— Ну вот, — сказала мисс Найт, ставя поднос с завтраком на столик возле мисс Марпл. — Как мы себя сегодня чувствуем? Вижу, у нас уже и шторы раздвинуты? — добавила она с легким неодобрением.
— Я просыпаюсь рано, — сообщила мисс Марпл. — Доживете до моих лет — тоже, наверное, ко сну охладеете.
— Звонила миссис Бэнтри, — доложила мисс Найт, — с полчаса тому. Хотела с вами поговорить, но я сказала, пусть перезвонит, когда вы позавтракаете. Я не хотела вас беспокоить, вы даже чашки чаю не выпили.
— Когда звонят мои подруги, я предпочитаю, чтобы меня ставили в известность, — проворчала мисс Марпл.
— Я, конечно, извиняюсь, — попросила прощения мисс Найт, — но этот звонок показался мне несколько беспардонным. Выпьете свою чашечку чаю, съедите свое вареное яичко и тост с маслом, тогда и поглядим.
— Полчаса назад… — задумчиво протянула мисс Марпл. — Сколько же это было… Минуточку… восемь часов.
— Я и говорю, что рановато, — еще раз подчеркнула мисс Найт.
— Тем более миссис Бэнтри не стала бы звонить так рано без серьезной причины, — возразила мисс Марпл. — У нее нет привычки звонить в такую рань.
— Ладно, дорогая, что мы будем забивать этим нашу головку? — нежно проворковала мисс Найт. — Она наверняка вскорости позвонит. Или, хотите, я ей сейчас сама позвоню?
— Нет, спасибо, — отказалась мисс Марпл. — Свой завтрак я предпочитаю есть в горячем виде.
— Надеюсь, я ничего не забыла, — бодро заключила мисс Найт.
И вправду, она не забыла ничего. Чай был заварен прекрасно, яйцо варилось ровно три и три четверти минуты, тост пропечен равномерно, масло лежало на блюдечке симпатичным кружочком, а рядом примостился кувшинчик с медом. Что говорить, во многих отношениях мисс Найт была настоящим сокровищем. Мисс Марпл позавтракала с истинным удовольствием. Вскоре она услышала — внизу заурчал пылесос. Значит, пришла Черри.
Звонкий мелодичный голос, состязаясь с урчащим пылесосом, напевал какую-то популярную мелодию. Мисс Найт, вошедшая за подносом, только покачала головой:
— Не нравится мне, что эта дамочка распевает на весь дом. Как-то это непочтительно.
Мисс Марпл чуть улыбнулась.
— Черри и в голову не приходит, что она должна вести себя почтительно, — заметила она. — И правда, с какой стати?
Мисс Найт презрительно фыркнула и сказала:
— Раньше все было иначе.
— Естественно, — согласилась мисс Марпл. — Времена меняются. От этого никуда не деться. — После паузы она добавила: — Пожалуйста, позвоните миссис Бэнтри и узнайте, чего она хотела.
Мисс Найт поспешно удалилась. Через минуту раздался стук в дверь, и на пороге возникла Черри. Румяная, сияющая, она была на диво хороша. Поверх темно-синего платья был повязан пластиковый передник, разрисованный лихими морячками и всякими морскими символами.
— У вас прекрасная прическа, — отпустила комплимент мисс Марпл.
— Вчера сделала завивку, — сообщила Черри. — Пока волосы немного жесткие, но все будет в норме. Зашла спросить: вы новость слышали?
— Какую?
— Насчет того, что вчера случилось в Госсингтон-Холле. Знаете, наверное, там вчера устроили большую гулянку в пользу «Службы скорой помощи Святого Иоанна»?
Мисс Марпл кивнула.
— И что же? — спросила она.
— В разгар вечера умерла женщина. Некая миссис Бэдкок. Живет совсем рядом с нами, за углом. Вы-то вряд ли ее знаете.
— Миссис Бэдкок? — мисс Марпл насторожилась. — Представьте, я ее знаю. Кажется… да, да, это она… вышла и помогла мне подняться, когда я однажды упала. Она была очень добра.
— Ну-у, доброты Хитер Бэдкок не занимать, — подтвердила Черри. — Некоторые даже говорят, от ее доброты иногда охота спрятаться. Уж слишком выходит назойливо. В общем, р-раз — и померла на ровном месте. Была и нету.
— Умерла? Но от чего?
— Да кто ж ее знает? — Черри пожала плечами. — Ее пригласили в дом, потому что она была в этой службе секретарем, кажется. Ее, мэра, еще несколько человек. Насколько я знаю, она выпила бокал, а через пять минут ей стало плохо, никто толком не успел понять, в чем дело, как она приказала долго жить.
— Какие ужасные вещи случаются на этом свете, — сказала мисс Марпл. — Она была сердечница?
— Наоборот, говорят, была здоровее некуда, — ответила Черри. — А там кто знает? Бывает, у тебя сердчишко барахлит, а никто про это и не догадывается. Во всяком случае, повезли ее не домой — это факт.
Мисс Марпл озадаченно посмотрела на нее:
— Что значит «не домой»?
— Ну, тело, — не моргнув глазом, объяснила Черри. — Доктор сказал, надо делать вскрытие. Аутопсия — как там это называется? Она, мол, никогда к нему не обращалась, и причина смерти совершенно неясна. Занятно, — заключила она.
— Что же тут занятного? — удивилась мисс Марпл.
— Ну, как? — Черри задумалась. — То и занятно, будто он чего-то не договорил.
— Для ее мужа это, наверное, страшный удар?
— Стоял белый как полотно. В жизни не видела, чтобы мужчина был так потрясен, точно говорю.
Слух мисс Марпл всегда умел выделять тончайшие нюансы, и сейчас она навострила уши, по-птичьи склонив голову набок.
— Он был ей так предан?
— Он ее слушался, во всем ей уступал, — сказала Черри. — Но это совсем не значит, что ты — преданный муж, верно? Например, у тебя просто нет силы духа, чтобы настоять на своем.
— Вам она не нравилась? — спросила мисс Марпл.
— Я ее толком и не знаю, — уклонилась от прямого ответа Черри. — Вернее, не знала. Не сказать, что она мне противна… была противна. Просто не в моем вкусе. Уж слишком назойливая.
— В смысле любопытная, всюду сует свой нос?
— Как раз нет, — не согласилась Черри. — Ничего подобного. Она была женщиной очень доброй, всегда все делала для людей. И никогда ни в чем не сомневалась, всегда знала лучше других, что им надо. А что про это думали они сами, ее не волновало. У меня тетка была такая. Обожала булки с тмином, так она пекла их и для других и всех угощала, ей и в голову не приходило спросить: вдруг тмин кто-то не любит? Некоторые даже запаха тмина не выносят. Короче, Хитер Бэдкок тоже была из таких.
— Да, — задумчиво произнесла мисс Марпл. — Наверное. Я таких людей встречала. Они, — добавила она, — живут довольно опасной жизнью, хотя и не подозревают об этом.
Черри уставилась на нее:
— Это вы что-то занятное сказали. Я даже не поняла.
В комнату ворвалась мисс Найт.
— Миссис Бэнтри, видимо, куда-то вышла, — доложила она. — А куда — неизвестно.
— Думаю, как раз известно, — возразила мисс Марпл. — Она отправилась сюда. Буду вставать.
Едва мисс Марпл обосновалась в своем любимом кресле около окна, явилась миссис Бэнтри. Она слегка запыхалась.
— Мне нужно многое вам рассказать, Джейн.
— Насчет приема? — спросила мисс Найт. — Вы были вчера на приеме, да? Я и сама заглянула туда ненадолго, днем. В чайной палатке яблоку негде было упасть. Народищу собралось — жуть! А вот на Марину Грегг поглядеть не удалось, это, конечно, обидно. — Она смела со стола невидимую пылинку, бодро заявила: — Вы, конечно, хотите немножко посплетничать. — И вышла из комнаты.
— По-моему, она ничего не знает, — сказала миссис Бэнтри. Долгим, испытующим взглядом она посмотрела на подругу: — Зато, как я понимаю, знаете вы, Джейн.
— Про вчерашнюю смерть?
— Вам всегда все известно, — поразилась миссис Бэнтри. — Но откуда, ума не приложу.
— Полно вам, дорогая моя. Откуда всем все становится известно? Рассказала моя поденщица, Черри Бейкер. А мясник, наверное, сейчас просвещает мисс Найт.
— И что вы об этом думаете? — спросила миссис Бэнтри.
— О чем?
— Перестаньте, Джейн, вы прекрасно меня понимаете. Эта женщина, как ее звали…
— Хитер Бэдкок.
— Она приезжает на прием полная жизни, в отличном настроении. Я это видела своими глазами. А через четверть часа садится на стул, говорит, что ей нездоровится, хватает ртом воздух и умирает. Что вы думаете об этом?
— Ну, с выводами спешить не стоит, — сказала мисс Марпл. — Хотелось бы знать, что об этом думает врач.
Миссис Бэнтри кивнула.
— Будет дознание и вскрытие, — сообщила она. — Из этого уже ясно, что они об этом думают, правда?
— Не обязательно. Внезапно заболеть и скончаться может любой — для того и вскрытие, чтобы определить причину смерти.
— Нет, здесь нечто большее, — сказала миссис Бэнтри.
— С чего вы взяли?
— Доктор Сэндфорд, вернувшись домой, позвонил в полицию.
— Кто вам это сказал? — с живейшим интересом спросила мисс Марпл.
— Старый Бриггс. Вернее, мне он об этом не сказал. Вы ведь знаете, под вечер он заглядывает к доктору Сэндфорду навести порядок в его саду, так вот, он что-то там стриг неподалеку от окна кабинета и слышал, как доктор звонил в полицейский участок в Мач-Бенэм. Бриггс рассказал своей дочке, та обмолвилась почтальонше, а уж почтальонша принесла эту новость мне.
Мисс Марпл улыбнулась.
— Понятно, — сказала она. — Кое в чем наша Сент-Мэри-Мид совсем не изменилась.
— Во всяком случае, местное агентство новостей как работало, так и работает. Хорошо, Джейн, так что все-таки вы об этом думаете?
— Первым, конечно, приходит в голову муж, — как бы рассуждая вслух, произнесла мисс Марпл. — Он там был?
— Был. Едва ли это самоубийство.
— Только не самоубийство, — решительно отринула эту версию мисс Марпл. — Она не из таких.
— Как вы с ней познакомились, Джейн?
— Познакомилась… Пошла прогуляться к Новым Домам и упала прямо возле ее двери. Она была сама доброта. Очень добрая женщина.
— А ее мужа видели? Он похож на человека, способного ее отравить? Ну, вы же понимаете, — продолжала миссис Бэнтри, когда мисс Марпл всплеснула руками, как бы протестуя. — Он вам напомнил, скажем, майора Смита или Берги Джонса, еще кого-нибудь, кто отравил жену или, по крайней мере, пытался?
— Нет, — ответила мисс Марпл. — Он мне вообще никого не напомнил. А вот она — да.
— Кто? Миссис Бэдкок?
— Да, — сказала мисс Марпл. — Она напомнила мне некую Элисон Уайлд.
— И кто же эта Элисон Уайлд?
— Она не имела ни малейшего представления о том, — медленно начала мисс Марпл, — по каким законам живет мир. Какие люди его населяют. Она о них просто никогда не думала. И стало быть, не могла от них и от мира защититься.
— Что-то я вас совсем не понимаю, — призналась миссис Бэнтри.
— Точно и не объяснишь, — извиняющимся тоном сказала мисс Марпл. — Тут дело в эгоцентризме, при этом совсем не обязательно быть эгоистом. Среди таких людей встречаются и добрые, и бескорыстные, и даже заботливые. Но Элисон Уайлд и ей подобные буквально не ведают, что творят. А стало быть, и не ведают, что с ними может случиться.
— А пояснее все-таки нельзя? — попросила миссис Бэнтри.
— Сейчас, попробую на примере. На вымышленном, на самом деле ничего такого не было.
— Давайте, — приготовилась слушать миссис Бэнтри.
— Ну, допустим, вы пришли в магазин, а у хозяйки есть сын, такой, из малолетних преступников, промышляет неизвестно чем, и вы это знаете. И вот он сидит и слушает, как вы рассказываете его матери, что в доме вы держите деньги или, скажем, фамильное серебро с драгоценностями. Зачем-то добавляете, в какое время вас не бывает дома. И даже — что никогда не запираете дверь. А потом говорите — сегодня вечером вы куда-то уходите. Понимаете? Вас интересует лишь ваша собственная персона, лишь то, что важно лично для вас. Так вот, в этот вечер вы, что-то забыв, неожиданно возвращаетесь домой, а там орудует этот негодяй мальчишка, и вы застаете его на месте преступления, он оборачивается — и бух вас по голове.
— В наши дни такое может случиться почти с кем угодно, — заметила миссис Бэнтри.
— Не совсем, — возразила мисс Марпл. — У большинства людей есть предохранительный инстинкт. Они понимают: в присутствии посторонних или просто людей, имеющих известную репутацию, кое-чего говорить или делать нельзя. Но, как я уже сказала, Элисон Уайлд всегда думала только о себе… Такие, как она, расскажут тебе, что они делали, что видели, что чувствовали и слышали. А что слышали или чувствовали другие — это их не интересует. Жизнь для них — это улица с односторонним движением, улица, по которой идут они. А другие для них… все равно что обои на стене. — После паузы она добавила: — Хитер Бэдкок, мне кажется, была именно такая.
— Вы считаете, — внесла ясность миссис Бэнтри, — что она была из тех, кто может влезть в чужие дела, даже об этом не подозревая?
— И не чувствуя никакой опасности, — добавила мисс Марпл. — Я просто не вижу другой причины, по какой ее могли убить. Если, разумеется, — продолжила она, — мы правильно считаем, что это именно убийство.
— А если она кого-нибудь шантажировала? — предположила миссис Бэнтри.
— Ну нет. — Эти слова мисс Марпл прозвучали с уверенностью. — Женщина она была добрая, хорошая. И совершить что-то подобное просто не могла. Да и вообще, — добавила она с легкой досадой, — вся эта история какая-то неправдоподобная. Скорее можно подумать, что…
— Ну? — подстегнула ее миссис Бэнтри.
— Я просто подумала: а вдруг ее убили по ошибке? — задумчиво произнесла мисс Марпл.
Открылась дверь, и в комнату легким ветерком ворвался доктор Хейдок, за ним, что-то щебеча, — мисс Найт.
— Ага, уже при деле, — с ходу заявил доктор Хейдок, глядя на двух дам. — Решил вас навестить, проверить, как здоровье, — обратился он к мисс Марпл. — Но можно не спрашивать. Сам вижу: вы уже начали применять прописанное мной лечение.
— Лечение, доктор?
Доктор Хейдок указал на лежавшее на столике вязанье.
— Взялись развязывать узел, — сказал он. — Или я не прав?
Мисс Марпл мигнула: едва заметно, по-старушечьи.
— Вам бы все шутить, доктор Хейдок.
— Меня не проведешь, дорогая моя. Я слишком давно вас знаю. Внезапная смерть в Госсингтон-Холле… Эту новость перемалывают все языки в Сент-Мэри-Мид. Верно? Результатов дознания еще нет, но все говорят об убийстве.
— Когда дознание? — спросила мисс Марпл.
— Послезавтра. Думаю, к тому времени вы, дамы, уже проведете свое следствие, вынесете приговор и выясните многое другое. Что ж, — добавил он, — мне здесь делать нечего. Зачем тратить время на пациента, которому мои услуги совершенно ни к чему? Щечки у вас порозовели, глазки горят, вы довольны. Интерес к жизни — что может быть лучше этого? Желаю здравствовать.
И вышел из комнаты.
— В любую минуту предпочла бы его Сэндфорду, — сказала миссис Бэнтри.
— Я тоже, — согласилась мисс Марпл. — Он к тому же старый и добрый друг. — Чуть задумавшись, она добавила: — По-моему, он пришел, чтобы сказать мне: вперед, путь открыт.
— Значит, это все-таки было убийство, — сделала вывод миссис Бэнтри. Дамы переглянулись. — По крайней мере, таково мнение врачей.
Мисс Найт внесла две чашки кофе. Дамы с трудом дождались, когда она оставит их вдвоем. Едва за мисс Найт закрылась дверь, мисс Марпл заговорила:
— Итак, Долли, вы были там лично…
— Можно сказать, все произошло у меня на глазах, — не без гордости, но и скромно поведала миссис Бэнтри.
— Прекрасно! — воскликнула мисс Марпл. — То есть я имела в виду… вы знаете, что я имела в виду. Значит, вы можете точно рассказать, что происходило с самой минуты ее появления.
— Меня провели в дом, — начала миссис Бэнтри. — Сподобилась попасть в число особо приближенных.
— Кто провел?
— О-о, такой подтянутый молодой человек, кажется, он секретарь Марины Грегт или что-то такое. Он провел меня в дом, потом по лестнице наверх. Там у них было что-то вроде встречи оргкомитета.
— Прямо на лестничной площадке? — удивилась мисс Марпл.
— Они там все переделали. Снесли гардеробную и спальню, и получилось большое углубление, можно сказать целая комната. Вышло очень красиво.
— Понятно. Кто там был?
— Марина Грегг, сама естественность и очарование, в облегающем серо-зеленом платье — прелесть, да и только. Муж, разумеется, и эта Элла Зелински, я вам о ней говорила. Их личный секретарь. И еще было… человек восемь или десять. Кого-то из них я знала, кого-то — нет. Эти, вторые, скорее всего — киношники. Были викарий и жена доктора Сэндфорда. Сам он приехал позже, позже явились и полковник, и миссис Клиттеринг, и главный судья графства. Кажется, был даже кто-то из газеты. И молодая женщина с большим фотоаппаратом, она все время снимала.
Мисс Марпл кивнула:
— Дальше.
— Хитер Бэдкок с мужем прибыли сразу после меня. Марина Грегг полюбезничала со мной, с кем-то еще… с викарием… потом появилась Хитер Бэдкок с мужем. Она ведь секретарь бригады «Скорой помощи Святого Иоанна». Кто-то сказал, какая она, мол, трудолюбивая и незаменимая работница. Марина Грегг отпустила ей комплимент. Тут миссис Бэдкок, которая, признаюсь вам, Джейн, показалась мне большой занудой, набросилась на Марину Грегг с какой-то до жути канительной и бессвязной историей насчет того, как они с Мариной много лет назад где-то встречались. Это было не слишком тактично с ее стороны, потому что она уверяла, что это было очень давно, даже называла год и так далее. Актрисы, кинозвезды, да вообще все на свете не любят, когда им напоминают об их возрасте. А миссис Бэдкок это, наверное, и в голову не пришло.
— Не пришло, — подтвердила мисс Марпл. — Она не из тех, кто думает о таких пустяках. Дальше?
— Дальше ничего особенного, правда, Марина Грегг повела себя не совсем обычно.
— То есть выказала раздражение?
— Нет, вовсе нет. Я, кстати, даже не уверена, слышала ли она хоть слово из того, что плела миссис Бэдкок. Она смотрела в одну точку, куда-то через плечо миссис Бэдкок, и, когда та закончила свой глуповатый рассказ о том, как она, полубольная, выбралась из постели, выскользнула из дому и пробралась на встречу с Мариной и даже взяла у нее автограф, наступила какая-то странная тишина. А потом я увидела ее лицо.
— Чье? Миссис Бэдкок?
— Нет, Марины Грегг. Казалось, она не слышала ни слова из того, что сказала эта Бэдкок. Она смотрела через ее плечо — на противоположную стену. Смотрела… даже не могу объяснить как…
— Постарайтесь, Долли, — настойчиво попросила мисс Марпл. — Это может оказаться важным.
— У нее был застывший взгляд, — с трудом подбирая слова, выговорила миссис Бэнтри. — Будто она увидела что-то такое… Господи, что-то описать — это всегда так трудно… Вы помните «Леди из Шалотта»? «…И в трещинах зеркальный круг. Вскричав: «Злой рок!» — застыла вдруг Леди из Шалотта». Примерно так она и выглядела. Нынешнее поколение не принимает Теннисона всерьез, меня же Леди из Шалотта в юности всегда завораживала, завораживает и сейчас.
— У нее был застывший взгляд, — задумчиво повторила мисс Марпл. — И она смотрела через плечо миссис Бэдкок на стену. Что же было на этой стене?
— На стене? Какая-то картина, — сказала миссис Бэнтри. — Кажется, итальянская. По-моему, копия мадонны Беллини, но тут я не уверена. В общем, дева держит смеющегося ребенка.
Мисс Марпл нахмурилась:
— Не представляю себе, чем ее могла так заворожить картина.
— Тем более она видит ее каждый день, — заметила миссис Бэнтри.
— Наверное, по лестнице поднимались люди?
— О да, поднимались.
— Кто именно, не помните?
— Вы считаете, что она могла уставиться на кого-то из гостей, поднимавшихся по лестнице?
— Почему бы нет?
— Да… действительно… Сейчас, попробую вспомнить. Там был мэр, разряженный, со всеми регалиями, его жена, длинноволосый мужчина с забавной бородкой, такие нынче в моде. Молодой еще человек. Девушка с фотоаппаратом. Она примостилась прямо на лестнице — удобно снимать, как люди, поднявшись, здороваются с Мариной… Там были еще двое, я их не знаю. Наверное, киношники. И Грайсы из «Лоу фарм». Может, был еще кто-то, но сейчас не вспомню.
— Не густо, — проворчала мисс Марпл. — Что было дальше?
— То ли Джейсон Радд задел жену локтем, то ли еще что-то, во всяком случае, она вдруг очнулась, улыбнулась миссис Бэдкок и начала говорить обычные любезности. Опять стала сама естественность, очарование, дитя природы, в общем, как обычно.
— А потом?
— Потом Джейсон Радд предложил им выпить.
— Что именно?
— По-моему, дайкири. Он еще сказал, что это самый любимый коктейль его жены. Один бокал он протянул ей, а другой — этой Бэдкок.
— Это очень интересно, — пробормотала мисс Марпл. — Весьма интересно. Что же было дальше?
— Не знаю, я повела стайку женщин на экскурсию по туалетным комнатам, и все. А потом бежит эта секретарша и говорит, что кому-то стало плохо.