Прозрачный цилиндр материализатора озарился вспышкой яркого света, и на круглой платформе появился голый человек.
Это был высокий мужчина крепкого телосложения с приятными чертами лица. Судя по заметной проседи в тёмных волосах и короткой бороде, ему было уже не меньше пятидесяти лет.
Его серые глаза постепенно прояснились. Он моргнул и изумлённо огляделся по сторонам.
Платформа, на которой он стоял, располагалась в центре большого ярко освещённого зала с рядами кресел по периметру. В них сидели два десятка мужчин и женщин, облачённых в белые просторные одежды.
Некоторое время они спокойно наблюдали за новоявленным человеком, а затем одна из женщин встала и громко сказала:
— Здравствуй, резчик. Как ты себя чувствуешь?
— Э-Э, вроде, нормально, — медленно ответил мужчина, словно прислушиваясь к звуку собственного голоса. — А кто вы такие, и где я, вообще, нахожусь?
— Ты находишься в центре реконструкции исторических объектов, а мы обычные исследователи древности.
— Но я то здесь… То есть… Чёрт, не может быть. … Вы хотите сказать, что я сейчас в будущем, а эта штука подо мной — машина времени?
Человек быстро глянул под ноги и только тут заметил, что его тело совершенно обнажено. Под взглядами женщин, он торопливо и смущённо прикрылся руками.
— Ты немного ошибаешься, резчик, — хладнокровно возразила исследовательница древности. Время само по себе не существует, а значит, и путешествие во времени невозможно. Однако ты действительно находишься в том времени, которое для тебя является будущим. Причём довольно далёким будущим.
Между периодами твоего и нашего существования лежит срок в несколько тысяч лет.
— Хм-м… Но как же я сюда попал, если не на машине времени? Последнее, что я помню, это резкую боль в груди, скорую помощь, реанимацию и склонившихся надо мной врачей. А потом я потерял сознание и внезапно очнулся здесь, перед вами.
— Именно так это и происходит, — кивнула женщина. — Я имею в виду материализацию живого разумного объекта из небытия.
— Из какого небытия? — ещё больше удивился мужчина. — Я что, умер?..
Она в упор посмотрела на него большими голубыми глазами, в которых читались сочувствие и решительность. Потом твёрдо сказала:
— Да, резчик, ты умер в своём времени, в начале двадцать первого века. А мы тебя воссоздали с помощью генератора физических и психоэнергетических матриц. Обычно мы называем эту установку материализатором. Генератор реконструировал твою физическую оболочку и связал её с твоей психоматрицей, но эта связь действует лишь в пределах энергетического поля платформы.
К сожалению, нам удалось воссоздать тебя только на двенадцать часов. Поддерживать работу материализатора дольше мы не сможем. Наши силы не безграничны.
— Значит, у меня есть всего двенадцать часов, — резюмировал он, пытаясь осмыслить услышанное, — и я не могу выйти за пределы этой платформы, чтобы увидеть мир будущего.
— Всё правильно, резчик! В противном случае связь двух составляющих прервётся и здесь останется только твоё мёртвое тело.
— Что ж, понятно. Это обидно, но и на том спасибо.
Выходит, вам подвластны не только материальные объекты, но и человеческие души, если вы смогли меня так просто воскресить.
— Это не воскрешение, а реконструкция, — отрицательно покачала головой женщина. — Человеческие души нам не подвластны. Они являются сложными энерго-полиструктурными сущностями. Твоя душа, скорее всего, уже давно завершила цикл земных реинкарнаций и поднялась в высшие сферы бытия. А то, что мы называем психоматрицей, всего лишь мысли, чувства, формы и образы тех людей, вещей и событий, которые существовали в прошлом. И все они сохраняются, как строки и картинки исторической книги в энергоинформационном поле Земли.
Раньше психоэнергетическую матрицу называли ментальным телом.
— Значит, то, что я сейчас чувствую и мыслю, это лишь отражение прошлого?
Странно, но у меня такое ощущение, что моя душа сейчас при мне. Или это всего лишь иллюзия?
— Совершенно верно, резчик. Душу почувствовать нельзя.
— Вообще-то меня зовут Глеб. Но откуда вы знаете, что я резчик по дереву?
— А иначе ты не смог бы здесь появиться, — покровительственно улыбнулась исследовательница древности. — Мы знаем, что в твоё время резьба по дереву была довольно распространённым и общепризнанным видом прикладного творчества. Её даже сравнивали с такими видами искусства, как скульптура и живопись. Но с тех пор прошло много веков, и теперь на Земле существуют совершенно иные искусства. Тяжёлый ручной труд и связанные с ним виды творчества исчезли из жизни людей более двух тысяч лет назад. Но если упоминания о скульптуре и живописи сохранились во многих источниках, то о резьбе по дереву и резчиках у нас нет почти никакой информации. А все деревянные изделия в результате прошедших войн и природных катаклизмов давно исчезли с лица Земли.
Мастерство ручной резьбы по дереву прекратило существование в те далёкие времена, когда вышел всемирный запрет на использование в работе натуральной древесины, и все произведения искусства начали создавать с помощью специальных аппаратов по типу нашего материализатора. Эти аппараты назывались фаберами.
Древние художники и скульпторы уже демонстрировали нам процесс своего творчества, а сегодня мы решили взглянуть на мастера резьбы по дереву и его ручную работу. Для этого мы просто задали материализатору ключевые слова — двадцать первый век, резчик, резьба по дереву, мастер, человек, и запустили поисковый луч в энергоинформационное поле Земли.
Мы точно не знаем, почему из множества резчиков твоего времени поисковик выбрал именно тебя, но обычно это связано с максимальной информативностью психоматрицы человека.
Похоже, Глеб, твоя психоматрица оказалась наиболее энергоёмкой по сравнению с матрицами других резчиков.
— Ясненько… — многозначительно буркнул он в ответ. — И что же вы теперь от меня хотите?
— Ничего особого. Мы только хотим, чтобы за оставшееся у тебя время ты вырезал из дерева новый шедевр, который будет сохранён на долгие века.
Глаза мастера резьбы блеснули радостным огоньком. У него появилась возможность последний раз в жизни, хоть и такой мнимой жизни, взять в руки стамеску, срезать первую стружку и почувствовать запах дерева… Но, подумав об этом, Глеб тут же нахмурился, ведь сейчас он даже не был одет, не говоря уже про всё остальное.
— Если вы хотите от меня чего-то добиться, то для начала дайте какую-нибудь одежду, — сказал он требовательным тоном, — а то работать в голом виде мне как-то непривычно.
— Хорошо, резчик, — быстро согласилась женщина и развела руки в широком жесте. — Проси всё, что тебе нужно, и материализатор создаст вещи, которые ты захочешь. Только постарайся использовать в заказе общеупотребимые названия предметов, чтобы не вводить поисковую систему материализатора в заблуждение.
— Ясненько, — кивнул Глеб и стал перечислять всё, что ему могло понадобиться для нормальной работы.
Не прошло и минуты, как у его ног одна за другой появились сначала синие джинсы, серая рубашка и кроссовки, потом полукруглые стамески, клюкарзы, резаки, ножи и другие резчицкие инструменты, а в конце отличный брусок красного дерева. Его длина составляла около тридцати сантиметров, а ширина пятнадцать на десять сантиметров.
Это было именно то, что он хотел.
— Ну что, резчик, ты доволен такой реконструкцией вещей? — спросила исследовательница, когда мастер начал торопливо одеваться.
— Вполне, — ответил он и взял с платформы одну из стамесок, чтобы проверить заточку лезвия.
Инструмент оказался острым, как бритва, а сам металл очень хорошего качества.
— Во, блин, реконструкция, — тихо сказал он себе под нос. — Мне бы такие стамески при жизни…
— Ты что-то сказал?
— Да так, мысли вслух, — отмахнулся Глеб. — Говорите скорее, что вам вырезать? Только придумайте что-нибудь попроще, а то у меня мало времени. Всего то одиннадцать с половиной часов.
— Но мы ведь не знаем темпа твоей работы, — смутилась женщина, убирая с глаз длинную прядь белых волос. — Поэтому решай сам, что ты успеешь вырезать за это время.
Глеб уставился в зеркальный потолок. Он попытался представить себе какой-нибудь простой, но оригинальный образ будущего изделия. Однако перед его мысленным взором вставали только те образные идеи резных картин, композиции людей и животных, которые он не успел реализовать при жизни. Все они были довольно сложны для исполнения, и могли занять не один день работы.
Ничего нового в голову не приходило, и это было не удивительно, если верить тому, что его психоматрица содержит одни мыслеформы прошлого.
Он снова нахмурился. Получалось, что образ нового изделия может родиться только при наличии в человеческом теле души. Той божественной искры, без которой невозможно никакое разумное творчество.
— Ну, резчик, ты что-нибудь придумал? — нарушила затянувшееся молчание исследовательница древности.
— Боюсь, что нет, — отрицательно покачал он головой. — Без души не могу!..
Женщина грустно улыбнулась.
— Ты не первый так говоришь. Другие мастера прошлого, реконструированные материализатором, тоже не могли создать ничего нового. Поэтому им приходилось творить то, что они когда-то уже делали или хотели сделать при жизни. Но для нас это не принципиально.
— Ну, ладно, — усмехнулся Глеб, — мне тоже всё равно, что я вам тут оставлю. А вы уж потом не обессудьте. Правда для работы мне ещё понадобится удобный стул, небольшой верстак и мелодичная музыка, а то я гробовую тишину терпеть не могу.
— Композиции Джеймса Ласта из двадцатого века тебе подойдут? Он тоже был нами воссоздан, и за отпущенное ему время успел сыграть целый концерт. А мы всё записали.
— Отлично, — обрадовался Глеб. Это один из моих любимых композиторов.
Он сел на появившийся возле него деревянный стул с мягкой обивкой и переложил все рабочие инструменты с платформы материализатора на возникший рядом верстак, который даже имел тиски.
«— Ну, что ж, приступим», — сказал он сам себе и взял в руки брусок красного дерева.
В зале неизвестно откуда раздались мелодичные звуки флейты, и Глеб сразу узнал композицию Ласта «Одинокий пастух».
Острое лезвие большой полукруглой стамески с приятным хрустом врезалось в плотную древесину экзотической породы, по твёрдости равной берёзе. Первые стружки, упавшие на столешницу верстака, запахли чем-то пряным, как пахнут обычно специи.
Глеб втянул ноздрями знакомый запах, и его руки невольно задрожали. К горлу подкатил комок от тех чувств, эмоций и переживаний, которые нахлынули на него в этот момент. Когда-то давно он уже испытывал подобное волнение, но теперь оно было связано с другим событием.
Он снова занимался резьбой по дереву. Снова и в последний раз, отчего на сердце становилось ещё тоскливее. И у него впереди всего лишь одиннадцать часов любимой работы. Шестьсот шестьдесят минут пряного аромата древесины, смачного хруста срезаемых стружек и упругого напряжения в мышцах рук и плеч. А потом…
Что потом?..
Глеб знал, что будет потом. А ещё лучше он знал, что за одиннадцать часов никак не успеет вырезать самую обыкновенную розу в том виде, какой она представлялось ему в жизни.
Он задумал вырезать этот красивый цветок с листьями и колючками на стебле задолго до своей смерти. Но руки всё как-то не доходили до дела, и он постоянно откладывал эту работу на потом. А потом был инфаркт и небытие.
Резчик тяжело вздохнул и зажал брусок в тисках верстака.
— Похоже, Глеб, ты уже решил, что будешь создавать из этого куска дерева? — негромко заметила исследовательница древности.
— Да, — кивнул он, беря в руки нужные инструменты. — Это будет роза. Цветок такой с колючками. Знаете?
— О-о, конечно. В наше время это редчайший цветок, воссозданный сотрудниками центра всего несколько лет назад. Но деревянная роза, это… Это будет настоящий шедевр!.. Мы в этом уверены!
Глеб уклончиво пожал плечами и взглянул на окружавших его людей.
— А можно поинтересоваться, почему кроме вас, то есть кроме тебя, все остальные в зале молчат. Они что, меня не понимают?
— Нет, они знают все древние языки мира, — ответила женщина, — в том числе и русский, на котором мы с тобой сейчас беседуем. Однако моим коллегам нельзя отвлекаться на разговоры, так как вся их воля, внимание и психическая энергия уходят на поддержание работы материализатора, от которого зависит твоё нынешнее существование.
— А как насчёт электричества? Почему вы не применяете его для подобных экспериментов?
— Дело в том, что генератор психоматриц создан на основе инопланетных технологий, и может работать только за счёт психической энергии разумного существа.
Кроме того, более пятисот лет назад, с тех пор, как мы в должной мере овладели своей психической энергией, на Земле отпала нужда в постоянном использовании электричества, а на людей перестали оказывать вредное воздействие электромагнитные поля. Мы пользуемся психической энергией во многих сферах человеческой жизнедеятельности. Например, для управления сложной техникой и аппаратурой, которая даёт нам всё необходимое в жизни. Для общения на любом расстоянии мы применяем телепатические способности. Для переноса различных предметов — телекинез, а для перемещения в пространстве — левитацию и телепортацию.
— Ишь, ты… Ну, прям, как в сказке, — недоверчиво сказал Глеб, постукивая деревянной киянкой по длинной рукояти большой стамески. — По щучьему велению, по моему хотению…
Так вы, наверное, и к другим звёздам летаете без всяких проблем.
— Разумеется, — подтвердила женщина, приглядываясь к работе резчика, — причём уже довольно давно. Сначала люди летали на другие планеты в космических кораблях. Но теперь мы в основном пользуемся порталами межпространственного перемещения, которые усиливают наши собственные способности, а также специальными космолётами для путешествия к неизведанным мирам.