Господин маршал,

Я никогда бы не решился выразить Вашему Превосходительству свои чувства восхищения и почитания, ибо Вы по праву можете удостаиваться подобного от всякого воина. Но поскольку я должен просить Вас о прощении за любовные похождения моего кучера, забывшего законы своей страны, я молю разрешить мне Вас потревожить.

Мне кажется, что на нем лежит большая вина. Соблаговолите, господин маршал, простить его и снять с него вину решением трибунала. Любовь не впервые заставляет нарушать клятву, но признаюсь, что такое поведение не к лицу старому извозчику[1404]. Мне бы хотелось, чтобы он тотчас же смог отправиться в путь к моему имению с одиннадцатью или тринадцатью лошадьми. Моя признательность будет равна моей почтительной преданности, с которой я имею честь быть надежнее прочих,

господин маршал,

Вашего Превосходительства

Кременчуг, 16 июня 1787 года.