1

— Эльвира!

— Привет, Бриджет.

Эльвира Блейк прошла через парадную дверь дома номер 180 по Онслоу-сквер. Ее подруга Бриджет поспешила вниз, чтобы открыть ей, потому что увидела ее в окно.

— Пошли наверх, — предложила Эльвира.

— Да, лучше наверх, пока нас мамочка не застукала.

Девушки бросились вверх по лестнице, таким образом избежав встречи с матерью Бриджет, которая немного опоздала выйти из своей спальни.

— Тебе здорово повезло, что у тебя нет матери, — сказала запыхавшаяся Бриджет и, ухватив гостью за руку, втащила в комнату и крепко закрыла дверь. — То есть мама, конечно, душка и все такое прочее, но ее вопросы! Утром, днем и вечером! Куда идешь, с кем встречалась? И не состоит ли он в родстве с кем-то там в Йоркшире, у которых та же фамилия? То есть это такая бессмыслица!

— Наверное, им просто не о чем больше думать, — сказала Эльвира рассеянно. — Послушай, Бриджет, мне нужно сделать что-то очень важное, и ты должна мне помочь.

— Само собой, если смогу. Это что, мужчина?

— Представь себе, нет.

На лице Бриджет отразилось разочарование.

— Мне необходимо съездить в Ирландию на сутки или дольше, а ты должна меня прикрыть.

— В Ирландию? Но зачем?

— Пока не могу тебе сказать. Некогда. Мне нужно встретиться с моим опекуном — полковником Ласкомбом на ленче у Прюнье в половине второго.

— А как же Карпентер?

— Я от нее удрала.

Бриджет хихикнула.

— А после ленча меня отвезут к Мелфордам. Я должна жить у них до двадцати одного года.

— Вот ужас-то!

— Думаю, как-нибудь переживу. Кузину Милдред ничего не стоит обмануть. Они договорились, что я буду ездить на занятия. Есть такое заведение «Современный мир». Ну, там они водят народ на лекции, в музеи, картинные галереи, в палату лордов и всякое такое. Суть в том, что никто не знает, там ли ты, где положено быть, или нет. Так что можно придумать массу всего.

— Да, уж мы-то придумаем, — снова хихикнула Бриджет. — В Италии у нас получалось, правда? Старая Макаронина думала, что она такая строгая! Где ей было знать, чем мы занимались, когда хотели.

Обе девицы весело расхохотались при воспоминании об удачных проделках.

— Но подготовка требовалась немалая, — сказала Эльвира.

— А как мы здорово врали! — прищелкнула языком Бриджет. — Кстати, ты от Гвидо что-нибудь получила?

— Да, он написал мне длинное письмо, подписанное: «Джиневра», как будто он моя подружка. Но кончай болтать, Бриджет. Нам столько нужно сделать, а у нас всего полтора часа. Прежде всего выслушай меня. Завтра я отправлюсь якобы к зубному. Это легко — можно отказаться по телефону, или ты сделаешь это отсюда. Потом около полудня ты позвонишь Мелфордам, как будто ты — это твоя мама, и скажешь, что зубной врач вроде бы хочет видеть меня еще раз на следующий день и что я у вас переночую.

— Ну, это сойдет. Они начнут говорить, как мы добры и всякое такое. А что, если ты не вернешься на следующий день?

— Тогда тебе придется еще раз позвонить.

Бриджет посмотрела на нее с сомнением.

— У нас будет уйма времени, чтобы что-нибудь к тому времени придумать, — сказала Эльвира неторопливо. — Единственное, что меня беспокоит, — это деньги. У тебя, конечно, ничего нет? — спросила она с полной безнадежностью в голосе.

— Всего около двух фунтов.

— Этого мало. Мне нужен билет на самолет. Я уже посмотрела рейсы. Всего пара часов лету. Все дело в том, сколько времени у меня уйдет, чтобы добраться там до места.

— Ты не можешь мне сказать, что собираешься делать?

— Не могу. Но это очень, очень важно.

Она сказала это так, что Бриджет удивленно взглянула на нее:

— Случилось что-нибудь серьезное, Эльвира?

— Да.

— И никому нельзя об этом рассказать?

— Да, это такое дело… Очень, очень секретное. Я должна выяснить кое-что, правда это или нет. Как же быть с деньгами? Меня это просто бесит — ведь на самом деле я страшно богата! Мне это сказал мой опекун. Но они мне дают только жалкие гроши на тряпки. И эти деньги тут же уплывают.

— А этот твой опекун, полковник, как его там, не может дать тебе взаймы немного денег?

— Да ты что? Из этого вообще ничего не получится, потому что он сразу начнет расспрашивать, зачем мне нужно и так далее.

— Да уж, это точно. Совершенно не понимаю, отчего все так любят задавать вопросы. Знаешь, стоит кому-нибудь мне позвонить, как мама тут же спросит, кто звонил. Хотя это совершенно не ее дело!

Эльвира согласилась с этим, но мысли ее были направлены совсем на другое.

— Слушай, Бриджет, ты когда-нибудь что-нибудь закладывала?

— Никогда. И даже не знаю, как это делается.

— Думаю, что очень просто, — сказала Эльвира. — Идешь в ювелирный магазин, над дверями у которого три шара, так?

— Не знаю, найдется ли у меня хоть что-нибудь, что можно было бы заложить, — засомневалась Бриджет.

— А у твоей матери разве нет каких-нибудь побрякушек?

— Думаю, нам не стоит ее в это втягивать.

— Ясно, не стоит. Но ведь можно что-нибудь просто стянуть.

— Думаю, так не годится, — сказала потрясенная Бриджет.

— Нет? Может, ты и права. Но ручаюсь, она и не заметит. И ты сможешь это вернуть, прежде чем она спохватится. Я точно знаю. Мы пойдем к мистеру Болларду.

— Кто это — мистер Боллард?

— Да кто-то вроде семейного ювелира. Я всегда ему отдаю в починку свои часы. Он меня знает с шести лет. Давай, Бриджет, пойдем туда сейчас же. У нас времени в обрез.

— Тогда давай выйдем через черный ход, — предложила Бриджет. — Тогда мамочка не спросит нас, куда мы.

Перед дверями старой ювелирной фирмы «Боллард и Уитли» на Бонд-стрит девушки вырабатывали окончательную тактику.

— Ты уверена, что поняла все, как надо, Бриджет?

— Думаю, да, — ответила Бриджет без всякого энтузиазма.

— Сначала, — сказала Эльвира, — давай сверим часы.

Бриджет слегка повеселела. Эта знакомая по книгам фраза почему-то ее подбодрила.

Они торжественно сверили часы, и Бриджет подвела свои на одну минуту.

— Время отсчета — ровно двадцать пять минут, — заявила Эльвира. — Тогда у меня будет уйма времени. Может, больше, чем мне нужно, но так даже лучше.

— А вдруг… — начала было Бриджет.

— Вдруг — что? — спросила Эльвира.

— Что, если меня и вправду задавят?

— Да никто тебя не задавит, — поморщилась Эльвира. — Ты прекрасно знаешь, какие быстрые у тебя ноги, и потом, водители в Лондоне привыкли к внезапным остановкам. Все будет в порядке.

Бриджет была полна сомнений.

— Ты не подведешь меня, правда, Бриджет?

— Ладно, — ответила Бриджет, — не подведу.

— Отлично, — сказала Эльвира.

Бриджет перешла улицу, а Эльвира отворила дверь в магазин ювелирных изделий и часов. Внутри атмосфера была приглушенно-шикарной. Облаченный во фрак джентльмен приблизился к Эльвире и спросил, чем может ей служить.

— Могу ли я видеть мистера Болларда?

— Мистера Болларда? А как о вас доложить?

— Мисс Эльвира Блейк.

Джентльмен удалился, а Эльвира отошла к витрине, в которой сверкали всеми гранями камней броши, кольца и браслеты, разложенные на бархате разных оттенков. Очень скоро появился мистер Боллард. Это был старший партнер фирмы, пожилой человек лет шестидесяти. Он приветствовал Эльвиру по-дружески тепло:

— А, мисс Блейк, так вы в Лондоне. Очень приятно видеть вас. Чем могу служить?

Эльвира достала изящные вечерние часики.

— Эти часы плохо ходят, — сказала она. — Можно что-нибудь с ними сделать?

— Ну конечно. С этим не будет никаких проблем. — Мистер Боллард взял у нее часики. — По какому адресу их переслать?

Эльвира дала адрес.

— И еще, — сказала она, — мой опекун, полковник Ласкомб, вы, конечно, знаете…

— Да, да, разумеется.

— Он спросил меня, что бы я хотела получить на Рождество, — сообщила Эльвира. — Он посоветовал мне зайти к вам взглянуть на разные вещи. И еще он спросил, хочу ли я, чтобы он со мной пошел, но я сказала, что сначала предпочла бы посмотреть сама, а то — вы, конечно, понимаете — как-то неловко… Ну, цены там и прочее.

— Да, это, естественно, важный аспект, — согласился мистер Боллард, сияя улыбкой в предвкушении сделки. — А что вы имеете в виду? Брошь, браслет или кольцо?

— Мне кажется, что брошки как-то практичнее, — ответила Эльвира. — Но я бы хотела… можно мне посмотреть побольше вещей? — Она умоляюще взглянула на Болларда.

Он понимающе улыбнулся:

— Разумеется, разумеется. Какое удовольствие делать такой выбор в спешке?

Следующие пять-шесть минут прошли очень мило. Мистер Боллард стремился угодить. Он приносил вещи из разных витрин, и на куске бархата перед Эльвирой лежала груда брошей и браслетов. Время от времени она оборачивалась к зеркалу, примеряя то брошь, то подвеску. Наконец были отложены хорошенькая подвеска, маленькие часики с бриллиантами и две броши.

— Мы возьмем их на заметку, — сказал мистер Боллард, — а когда полковник Ласкомб будет снова в Лондоне, может быть, он зайдет и сам решит, что вам подарить.

— Мне кажется, так будет лучше всего, — кивнула Эльвира. — Тогда у него будет ощущение, что он сам выбрал мне подарок, верно? — Сияющий взгляд ее голубых глаз был устремлен на лицо ювелира. Взгляд тех же голубых глаз за миг до того отметил, что уже точно двадцать пять минут.

Снаружи раздался визг тормозов и громкий девичий крик. Невольно все взоры устремились на окна магазина, выходившие на Бонд-стрит. Движение Эльвириной руки к прилавку, а затем в карман жакета ее элегантного костюма, сшитого на заказ, было так стремительно и незаметно, что вряд ли кто-то уловил бы его.

Мистер Боллард, сокрушенно поцокав языком, отвернулся наконец от окна.

— Едва не случилась авария. Вот дурочка! Так броситься через улицу!

Эльвира уже направлялась к двери. Она взглянула на часы и вскрикнула:

— Боже мой, я так у вас задержалась! Я же опоздаю на свой пригородный поезд! Огромное вам спасибо, мистер Боллард. Надеюсь, что вы не забудете про эти четыре вещички.

Через минуту она уже скрылась за дверью. Быстро повернув налево раз, другой, она остановилась в подворотне и дождалась Бриджет, которая, все еще запыхавшись, вскоре присоединилась к ней.

— Ох, — заговорила Бриджет. — Я чуть не умерла от страха. И чулок порвала.

— Ерунда, — успокоила ее Эльвира и быстро потащила подругу по улице, завернув направо еще за один угол. — Идем.

— Ну как… все прошло удачно?

Рука Эльвиры скользнула в карман, и она, раскрыв ладонь, показала браслет с бриллиантами и сапфирами.

— Ой, Эльвира! Как это ты осмелилась?

— Ладно, Бриджет, отправляйся сейчас же в ломбард, который мы наметили. Иди и спроси, сколько тебе за него дадут. Проси сотню.

— Ты думаешь… а вдруг они скажут… то есть, может, он в списке краденых вещей…

— Глупости. Как он может быть в списке, если его еще даже не хватились?

— Но, Эльвира, когда они заметят, что его нет, вдруг сообразят, что это ты взяла.

— Они могут так подумать, если спохватятся пораньше.

— Тогда они пойдут в полицию и…

Она замолчала, увидев, что Эльвира медленно качает головой, причем ее золотистые волосы раскачиваются из стороны в сторону, а уголки губ приподнимает загадочная улыбка.

— В полицию они не пойдут, Бриджет. Во всяком случае, если подумают, что это я взяла браслет.

— Как… ты считаешь?..

— Я ведь тебе уже говорила, что у меня будет куча денег, когда мне стукнет двадцать один год. Я смогу покупать у них сколько захочу бриллиантов. Они-то как раз и не станут поднимать скандал. Ну, иди и быстро получи деньги. Потом пойдешь в агентство и закажешь билет. А мне нужно взять такси к Прюнье. Я уже и так на десять минут опоздала. Завтра в половине одиннадцатого мы встречаемся.

— Ой, Эльвира, как ты можешь так отчаянно рисковать!

Но Эльвира уже останавливала такси.

2

Мисс Марпл получила огромное удовольствие от посещения универмага «Робинсон и Кливер». Кроме того, что она купила дорогое, но чудное постельное белье, — а она страшно любила льняные простыни за то, что они так приятны и прохладны на ощупь, — она еще не удержалась и приобрела отличные чайные полотенца с красной окантовкой. Оставив в магазине свой адрес в Сент-Мэри-Мид, мисс Марпл отыскала подходящий автобус, который довез ее до магазинов Армии и Флота.

Здесь когда-то любила бывать тетушка мисс Марпл. Конечно, теперь все уже не то. Мисс Марпл вспомнилось, как тетя Элен неизменно отыскивала своего любимого продавца в бакалее, как она удобно усаживалась на стуле, в своей вечной шляпке и в том одеянии, которое она называла «мантильей из черного поплина». Следовал целый час неторопливого обсуждения всевозможных товаров, которые могли быть приобретены и уложены в кладовые для последующего использования. Тут были и товары на Рождество, и даже покупки впрок на Пасху, до которой оставалось еще очень много времени. Юная Джейн вертелась, ерзала на месте, и ее отправляли в отдел стекла для развлечения.

Покончив с покупками, тетушка Элен пускалась в расспросы о состоянии здоровья матери, жены, второго сына и калеки свояченицы облюбованного ею продавца. Таким образом проведя приятное утро, тетушка спрашивала в игривой манере тех времен: «А что моя малышка скажет насчет обеда?» И тут они обычно отправлялись на лифте на пятый этаж и обедали, всегда заказывая на десерт земляничное мороженое. После этого покупали полфунта кофейно-шоколадной карамели и отправлялись на извозчике на какое-нибудь дневное представление.

Само собой разумеется, что магазины Армии и Флота уже много раз обновлялись за это время. Их практически невозможно было узнать. Они стали ярче и веселее. Мисс Марпл, хоть и бросала в то прошлое ласковый и добрый взгляд, не возражала против нововведений. Ресторан еще существовал, и именно туда она и поднялась, чтобы перекусить.

Тщательно изучив меню и решив, что взять, она взглянула на другой конец зала, и брови ее недоуменно поднялись. Какое странное совпадение! Вот перед ней женщина, которую она ни разу не видела до вчерашнего дня, хотя встречала массу ее фотографий в газетах: то на гонках, то на Бермудах, то возле собственного самолета или машины. Вчера она впервые увидела ее во плоти. А теперь, как это часто бывает, она натыкается на нее в самых неподходящих местах. Потому что обед в этом магазине никак не вязался с Бесс Седжвик. Она нисколько не удивилась бы, увидев, что Бесс Седжвик выходит из какого-нибудь притона в Сохо или из оперного театра «Ковент-Гарден» — в вечернем платье и с бриллиантовой тиарой в волосах. Но донельзя странно было встретить ее в ресторане при армейском магазине, который у мисс Марпл всегда ассоциировался и будет ассоциироваться с вооруженными силами, с женами, дочерьми, тетушками и бабушками военных. Тем не менее вот она, Бесс Седжвик, как всегда шикарная, в темном костюме и изумрудной блузке, сидит рядом с каким-то мужчиной и ест. Молодым мужчиной, у которого худое, несколько ястребиное лицо и черная кожаная куртка. Они серьезно беседуют, наклонившись друг к другу, отправляя в рот пищу так, будто не замечают, что едят.

Деловая встреча? Да, вероятно, деловая встреча. Молодой человек, видимо, лет на пятнадцать-двадцать моложе, но Бесс Седжвик на редкость привлекательная женщина.

Мисс Марпл оценивающе посмотрела на молодого человека и решила, что он относится к разряду так называемых «интересных молодых людей». Она также решила, что ей лично он не нравится. Похож на Гарри Рассела, решила мисс Марпл, извлекая этот прототип, как всегда, из прошлого. Такой тип никогда ничего хорошего не затеет. Никогда ничего хорошего не принесет ни одной женщине, с ним связавшейся.

«Она моего совета не послушает, — подумала мисс Марпл, — хотя я могла бы ей кое-что посоветовать. Однако какое мне дело до чужих любовных похождений, а уж Бесс Седжвик, без сомнения, сама может о себе позаботиться, когда речь идет о любовных романах».

Мисс Марпл вздохнула, съела свой ленч и задумалась, не зайти ли ей в канцелярский отдел.

Любопытство или то, что она предпочитала называть интересом к чужим делам, было, несомненно, одной из ярких черт характера мисс Марпл.

Сознательно оставив перчатки на столе, она поднялась и прошла через зал к кассе, но так, чтобы пройти рядом со столом леди Седжвик. Расплатившись, она «обнаружила» отсутствие перчаток и вернулась за ними, к сожалению уронив по дороге сумочку. Та открылась, и все содержимое высыпалось. Официантка кинулась помочь ей поднять вещи, а мисс Марпл пришлось продемонстрировать нетвердость движений и снова выронить монетки и ключи.

Она не слишком многого добилась этими хитрыми уловками, но все же игра дала некоторые результаты, и, что было примечательно, ни один из двух объектов ее любопытства и глазом не повел в сторону старой растеряхи, которая все время что-то роняет.

Пока мисс Марпл стояла, поджидая лифт, она попыталась мысленно воспроизвести обрывки разговора, которые ей удалось уловить.

— А как насчет прогноза погоды?

— Порядок. Без тумана.

— Все для Люцерна готово?

— Да. Самолет в 9.40.

Вот и все, что ей удалось услышать в первый раз. На обратном пути все продолжалось несколько дольше.

Бесс Седжвик говорила сердито:

— С чего это тебе вздумалось зайти в «Бертрам» вчера вечером? Ты не имел права даже приближаться к отелю.

— Да ничего не произошло. Я просто спросил, не остановилась ли ты там. Ведь всем известно, что мы близкие друзья…

— Да не в этом дело. «Бертрам» подходит для меня, но не для тебя. Ты там мозолишь глаза, как пень на дороге. Все на тебя глазеют.

— Ну и пусть.

— Нет, ты и впрямь идиот. Ну зачем, зачем? Что тебе там было нужно? Что-то было нужно — уж я-то тебя знаю!

— Уймись, Бесс.

— Какой же ты врун!

Вот и все, что мисс Марпл удалось услышать. Ей это показалось интересным.