Любезный принц,

Вам известно, что всякое изменение планов требует новых договоренностей, и те из них, что прямо противоположны и зависимы от других, должны, натурально, встречать множество препятствий. Именно таково, любезный принц, мое нынешнее неприятное положение, и я весьма досадую, что невзирая на то, что в высшей степени желаю упредить Ваши стремления, обстоятельства отнюдь не благоволят ко мне, ибо я не имею никаких вестей ни от князя Потемкина, ни от графа Салтыкова. Посему я отправил вчера курьера к графу, дабы узнать, что могло воспрепятствовать его продвижению и соединению.

В сию пору лишь барон Эльмпт подает мне вполне добрую весть. Он пишет, что один из его отрядов, узнав, что султаны и якобы даже хан идут маршем от Бендер к Хотину, двинулся им навстречу и принудил их отступить к деревне Олеш Кани, неотступно преследуя силами арнаутов и казаков. Сии же части, приступив с другого бока к Хотинской райе[1421], повстречали Ваши патрули, ничего о неприятеле не слыхавшие и его не видавшие. Он послал ко мне офицера армии Его Императорского Величества по имени Микашинович[1422], который говорит, будто был взят в плен турками и нашел средство сбежать во время их марша к Дунаю. Я отправил его с курьером, которого Ваша Светлость соблаговолила ко мне послать. Ничто так не утешило и не обрадовало бы меня, как возможность явить свое усердие к общему делу, полную взаимность чувств в отношении Вашей Светлости и глубочайшее уважение, с которым я имею честь быть,

любезный принц,

Вашей Светлости

P. S. Закончив писать, я вскорости получил письмо от князя маршала[1423] от 27‐го числа из Елисаветграда, которым он мне сообщает, что капитан-паша[1424] прибыл 20‐го числа в Очаков с отменным флотом, полным войск на борту, и что его люди, переправившись через Буг, продолжают маршировать к месту своего назначения. Он ничего не говорит мне ни о нашем флоте, ни о флотилии, но повествует о довольно редком среди моряков поступке, а именно, как один из наших офицеров по имени Сакен[1425], став на стоянку близ Кинбурна и не видя никакого способа спасти свое судно, в миг, когда его окружили неприятельские суда, предпочел смерть рабству и удачным или неудачным образом взлетел на воздух. Если все сии вести не ускорят Ваш отъезд, я надеюсь иметь удовольствие и честь увидеть Вас завтра в Немирове, проезжая мимо острова Ислей[1426].