Ее вселюбезность госпожа графиня де Ромбек велела мне написать вверху письма: «Dourak!». Но утешьтесь, есть Dourak и Dourak, как есть брань и брань.
Семидесяти лет, вы нас примером
Дивите, как Шолье[146], Бернар[147].
Отвагой, верностью Баяр[148],
Дурак вы вкупе с Сент-Олером[149].
На ваш ответствуя куплет,
Вам шлю плоды моих чудачеств.
Вам одному знаком секрет
Очаровательных дурачеств,
Что рассмешат и тех, кому охоты нет
Быть жертвой каверзных трюкачеств.
Именно таков Гораций Вергильевич Овидовский.
Совершенно очевидно, почтенный принц, что Вы не постарели ни на один день с тех пор, как я видел Вас шесть долгих лет тому назад. Я в этом убежден, как и во всем, что неправдоподобно и правда.
Кристина, ваши все года
Пусть будут благость и отрада
И окружают вас всегда
Папаши с сердцем льва и с сердцем агнца чада.
Млекопитательнице дивной вы под стать,
Кибеле-матери, что любит изливать
Дары в любое время года.
Сия правдива ода.
Кстати, сия славная принцесса Кристина весьма любезна. Она помнит о моей нежной и почтительной приязни не более, чем о моих глупостях, сказанных мною ей однажды в Теплице и о коих я один храню весьма горькое воспоминание. По отношению к себе я весьма злопамятен. По отношению к другим сие слишком мучительно. Это не относится к генералу Краю[150]. Он проявил в Италии злопамятность с такой непринужденностью и легкостью, что я поражен. Надо признать, что это сущий дьявол.
Пора наконец народной морали сменить трансцендентальную философию этих господ.
И впрямь давно пора, чтоб в умопомраченьи
Наш Бог нам перестал казаться привиденьем,
Душа — шишкообразной железой,
А гений — просто в теле жилой,
Любовь же — мышцею прямой,
А вера, потерявши силу, —
Рассудка грезою пустой.
Пусть чувством нежным не бывает
Всего лишь некий нерв, от жара возбужден,
А совесть — детским страхом, что смешон,
Что вольнодумец презирает
И, не колеблясь, гонит вон.
Остаюсь с большой надеждой на настоящее, полное прошедшим, и с большой нежностью и почтением к тому, чьи сердце, ум и слава, героическая, поэтическая и эротическая, остаются неизменными.