Квадрант Гамма

2692 г. н. э., декабрь

Самое удивительное заключалось в том, что на астероиде яутжа очень многое выглядело знакомым.

«Мы всегда догадывались, что они используют инопланетные технологии для создания и совершенствования своих. И обстановка здесь многое доказывает», – подумала Иза Палант.

Сейчас, при закрытых внешних воротах, могло показаться, что они находятся на борту обычной крупной базы Колониальных морпехов. С потолка огромной, вырезанной внутри астероида полости свисали осветительные и наблюдательные приборы вперемешку с трубами и захватами; кое-где были пришвартованы небольшие корабли.

На этом сходство с базой морпехов заканчивалось, потому что эти корабли явно принадлежали яутжа. Ни один из них не был похож на другие, но в их облике и конструкции было что-то общее, к чему Иза с годами уже привыкла – темно-серая окраска, вытянутая и обтекаемая форма, делавшая их похожими на рыб и помогающая маскироваться, орудийные установки снаружи, а не внутри, готовые выстрелить в любое время.

В квантовых хранилищах «Вейланд-Ютани» имелась информация обо всех известных кораблях яутжа, от общего внешнего вида до подробных схем тех, что были захвачены или частично уничтожены. Иза никогда не доверяла Компании и считала, что она многое скрывает, так что по мере исследований она составляла свою собственную базу данных в своем квантовом хранилище.

Конечно, Изу в первую очередь интересовали биология, общество и язык чужаков, но все это было связано с техническими и военными аспектами. Она подозревала, что сейчас она располагает самым большим объемом информации о яутжа во всей Сфере Людей. А в ближайшие несколько дней его, при желании, можно значительно увеличить.

– Черт меня подери! – вырвалось у Бествик.

– Учитывая текущие обстоятельства, я бы предпочел этого не делать, – отозвался Шпренкель.

– Ну да, я не в твоем вкусе.

– Посмотрите сюда, – прервал их перепалку Хайк.

Он все еще сидел за штурвалом «Пикси», но сейчас их корабль сам по себе медленно перемещался в поле захвата к дальнему краю огромной пещеры.

– Торжественный прием, – сказал Хайк. – Не нравится мне это, командир. Совсем не нравится.

– Я думаю, сейчас поздно размышлять, что нам нравится, а что нет, – ответила майор Акоко Хэлли.

Гравитация слегка менялась, и к горлу Палант подступил комок. При приближении к астероиду корабль автоматически изменил силу искусственного притяжения, рассчитав, какое именно гравитационное поле должно иметь физическое тело таких размеров – миль сорока в ширину в самом большом месте. Но яутжа, по всей видимости, внутри включили свое поле, так что, пройдя через ворота и оказавшись в нем, корабль стал подстраиваться к новым условиям. Иза закрыла глаза, сглотнула и попыталась дышать ровно. Она давно не испытывала приступов космической болезни; но, в конце концов, до недавнего разрушения лаборатории и гибели друзей она почти десятилетие провела на спокойной твердой поверхности.

Корабль приблизился к выступу в стене, из которого вытянулся швартовочный механизм, о чем с тихим переливом сообщил корабельный компьютер Билли.

– Все мои сенсоры блокированы. Коммуникационные устройства деактивированы. Детекторы жизненных форм и передвижения выключены. Мы слепы.

– Пока что, – уточнила Палант.

– Может, им просто понадобился корабль, – предположил Шпренкель. – Ведь это личное судно Джерарда Маршалла, одно из самых совершенных во всем флоте. Может, мы просто таким образом передали «Пикси» врагу?

– А ведь мы об этом даже не задумывались, – сказал Хайк, переводя взгляд на Палант. – Позволили ей командовать, ушли в самоволку, а теперь находимся в брюхе гигантского чудовища…

– А еще ты лично перерезал горло человеку Джерарда Маршалла, – добавила Палант.

Она до сих пор никак не могла выкинуть из головы яркую сцену убийства. До этого Иза считала МакИлвина своим другом, но он угрожал всем и хотел завладеть контролем над кораблем, чтобы доставить их всех в Компанию. В останках захваченного ими андроида таились тайны загадочной технологии, ради которой Компания была готова пойти на любое преступление и убить кого угодно, что и доказал ее представитель МакИлвин.

Но они сами убили его.

– Это решение приняли все мы, – строго сказала Хэлли.

Подчиненные майора Хэлли называли ее Снежной сукой, потому что часто она казалась холодной и безучастной. Но не сейчас. Сейчас она заметно сердилась.

– И мы все вместе оказались в этой ситуации, чем бы она нам ни грозила. Упреками делу не поможешь, – она посмотрела на Палант. – Лично я верю, что Иза нам поможет. Мы все должны верить ей. Она уже доказала, что достойна доверия.

Палант кивнула.

Корабль слегка дрогнул, пришвартовываясь, а затем гравитационное поле стабилизировалось, и она почувствовала, как внутри нее все успокаивается. Наступила тишина.

Палант отстегнула ремни и прошла в комнату отдыха, где они хранили останки андроида, тщательно прикрепив их к стене. Никому не хотелось смотреть на них постоянно, но стоило следить за ними время от времени. Теперь Палант снова, как и на протяжении всех двенадцати суток путешествия до астероида, стояла перед упакованным в вакуумную оболочку торсом андроида. Одна его рука была почти оторвана и прижата к груди, нога была распорота и походила на бледную, распотрошенную и наполовину сожранную рыбу. Из нее сочилась белесая жидкость с крохотными пузырьками, растекавшаяся изнутри по пластиковой пленке. Волосы были тщательно приглажены. Упаковали его настолько плотно, что один глаз не мог закрыться и, казалось, наблюдал за происходящим, слегка шевелясь в своей глазнице.

И выглядел он до жути разумным.

Через сутки после гибели МакИлвина Хэлли наклеила на глаз медицинский пластырь. Теперь же Палант схватилась за уголок пластыря, одним резким движением оторвала его от пластиковой упаковки и отступила назад.

Глаз смотрел прямо на нее, зрачок сузился от яркого света.

Она глядела на него.

«Пора выяснить, что же ты скрываешь», – подумала она.

С глазом что-то произошло. Конечно, в таком положении, будучи плотно сжатым, лицо андроида не могло передавать никаких эмоций, но Палант была уверена, что каким-то невообразимым образом ему удалось улыбнуться.

На платформе рядом со швартовочным механизмом их поджидали три яутжа. Среди них Палант узнала того, кто передал им андроида на борту разрушенного «Купера-Джордана», корабля Ярости. Но он никак не выказывал, что узнает их, даже когда Бествик и Шпренкель вытолкнули андроида из поля захвата.

Из двух других яутжа один был чуть ниже ростом, но массивнее; а третий – высокий и стройный, в очень прочной броне, сжимал в левой руке старую импульсную морпеховскую винтовку. На всех красовались шлемы, испещренные следами былых сражений. На ремнях и поясах яутжа были развешены трофеи – отполированные черепа, мумифицированные конечности, зубы, когти и какие-то неподдающиеся узнаванию обрывки кожи.

Один из черепов был человеческим.

Хэлли и другие люди посмотрели на Палант, как будто ожидая от нее чего-то очень важного. И в самом деле, только она могла хоть как-то общаться с яутжа, да и те, похоже, ждали, пока она заговорит.

В левой руке она сжимала старый планшет, на который они с МакИлвином установили программу-переводчик. Теперь, когда из ученых осталась только она, ей недоставало помощника. Пусть даже и предателя.

– Мы что, прилетели сюда, чтобы просто вот так стоять? – нетерпеливо спросила Бествик.

Палант начала набирать текст сообщения, стараясь использовать как можно более простые слова и выражения в надежде, что они не покажутся стоявшим перед ней яутжа полной бессмыслицей.

«Нам сказали следовать сюда». Планшет щелкнул и издал глухие гортанные звуки, подражая языку яутжа. «Что дальше?»

Три яутжа слегка пошевелились, склонив головы. Тот, что был на борту «Купера-Джордана», посмотрел куда-то в сторону, а потом снова повернулся к ним.

– Похоже, он хочет, чтобы мы шли за ним, – сказала Палант.

Они последовали за этим яутжа. Двое других шли позади. Было немного неприятно оставлять «Пикси», служивший им верой и правдой все последнее время. Палант уже привыкла к тому, что от смертельно опасного космоса их отделяет его защитная оболочка. Ей нравился даже корабельный компьютер Билли, пусть и лишенный юмора. Теперь же она ощущала себя совершенно беззащитной.

Вслед за яутжа они свернули в туннель, проложенный через скалистый грунт астероида. Вдоль его грубых стен были развешены фонари, шли служебные кабели; вскоре туннель начал разделяться на рукава, ведущие в стороны, вниз, и даже вверх.

– Не падать духом, – приободрила ее идущая позади Хэлли. – Они оставили нам оружие. Пока что нам ничего не угрожает.

– Мы зашли так далеко, что остается только доверять им, – согласилась Палант.

Никто больше не сказал ни слова, но и возражать никто не стал.

Они повернули в туннель, уходящий под уклоном в глубь астероида, и минут через десять первый яутжа остановился у проема, ведущего в открытое пространство, напоминающее центр управления, хотя в нем и находились еще только два яутжа. Оба чужака повернулись, чтобы взглянуть на прибывших, а затем продолжили свой разговор.

Палант тем временем оглянулась, посмотрев на герметичный пластиковый мешок, который несли морпехи. Глаз андроида вращался, словно озираясь по сторонам, отчего Палант стало еще более не по себе. Любой человек, получивший такие повреждения, давным-давно умер бы, но ее не покидало чувство, что этот андроид продолжает служить Ярости.

Первый яутжа указал на планшет и заговорил. Палант включила его, прибавив громкость, чтобы и остальные могли следить за их беседой.

– Я проведу вас в комнату, – говорил планшет без всяких интонаций, но переводил отлично. – Скажите, какие инструменты вам нужны, и мы их принесем.

Не дожидаясь ответа, яутжа пересек центр управления и вошел в другой туннель. Они последовали за ним. Этот туннель был совсем коротким и заканчивался тяжелой стальной дверью. За нею оказалось просторное помещение с низким потолком. В центре его располагалось нечто вроде большой исследовательской камеры с мерцающими голубоватым светом полупрозрачными стенами. В нескольких шагах от камеры на небольшой подставке виднелась панель управления с символами яутжа.

Не говоря ни слова, яутжа нажал несколько кнопок на панели, и голубоватый свет погас. Схватив андроида, их проводник поставил его внутрь сдерживающего поля. Потом с легким гудением свет зажегся вновь – камера была надежно запечатана.

Все так же храня молчание, яутжа повернулся и показал на дальний угол, где еще одна дверь вела в более темную комнату. Палант догадалась, что это их комната отдыха.

Перед тем как покинуть их, чужак снова заговорил.

– Якита скоро будет с вами.

Потом он вышел, но не закрыв за собой двери. Значит, они не пленники. Хотя Палант подумала, что если они попробуют сейчас же вернуться на «Пикси», то их хозяева могут этому помешать.

– Дом, милый дом, – сказала Бествик. – Ну, Девушка-яутжа, что дальше?

– Дальше мы познакомимся с Якитой, – ответила Палант, и, указывая на захваченного андроида, добавила: – А потом я поработаю с этим.

Помещение вокруг них ожило.

Рядом стояли четыре пьедестала высотой примерно чуть ниже пояса Палант, и она сначала подумала, что это платформы для установки каких-нибудь приборов. Но когда Бествик приблизилась к одному из них, он раскрылся, показав свое содержимое. Казалось, вся его структура росла и расширялась, превращаясь в нечто поразительное. Бествик невольно отпрянула, наткнувшись на Шпренкеля.

Перед их взором предстал некий предмет, парящий в полупрозрачном пузыре – своего рода исследовательской капсуле. Сначала Палант показалось, что предмет этот механический, но когда вся конструкция перестала двигаться, она разглядела, что он больше похож на объект биологического происхождения. Как будто конечность, длиной с ее ногу, покрытая серебристой кожей с металлическим оттенком. Выступ на одном ее конце походил на сжатый кулак или согнутую ступню с переплетенными пальцами. Другой конец был оторван – из него торчали вены, куски плоти и мышечные волокна в комке прозрачного геля, из-за чего вены походили на проволоку, а сломанная кость – на толстый кабель.

Вокруг объекта располагались различные научно-исследовательские инструменты. Некоторые из них Палант узнала – ручной сканер костей и нечто, вроде экрана магнаскопа, – но большинство были незнакомыми. В некоторых горели синеватые огоньки, и в их сиянии гель с конечностью пульсировал словно живое, дышащее существо.

Другие пьедесталы также начали раскрываться.

– Какого дьявола? – воскликнул Хайк, хватаясь за пистолет, но Хэлли перехватила его руку. Палант это понравилось. Солдаты не должны бояться науки и знаний.

– Это лаборатория, – объяснила она. – Яутжа не только убивают. Они еще и учатся. Мы давно об этом знали – это же очевидно, поскольку многие их технологии значительно превосходят наши.

– Значит, вот где они хранят эти свои технологии, – сказал Шпренкель.

– Мы давно догадывались, что у них есть такие хранилища, – согласилась Палант. – И, похоже, мы видим этому подтверждение. Они заимствуют знания у других цивилизаций.

Она подошла к ближайшему пьедесталу и внимательно рассмотрела его содержимое.

Это была небольшая серебристая сфера, усыпанная словно драгоценными камнями, постоянно менявшими цвет и размеры. Она была подвешена в поле захвата. Палант не имела ни малейшего представления, что это за штуковина, но знала, что она принадлежала каким-то другим существам.

Над другим пьедесталом парил целый рой небольших объектов величиной с палец. Они казались живыми существами, не обращавшими внимания на то, что кто-то следит за их суетливыми перемещениями вокруг своеобразного кристалла. На поверхности кристалла сменяли друг друга различные образы. Палант не могла понять, что они ей напоминают, потому что они очень быстро менялись, как фрагменты ускользающих сновидений. Вокруг роя яутжа установили какие-то приборы – скорее всего, камеры, датчики радиации и другие измерительные устройства.

Один из морпехов что-то пробормотал под нос.

Другой не сдержал вздох изумления.

– Посмотри сюда, Палант, – обратилась к ней Хэлли.

В ее голосе сквозили нотки любопытства. Она и ее «Дьявольские Псы» окружили другую установку. Палант подумала, что это каким-то образом может быть связано с ксеноморфами, и подошла к ним. Наемники расступились.

На платформе, в окружении трубок и измерительных приборов, лежало существо размером с человеческую ладонь. Как и все остальные объекты, включая андроида в центре просторного помещения, оно парило в светившемся мягким голубоватым светом поле захвата. Провода и трубки пронзали его тонкую матовую кожу, сквозь которую виднелись ритмично пульсирующие внутренности – большинство из них мягкие и, похоже, свернутые. Затем Палант разглядела внутри что-то еще.

Нечто очень горячее.

– Это еще что такое? – спросила она шепотом.

– Огнезлоб, – ответила Хэлли.

– Никогда не слыхала.

– Повезло, – сказала Бествик. – А я несколько лет назад как-то встретила дюжину этих тварей на одном поселении в квадранте Дельта.

– Откуда они? – спросила Палант. – И почему я никогда их не видела и даже не знала об их существовании?

– Люди встречались с ними лишь трижды, – ответила Хэлли. – То есть трижды, когда остались живые свидетели такой встречи. Однажды это были мы. Другая встреча произошла восемнадцать лет назад, третья – в начале столетия. Тогда ими был заражен корабль класса «Титан», и почти весь его экипаж погиб. Предполагается, что они обитают в космосе.

– Ничто не может выжить в космосе, – промолвила Палант, на что Хэлли только пожала плечами.

Иза продолжала разглядывать странное существо. В ней разгоралось профессиональное любопытство, хотя она и отдавала себе отчет в том, что сейчас ее должно интересовать совсем другое.

– Похоже, яутжа неплохо их знают, – сказала Хэлли. – Наверное, мы даже сможем обменяться знаниями.

– У нас нет никаких знаний об этих мерзавцах, – возразил Шпренкель. – За исключением того, что они извергают огонь и способны одним махом откусить человеку голову.

Палант неохотно выпрямилась и огляделась по сторонам. Еще с дюжину пьедесталов открыли свои объекты для исследований, а еще с десяток оставались закрытыми. Наверное, они пусты и только ожидают объекты. Или хранят в себе нечто тайное, что не должно попасться на глаза посторонним.

Самое большое поле захвата в центре помещения продолжало тихо гудеть. Единственный влажный глаз андроида по-прежнему смотрел прямо на нее.

«Погоди, я еще разберусь с тобой», – мысленно обратилась к нему Палант.

Кто-то вошел в помещение через главный вход. Планшет в руках Палант щелкнул и механическим голосом перевел первые слова вновь прибывшего.

– Я Якита. Не бойтесь меня.

– Легко сказать, – пробормотала Бествик. – Интересно, откуда только берутся такие твари.

Палант испуганно посмотрела на нее поверх планшета, опасаясь, что слишком чувствительная программа распознавания голоса могла уловить и перевести фразу Бествик. Но, возможно, исследовательница воспользовалась этим поводом, чтобы отвернуться и не выказать своего изумления при виде нового яутжа.

Новой и весьма необычной самки яутжа – по крайней мере, так предположила Палант. Она не походила ни на какого другого из известных Палант представителей этого вида. Безногое существо передвигалось на платформе с колесами, явно не желая пользоваться технологией парения и отдавая предпочтение устаревшему механическому устройству. С ногами ее рост превышал бы девять футов. Длинные, заплетенные в косы волосы волочились по полу, рискуя каждое мгновение угодить под колеса и запутаться в них, но всякий раз им каким-то чудом удавалось проскользнуть мимо. Темная жесткая кожа существа была испещрена татуировками, потрескавшиеся желтые клыки стерты, на месте одного глаза располагался механический, гудевший и щелкавший во время поворотов большой головы.

Но длинные пальцы на массивных руках Якиты казались почти изящными. В целом нельзя было с уверенностью определить, сколько ей лет – она могла оказаться как старой, избитой временем, так и молодой, получившей серьезные ранения в бою. Не давал никаких зацепок и ее единственный сохранившийся глаз. И в самом деле, если глаза – это, как говорится, зеркало души, то яутжа казалась бездушным созданием. Палант была атеисткой и не интересовалась древними верованиями, разве что они вызывали любопытство. Но даже ей стало неудобно при мысли об отсутствии души.

Она принялась деловито набирать текст на планшете.

– Ваши образцы поразительны.

Якита, как показалось людям, усмехнулась, слегка покачнувшись на своей платформе, и ответила:

– Рада, что вам понравилось. Это мое… мое увлечение.

Палант не была уверена, пропустил ли переводчик какое-то слово, или Якита не сразу призналась в своем увлечении. Возможно, такие увлечения считаются среди них слабостью. Тем не менее исследовательница уже понимала, что эта яутжа очень сильно отличается от тех, с кем им доводилось иметь дело до сих пор.

– У меня тоже есть любопытные экземпляры, – начала свою фразу Палант. – Например, вот этот.

Подождав, пока прозвучит перевод, она повернулась и показала на андроида.

Единственный здоровый глаз Якиты немного сузился, и она слегка склонилась на своей платформе. Потом поехала вперед, ожидая, что Палант и Хэлли расступятся, уступив ей дорогу. Те, как и следовало ожидать, расступились.

– Как его зовут? – спросила она.

Палант нахмурилась. «Мы не знаем», – подумала она, но вместо того, чтобы признаться в своем неведении, вдруг вспомнила забавного щенка, который когда-то жил у ее бабушки с дедушкой. Ей так и не довелось встретиться с ним в реальности, но она часто видела этого щенка в голографической записи. Однажды, пока бабушка с дедушкой записывали сообщение ее родителям, он прижался к камере глазом, и маленькой Изе это показалось очень смешным – огромный глаз во всю камеру с небольшими пучками черной и белой шерсти по краям. Казалось, он живет сам по себе.

– Настоящее его имя недостойно упоминания, – напечатала она. – Будем звать его Оскаром.

Якита кивнула.

– У меня есть несколько вопросов к Оскару. Как, я догадываюсь, и у вас.

Палант кивнула. Хэлли и ее подчиненные опасливо приблизились к яутжа.

– Тогда начнем, – сказала Якита.

К концу первого дня напряжение, из-за которого Колониальные морпехи то и дело вступали в стычки между собой, понемногу спало.

Хэлли и члены ее команды расположились в зоне отдыха рядом с лабораторией, где помимо спальных мест они обнаружили несколько репликаторов пищи и напитков. Позаимствовав планшет Палант, они составили список заказов. То, что в конечном итоге выходило из репликаторов, не всегда соответствовало их ожиданиям – а иногда и полностью отличалось от их запросов, – но, как выразился Шпренкель, оказалось «в высшей степени съедобным».

Сытый отряд Колониальных морпехов – довольный отряд. Со временем все расслабились настолько, что до ушей Палант периодически доносились взрывы смеха.

Она же вместе с Якитой продолжала исследовать Оскара в лаборатории. И это оказалось далеко не таким уж простым делом. Во всяком случае, им пришлось повозиться. Для начала они освободили поврежденное туловище андроида из вакуумного мешка. При этом он издавал механические пощелкивания и вздохи. Запах от него исходил отвратительный – он не походил на человеческий, но казался явно биологическим, кисловатым, отчего Палант приходилось прикрывать нос и рот. Кроме того, глаз Оскара непрерывно вращался, а мышцы половины лица то и дело сокращались.

Впервые за все время Палант смогла по-настоящему оценить нанесенные андроиду повреждения. Сейчас она почти постоянно находилась рядом с ним внутри камеры, но уже не боялась этого. Рядом с нею была Якита. Одно неверное движение со стороны андроида, и яутжа изорвет на клочки то, что от него осталось. В этом Палант нисколько не сомневалась.

Конечности андроида были переломаны и оторваны, грудная клетка вспорота так, что были видны внутренние органы. Конечно, Палант и раньше видела андроидов и пару раз даже рассматривала их внутренности. Но никто из них не походил на этого. Органы Оскара, казалось, были точной копией человеческих, и на первый взгляд заметить разницу было невозможно. Скорее всего, они были выращены из донорских клеток. Или – что куда хуже – были настоящими донорскими органами тех, кого принесли в жертву ради создания этого андроида.

Кровь его была белой. Палант к этому привыкла. Эта жидкость содержит много питательных веществ, но в ней нет несущих по организму кислород кровяных телец. Любой андроид сам производит для себя кислород в своих нанофабриках.

Голова Оскара также была сильно повреждена, а мозг обнажен. Здесь Палант уже заметила явные различия. Мозг Оскара был полностью искусственным компьютером, вставленным в оболочку из плоти, хотя многие компоненты казались совершенно незнакомыми. Эта технология была выше ее понимания.

Глаз андроида следил за каждым движением Палант и Якиты. Рот со временем начал дергаться все сильнее.

– Он пытается говорить, – сказала Палант.

Это было ясно без всякого перевода. Якита подъехала ближе и запустила пальцы в рот андроида, медленно перебирая ими, пока не расчистила гортань от сломанных зубов. Потом раскрыла челюсти и заглянула внутрь. Палант видела, как внутри шевелится влажный язык, а из десятка оставленных Якитой ран сочится белая кровь.

Из глотки андроида доносились хриплые булькающие звуки, но они не складывались в понятные слова.

– Слишком серьезные повреждения, – сказала Якита. – У меня кое-что есть.

Она махнула рукой, и в нее с пола прыгнула полупрозрачная сфера, уплотнившись и приняв более отчетливые очертания. Якита погрузила в нее пальцы и вынула что-то вроде морского животного с блестевшими от влаги щупальцами и отростками. Оно светилось изнутри каким-то механическим светом, и тело его постоянно меняло форму.

– Ты помогаешь, – сказала Якита.

Палант не осмелилась отказаться. Пока она удерживала голову Оскара, Якита прикрепила непонятный предмет к его раздробленному черепу и принялась подключать щупальца в разные места, время от времени прислушиваясь, а потом поправляя подключения. Потом она отпрянула, и помещение заполнили тихие звуки, похожие на журчание ручья.

Палант удивленно посмотрела на Якиту. Та приподняла бровь и повертела механическим глазом.

– Ну что, человек, когда вы уже наконец поцелуетесь взасос с этой шлюшкой-яутжа.

Палант застыла от изумления. Голос был искусственным и монотонным, но все же каким-то образом передавал ненависть и злобу.

– Да ладно тебе, – продолжил Оскар. – Только не говори, что не хочешь ее. У нее такая влажная кожа. И длинные пальцы.

Палант искоса бросила взгляд на Якиту. Планшет усердно переводил слова Оскара, несмотря на щелчки и треск в старых динамиках. Якита ничего не говорила в ответ.

– Только клыки делают ее похожей на страшилище, – добавил Оскар.

– Видел бы ты себя, – не удержалась Палант и тут же пожалела, что поддалась на провокацию; но это была естественная реакция, автоматическая защита.

Оскар засмеялся. Звук доносился как из его рта, так и из той штуковины, которую Якита прикрепила к его голове. Из ноздрей его вытекло еще немного белой жидкости, глаз закрутился быстрее. Другую глазницу покрыла пленка какого-то быстро застывшего вещества. Вероятно, андроид был оборудован системой самовосстановления, но повреждения были слишком велики, и потому он восстанавливал самое ценное – голову, в которой находился его компьютерный мозг.

Якита кивком указала на планшет, и Палант отключила звук, оставив только текст. «Продолжай говорить», – перевел он слова яутжа.

– Кто тебя сделал? – спросила Палант.

– Ярость, – ответил Оскар.

– Откуда у тебя древний корабль «Купер-Джордан»?

– Ярость нашла его. Под завязку набитый свежим мясом.

Палант вспомнила о людях, заснувших на столетия в надежде когда-нибудь увидеть неизведанный мир, который станет для них новым домом. Первых членов экипажа и пассажиров корабля.

– Ты должен рассказать нам все.

– Все? Никто не знает всего. Даже я.

– Кто твой командир?

– Ах, – произнес андроид и словно посмотрел мечтательно вдаль, в будущее, недоступное Палант. – Возможно, кое-кто действительно знает все.

– И кто же?

– Ярость.

– Какова ее цель?

Оскар огляделся, насколько мог – голубоватое поле, яутжа на платформе с колесами, просторное помещение.

– Яутжа знают больше твоего, – сказал он.

Палант обратила внимание на то, что он употребил множественное число.

– Мы теперь союзники.

Это было смелое заявление, и она украдкой глянула на Якиту, пока планшет переводил ее слова. Но та, похоже, не обратила внимания. Похоже, она вообще думала о чем-то совсем другом.

– Это не пойдет вам на пользу, – сказал Оскар. – Люди слабы и глупы. Яутжа – настоящие звери.

– И все же, ты лежишь перед нами с кишками наружу, а мы вместе тебя исследуем.

– Это война. На войне неизбежны потери.

– И ты рад оказаться в их числе?

– Я рад принадлежать Ярости.

– Скажи, что будет дальше.

Оскар перевел взгляд с Палант на Якиту и обратно.

– Так ты хочешь ее, правда? Ее пальцы, скользкую кожу.

– Ты не представляешь…

Якита издала звук – нечто среднее между рыком и возгласом удивления. Палант раньше не слышала подобного, по крайней мере от яутжа.

Реакция была незамедлительной. Из соседнего помещения тут же выскочила Хэлли со своими подчиненными. Все они держали наготове пистолеты. Палант подняла руки в знак того, что все в порядке.

– За мной, – сказала яутжа.

Протянув руку, она решительно сорвала с головы Оскара странное устройство. Тот издал булькающий гортанный звук. Должно быть, он ощутил боль.

Яутжа выключила защитное поле и прошла через него. Палант последовала за ней. Якита продолжала двигаться к дальнему концу помещения мимо пьедесталов с самыми разнообразными объектами, известными и неизвестными, обыденными и невероятными. Когда они наконец добрались до Хэлли и других морпехов, дыхание Якиты стало тяжелым и прерывистым.

– В чем дело? – спросила Палант, вновь включая звук на планшете.

Якита ответила. Планшет немного помедлил, словно переваривая сказанное. На этот раз он думал дольше обычного. Как будто тоже волновался или боялся. Затем выдал одно-единственное слово.

– Друкати.

– Что это? – спросила Палант.

Якита вздохнула – на удивление, почти совсем по-человечески.

– Это все меняет, – сказала она.