Многоквартирный дом «Титтерингтон» оказался узким кирпичным трехэтажным зданием длиной футов сто. В холле не оказалось дежурного. Список жильцов висел справа от запертой входной двери. Рядом с каждой фамилией находилась кнопка звонка и микрофон.

— Старомодное строение, — заметил Пол Дрейк. — Какие у нас планы?

Мейсон нашел Фрэнка Ормсби Ньюберга, выяснил, что он проживает в двести двадцатой квартире, и нажал на соответствующую кнопку.

Ответа не последовало.

Мейсон повернулся к Делле Стрит.

Ни слова не говоря, она протянула ему четыре ключа.

Мейсон вставил первый в замок входной двери. Он не подошел.

Второй сразу же проскользнул в замок и открыл его.

Мейсон повертел ключ между большим и указательным пальцем и заметил:

— Похоже, что этот. Заходим.

— Перри, а у нас не возникнет никаких проблем? — забеспокоился Дрейк.

— Могут возникнуть, — согласился Мейсон. — Но в настоящий момент я только проверяю, подходит ли ключ.

— Ты намерен заходить в квартиру?

— Все зависит от обстоятельств.

Мейсон, Пол Дрейк и Делла Стрит оказались в маленьком холле. Там висела табличка «Администратор — квартира сто один», стрелка указывала направление, в каком идти, чтобы попасть к администратору.

Мейсон первым пошел по коридору к лифту. Они поднялись на второй этаж, оказались в слабо освещенном коридоре и быстро нашли двести двадцатую квартиру. В нижней части двери имелась большая щель, из которой не просачивался свет, хотя он струился из-под всех соседних.

Справа от двери находился звонок. Мейсон нажал на кнопку, и они услышали, как он отдается внутри квартиры.

— Перри, у меня мурашки выступили на коже, — признался Дрейк. — Давай лучше поговорим с администратором. Я не желаю впутываться еще в одну авантюру.

— Перед тем как говорить с администратором, я должен знать, о чем говорить.

— Я не хочу заходить в эту квартиру, — взмолился Дрейк.

— Ты не возражаешь, если мы проверим, подходит ли ключ?

— Не нравится мне все это!

— Мне самому не нравится, — ответил Мейсон, — но я пытаюсь собрать доказательства.

Они стояли и ждали.

В коридоре была плохая вентиляция. Чувствовались запахи приготовляемой пищи, в конце коридора кто-то слушал музыкальную программу, и слова четко доносились до находившихся за пределами квартиры.

— Видимо, старый дом, и здесь давно не производилось ремонта, — заметил Дрейк.

Мейсон кивнул и вставил ключ, которым открыл входную дверь, в замок двести двадцатой квартиры.

— Просто посмотрю, подходит или нет, — сообщил он.

Адвокат попытался повернуть ключ. Ничего не произошло.

Он слегка надавил на ключ, покрутил его, но ключ упорно отказывался поворачиваться.

— Напильник, шеф? — предложила Делла Стрит. — Мастер говорил, что он может помочь.

Мейсон вынул ключ из замка и вставил следующий. Тот даже не вошел до конца. Точно так же, как и третий. Четвертый же, наоборот, сработал. Замок щелкнул.

— О господи! — вздохнул Дрейк.

Мейсон вынул из кармана носовой платок, накинул на ручку и открыл дверь.

— Я не хочу в этом участвовать, — простонал Дрейк.

Мейсон несколько секунд оставался в дверном проеме, потом пошарил по стене в поисках выключателя и зажег свет.

Казалось, что внутри квартира подверглась воздействию урагана небывалой силы: все ящики оказались выдвинуты, дверцы открыты, вещи разбросаны по полу, бумаги разлетелись по разным углам, посуда стояла на полу.

— Похоже, что кто-то нас опередил, — заметила Делла Стрит.

В коридоре открылась дверца лифта. Послышались шаги.

— Заходим. Быстро, — велел Мейсон.

Делла Стрит немедленно выполнила приказ адвоката, Дрейк вначале колебался, но потом тоже переступил порог, хотя и с большой неохотой.

Мейсон плотно закрыл дверь.

— Ни к чему не прикасайтесь, — предупредил он.

— Послушай, Перри, мы ведем игру, не зная козырей, — заговорил Дрейк. — Единственное, что нам доподлинно известно, это то, что у нас их точно нет.

В коридоре раздавались шаги и голоса.

— Перри, мы переборщили, — шептал Дрейк. — Если что-то случится и нас увидят, когда будем выходить…

— Тс-с! — Делла Стрит приложила палец к губам.

Голоса приблизились.

Внезапно они поняли, что один принадлежит сержанту Холкомбу из отдела по раскрытию убийств:

— Итак, мадам, вы узнали его фотографию, не так ли?

Шаги остановились перед двести двадцатой квартирой.

— Да, — ответила женщина. — В газете напечатана фотография человека, снимавшего у меня квартиру. Только он представился мне Фрэнком Ормсби Ньюбергом.

— Идентификация по газетной фотографии, в общем-то, не очень надежная вещь, — продолжал Холкомб. — Надо проверить, есть ли кто-нибудь дома.

В дверь позвонили.

Пол Дрейк в отчаянии огляделся.

— Где-то должен быть черный ход, — прошептал он. — Выйдем на черную лестницу и…

— У нас нет времени его искать, — ответил Мейсон. — Делла, у тебя есть с собой какой-нибудь блокнот?

Секретарша кивнула.

— Доставай его.

В дверь снова позвонили.

— Делла, начинай что-нибудь писать, — велел Мейсон. Секретарша стала что-то царапать в блокноте, словно стенографировала разговор.

В дверь постучали кулаком, потом сержант Холкомб заявил:

— Ладно, попробуем запасной ключ.

Мейсон повернул ручку, распахнул дверь и поздоровался:

— Так-так. Добрый вечер, сержант Холкомб. Какая неожиданная встреча!

Полицейский не верил своим глазам.

— Какого черта? — воскликнул он, когда наконец смог произнести хоть слово.

— Я делаю опись, — объяснил Мейсон.

— Вы? А по какому праву, черт побери, вы находитесь здесь и что вы переписываете?

— Оставшееся после погибшего имущество, естественно.

Холкомб лишился дара речи.

— Моя клиентка Элеонора Хепнер, вдова Дугласа Хепнера, — невозмутимо продолжал Мейсон. — Конечно, в настоящее время слушается дело об убийстве Дугласа Хепнера, в котором обвиняют мою клиентку, но это не меняет сути, что касается оставленного имущества. Как только ее оправдают, она получит право унаследовать его как вдова, пережившая своего мужа. А пока я, как ее адвокат, составлю опись и займусь получением судебных полномочий на управление имуществом умершего.

Мейсон повернулся к Делле Стрит и начал диктовать:

— Пять костюмов. Одна, две, три, четыре, пять, шесть, семь пар трусов. Один, два, три, четыре…

— Эй, минутку! — заорал сержант Холкомб. — Что происходит? Вы пытаетесь сказать, что Фрэнк Ормсби Ньюберг — это Дуглас Хепнер?

— Конечно. Разве вы не знали?

— Откуда, черт побери, я мог это знать? Если бы вот эта женщина не позвонила в полицию и не сообщила, что узнала в газете фотографию Дугласа Хепнера и что он снимает у нее квартиру, но какое-то время не показывается, то мы никогда не появились бы здесь.

— Вы могли просто спросить меня об этом, — ответил Мейсон, пожимая плечами.

— Спросить вас?!

— Конечно.

— Как вы сюда попали? — решил выяснить Холкомб.

— Открыл дверь ключом.

— Каким ключом?

Мейсон оглядел Холкомба с головы до ног и заговорил таким тоном, словно отец, объясняющий элементарную вещь недалекому ребенку:

— Я уже упоминал вам, сержант, что моя клиентка, Элеонора Хепнер, или Элеонора Корбин, если так вам больше нравится, — это вдова Дугласа Хепнера. Естественно, у нее имеется ключ от квартиры, в которой она провела свой медовый месяц.

Женщина, являвшаяся, по всей вероятности, администратором дома, заметила:

— Он ни разу не упоминал, что женат.

— Я понимаю, — улыбнулся ей Мейсон. — Всегда вел себя несколько таинственно, не так ли?

— Да, — кивнула она. — Приходил и уходил в самое неподходящее время. Исчезал на несколько дней, потом возвращался… Я никогда не знала, когда посылать к нему горничную.

— Да, Элеонора говорила мне, что… Думаю, что при сложившихся обстоятельствах лучше подождать, пока она не представит свою версию из свидетельской ложи.

— Объясните мне, в чем дело, — потребовал сержант Холкомб. — Как так получилось, что квартира вся в разрухе? Наверное, для того, чтобы проводить опись, вы не стали бы вываливать все на пол.

— Очевидно, кто-то заходил сюда до нас и что-то искал. Я собирался звонить в полицию после составления описи и просить ваших людей снять здесь отпечатки пальцев. Вы, возможно, обратили внимание, сержант, что мы ни к чему не прикасаемся, а стоим в центре комнаты и записываем, что видим. Делла, посмотри, пожалуйста, что там висит в шкафу. Кажется, мужские плащи и пальто. Постарайся не оставить отпечатков пальцев. Лучше, если ты ногой откроешь дверь. Молодец. Так, три пальто, один фрак, пять пар обуви… тут также стоит чемодан и…

— Минутку, — перебил Холкомб. — Это все доказательства.

— Доказательства чего?

— Не знаю, но это определенно доказательства. Кто-то здесь появлялся.

— Вы, безусловно, правы, господин сержант.

— Черт побери, я как-нибудь обойдусь без ваших шуточек, Мейсон. Вы утверждаете, что Фрэнк Ормсби Ньюберг — это Дуглас Хепнер?

— Конечно, — ответил Мейсон таким тоном, словно это был самый очевидный факт в деле.

— Мы давно пытаемся выяснить, где он жил. Мы предполагали найти что-нибудь подобное.

— Вы значительно облегчили бы себе работу, если бы просто спросили меня, сержант, — заметил Мейсон.

— Как мне кажется, вы сами только что оказались здесь.

— Вы абсолютно правы. У меня есть масса других дел.

— Мы это расследуем. Я прямо сейчас свяжусь с управлением. Попрошу прислать сюда специалистов по дактилоскопированию, а потом мы здесь все тщательнейшим образом просмотрим в поисках улик. Мы не хотим, чтобы кто-либо нам мешал.

Мейсон колебался несколько секунд, а потом заявил:

— Ну, наверное, вдова не будет возражать против усилий полиции, сержант, но я хочу попросить, чтобы личная собственность никак не пострадала. Проследите, пожалуйста, за этим персонально, господин сержант. Насколько вы знаете, у него осталась еще и мать, и мне не хотелось бы, чтобы потом мать обвиняла вдову, которую я представляю…

— Если вы в курсе, где находится мать, сообщите нам. Мы никак не можем ее найти.

— И мы тоже. Она как сквозь землю провалилась. Вы не считаете это подозрительным, господин сержант?

Холкомб постепенно приходил в себя и, как обычно, стал отвечать надменно и с напыщенным видом:

— Мне надоели ваши шуточки, Мейсон. Я спрашиваю вас: вы в курсе, где находится мать Дугласа Хепнера?

— Нет.

— У вас имеется ключ от этой квартиры?

— Да.

— Отдайте его мне.

— Нет, — покачал головой Мейсон. — Администратор всегда вас впустит, открыв дверь запасным ключом. Я должен вернуть ключ… Вы понимаете мое положение, господин сержант.

— Не уверен. Здесь мне что-то кажется подозрительным.

— Конечно, — согласился Мейсон. — Кто-то вломился в эту квартиру и что-то искал. Я предполагал, что полиция, пока вы не сообщили мне, что совсем недавно выяснили про эту квартиру. Я, естественно, верю вам на слово, господин сержант. Не сомневаюсь ни минуты в ваших заявлениях, хотя временами и не замечаю подобной реакции с вашей стороны на мои заявления.

— Как долго вы находитесь здесь? — повернулся сержант Холкомб к Делле Стрит.

— Какое-то время, — ответил Мейсон. — Я выступал в суде, насколько вам известно, и потратил много часов на подготовку. У меня еще просто не было возможности заняться гражданскими аспектами дела, потому что над моей клиенткой висит обвинение в совершении уголовного преступления. Однако я в самое ближайшее время планирую переключиться на вопросы наследования и…

— Послушайте, — перебил Холкомб. — Вы уже это говорили. Теперь я хочу допросить вашу секретаршу.

— А я пытаюсь предоставить вам интересующую вас информацию, — ответил Мейсон.

— Черт побери! — взорвался Холкомб. — Убирайтесь отсюда. Я сейчас позвоню в управление и попрошу прислать специалистов по дактилоскопированию. И не вздумайте возвращаться, пока не получите специального на то разрешения.

— Весьма своеобразное отношение к адвокату, ввиду того…

— Вон! — заорал Холкомб. — Убирайтесь ко всем чертям!

Сержант повернулся к администраторше дома, полной женщине лет пятидесяти, стоявшей в дверном проеме и ловящей каждое слово.

— Мы опечатаем квартиру, — заявил он, — и проследим, чтобы ни одно неуполномоченное лицо не заходило внутрь. Выйдите, пожалуйста, в коридор, мадам, за вами через порог переступят эти трое, а я последним покину помещение. Дайте мне запасной ключ, и я сейчас же свяжусь с управлением.

Администратор выполнила просьбу сержанта Холкомба.

— На выход, — приказал Холкомб Мейсону.

Пол Дрейк с готовностью направился в коридор, за ним последовала Делла Стрит. Мейсон замыкал шествие.

— Делла, отметь, пожалуйста, в блокноте, что составление описи было прекращено в связи с появлением на месте полиции, пожелавшей расследовать незаконное проникновение в чужое жилище, — давал указания Мейсон. — Поставь дату и точное время. Если теперь из квартиры что-либо пропадет, ответственность за это придется брать полиции. Надеюсь, господин сержант, вы сразу же поставите меня в известность, когда закончите здесь свою работу, чтобы я мог заняться своей? Спокойной ночи, господин сержант.

С этими словами адвокат направился к лифту в сопровождении Деллы Стрит и Пола Дрейка.

Как только они вошли в кабину и дверца за ними закрылась, сыщик прислонился к стенке и, словно с трудом держался на ногах, вынул из кармана носовой платок и вытер пот со лба.

— Черт побери, Перри, никогда не знаешь, что ты выкинешь, — вздохнул он.

— А как ты теперь собираешься объяснять полиции, — с тревогой спросила Делла Стрит, — что Элеонора, ранее заявлявшая полиции, что не помнит, где провела последние две недели, чем занималась и с кем встречалась во время медового месяца, сообщила тебе, где жил Дуглас Хепнер, и вручила ключ от его квартиры?

— Я займусь решением этой проблемы, когда она передо мной встанет. Надо переходить через мост, когда оказываешься возле него.

— Нет никакого моста! — воскликнул Пол Дрейк. — Только пропасть. Тебе придется или перепрыгнуть через нее, или лететь вниз.