Они поднялись по трапу на верхнюю палубу, а внутрь лодки спустились уже по настоящей лестнице. Просторно и тихо, стены мирно отблескивают бледно-зеленым, лишь под потолком, нарушая почти домашний уют, бегут яркие разноцветные провода. Воздух приятно прохладен. Вслед за дежурным офицером они прошли всю лестницу донизу. Офицер повернул налево и постучал в дверь с табличкой: «Капитан П. Петерсен, ВМФ, США».

Капитану было на вид лет сорок. По-скандинавски крупен, короткие седеющие волосы, взгляд веселый и мягкий, а подбородок тяжел, упрям. Он сидел за металлическим столом и покуривал трубку. На столе аккуратные стопки бумаг, пустая кофейная чашка, блокнот. Капитан поднялся, пожал гостям руки, указал на два стула и обратился к дежурному офицеру:

— Стентон, принесите, пожалуйста, кофе и срочно отправьте радиограмму. — Он вырвал из блокнота верхний листок и отдал офицеру. — Что ж, господа, рад видеть вас на борту. А вас, коммандер Бонд, особо — как представителя английского военно-морского флота. На подводных лодках ходили?

— Ходил, — сказал Бонд. — Но только как ценный груз — я служил в разведке ВМФ.

— A-а, понятно, — засмеялся Петерсен. — А вы, мистер Лейтер?

— А я ни разу не ходил. Правда, была у меня когда-то собственная, управлялась резиновой грушей и трубкой. Жаль, в ванне было тесновато — так на полную мощность и не испробовал.

— Я свою лодку тоже никак не испробую, только разгонишься — стрелка уже на красной линии. Не дают нашему брату моряку разгуляться. Ладно, рассказывайте-ка, что тут у вас. Меня забрасывают совершенно секретными и сверхсрочными радиограммами, после Кореи такого не было.

Лейтер принялся рассказывать. Через десять минут Петерсен откинулся в кресле, взял трубку и стал рассеянно ее набивать.

— Ничего себе история. Но, между прочим, я бы в нее поверил даже и без министерских сообщений, что-то в этом роде просто должно было произойти. Возьмите хоть меня. Я, Питер Петерсен, капитан атомного корабля, и на борту у меня шестнадцать ракет. И взбреди мне в голову — наведу их отсюда, от этого жалкого песчаного островка на Майами, и Соединенные, Штаты как миленькие заплатят выкуп. Да такими ракетами можно в пыль разнести всю Англию!.. Рискуем мы все-таки страшно с этим атомным оружием. А как подумаешь, что на берегу жена, дети… Но это в сторону. — Он оперся руками о стол. — В вашем плане, господа, есть од на загвоздка. Вы, значит, считаете, что Ларго вот-вот прилетит на яхту и привезет с собой бомбы из тайника, и девушка нам просигналит. Тогда мы подходим и либо арестовываем яхту, либо топим, так? А если бомб все же не привезут? Если сигнала нет?

— Тогда до конца отпущенного срока, то есть еще двадцать четыре часа, будем повсюду следовать за яхтой, — невозмутимо ответил Бонд. — Это все, что можно сделать в рамках закона. А выйдет срок, там уж правительства будут решать, как быть с «Летучей», с «Защитником» и со всем остальным… Правда, может статься, к тому времени неизвестный доставит в моторной лодке бомбу к берегам Америки, и Майами взлетит на воздух. Или другой город, в другой стране, ведь отвезти бомбы можно куда угодно. Что ж, значит, крышка нам, проворонили… А сейчас мы точно полицейский, что хочет предотвратить убийство, — ходит за подозреваемым по пятам, но даже не знает наверняка, есть ли у того пистолет. Вот вытащит, прицелится, тогда полицейский его и арестует. Верно, Феликс?

— Верно. Капитан, мы оба уверены, что Ларго связан со СПЕКТРом и именно ему поручено доставить бомбу к цели. Поэтому мы и вызвали вашу лодку. Бомбу, конечно же, будут перевозить ночью, а завтра истекает срок, то есть нынешняя ночь — последняя. Вы готовы к выходу? Или еще, так сказать, атомные пары разводить?

— Подготовка к выходу займет ровно пять минут. Меня тревожит другое, — капитан покачал головой. — Не знаю, сможем ли следовать за «Летучей»…

— То есть как? Не угонитесь, что ли? — Лейтер взмахнул протезом прямо у капитанского лица и, спохватившись, опустил руку на колени.

— Не в этом дело, — улыбнулся Петерсен. — Вы забываете, что в этом районе полно отмелей. Взгляните-ка сюда. — Он указал на морскую карту на стене. — Видите, сколько цифр? В глазах рябит. Это отметки глубин. Следовать за яхтой мы сможем, только если она пойдет над глубокими местами — по Атлантическому языку, Северо-западному или Северо-восточному морским путям. А пойдет по мелководью — тогда, как выражается коммандер Бонд, крышка. Там всего-то от трех до десяти морских саженей… Ну, допустим, мне надоело служить на флоте, я подкупаю штурмана, выбрасываю к черту эхолот и веду лодку над десятью саженями. Так ведь будет ли еще и десять? Карта составлялась пятьдесят лет назад, отмель за это время могла сдвинуться. А яхте на подводных крыльях, конечно, все равно, у нее осадка едва ли сажень. Так что, господа, если по мелководью, уйдет от нас, и точка. Может, связаться с министерством ВМФ, вызвать прикрепленные истребители-бомбардировщики, пусть они и сопровождают яхту?

Бонд с Лейтером переглянулись.

— Ночью на яхте не зажгут бортовых огней, — сказал Бонд, — и самолеты ее потеряют. Или все-таки вызовем, а, Феликс? Хоть последят за американским берегом. А мы, как только «Летучая» отплывет, пойдем по Северо-западному пути к Багамской ракетной базе — будем считать, что она и есть цель для атомной бомбы.

Лейтер левой рукой взлохматил белобрысую шевелюру.

— Ах, черт… Ладно, самолеты так самолеты! Давай!

Саму «Манту» вызвали, что теперь скромничать. Подумаешь, эскадрилья какая-то…

Включилась внутренняя связь:

— Говорит дежурный. Курьер из полиции к коммандеру Бонду.

Петерсен нажал кнопку на столе и сказал в микрофон:

— Пропустите. Экипажу приготовиться к отплытию. — Он выключил микрофон и повернулся к Бонду. — Как, вы говорите, зовут девушку — Домино? Значит, ждем хороших вестей от Домино!

Дверь открылась, вошел капрал. Простучал каблуками по стальному полу и протянул Бонду конверт. Тот взял, распечатал, пробежал карандашные каракули Харлинга и четко прочел вслух:

— «Самолет вернулся в семнадцать тридцать и взят на борт. В семнадцать пятьдесят пять «Летучая» вышла на полной скорости на северо-запад. Девушка не появлялась, повторяю, не появлялась на палубе».

Бонд взял у капитана листок и написал ответ:

«Манта» выходит за яхтой по Северо-западному пути. Через министерство ВМФ вызвана эскадрилья истребителей-бомбардировщиков для патрулирования вдоль побережья Флориды. «Манта» будет поддерживать связь по радио с Виндзорским аэродромом. Прошу ознакомить с этим сообщением губернатора и, по прибытии, контр-адмирала Карлсона и бригадного генерала Фейрчайльда».

Расписался, дал расписаться капитану и Лейтеру, положил листок в конверт и протянул капралу. Тот живо развернулся, простучал каблуками и вышел.

Петерсен включил внутреннюю связь и отдал приказ к отплытию, курс северо-западный, скорость десять узлов, без погружения. Через мгновенье все ожило: залился боцманский свисток, по коридору забегали, где-то вдали металлически заскрежетало, и лодка вздрогнула.

— Что ж, господа, вперед, — безмятежно сказал капитан. — Я, правда, человек тихий, гонять очертя голову не люблю, но за вашей «Летучей» — с удовольствием. А теперь давайте напишем запрос в министерство.

Бонд машинально составлял фразы, но думал о другом — о сообщении комиссара, о Домино. Видимо, самолет не доставил бомбы, и тогда какого же дурака они сваляли и с «Мантой», и с бомбардировщиками! Прицепились к «Летучей» — и ведь почти без доказательств! — а вдруг она ни при чем, и СПЕКТР пока спокойно делает свое дело. Нет, слишком все гладко у этих искателей сокровищ, будто нарочно придумано… Но почему тогда самолет не привез бомбы? Или привез, а Домино не смогла выйти на палубу? А может, яхта захватит бомбы по дороге к цели? Идет на запад от Нассау к Мальковым островам, а там недалеко и Майами… Или так: яхта проплывет на запад миль пятьдесят, круто повернет к северу, пройдет по мелководью, где ей не страшна погоня, окажется на Северо-западном морском пути — и прямо к Большой Багаме, к ракетной базе…

Ошиблись они с Лейтером или нет, покажет время, а пока — они окончательно сделали ставку в этой безумной игре. Поверни яхта уже с бомбами на борту на север, к ракетной базе, — и «Манта», пройдя но Северо-западному пути, ее перехватит.

Но если они поставили на верную карту, почему тогда не вышла на палубу Домино? Что с ней?