Мой грубый простуженный голос мешает мне предстать перед любезным князем, чтобы выразить свое почтение: мои слова звучали бы фальшиво, и это побуждает меня излагать свои новости письмом.

Его Величество сообщает мне, что Ему приходится бороться с вторжениями армий великого визиря и сераскира[1256], насчитывающих более 40 000 кавалеристов, не считая янычар и других солдат, которые заполоняют собой все, жгут и разоряют.

Значительная часть Баната уже познала подобную судьбу.

К счастью, ее познала лишь горная провинция. Но, кажется, невозможно помешать противнику подняться по Дунаю, а посему нельзя и надеяться уберечь равнинные земли от такого же опустошения.

Его Величество был в Карансебеше[1257] 2‐го числа сего месяца и выступил вперед 3‐го числа, дабы соединить свою армию с корпусом Вартенслебена, который так некстати покинул опорный пункт в Мехадии[1258].

Его Величество станет искать врага повсюду, где бы он ни собирался, ни ожидал Его или куда бы ни отступал, и в таком случае станет преследовать его, желая вступить в решающее сражение.

Кажется, это случится скоро.

Его Величество приказал Спленьи[1259] выступить в Трансильванию: раз уж маршал не производит никаких отвлекающих маневров в Его пользу (а маршал говорит, что причиной тому то, что ему бы хотелось, чтобы Вы уступили ему часть своей кавалерии), то и император испытывает весьма мало интереса к Яссам и Хотину; он считает, что Молдавию в крайнем случае может занять сам маршал, и нуждается во всех своих войсках, поскольку один сдерживает все силы турок своим корпусом.

Вовсе не Эльмпт[1260], а подполковник Кепиро[1261] с гусарами Эрдёди[1262], всего 1500 человек, разбили 4000 татар, 3000 турок и 150 янычар, убив 150 человек, ранив 500 и взяв в плен 28. Сам он потерял 20 мертвыми и 60 ранеными.

Турки атаковали 9 раз. Верх брала то одна, то другая сторона, дело длилось 7 часов.

Хан[1263] бежал из Ясс, узнав об этом поражении Ибрагима-паши[1264], которое случилось при селе Петрешть неподалеку от Унген. Батареи принца Кобургского стоят в 280 шагах от частокола. Гарнизон находится на последнем издыхании, им должны были предъявить требование сдаться в тот день, когда он писал ко мне, 7‐го числа сего месяца, или атаковать с еще большей силой.

Дела в Боснии идут отменно. Маршал Лаудон[1265] сходу занял Дубицу и рассчитывает очень далеко продвинуться.

Покашливая, уверяю Вас, любезный князь, в своем глубоком почтении.