Делла Стрит принесла Мейсону утренние газеты. Адвокат раскрыл их и принялся изучать.

— Звонил Пол Дрейк, — сообщила секретарша. — Его люди в Лас-Вегасе выяснили, что Сьюзен Грейнджер и Дуглас Хепнер снимали в гостинице два номера, как она и сказала тебе. В пятницу, тринадцатого.

— Так, теперь мы знаем, с чем имеем дело, — заметил Мейсон, поджав губы.

— На фотографиях она получается прекрасно, — сказала Делла Стрит, показывая на Элеонору, с одной стороны от которой стояла тюремщица, с другой — полицейский. — Ольга определенно принесла ей кое-какую одежду.

— И ей все идет. Прекрасная фигура.

— А кожу ты помнишь?

— О да, — улыбнулся Мейсон. — Как я могу такое забыть?

— И Элеонора до сих пор не в состоянии вспомнить, что же произошло.

— Да, вся история расписана в красках на газетном жаргоне. Очаровательная наследница, выходные с любимым — чтобы пожениться или чтобы просто приятно провести время вдвоем? «Я ничего не помню после той аварии», — говорит наследница полицейским, сдерживая рыдания.

— О револьвере что-нибудь есть? — поинтересовалась Делла Стрит.

— У нее был револьвер, но недавно пропал. Когда она упаковывала вещи, чтобы убежать с Хепнером, она заглянула в ящик, где он обычно хранился, — не то чтобы она собиралась взять его с собой, она полезла туда совсем за другим — но обратила внимание, что его нет на месте. И она понятия не имеет, где сейчас находится ее багаж.

— А полиция знает?

— Пол Дрейк сообщил, что Этель Белан «все рассказала».

— И ты предполагаешь, что так оно и есть?

— Пока полиция у нас ничего не спрашивала ни о каком багаже.

— А Этель Белан…

Зазвонил телефон. Делла Стрит сняла трубку.

— Алло?.. Да, Герти?.. Соединяй. Спрашивают меня, шеф, — повернулась Делла Стрит к Мейсону. — Какая-то женщина утверждает, что это чрезвычайно важно. — Делла Стрит снова заговорила в трубку: — Алло?.. Да, понятно… А поподробнее… — С минуту Делла Стрит внимательно слушала, что говорили на другом конце провода, стенографируя каждое слово, потом положила карандаш и сказала: — Все в порядке, миссис Фремонт. Вы ничего больше не могли сделать. Не волнуйтесь. Спасибо, что позвонили мне. — Делла Стрит повесила трубку и повернулась к Мейсону: — Да, Этель Белан разболтала все, что знала.

Мейсон приподнял брови в немом вопросе.

— Звонила миссис Фремонт, администратор многоквартирного дома, где я живу. Приходил лейтенант Трэгг с ордером на обыск, в котором говорилось, что он имеет право осмотреть мою квартиру и вынести оттуда три предмета багажа, окрашенные в красные и белые клетки, принадлежащие Элеоноре Корбин, или Элеоноре Хепнер, обвиняемой в убийстве. Они вручили администратору копию ордера на обыск, потребовали запасной ключ, вошли в мою квартиру и увидели то, что искали. Они оставили расписку у миссис Фремонт.

— Естественно, вели себя исключительно вежливо и действовали строго в рамках закона?

— Конечно. Что будем делать теперь?

Мейсон пожал плечами.

— А что с драгоценностями? — не отступала Делла Стрит.

— Сложный вопрос.

— А каков ответ?

— Понятия не имею.

— Если ты не в состоянии на него ответить, то кто же может это сделать?

— Вероятно, никто.

— Шеф, если драгоценности являются доказательством, то, наверное, противозаконно держать их у себя, не так ли?

— Доказательством чего?

— Ну… не знаю… например, контрабандного ввоза товара.

— Почему ты решила, что драгоценности ввезли контрабандой?

— А убийство?

— Почему ты решила, что камни имеют какое-то отношение к убийству? У меня есть долг перед клиенткой. Если полиции удастся связать драгоценности с убийством и сделать их важным доказательством — тогда другое дело, но в настоящий момент они находятся у меня как у адвоката. Не исключено, что это доказательство — но совсем в другом деле. Например, доказательство шантажа. Откуда мне знать? Я, естественно, не возьму на себя смелость предполагать, что они каким-то образом связаны со смертью Дугласа Хепнера, и вручать их полиции, которая тут же пригласит газетных репортеров. Уже и так достаточно информации просочилось в прессу. Полиция сейчас просматривает содержимое багажа Элеоноры и делает опись. Предполагаю, что пригласят манекенщицу, чтобы продемонстрировать пикантную ночную сорочку нашей клиентки. Догадываешься, какой будет реакция читателей?

— То есть в отношении драгоценностей ты намерен держать язык за зубами?

— Да, — кивнул Мейсон.

— А если тебя поймают?

— Я буду решать эту проблему, когда она возникнет.

— Шеф, Пол Дрейк утверждает, что полиция ходит радостная и веселая. Гамильтон Бергер, окружной прокурор, просто не чувствует земли под ногами. Следовательно, у них уже готов топор, чтобы опустить его на твою голову.

— Ну и что?

— Тебе удастся увернуться?

— Пока нет. Придется принимать удар на себя.

— Мне очень хотелось бы, чтобы ты не оставлял у себя драгоценности.

— Что ты предлагаешь? Позвонить в полицию?

— Нет.

— Что?

— Поговори со своей клиенткой, поинтересуйся у нее, откуда они взялись и…

— Моя клиентка утверждает, что ничего не помнит.

— Она лгунья! — воскликнула Делла Стрит. — Ты это знаешь, и она знает, что ты знаешь.

— Если она сейчас изменит свою версию и заявит, что все помнит, расскажет мне о драгоценностях, объяснит, откуда они взялись, и даст мне какие-то указания в отношении их, то, вероятнее всего, я буду точно знать, доказательством чего они являются. В настоящий момент я понятия не имею, что это за камни.

— Как мне не нравится, что Гамильтон Бергер уже чуть ли не празднует победу.

— И мне тоже, но не забывай, Делла, что он еще не выиграл дело. Сейчас он проводит работу, чтобы слушание состоялось немедленно. Подобный вариант меня устраивает.

— Разве для тебя не лучше подождать и посмотреть, как будут развиваться события?

Мейсон покачал головой.

— Гамильтон Бергер не умеет ни быстро соображать, ни тщательно все продумывать, Делла. Если он прямо сейчас бросится в суд, то в его броне где-то, несомненно, останется слабое место. Если у него будет время, то армия его помощников обеспечит неприступную оборону. Мы позволим ему нанести первый удар, в особенности пока на Бергере сконцентрировано внимание общественности.

— Ты считаешь, что он споткнется?

— Очень может быть, — ответил адвокат.