Шведский военный и государственный деятель, авантюрист по натуре. В 1786 г. написал проект об отделении Финляндии от Швеции и создании независимой республики и перешел на русскую службу. Получил звание генерал-майора, 600 душ и жалование в 4000 рублей. Участвовал в Русско-шведской войне 1788–1790 гг. Швеция заочно приговорила его к смертной казни за измену. Поехал в Европу, жил на водах в Теплице в Богемии, подружился с Джакомо Казановой и принцем де Линем. Павел I произвел его в генерал-аншефы и отправил с дипломатической миссией в Париж (декабрь 1800 г. — январь 1801 г.) для освобождения русских пленных. Александр I поручил ему военно-стратегический осмотр азиатской и европейской России (1802–1803). После Русско-шведской войны 1808–1809 гг., когда Россия захватила Финляндию, Спренгтпортен стал ее первым генерал-губернатором, получил графский титул. Швеция считает его изменником, Финляндия — национальным героем[1498].

В письмах Казановы, Линя и Спренгтпортена они нередко вспоминают друг о друге:

Значит, наш любезный генерал уехал <…> я написал письмо в Россию, кое, надеюсь, возымеет действие (Линь Казанове, Вена, 24 января 1796 г.)[1499]

Переписка с Вами, любезный генерал, была бы для меня целебной и поучительной, если бы я мог понять Ваш почерк. Я угадал почти все, за исключением восьми или десяти слов, и заметьте, что я не люблю гадать, ибо принужден пребывать в нерешительности. От Вас я хочу только ясности, как от принца де Линя, чьи печатные сочинения[1500] я читаю с наслаждением, а очаровательные письма вгоняют меня в тоску. Подумайте: писать разборчиво зависит только от Вас, и нет ничего обидного в моей просьбе, ибо мне дороги все излияния Вашей души; если бы Вы заикались, я бы не осмелился просить Вас расслабить мышцы языка, но поелику Господь даровал Вам способность столь ясно говорить, почему в знак признательности Ему не писать столь же четко? Мне кажется, что Вы мучаете меня. Точки над i придуманы, чтобы указывать читателю букву, но если черточки не перпендикулярны, то я теряюсь: слово изменилось, и я случайно читаю иное (Казанова Спренгтпортену, 18 августа 1795 г.)[1501].

Я сам принесу Вам письмо принца де Линя (Спренгтпортен Казанове, б. г.)[1502].

Принц де Линь Вас любит по-прежнему и поручает Вам это сказать в продиктованном им письме, ибо у него еще слишком болят глаза, чтобы самому это сделать. Передайте от меня приветы всей любезной семье, когда будете писать принцу Клари, о котором я почтительно вспоминаю (Спренгтпортен Казанове, 1 февраля 1798 г.[1503]).

Юный внук принца де Линя, Шарль-Жозеф Клари пишет в дневнике:

Господин Амбрози[1504], господин де Валльштейн[1505] и Казанова обедали здесь; после обеда представили господина Спренгбодена, русского генерала <…>. Дедушкин почитатель, он [Казанова] воспламеняется, когда говорит о его книге о садах, о коей сделал несколько замечаний[1506]. <…> Он сравнивает дедушкин почерк с прыжками блохи (30 июня 1795 г.).

Казанова обедал сегодня у генерала Спренгпортена. Перед этим зашел к маменьке[1507]. Он с жаром рассуждает о дедушкиной книге. Он пишет замечания (7 августа 1795 г.)[1508].