Жизнь секретного агента полна невзгод и опасностей. Лишь иногда ему выпадают минуты, когда он может расслабиться, по заданию играя роль богатого человека, или еще реже, вот как сейчас, когда он гость на территории американской секретной службы.

С того момента, как самолет «Стратокрузер» Британской международной авиакомпании БОАК вырулил на посадочную полосу аэропорта в Айдлуайлде, британскому агенту Джеймсу Бонду оказывались королевские почести.

Сойдя по трапу вместе с другими пассажирами, он неминуемо попадал в чистилище, именуемое Таможенной, медицинской и эмиграционной службой Соединенных Штатов Америки.

«Я проторчу здесь не менее часа», — грустно подумал Бонд, разглядывая душные комнаты грязно-зеленого цвета, хранящие прошлогодние запахи и стойкий запах пота, вины и страха, которые всегда присутствуют на таможнях. Где плотно закрытые двери с надписями «Посторонним вход воспрещен!», осторожные чиновники, склонившиеся над многочисленными папками и досье, стрекочущие телетайпы, осуществляющие живую связь с Вашингтоном, Отделом по борьбе с наркотиками, контрразведкой, Государственным казначейством и Федеральным бюро расследований.

Ежась от холодного январского ветра на площадке перед ангаром, Бонд видел, как на табло перед входом высветились его данные: БОНД, ДЖЕЙМС, БРИТАНСКИЙ ДИПЛОМАТИЧЕСКИЙ ПАСПОРТ № 0094567, затем после небольшой паузы сигналы других терминалов: ОТРИЦАТЕЛЬНО, ОТРИЦАТЕЛЬНО. ОТРИЦАТЕЛЬНО. И резюме ФБР: ПОЛОЖИТЕЛЬНО. ЖДИТЕ ПРОВЕРКИ. После оживленных переговоров ФБР с ЦРУ на табло высветилось: ФБР АЙДЛУАЙЛДУ: БОНД — О’КЕЙ, О’КЕЙ. И вот наконец очень вежливый американский чиновник с улыбкой вручил Джеймсу Бонду его дипломатический паспорт и пожелал ему счастливого пребывания в США.

Пожав плечами, Бонд вместе с другими пассажирами прошел через турникет к двери с табличкой «МЕДИЦИНСКАЯ СЛУЖБА США».

Все это было лишь цепью формальностей, однако Бонду претила даже сама мысль о том, что его досье побывало в руках иностранной разведки. Анонимность была его главным оружием. Любые сведения о его личности, зарегистрированные в иностранных досье, снижали его ценность как агента и ставили его жизнь под угрозу. Здесь, в Америке, где про него знали все, он чувствовал себя на положении негра, лишенного тени с помощью шаманского колдовства. Он чувствовал себя заложником в их руках. В руках друзей в данном случае, и все же…

— Мистер Бонд?

Приятный господин с незапоминающейся внешностью и просто одетый вышел вперед из тени здания медицинской службы.

— Меня зовут Хэллоран. Рад вас видеть!

Они пожали друг другу руки.

— Надеюсь, путешествие было приятным? Следуйте, пожалуйста, за мной.

Он повернулся лицом к офицеру полиции аэропорта, стоящему на страже у входа в здание.

— О’кей, сержант.

— О’кей, мистер Хэллоран. До скорой встречи!

Остальные пассажиры вошли в здание медицинской службы, а Хэллоран обогнул здание слева. Другой полицейский открыл небольшую дверь.

— Прощайте, мистер Хэллоран.

— Прощайте, господин офицер. Большое спасибо!

Снаружи их ожидал черный «бьюик» с тихо урчащим мотором. Они сели внутрь. Два легких чемодана Бонда располагались спереди, рядом с водителем. Бонд пытался представить себе, каким образом чемоданы удалось так быстро извлечь из горы пассажирского багажа, который несколькими минутами раньше провозили в направлении таможни.

— О’кей, Грейди, поехали.

Бонд уютно развалился на заднем сиденье огромного лимузина, рванувшего вперед и моментально набравшего скорость.

Он повернулся к Хэллорану.

— Вы оказали мне самый почетный прием. Я думал, что проторчу на таможне не менее часа. Я не привык к тому, чтобы меня принимали, как очень важную персону. В любом случае, большое спасибо за теплую втречу!

— Добро пожаловать, мистер Бонд, — улыбнулся Хэллоран, предложив сигарету из только что распечатанной пачки «Лакки». — Мы сделаем все для того, чтобы ваше пребывание здесь было приятным для вас. Вам следует только высказать ваше желание — оно будет тут же исполнено. У вас хорошие друзья в Вашингтоне. Не знаю, по какой причине вы находитесь здесь, но думаю, что власти заинтересованы в том, чтобы вы стали нашим почетным гостем. Мне было поручено доставить вас в отель как можно быстрее, после чего я буду свободен. Разрешите на минутку ваш паспорт.

Бонд передал ему паспорт. Хэллоран открыл свой портфель и достал тяжелый металлический штемпель. Он пролистал паспорт Бонда, дошел до визы США, поставил свою печать в графе «отдел юстиции» и возвратил паспорт Бонду. Затем он достал из бумажника большой белый конверт.

— Здесь тысяча долларов, мистер Бонд. — Он протестующе поднял вверх руку, когда Бонд хотел что-то сказать. — Это деньги коммунистов, изъятые нами при проведении операции по делу Шмидта — Кинаски. Теперь мы хотим эти деньги использовать против них при вашем содействии. Но можете тратить их как вам угодно в соответствии с целями вашего нынешнего задания. Мне дали понять, что ваш отказ от сотрудничества с нашей разведкой будет рассматриваться как недружелюбные действия. Давайте не будем больше и говорить об этом, — добавил он, пока Бонд продолжал с сомнением рассматривать конверт, который был у него в руках. — Мне также поручили сообщить, что передача вам этой суммы произошла с ведома и одобрения вашего шефа.

Бонд, прищурившись, посмотрел на него и усмехнулся. Затем убрал конверт в свой бумажник.

— Хорошо, — согласился он. — Большое спасибо! Я постараюсь истратить эту сумму наиболее эффективно. Кроме того, я рад заиметь небольшой рабочий капитал. Приятно сознавать, что о тебе и в этом смысле позаботился противник.

— Вот и прекрасно! — воскликнул Хэллоран. — Ну а теперь, если позволите, мне нужно сделать несколько заметок для отчета, который следует передать шефу. Не забыть бы мне отправить письмо на таможню с благодарностью за их сотрудничество. Обычные дела!

— Валяйте! — разрешил Бонд. Втайне он был даже рад наступившему молчанию, получив возможность как следует взглянуть на Америку впервые после войны. Совсем не грех вновь с головой окунуться в пресловутый американский образ жизни: красочная реклама, автомобили самых последних моделей, дешевые подержанные авто, безумное разнообразие дорожных знаков, американская манера вождения, огромное количество женщин за рулем с сидящими рядом покорными мужьями, манера одеваться и носить прическу, плакаты гражданской обороны: «В СЛУЧАЕ ВРАЖЕСКОГО НАПАДЕНИЯ — НЕ ОСТАНАВЛИВАЙТЕСЬ, ПРОДОЛЖАЙТЕ ДВИГАТЬСЯ! НЕМЕДЛЕННО СОЙДИТЕ С МОСТА!» — стремительное нашествие телевидения, рекламные щиты, магазинные прилавки, первые вертолеты, реклама сбора средств в фонды борьбы с раком и полиомиелитом. Небольшие приметы современной Америки проносились мимо и были так же важны для разведчика, как ободранная кора дерева или сломанная ветка для охотника, ставящего капканы в джунглях.

Машина въехала на мост Триборо и помчалась с головокружительной быстротой к сердцу верхнего Манхэттена. Перед ними, стремительно приближаясь, открывалась великолепная панорама Нью-Йорка. И вот они уже въехали внутрь свистящих, шипящих, пропахших бензином железобетонных джунглей.

Бонд повернулся лицом к своему собеседнику.

— Мне очень жаль говорить об этом, но остров, на мой взгляд, представляет собой прекрасную ядерную мишень, пожалуй, самую крупную на всем земном шаре.

— Не стану с вами спорить, — согласился Хэллоран. — Иной раз ночь не спишь, думая о том, что может случиться.

Они подъехали к отелю «Сент-Риджис», лучшему отелю в Нью-Йорке, что на углу Пятой-авеню и Пятьдесят пятой-стрит. Пожилой человек мрачного вида в синем плаще и черной фетровой шляпе вышел к ним вслед за швейцаром. Хэллоран представил их друг другу.

— Мистер Бонд, капитан Декстер. — В голосе Хэллорана прозвучало уважение. — Разрешите проводить мистера Бонда наверх, капитан?

— Да, разумеется. Пошлите туда его чемоданы. Комната 2100. Последний этаж. Я пройду вместе с мистером Бондом и прослежу, чтобы у него было все необходимое.

Бонд повернулся, чтобы попрощаться с Хэллораном и поблагодарить его. На мгновение Хэллоран повернулся спиной, отдавая распоряжения швейцару. Взгляд Бонда скользнул мимо него в направлении Пятьдесят пятой-стрит. Глаза его сузились. Седан «шевроле» черного цвета стремительно выехал на забитую автомобилями проезжую часть, подрезав такси, водителю которого пришлось резко затормозить. Не обращая внимания на его гудки, черный седан продолжал мчаться, успел пролететь на зеленый сигнал светофора и скрылся в конце Пятой-авеню.

Это была рисковая езда! Но Бонда больше всего поразило то, что за рулем «шевроле» была приятная негритянка в черной шоферской куртке. А через заднее стекло удалось разглядеть и ее чернокожего пассажира — его лицо с сероватым отливом. Он медленно повернул огромную голову и в упор посмотрел на Бонда.

Бонд пожал руку Хэллорану, а капитан Декстер нетерпеливо тронул его за локоть.

— Войдем в отель, пройдем через холл и поднимемся в лифте, который находится справа. Пожалуйста, не снимайте шляпу, мистер Бонд.

Следуя за стройным капитаном Декстером вверх по ступеням в отель, Бонд подумал, что для подобных предосторожностей было, видимо, слишком поздно. Для него было весьма необычно видеть за рулем негритянку, да еще в форме шофера, что было еще необычнее. Такого не увидишь нигде, даже в Гарлеме, а именно оттуда, как показалось, и вылетел «шевроле».

И что за гигант был на заднем-сиденье? Чернокожий, лицо с сероватым отливом… Мистер Биг?[39].

«Гм», — сказал Бонд про себя.

Лифт остановился на двадцать первом этаже.

— У нас есть для вас небольшой сюрприз, мистер Бонд, — сказал капитан Декстер без особого, впрочем, энтузиазма.

Они прошли сквозь длинную галерею к угловой комнате. За окнами разгуливал ветер, и Бонд на секунду взглянул на крыши соседних небоскребов и голые верхушки деревьев в Сентрал-парке. Внезапно он почувствовал себя слишком оторванным от земли, и на мгновение его охватило странное чувство пустоты и одиночества.

Декстер открыл ключом дверь комнаты 2100 и снова запер ее, когда они вошли в маленькую освещенную прихожую. Оставив пальто и шляпу на стуле, Декстер открыл дверь в гостиную и жестом пригласил Бонда войти.

Уютная комната в стиле «ампир Третьей-авеню», удобные кресла, широкая софа, обитая светло-зеленым шелком, на полу — искусная имитация обюссонского ковра, стены и потолок светло-серого цвета, французский резной буфет с бутылками и посудой, серебряное ведерко со льдом для шампанского. Зимнее солнце щедро струилось в широкие окна с ясного, по-швейцарски безоблачного неба. Было в меру тепло.

Внезапно открылась дверь, ведущая в спальню.

— Поставил цветы вам на столик рядом с кроватью. Входит в список услуг ЦРУ. — С этими словами из спальни вышел высокий и стройный молодой человек. Он широко улыбнулся, протянув руку остолбеневшему от удивления Бонду.

— Феликс Лейтер! Не может быть?! Какого черта вы здесь делаете? — Бонд схватил его сильную руку и крепко пожал ее. — И что вам понадобилось у меня в спальне? Боже, как же я рад вас видеть!!! Почему вы не в Париже? Только не говорите мне, что вы тоже замешаны в этом деле…

Лейтер с любовью смотрел на англичанина.

— Это именно так, как вы сказали. Для меня это приятное разнообразие. ЦРУ было весьма довольно моей работой в нашей совместной операции «Казино»[40], поэтому они вызвали меня из Парижа. Пройдя проверку в Вашингтоне, я был переброшен сюда. Выполняю роль посредника между ЦРУ и нашими друзьями из ФБР. — Он помахал рукой в сторону Декстера, без энтузиазма наблюдавшего их восторженную встречу. — Их контора в основном и занимается этим делом, во всяком случае здесь, в Америке. Но, как вам известно, многие нити ведут и за океан, попадая под контроль ЦРУ. Выходит, мы должны действовать сообща. Вы здесь, чтобы уладить вопрос с Ямайкой. Теперь вся команда в сборе. Ну, как вам здесь нравится? Присаживайтесь, и давайте выпьем. Я заказал завтрак в номер сразу же, как узнал, что вы подъехали. Его должны сейчас принести. — Он подошел к буфету и начал смешивать водку с мартини.

— Да, дьявол меня побери! — пробормотал Бонд. — Выходит, этот старый хрен М. ничего не сказал мне. Он всегда выдает одни только факты и никогда не поделится хорошими новостями. Наверное, боится, что лишние эмоции помешают сделать правильный выбор. Но все равно, Феликс, чертовски здорово, что вы здесь!

Бонд внезапно ощутил молчание Декстера и повернулся к нему.

— Я очень рад поступить в ваше распоряжение, капитан, — сказал он тактично. — И, как я понял, мы будем работать по двум направлениям. Первая группа начнет действовать на территории Америки под вашим руководством, капитан. Вторая, я думаю, включит Карибские острова и Ямайку. Ответственность за этот сектор будет лежать целиком на мне. Феликс останется здесь и попытается координировать действия двух наших групп, осуществляя связь с руководством. Для отправки отчетов в Лондон я буду пользоваться окном ЦРУ, а на Карибах буду связываться с Лондоном напрямую. Подходит вам такой вариант, капитан?

Декстер ответил тонкой улыбкой.

— Как будто бы да, мистер Бонд. Мистер Гувер[41] уполномочил меня сообщить, что он очень рад вашему пребыванию в Америке. В качестве гостя, конечно, — иронично добавил он. — В самом деле, нас ничуть не беспокоят ваши английские дела, однако мы очень рады, что ЦРУ собирается использовать вас и ваших людей в Лондоне. Будем надеяться на самое лучшее. За удачу! — Он поднял стакан, который Лейтер наполнил ему заранее.

Они пили холодный мартини с оценивающим видом знатоков. Лейтер хранил слегка изумленное выражение на своем ястребином лице.

В дверь постучали. Лейтер впустил посыльного с чемоданами Бонда. Следом прибыли две тележки с едой в закрытых судках, приборами для еды и белыми накрахмаленными салфетками. Официанты накрыли раздвижной столик.

— Крабы в винном соусе, гамбургеры с постной говядиной, в меру прожаренной на углях, картошка «фри», брокколи, салат ассорти с приправой «Тысяча островов», мороженое с расплавленными ирисками и торт «Птичье молоко» — лучшего не сыщешь в Америке!

— Звучит неплохо! — заметил Бонд, с ненавистью думая о расплавленных ирисках.

Они сели за столик и неторопливо перепробовали все, что могла предложить наиизысканнейшая американская кухня.

Они почти не разговаривали, и только за кофе, после того как убрали посуду, Декстер закурил пятидесятицентную сигару и решительно прокашлялся:

— Итак, мистер Бонд теперь вы должны нам рассказать все, что вы знаете об этом деле.

Распечатав ногтем большого пальца новую пачку «Честерфилда», Бонд откинулся поудобней в широком кресле» окинул взглядом роскошный номер и перенесся мыслями в холодное и сырое январское утро двумя неделями раньше, когда он покидал свою квартиру в Челси, чтобы окунуться в сумрачный лондонский туман…