В настоящем разделе мы печатаем автограф принца де Линя, найденный среди документов, не имеющих никакого отношения к Екатерине II[1032]. Текст состоит из четырех самостоятельных абзацев, перед каждым из которых поставлены значки, отсылающие к каким-то другим документам. К каким именно, мы сказать не можем, поскольку ни в одной из известных нам рукописей такие значки не повторяются.

Отблагодарив их некогда за их мелкие услуги, оказанные ее армии, получила она от них лишь 22 тысячи человек в Семилетней войне, кои, то ли из коварства, то ли их трусости, служили очень скверно[1033].

С одним из них так и случилось: Салтыков[1034] после победы Франкфуртской в Фюрстенвель удалился, а другой, Бутурлин[1035], во время всей кампании Лаудону действовать не давал. Предпринимали и проч.[1036]

Императрица Екатерина, немного пользы от этого непостоянства получившая, сперва отказала прусскому королю в военной помощи[1037], но затем устоять не смогла против его похвал, против писем Фридриха и Вольтера, где только и говорилось, что о ее гении, против двух приездов принца Генриха[1038], чья беседа ей по нраву пришлась, и лишь после догадалась она о политических интригах придворных. Сие ее от Пруссии не отвратило. Вторая женитьба великого князя[1039] узы укрепила: и вот по какой причине она в Тешене против Австрии пошла[1040], о чем сказал я в статье о Франции. Репнина[1041], посла и посредника, сорок тысяч секретарей посольства сопровождали, которые бы в австрийскую Силезию вторглись, не будь трактат подписан. Но она визиты любила, а визит императора Иосифа ей особливо по сердцу пришелся. Она и проч.[1042]

Второй визит Иосифа II ее в его вечном дружестве уверил[1043]. Она ему самые прекрасные планы нарисовала будущей войны против Пруссии, а он ей — против Турции. Сия последняя началась. Булгакова в Семь башен заключили[1044]. Нерешительность и проч.[1045]