Бесчисленных даров предивное собранье,

Души и гения, и силы сочетанье,

За честь готовый в бой, не медлящий помочь,

Доверчивый, прямой, потешиться не прочь,

Порой задумчив, хмур от мрачных размышлений, —

Так милый твой портрет выходит не без тени.

Горация[1212] собрат и Греции герой,

Что доблесть славила во мраморе хвалой,

Как в голове твоей столь многое сохранно?

То праздник для меня с тобой быть непрестанно.

Ни с кем тебя сравнить ведь невозможно, князь,

Ты столько дел вершишь, как будто раздвоясь,

Десяток подданных в себе одном явил бы

И многим с легкостью ты разом услужил бы.

Труды в любой дали тебя не устрашат,

Пространства одолеть ты будешь только рад.

Но отчего, скажи, овладевают думы

Непрошено тобой, навязчивы, угрюмы,

Неверием в себя тревожат твой покой

И нудят позабыть о том, кто ты такой?

Любезный князь, молю, к совету постарайся

Прислушаться: любить себя ты не стесняйся.

Смотри: еще удар, и сокрушишь ты Серп

Османов яростных, идущий на ущерб.

Его паши в крови, перед тобою в страхе

Начнут твои стопы лобзать, влачась во прахе.

Воззри на радость Той, которая в тебе

Нашла и друга, и соратника в борьбе.

Воззри на юных жен, в восторге слезы льющих,

И на племянниц рой[1213], к тебе с любовью льнущих,

На друга твоего, кто громче всех громов

О подвигах твоих провозгласить готов.

Вот будущность твоя. И, хоть мечтать ты волен,

О розах, лаврах лишь мечтай, и предоволен

Ты будешь, пробудясь от радужного сна

Что и в душе твоей, и в мире тишина.

Осенено твое пусть будет изголовье

Лишь Философией, Искусствами, Любовью[1214].