Любезный принц!

Я имел честь получить два Ваших письма от господина князя Волконского и господина Герберта, который уже находится при корпусе графа Салтыкова. Будучи преисполнен благодарности за учтивейшие выражения, которые Вы благосклонно мне адресовали, я с той же благосклонностью свидетельствую Вам свою чувствительность и признательность. Я ощущаю всю должную досаду, любезный принц, оттого что покорение Хотина, в равной степени необходимое и выгодное для общего дела, не случилось в ту пору, когда казалось столь легким, и оттого что обстоятельства, а точнее открытие кампании, когда следует предпринимать столько приуготовлений и предосторожностей, не позволяют мне более сформировать столь крупные подразделения в нижней части Молдавии, как я предлагал в течение прошедших двух месяцев, до принятия решения о последующих операциях соединенных армий и их начала. Принц Кобургский сам отдаст мне должное в том, что я сделал по крайней мере все возможное, не принимая даже во внимание пору года и управление нашими собственными войсками, дабы ускорить исполнение его намерений и умножить его славу.

Вышеозначенная пора, а именно начало кампании, доставляет мне надежду испытать вскорости счастье повторить Вам изустно выражения уважения и полнейшей преданности, с которыми я пребываю всегда,

любезный принц,

Вашей Светлости

Парафеевка

28 марта 1788 года.