спросила Родригес.

– Не особо. По большей части это приборы управления кораблем. На носу расположен большой передатчик. Главное устройство скрыто за приборами…

– Правда? Здесь? – спросила Люсьен, оглядываясь. – Где?

– Оно небольшое, но мы прилетели сюда как раз из-за него.

По спине Маршалла пробежал холодок, несмотря на то что его костюм контролировал температуру. Сама мысль о том, что в его руках находится судьба всей Сферы, едва ли не сводила его с ума… Будущее человечества зависит от того, какое решение он примет здесь, в этой маленькой рубке на борту разрушенного буксира.

– Нужно подождать. Последить за событиями.

Он запустил энергоблок, и рубка осветилась. По голографическим экранам потекли потоки данных.

– Сначала узнаем, кто выиграл войну.