Урожденная Фитингоф, из остзейских дворян. Супруга А. И. Крюденера (1746–1802), русского посланника в Курляндии (1779–1784), Венеции (1785–1786), Дании 1787–1797), Пруссии (1799–1802) и Саксонии (1800–1802). Писательница, автор эпистолярного романа на французском языке «Валери, или Письма Густава де Линара Эрнесту де Г…» (1803), имевшего европейский успех. Под влиянием пиетизма выступила с проповедью внеконфессиональной «внутренней церкви». Была знакома и переписывалась с писателями Ж.-А. Бернарденом де Сен-Пьером, Б. Констаном, Ж. де Сталь, Ф.-Р. де Шатобрианом, королевой Пруссии Луизой, королевой Голландии Гортензией Богарне, принцессой Баденской Стефанией. В 1815 г. баронесса Крюденер оказала большое влияние на Александра I, с которым также переписывалась[1072].

Познакомилась с принцем де Линем, по всей видимости, в свой первый приезд в Теплице в 1799 г.[1073]

Юлия Крюденер пишет в дневнике (1 августа 1799 г.):

После обеда я украла час у чаепития и вместо того, чтобы скучать, провела его с книгой принца де Линя в саду, нашла там много хорошего, увидала прекрасную игру света, столь мной любимую, я вдыхала чистый и целебный воздух, наслаждение для душ, чувствительных к очарованию природы, и говорила себе, как могут существовать люди, которые жалуются, скучают в обществе, неужто они так отличны от меня, нечувствительны к очарованию литературы, к мощному очарованию зелени, воздуха, цветов, неба, сладостных благодеяний; небо, как отличны мои дни, моя дочь, мои дорогие друзья, мои любимые писатели и сердце мое без устали творят вокруг меня рай[1074].

Позднее принц де Линь во «Фрагментах истории моей жизни» язвительно вспоминает споры в Теплице летом 1807 г.:

Две умные и добрые женщины, здесь живущие, начитались «Гения христианства» Шатобриана[1075] и могли бы озаглавить свои беседы «Одержимость христианством». <…> Божья благодать скорее снизойдет на правоверного мусульманина или правоверного еврея, если он часом не плут, чем на госпожу де Крюденер и супругу Мориса фон Брюля[1076] и всех их наставников[1077].

Принц де Линь в то лето написал «Логику и философию католицизма», а графиня фон Брюль — ответ на нее. Опубликованы они были уже после смерти Линя, в 1816 г.[1078] В том же 1807 г. принц де Линь напечатал шутливое продолжение романа Ю. Крюденер «Валери»[1079] и хвалебный мадригал писательнице, сравнив ее с госпожой дю Шатле[1080].

Дочь Юлии, Жюльетта Крюденер[1081], записала в дневнике:

Две русские дамы спросили принца де Линя, почему его племянник Лихтенштейн[1082] не убил этого ужасного Наполеона! Принц де Линь ответил: «Но ведь это не его император![1083]» (Теплице, понедельник 24 августа 1807 г.)[1084].

Старый Линь, кажется, чувствует бремя жизни: он удаляется от света от усталости и возвращается от скуки. У него остались лишь блестящие воспоминания о прошлом, кои лучше дают почувствовать все, что он утратил с юностью и успехами. Его надежды на будущее — всего лишь мечтания и грезы. Он лишен простой, покойной, занятой жизни, которую дарует старость в окружении родных. Он одинок и каждый вечер отправляется в театр, чтобы сесть, не говорить и не думать, и смотреть, как что-то мелькает перед глазами, вроде волшебного фонаря. <…>

Принц де Линь полагает, что спасется, обратив всех своих знакомых в католичество; парикмахер решил тут обосноваться, и принц обещал ему покровительство, если тот станет католиком. Принц говорил после долгой беседы графине [фон Брюль]: «Все зло на земле из‐за религии, она погасила любовь к искусствам и наукам». Графиня доказывала обратное и цитировала Шатобриана. «Это все слова, красивые фразы…» — ответствовал он, и минуту спустя: «Вы разве не знаете, что я стараюсь обратить госпожу Крюденер — сделать из нее католичку?» Каждый старался «обратить» другого, но для «спасения» кого из двух? [Теплице, ноябрь 1807 г.][1085].

В переписке между Жерменой де Сталь, Линем и Крюденер нередко речь идет об их письмах. Госпожа де Сталь пишет принцу де Линю: «Я Вам, кажется, уже сообщала, что госпожа Крюденер провела здесь неделю; она написала мне великолепное письмо, я послала бы его Вам, если Вы чувствуете, что встали на путь, ведущий к Небу» (Коппе, 6 ноября 1808 г.)[1086]. Юлия Крюденер поздравляет госпожу де Сталь с выходом к «Писем и суждений» принца де Линя: «Ваше предисловие, сударыня, прелестно, и принц де Линь должен Вам в ноги кланяться» (Бённигхайм, около Людвигсбурга, 16 марта 1809 г.)[1087].

15 декабря 1814 г., через два дня после кончины Линя Крюденер, не зная об этом, написала свой подруге Роксандре Стурдзе[1088]:

Есть в Вене старый грешник, который дорог моему сердцу, и таких много: это принц де Линь. Он называл меня «сестрой милосердия, врачующей сердца», и мы когда-то любили друг друга. Помните ли Вы его? У него прекрасная душа. Я умерла для света, и он, верно, боится нынче меня, как покойников. Но ни страхи, ни насмешки меня не заденут, если бы я могла надеяться обратить его к жизни, ведущей к жизни вечной. Временами совесть тревожила его: я знаю, что он хотел видеть меня католичкой, а я его — христианином[1089].