— Не так серьезно? Вздор! — сказала миссис Магликадди. — Это было убийство!
Она с вызовом подняла глаза на мисс Марпл, и мисс Марпл тоже отвечала ей взглядом.
— Ну же, Джейн, — продолжала миссис Магликадди. — Скажи, что все это ошибка! Что мне померещилось! Ты ведь это сейчас думаешь, верно?
— Ошибиться может каждый, — мягко отозвалась мисс Марпл. — Каждый, Элспет, даже ты. Это, я бы сказала, всегда полезно иметь в виду. И все же, знаешь, я склонна думать, что скорее всего ошибки не было. Ты читаешь в очках, но на расстоянии видишь превосходно, и то, что увидела, потрясло тебя до глубины души. Ты была определенно сама не своя, когда приехала.
— Такое никогда не забудешь, — с содроганием сказала миссис Магликадди. — К несчастью, не вижу, что я тут могу поделать.
— По-моему, — задумчиво сказала мисс Марпл, — ты ничего больше не можешь. — (Если бы миссис Магликадди следила за оттенками в голосе своего друга, от нее не укрылся бы легкий нажим на слово «ты».) — Ты сообщила о том, что видела, и служащим на железной дороге, и в полицию. Нет, что могла, ты сделала.
— В известном смысле для меня это облегчение, — сказала миссис Магликадди, — ведь я, как тебе известно, сразу же после Рождества собираюсь в гости к Родерику на Цейлон и никак не хотела бы откладывать свою поездку — я так ждала ее. Хотя, конечно, отложила бы, если б считала, что таков мой долг, — оговорилась она искренне.
— Я в этом уверена, Элспет, но, повторяю, все, что только в твоих силах, ты уже сделала.
— Очередь за полицией, — сказала миссис Магликадди. — И если в полиции собрались простофили…
Мисс Марпл решительно качнула головой.
— Да нет, — сказала она, — в полиции собрались не дурачки. Что лишь придает делу интерес, ты не согласна?
Миссис Магликадди взглянула на нее, не понимая, и мисс Марпл вновь уверилась, что ее приятельница — женщина похвальных убеждений, но начисто лишенная воображения.
— Невольно задаешься вопросом, что же произошло на самом деле, — сказала мисс Марпл.
— Ее убили.
— Да, но кто убил и почему, и что случилось с телом? Где оно сейчас?
— Это должна установить полиция.
— Правильно! Но не установила. Что означает, не так ли, что тот мужчина находчив — и очень. Я, знаешь, ума не приложу, — продолжала мисс Марпл, наморщив лоб, — куда он его подевал. Ты убиваешь в припадке ярости женщину — а наверняка убийство было непредумышленное, — кто же станет заранее замышлять убийство при подобных обстоятельствах, за считаные минуты до большой станции. Нет, наверняка тут вышла ссора — из-за ревности, скажем, — такое что-нибудь. Душишь ее, стало быть, и оказываешься, как я говорила, с трупом на руках, а с минуты на минуту будет станция. Тогда единственное, что тебе остается, — это, как я и говорила с самого начала, приладить тело на угловом сиденье в позе спящей, прикрыв ей лицо, а самому как можно скорее сойти с поезда. Другой возможности я не вижу. А между тем, она определенно была…
Мисс Марпл погрузилась в раздумье.
Миссис Магликадди дважды ей повторила одно и то же, пока она отозвалась.
— Туговата становишься на ухо, Джейн.
— Пожалуй, самую малость. Мне кажется, люди в последнее время не так четко выговаривают слова. Но это не значит, что я тебя не слыхала. Боюсь, я отвлеклась на минуту.
— Я только спрашивала, какие завтра поезда на Лондон. Если днем — тебе это как? Я еду к Маргарет, а она меня ждет к вечернему чаю, не раньше.
— Я подумала, ты не против поехать в 12.15? Перекусить мы могли бы пораньше.
— Разумеется, и…
Мисс Марпл продолжала, заглушая слова приятельницы:
— И еще я подумала, ничего, если ты опоздаешь к чаю у Маргарет — приедешь что-нибудь около семи?
Миссис Магликадди взглянула на нее с любопытством.
— Ты что это задумала, Джейн?
— Предлагаю, Элспет, поехать в Лондон вместе с тобой, а оттуда мы на том же поезде, который тебя привез, проедем до Бракемптона. Из Бракемптона ты вернешься в Лондон, а я повторю твой путь сюда. И, естественно, заплачу за билеты.
Миссис Магликадди оставила финансовую сторону вопроса без внимания.
— И на что же ты рассчитываешь, Джейн? Что случится еще одно убийство?
— Нет, конечно, — сказала мисс Марпл, уязвленная. — Но признаюсь, что хотела бы собственными глазами обозреть под твоим чутким руководством — как бы это поточнее выразиться… поле преступных действий.
Итак, назавтра мисс Марпл и миссис Магликадди сидели друг против друга в вагоне первого класса, отходящем в 4.54 из Лондона с вокзала Паддингтон. На вокзале сегодня, всего за два дня до Рождества, толпилось еще больше народу, чем в пятницу, но в поезде — по крайней мере в хвостовой его части — было сравнительно тихо и спокойно.
Ни один поезд в этот раз с ними не поравнялся, и ни одного они сами не нагнали. Время от времени мимо проносились поезда на Лондон. Два раза промелькнули мимо скорые, идущие в том же направлении, что и они. Миссис Магликадди, охваченная сомненьями, все время поглядывала на часы.
— Трудно сказать, когда именно… Знаю, что мы тогда только что проехали станцию.
Но станции они проезжали то и дело.
— Через пять минут будем в Бракемптоне, — сказала мисс Марпл.
В дверях показался кондуктор. Мисс Марпл вопросительно подняла брови. Миссис Магликадди покачала головой. Кондуктор был не тот. Он пробил им билеты и двинулся дальше, чуть сбившись с ноги, когда состав пошел на длинный поворот. Одновременно поезд начал сбавлять скорость.
— Очевидно, подъезжаем к Бракемптону, — сказала мисс Марпл. — Проезжаем окраины, по-моему.
Снаружи замелькали огни, дома, изредка в поле зрения попадали улицы и трамваи. Они все более замедляли ход. Залязгали стрелки.
— Еще минута — и приедем, — сказала миссис Магликадди, — а толку от этой поездки что-то не видно. Может быть, тебя, Джейн, она натолкнула на полезную мысль?
— Боюсь, что нет, — с сомнением в голосе отвечала мисс Марпл.
— Обидно, деньги ушли впустую, — сказала миссис Магликадди, хоть, впрочем, с меньшим неудовольствием, чем если бы платила за себя сама. Но в этом вопросе мисс Марпл оказалась тверда, как гранит.
— Все равно, — сказала мисс Марпл, — всегда хочется видеть своими глазами место, где что-то произошло. Мы опаздываем на несколько минут. Твой поезд в пятницу шел точно по расписанию?
— Кажется, да. Я, честно говоря, не обратила внимания.
Состав между тем медленно вползал в оживленную зону Бракемптонского вокзала. Хрипло вещал репродуктор, хлопали двери, открываясь и закрываясь, кто-то сходил с поезда, кто-то садился, по всей платформе туда и сюда спешили люди. Суета и оживление царили кругом.
Совсем просто убийце смешаться с такой толпой, думала мисс Марпл, уйти со станции в плотной гуще напирающих людей или даже пересесть в другой вагон и на том же поезде доехать до конечной остановки. Просто быть одним из множества пассажиров. А вот добиться, чтобы исчез труп — не так-то просто. Где-то он должен быть, этот труп.
Миссис Магликадди тем временем сошла и, стоя на платформе, говорила в открытое окошко:
— Ты береги себя, Джейн. Смотри не простудись. Сейчас коварное время года, а ты как-никак уже не молоденькая.
— Я знаю, — сказала мисс Марпл.
— И давай больше не волноваться насчет этой истории. Мы сделали все, что в наших силах.
Мисс Марпл кивнула головой.
— А ты, Элспет, не стой на холоде. Иначе сама простудишься. Ступай-ка выпей горячего чаю в буфете. Время есть, до отхода твоего лондонского поезда еще двенадцать минут.
— А что, пожалуй. Будь здорова, Джейн.
— Всего хорошего, Элспет. Счастливого Рождества. Надеюсь, ты застанешь Маргарет в полном порядке. Желаю тебе приятно провести время на Цейлоне и кланяйся от меня милому Родерику, если он еще помнит меня, в чем я сомневаюсь.
— Конечно, помнит прекрасно! Не ты ли выручила его каким-то образом, когда он учился в школе — что-то там приключилось, деньги стали пропадать из личного шкафчика. Такое не забывается.
— А, ты об этом! — сказала мисс Марпл.
Миссис Магликадди отвернулась от окна, паровоз дал свисток, поезд медленно тронулся. Мисс Марпл смотрела, как удаляется приземистая, плотная фигурка ее подруги. Элспет может отправляться на Цейлон с чистой совестью — она исполнила свой долг и не связана больше никакими обязательствами.
Поезд набирал скорость, но мисс Марпл не спешила откинуться на спинку сиденья. Она сидела прямо и напряженно думала. Высказываться мисс Марпл имела обыкновение туманно и многословно, но мысль у нее работала четко и ясно. Ей предстояло решить задачу — задачу, как вести себя в дальнейшем, и может показаться странным, но ей, подобно миссис Магликадди, тоже представлялось, что это вопрос долга.
Миссис Магликадди сказала, что они сделали все, что в их силах. Применительно к миссис Магликадди это было справедливо, но насчет себя мисс Марпл такой уверенности не ощущала.
Отчасти вопрос сводился к тому, чтобы использовать определенные способности, которыми ты обладаешь. В чем, не исключено, присутствовала, впрочем, доля самомнения. В конце концов, много ли она может сделать? Припомнились слова, сказанные подругой: «Ты как-никак уже не молоденькая…»
Бесстрастно, как генерал обдумывает план боевой операции или экономист оценивает возможности предстоящей сделки, мисс Марпл взвешивала и мысленно подсчитывала доводы за и против дальнейших действий.
Под рубрикой «за» оказались:
1. Мой богатый жизненный опыт и знание человеческой натуры.
2. Сэр Генри Клидеринг и его племянник (ныне, помнится, служит в Скотленд-Ярде), который как нельзя лучше проявил себя в связи с делом «Литтл-Паддокс».
3. Младший сын моего племянника Реймонда, Дэвид, который, если не ошибаюсь, работает на «Бритиш рейлуэйз» [1990].
4. Гризельдин сынок Леонард, большой дока по части географических карт.
Мисс Марпл перебрала в уме эти плюсы и осталась довольна. Все они вкупе создавали необходимый противовес минусам — в частности, ее собственной физической немощи.
«Одно дело, — размышляла мисс Марпл, — когда можешь свободно перемещаться туда-сюда, расспрашивать, выведывать…»
Да, это был главный довод против — ее возраст и нехватка сил. Правда, для такого возраста со здоровьем у нее обстояло недурно, но правда и то, что старость есть старость. И если доктор Хейдок строго запретил ей работать в саду, он едва ли благословил бы ее пуститься на поиски убийцы. Ибо, в сущности, именно это она и замышляла — а тут была уважительная причина воздержаться. Потому что если до сих пор убийство, так сказать, вторгалось в ее жизнь непрошенно, то в данном случае она затевала его расследование по собственной инициативе. А между тем, не поручилась бы, что хочет этого. Она состарилась — состарилась и устала. Сейчас, в эти последние минуты утомительного дня, она была меньше всего расположена ввязываться в какую бы то ни было затею. Хотелось лишь одного: добраться до дому, подсесть к камельку с подносом, на котором ждет аппетитный ужин, и лечь спать, а назавтра провести денек в свое удовольствие, подстригая кое-что в саду, потихоньку прибираясь в доме, не нагибаясь, не напрягаясь.
«Стара я стала для новых приключений», — говорила себе мисс Марпл, рассеянно скользя взглядом по изогнутой линии насыпи за окном.
Поворот.
Что-то шевельнулось в мозгу. Сразу же, как только кондуктор пробил им билеты…
Это наводило на мысль. Только мысль, не более того. Совершенно иную мысль.
К лицу мисс Марпл прилил румянец. Усталость вдруг как рукой сняло!
«Завтра же утром напишу Дэвиду», — сказала она себе. И в тот же миг ей пришел на ум еще один ценный козырь. «Конечно же! Моя верная Флоренс!»
К осуществлению плана своей операции мисс Марпл приступила методично и с должной поправкой на такой фактор, как Рождество, определенно тормозящий ход событий.
Прежде всего написала внучатому племяннику Дэвиду Уэсту письмо, в котором, наряду с пожеланиями счастливого Рождества, содержалась настоятельная просьба о некоего рода информации.
По счастью ее, как и в прежние годы, пригласили на рождественский обед к приходскому священнику, где можно было подступиться с вопросами касательно географических карт к юному Леонарду, приехавшему на Рождество домой.
К картам, всем и всяческим, Леонард питал страсть. Почему вдруг старая дама обращается к нему с расспросами насчет крупномасштабной карты определенной местности, его не волновало. Он разразился целой речью о картах вообще и написал, которая в частности лучше всего подойдет для ее цели. Мало того, обнаружилось, что таковая имеется в его собрании, и мисс Марпл, пообещав обращаться с ней бережно и вернуть в положенный срок, получила ее во временное пользование.
— Карты? — сказала его мать Гризельда, все еще на удивление молодая и цветущая для этих ветхих стен и взрослого сына. — С чего бы это ей понадобились карты? То есть, я хочу сказать, для чего?
— Не знаю, — отвечал юный Леонард. — Она как будто не говорила ничего определенного.
— Любопытно… — сказала Гризельда. — Выглядит крайне подозрительно, на мой взгляд. Пора бы милой старушке в такие годы кончать этим заниматься.
Чем — этим, поинтересовался Леонард и получил уклончивый ответ:
— Да так, совать свой нос, куда не следует. При чем тут карты, хотела бы я знать?..
В должное время мисс Марпл получила письмо от любящего внучатого племянника Дэвида Уэста. Он писал:
«Дорогая тетя Джейн! Что это, интересно, ты затеваешь? Добыл для тебя нужную информацию. Мало-мальски подходящих поездов всего два — в 4.33 и в 5 часов. Первый из них — почтовый, с остановками в Хейлинг-Бродвее, Баруэлл-Хите, Бракемптоне и потом, до Маркет-Бейсинга, — везде. Пятичасовой — скорый из Уэльса на Кардифф, Ньюпорт и Суонси. Лондонский 4.54 может где-то по пути поравняться с первым, хотя в Бракемптон тот прибывает на пять минут раньше, а его самого прямо перед Бракемптоном обгоняет скорый. Чую, попахивает это все скандальчиком пикантного свойства, нет? Не углядела ли ты в проходящем мимо поезде, когда возвращалась после вылазки в город за продуктами, женушку вашего мэра в объятьях санинспектора? Но тогда почему так важно, какой это был поезд? Совместный уик-энд в Портколе, м-м? За свитер — спасибо. Как раз то, что нужно!
Что новенького в саду? Относительное затишье, предполагаю, в такое время года?
Всегда твой, Дэвид».
Мисс Марпл с улыбкой оценила стиль письма и сосредоточилась на содержательной его части. Миссис Магликадди определенно сказала, что вагон был не купейный. Стало быть, скорый на Суонси отпадает. Остается почтовый с отправлением в 4.33.
С неизбежностью намечались также новые поездки. Мисс Марпл повздыхала и стала готовиться.
В поезд на Лондон она, как и прежде, села в 12.15, но обратно, до Бракемптона, поехала не в 4.54, а в 4.33. Ничего примечательного в дороге не случилось, но кой-какие подробности заслуживали внимания. В поезде было сравнительно пусто — в 4.33 вечерний час пик еще не начинался. Из вагонов первого класса лишь в одном обнаружился пассажир — преклонных лет господин, погруженный в чтение журнала «Нью стейтсмен». В своем купе мисс Марпл ехала одна и на обеих остановках, в Хейлинг-Бродвее и Баруэлл-Хите, высунувшись из окна, наблюдала, как сходят и садятся пассажиры. В Хейлинг-Бродвее немного пополнились вагоны третьего класса. В Баруэлл-Хите они же слегка опустели. В вагоны первого класса не сел никто, а старичок с журналом сошел.
При подъезде к Бракемптону, когда поезд пошел на поворот, мисс Марпл поднялась и проделала маленький опыт — стала спиной к окну, опустив заблаговременно шторку.
Да, решила она, действительно: когда внезапно путь изгибается дугой и падает скорость, тебя с потерей равновесия от толчка отбрасывает к окну и шторка при этом свободно может взлететь наверх. Она вгляделась в темноту за окошком. Там было светлее, чем в тот раз, когда эти же места проезжала миссис Магликадди — едва лишь сгустились сумерки — но мало что было видно. Для полноценных наблюдений следовало ехать в дневное время.
Назавтра она села уже на ранний поезд, купила в городе (поцокав языком при виде цены) четыре полотняных наволочки, сочетая интересы расследования с пользой для домашнего хозяйства, и села на обратный поезд, отходящий с вокзала Паддингтон в 12.15. И снова оказалась одна в вагоне первого класса. «А все налоги, — размышляла мисс Марпл, — это из-за них. Никто не может позволить себе поехать в час пик первым классом, разве что бизнесмены. И то, вероятно, потому что могут отнести это на счет деловых издержек».
Минут за пятнадцать до остановки в Бракемптоне мисс Марпл достала карту, полученную от Леонарда, и начала обозревать окрестность. Она заранее очень тщательно изучила эту карту и, заметив название одной из станций, которую они проехали, сумела без труда определить, где находится, как раз когда поезд стал замедлять ход у поворота. Изгиб путей охватывал весьма обширный участок. Мисс Марпл, прилипнув носом к окошку, с неотрывным вниманием разглядывала местность внизу (поезд шел по довольно высокой насыпи). Так, переводя взгляд с пейзажа за окном на карту, и доехала до Бракемптона.
В тот вечер она отправила письмо на имя мисс Флоренс Хилл по адресу: 4 Мадисон-роуд, Бракемптон. А утром, посетив местную библиотеку, штудировала «Адресную книгу и географический справочник Бракемптона», а также краткую историю графства.
Пока ничто не вступало в противоречие с той неоформленной, смутной мыслью, что осенила ее давеча. То, что мелькнуло в ее воображении, не было несбыточно. Дальше этого она не пошла.
Между тем следующий шаг предполагал необходимость действий — активных действий — действий такого характера, на какие она сама была физически не способна. Дальше, если она желала найти своей теории реальное подтверждение или опровержение, ей было не обойтись без посторонней помощи. Вопрос только — чьей? Мисс Марпл перебирала в уме ряд имен и отвергала их по очереди, досадливо качая головой. Люди толковые, такие, на чью сообразительность она могла положиться, были все до единого слишком заняты. У каждого не только работа, большей частью ответственная, но и часы досуга расписаны, как правило, надолго вперед. Что же до бестолковых, хотя бы и располагающих свободным временем, — от этих, заключила мисс Марпл, попросту нет никакой пользы.
Обескураженная, все более досадуя, она рылась в памяти. Внезапно ее лоб разгладился. С губ ее сорвалось имя.
— Ну разумеется! — воскликнула мисс Марпл. — Люси Айлзбарроу!