Многоквартирный дом «Белинда» выглядел солидным и приличным, хотя и не пытался соревноваться внешним декором с окрестными зданиями.

Дежурный надменно посмотрел на Мейсона и Деллу Стрит.

— Мы к мисс Сьюзен Грейнджер, — сказал адвокат.

— Ваша фамилия?

— Мейсон.

— Инициалы?

— Меня зовут Перри.

Если имя и фамилия адвоката что-то и значили для дежурного, то он не подал виду.

— Мисс Грейнджер сейчас нет дома.

— Когда она вернется?

— Простите, я не могу предоставить эту информацию.

— Она в городе?

— Простите, сэр, но я не в состоянии вам помочь.

— А оставить ей записку в почтовом ящике вы можете?

— Конечно.

Мейсон протянул руку. Дежурный с очень официальным видом достал из своего письменного стола лист бумаги и конверт и передал Мейсону.

Адвокат вынул из кармана авторучку, помедлил, а потом написал:

«Делла!

Мне все это кажется подозрительным. Слишком официально и слишком серьезно. Его лицо превратилось в маску, когда я представился. Я напишу ей записку. Встань таким образом, чтобы следить за коммутатором. Может, заметишь что-нибудь интересное».

Мейсон протянул записку Делле Стрит, затем внезапно снова обратился к дежурному:

— Минутку, мне, наверное, лучше все изложить подробно. Вы не дадите мне еще один листок бумаги?

Дежурный молча выполнил его просьбу.

Мейсон отправился к письменному столу в холле и сел. Делла Стрит осталась стоять у стойки с безразличным видом, а потом, словно от нечего делать, начала медленно продвигаться вдоль нее к коммутатору.

Дежурный удалился за свою конторку, отделенную стеклянной перегородкой.

Мейсон минуты три притворялся, что водит ручкой по бумаге: он тянул время. Наконец адвокат написал:

«Уважаемая мисс Грейнджер!

Я думаю, что вам лучше связаться со мной, как только вы вернетесь домой».

Мейсон расписался, сложил записку, заклеил конверт и надписал его: «Мисс Сьюзен Грейнджер».

Делла Стрит шепотом сообщила Мейсону:

— Он позвонил в триста шестидесятую квартиру. Все еще разговаривает. Видишь, пока не разъединил?

Дежурный посмотрел на них сквозь стеклянную перегородку, сразу же повесил трубку, вышел и протянул руку за конвертом.

Мейсон, не закрывавший ручку колпачком, держал ее над конвертом.

— Какой у нее номер квартиры? — спросил он.

Дежурный колебался какое-то мгновение, но ручка с конвертом требовала немедленного ответа. Холодные, навыкате глаза дежурного взглянули на перо, и он сообщил с недовольным видом:

— Триста пятьдесят восемь, но вам незачем его записывать. Мисс Грейнджер получит ваше послание.

Мейсон написал номер квартиры под именем и фамилией и протянул конверт дежурному.

— Она получит его, как только вернется? — уточнил он.

— Да.

Мейсон взял Деллу Стрит под руку, и они вышли на улицу.

— Что происходит? — поинтересовалась секретарша. — Сьюзен Грейнджер живет в триста пятьдесят восьмой, он звонил в триста шестидесятую.

— Придется разбираться. Но мы не знаем, живет Сьюзен Грейнджер в триста пятьдесят восьмой или нет.

— Как бы мне хотелось засунуть лягушку за шиворот этому чванливому типу! — воскликнула Делла Стрит.

Мейсон кивнул.

— У меня создается впечатление, Делла, что несколько человек вступили в сговор, чтобы заставить нас бегать кругами, — признался он. — Давай прогуляемся по кварталу.

— Прогуляемся?

— Да, — подтвердил Мейсон, снова взяв ее под руку. — Машину оставим здесь, а сами посмотрим, что удастся найти. Ведь должен же здесь быть грузовой лифт, которым пользуются уборщицы и… А, вот и переулочек. Заворачиваем.

Мейсон и Делла Стрит направились по переулку к дому «Белинда» и остановились у черного хода. Адвокат толкнул огромную дверь и увидел прямо перед собой табличку: «Грузовые лифты».

Мейсон нажал на кнопку вызова и услышал, как из подвала с грохотом медленно поднимается кабина.

Дворник, одновременно работавший и лифтером грузового лифта, вопросительно посмотрел на них.

— Я чувствую себя просто оскорбленной! — в негодовании воскликнула Делла Стрит. — Взглянул на нас свысока и отправил к черному ходу.

— Когда-нибудь мы отплатим ему той же монетой, — кивнул Мейсон.

Адвокат с секретаршей вошли в кабину.

— Третий этаж, — сказал Мейсон лифтеру. — Надеюсь, вы не возражаете?

— В чем дело? — спросил лифтер.

— Ни в чем, — раздраженно ответил Мейсон. — Я простой торговец, вот и все. Лифты с парадного входа предназначены только для жильцов и их гостей.

— Не надо на мне срываться, мистер. У меня тоже хватает проблем, — заявил лифтер, отправляя кабину вверх. — Тот человек, на которого вы разозлились, многим не нравится.

Мейсон и Делла Стрит вышли из кабины, быстро сориентировались и направились к квартире триста шестьдесят.

Мейсон нажал на кнопку звонка, находившегося справа от двери.

Ее открыла женщина лет тридцати с небольшим, собравшаяся куда-то уходить. Она уже хотела что-то сказать, но застыла в удивлении.

— Вы? — воскликнула она.

— Я, — ответил Мейсон, не предоставляя больше никакой информации.

Адвокат просто стоял в дверном проеме.

— Ну… и… что вы здесь делаете?

— Не исключено, что дежурный внизу перепутал сигналы.

Женщина нахмурилась и начала о чем-то сосредоточенно размышлять.

— А может, вы перепутали, — добавил Мейсон.

— Что вы хотите?

Мейсон не стал отвечать на ее вопрос, а заметил:

— Как я вижу, вы знаете, кто я такой.

— Доводилось видеть ваши фотографии. Вы — Перри Мейсон, адвокат, а это ваша секретарша — мисс Стрит.

Мейсон молчал.

— Я права, не так ли?

— Да, — кивнул адвокат. — Мне нужно поговорить с вами.

Женщина нахмурилась.

Мейсон и Делла Стрит зашли в квартиру.

Мейсон заметил, что на полу валяются утренние газеты и что из одной аккуратно вырезали статью об очаровательном призраке. Самой вырезки нигде не было видно, но газета являлась четким свидетельством того, что кого-то это дело интересует.

— Мистер Мейсон, а вы случайно ничего не перепутали? Вы уверены, что искали именно меня? Я не сомневаюсь, что обо мне вы никогда не слышали. Меня зовут Этель Белан.

Мейсон встретился взглядом с Деллой Стрит, опустился в одно из больших кресел и, жестом попросив секретаршу молчать, ответил хозяйке квартиры:

— Нет, мисс Белан, я ничего не перепутал. Я хочу поговорить именно с вами. Я представляю девушку, о которой вы читали.

Адвокат кивнул в сторону валявшейся на полу газеты с вырезанной статьей.

Этель Белан уже собралась что-то сказать, но решила не открывать рта.

— У вас неплохая квартира, — заметил Мейсон.

— Спасибо.

— Из окон открывается вид на парк Сьерра-Виста?

— Да, мне очень нравится, что парк расположен прямо через улицу.

— В вашей квартире две спальни?

— Да.

— Кто-то живет вместе с вами?

Этель Белан обвела свою квартиру глазами, словно надеялась получить откуда-то вдохновение и понять, как лучше действовать в сложившейся ситуации. На мгновение ее взгляд остановился на телефоне, потом она посмотрела в окно.

— Я давно ее снимаю, — наконец сказала она. — Вначале со мной вместе жила одна очень милая девушка, но она переехала на Восток: там ей предложили интересную работу, а я… пока мне не удалось еще никого найти. Наверное, в делах подобного рода не стоит торопиться: необходимо подобрать человека, с которым сможешь ужиться.

Мейсон кивнул.

— Вы курите? — спросил адвокат, вынимая портсигар из кармана.

— Нет, спасибо.

— Вы мне разрешите?

— Конечно.

Мейсон закурил и откинулся в кресле.

— Я собиралась уходить, — заявила Этель Белан.

Мейсон опять кивнул, продолжая молча курить.

— Мистер Мейсон, объясните, пожалуйста, что вам нужно.

Мейсон удивленно посмотрел на хозяйку квартиры.

— А разве вы не знаете? — спросил он.

— Я… предпочла бы, чтобы вы сами сказали. Я…

Адвокат посмотрел на дым, поднимающийся от сигареты вверх.

— Представляя клиента, мне часто приходится действовать с исключительной осторожностью. Можно выступить с каким-то заявлением, которое будет неправильно понято, в результате возникнет сложная ситуация. Я предпочитаю, когда с заявлениями выступает другая сторона, а я с ними или соглашаюсь, или не соглашаюсь.

— Мистер Мейсон, мне совершенно не о чем с вами разговаривать. Я, конечно, в курсе, что вы известный адвокат с прекрасной репутацией и…

Мейсон посмотрел ей прямо в глаза.

— Элеонора была в вашем плаще? — внезапно спросил он.

Вопрос застал ее врасплох.

— Ну… Я… Ах, значит, вы поэтому сюда пришли? Вы выяснили все про плащ.

Мейсон молча изучал тлеющий кончик сигареты.

— Мистер Мейсон, вас сюда послала Элеонора или вы сами разузнали все про плащ?

— Мы хотим забрать ее вещи, — заявил Мейсон, резко повернувшись к Этель Белан.

— Ну… я…

— Я взял с собой свою секретаршу на тот случай, если придется что-то упаковывать.

— Я… Мистер Мейсон, а почему вы решили, что у меня здесь есть какие-то вещи Элеоноры?

Мейсон молчал.

— Насколько я понимаю, она абсолютно ничего не помнит — что касается того, где она находилась и чем занималась последние две недели, — продолжала Этель Белан.

Мейсон улыбался загадочно, словно высеченный из гранита сфинкс.

— Ладно, — вздохнула женщина. — Вы — уважаемый человек и, наверное, не приехали бы сюда за вещами Элеоноры, если бы она сама вас не прислала. Следуйте за мной, пожалуйста.

Этель Белан направилась в одну из спален, открыла шкаф и заявила:

— Вот один ее чемодан, вот второй и…

— И сумка, насколько я вижу, — добавил Мейсон, показывая на яркую красно-белую вещь, стоявшую в углу.

— Вы абсолютно правы.

— Упакуй все, пожалуйста, Делла, — попросил Мейсон секретаршу.

Делла Стрит кивнула.

— Нам с вами больше нечего делать в спальне, — заметил Мейсон, обращаясь к Этель Белан. — Давайте вернемся в гостиную.

— У меня… назначена встреча, мистер Мейсон. Я лучше подожду здесь и закрою квартиру, как только мисс Стрит закончит. Наверное, я смогу ей помочь.

Мейсон кивнул.

Две женщины сняли висевшую на вешалках одежду и разложили по чемоданам. Этель Белан вынула из ящиков комода носовые платки, нижнее белье и чулки и передала Делле Стрит. Секретарша все молча упаковала.

— Это все, — сказала Этель Белан.

— Мы рассчитываем на вашу добровольную помощь, — многозначительно произнес Мейсон.

Этель Белан секунду колебалась, а потом заявила:

— Мистер Мейсон, мне пора вносить оплату еще за одну неделю.

— Сколько? — спросил адвокат, доставая бумажник.

— Восемьдесят пять долларов.

Мейсон в удивлении посмотрел на женщину.

— Конечно, это не половина того, что я плачу за квартиру, — быстро продолжала Этель Белан, — но мы договаривались на эту сумму.

— Я понимаю.

Мейсон вынул пятидесятидолларовую купюру, три десятидолларовых и одну пятидолларовую и протянул деньги Этель Белан.

— Я представляю клиентку, и мне придется показать что-то, подтверждающее расходы. Не станете ли вы возражать, мисс Белан?..

— Нет, конечно нет.

Женщина достала листок бумаги и написала на нем:

«Арендная плата за квартиру с шестнадцатого по двадцать третье августа. Получено от Перри Мейсона, адвоката Элеоноры Корбин, восемьдесят пять долларов».

Этель Белан расписалась внизу и передала листок Мейсону.

Адвокат положил его в карман и с серьезным видом обратился к секретарше:

— Делла, возьми, пожалуйста, сумку, а я понесу оба чемодана!

Этель Белан больше не могла сдерживать свое любопытство.

— Я не понимаю… как вы проникли сюда, — призналась она.

— После того как дежурный позвонил вам, мы поняли, что не можем рассчитывать на его помощь.

— Но вы… ведь не про меня спрашивали?

— Адвокату следует быть исключительно осторожным и осмотрительным, мисс Белан.

— Понятно… Надеюсь, мистер Мейсон, вы и в отношении меня, вернее, моей связи с делом, проявите те же качества. Я занимаю важный пост в одном из универмагов в центре города. Сегодня у меня выходной. Вам повезло, что вы застали меня дома.

— А вам, наверное, не следует никому упоминать про наш визит.

— Как вы вынесете эти вещи? — поинтересовалась Этель Белан.

— Не беспокойтесь, я все устрою. Пошли, Делла. Мисс Белан, подождите, пожалуйста, минут пять и только потом спускайтесь.

Хозяйка квартиры взглянула на часы:

— Простите, мистер Мейсон, но я не могу здесь дольше задерживаться. Я спущусь на… О, понятно, вы воспользовались грузовым лифтом!

Мейсон кивнул.

— Вы, конечно, и обратно пойдете тем же путем, — продолжала Этель Белан. — Спасибо, мистер Мейсон.

Женщина протянула ему руку, улыбнулась, потом пожала руку Делле Стрит, вместе с ними вышла из квартиры, закрыла дверь и направилась к пассажирскому лифту. Мейсон и Делла Стрит завернули за угол к грузовому.

— Думаешь, она что-нибудь скажет дежурному? — спросила Делла Стрит.

— Понятия не имею, но теперь багаж у нас. Он определенно принадлежит Элеоноре.

Секретарша глубоко вздохнула.

— Боже праведный! У меня до сих пор кружится голова. Как я удивилась, узнав, что Этель Белан — это не Сьюзен Грейнджер и… ты понимаешь, что я имею в виду. Ну и блеф ты придумал! Я с трудом сдерживалась, когда ты совершенно спокойным тоном спросил ее про плащ, а потом про вещи Элеоноры.

— О плаще я быстро догадался. Сейчас у нас стоит засуха, и, собираясь куда-то две недели назад, Элеонора не стала бы брать с собой плащ, в особенности теплый осенний, в котором ее нашла полиция. Если бы она и брала плащ с собой, то предпочла бы какой-нибудь легкий и складывающийся таким образом, чтобы практически не занимать места.

— Но зачем Элеоноре было раздеваться в квартире Этель Белан, надевать плащ, отправляться в парк и устраивать танцы при луне? Почему Этель Белан дала ей его…

— Она могла и не давать, — перебил Мейсон. — С таким же успехом Элеонора могла просто снять его с вешалки, не спрашивая разрешения. Мы знаем только одно: эта вещь принадлежит Этель Белан. Больше она нам ничего не сообщила.

— Да, ты прав, — согласилась Делла Стрит.

— Конечно, она предположила, что нам все известно. Обрати внимание на то, что эта квитанция покрывает арендную плату с шестнадцатого по двадцать третье августа. Сегодня у нас семнадцатое. Этель Белан строго следит за финансовой стороной дела. Она взяла арендную плату за неделю, следовательно, можно прийти к выводу, что договор вступил в силу или второго августа, или девятого и оплата вносилась раз в неделю.

— Элеонора уехала из дома вечером второго августа.

— Она могла поселиться здесь и девятого. В таком случае нам предстоит выяснить, чем она занималась со второго по девятое августа.

— Ты обратил внимание, шеф, что Этель Белан ссылалась на нее как на Элеонору Корбин, а не Элеонору Хепнер?

— Конечно.

— Так зачем же она все-таки снимала эту квартиру с девятого по шестнадцатое?..

Грузовой лифт остановился на третьем этаже. Дверца открылась. Это был другой лифт с другим лифтером.

Мейсон пропустил Деллу Стрит вперед и зашел следом за ней, держа чемоданы таким образом, чтобы лифтер не мог определить, пусты ли они или забиты до предела.

— Нас вызывали, чтобы забрать багаж, который отдают в починку, а дежурный послал нас к грузовому лифту. Лифты в передней части дома — только для жильцов и их гостей!

— Знаю, знаю, — с сочувствием в голосе закивал лифтер. — Здесь происходит много странных вещей. Если бы вы дали ему доллар, то зашли бы с парадного входа и…

— Мы дали ему доллар?! За что? Чтобы нам разрешили пронести чемоданы от лифта до машины?

Лифт остановился на первом этаже, Мейсон и Делла Стрит вышли из него, открыли широкую дверь и остановились в переулке.

— Иди за машиной, Делла, — велел Мейсон. — Подъедешь сюда и заберешь меня с чемоданами.

— Почему бы тебе…

— Не исключено, что кто-то попытается отобрать у тебя багаж, — улыбнулся Мейсон. — У меня это сделать гораздо сложнее.

Мейсон остался стоять на тротуаре рядом с двумя яркими чемоданами и сумкой. Стройная фигура Деллы Стрит быстро скрылась за углом. Примерно минуты через три она подъехала на машине. Мейсон загрузил вещи в багажник. Делла Стрит пересела на место пассажира, а Мейсон повел машину.

— Куда теперь? — поинтересовалась девушка.

— Например, к тебе. Эти вещи уж слишком заметны, и в нашем здании на них определенно кто-нибудь обратит внимание. Скорее всего, их в недалеком будущем упомянут в прессе.

Делла Стрит кивнула.

Мейсон влился в поток движения. Притормозив на перекрестке на красный свет, он подозвал продавца газет и купил вечерний номер.

Пока Мейсон следил за ситуацией на дороге, Делла Стрит просматривала газету.

— Так! — воскликнула она.

— Что новенького?

— Журналисты с радостью сообщают тебе, что ты — «персона нон грата».

— Почему так получилось?

— Они поняли, что ты хочешь избежать огласки, а поэтому разошлись на полную катушку. Подобные рассказы всегда привлекают внимание читателей. Наследницу идентифицируют богатые родственники. Для того чтобы информация не просочилась в прессу, нанимают дорогостоящего адвоката. Он также будет представлять девушку, если ей предъявят какое-либо обвинение. Шеф, а если подумать, семья поступила несколько странно, не так ли?

Мейсон кивнул.

— Такой крупный аванс… Боже праведный, ведь ты берешь такой гонорар только в делах об убийстве!

Мейсон снова кивнул.

— А все эти разговоры о защите семьи от скандальной известности… Ведь с самого начала было ясно, что вся история неизбежно просочится в прессу, а их действия привлекли еще большее внимание — в десять раз больше, чем если бы они не нанимали тебя, не появлялись вместе с тобой в больнице, а ты не отвозил бы Элеонору в неизвестном направлении.

Мейсон опять кивнул.

— Да, ты полон энтузиазма, — саркастически заметила Делла Стрит.

— Просто соглашаюсь с тобой.

— Я сейчас подумала, как странно, что они обратились к тебе, попросив заняться связями с общественностью… Они говорили, что хотят свести историю на нет, а в результате малозначительный эпизод стал обрастать деталями, словно снежный ком. Перри Мейсон, известный адвокат по уголовным делам, нанятый семьей Элеоноры, меняет врача, перевозит пациентку в частную клинику в машине с сиреной, несущейся со скоростью шестьдесят миль в час и маневрирующей в потоке движения таким образом, что за ней не угнаться. Никто не представляет, где сейчас находится больная. Далее следует история семьи: богаты, постоянно ездят в Европу, фотографии отца, упоминается о тайной женитьбе с Дугласом Хепнером. Боже праведный, шеф, все, что они пытались скрыть, в деталях описано на первой полосе.

Мейсон снова молча кивнул.

— Насколько я понимаю, скорость твоего мыслительного процесса значительно опережает мою, — заметила Делла Стрит. — Когда ты обо всем догадался?

— Когда мне вручили чек на двадцать пять тысяч долларов.

— Да, я тут, конечно, туго соображала. Почему они это сделали?

— Потому что, по выражению Ольги Джордан, они предполагают, исходя из предыдущих выходок Элеоноры, что на этот раз она выкинула что-то из ряда вон выходящее.

— Интересно было бы поговорить со Сьюзен Грейнджер и выяснить, как она связана со всем этим. Видимо, она — третья сторона треугольника.

— Не исключено.

Делла Стрит, задетая сдержанностью адвоката, откинулась на сиденье и молчала, пока машина не притормозила у ее дома.

— Вызвать носильщика? — спросила секретарша.

— Нет, — покачал головой Мейсон. — Я поднимусь вместе с тобой. Пусть твои соседи думают, что ты куда-то уезжала по делу. Боже, ну почему эти чемоданы такие яркие?!

— Скорее всего, в холле мы никого не встретим, шеф. Да и вообще мы постоянно срываемся с места и возвращаемся в самое разное время, так что мои соседи к этому уже привыкли.

Мейсон вышел из машины и открыл багажник.

— Бери сумку, Делла, а я понесу чемоданы.

Они зашли в здание, увидели, что в холле никого нет, и поднялись в квартиру Деллы Стрит.

— Что мне делать с этими вещами? — обратилась девушка к адвокату. — Распаковать, развесить на вешалки или просто оставить…

— Оставить как есть. Надеюсь, Делла, ты обращала внимание на то, что укладывала?

— Как раз та одежда, что я ожидала. Часть даже оказалась не распакована. Разные платья, нижнее белье, чулки. Как я предполагаю, вся косметика лежит в сумке.

— Давай посмотрим, что там, — предложил Мейсон.

— А если сумка заперта на ключ?

— Если заперта, то вызовем слесаря, чтобы он ее открыл. Мне необходимо знать, что лежит внутри.

Делла Стрит щелкнула замком, потом еще одним — и сумка открылась.

— Ой, какое все красивое! — воскликнула Делла.

Сумка была сделана таким образом, чтобы по краям ставить кремы и лосьоны в баночках и бутылочках в специально отведенные для них ячейки. С внутренней стороны крышки располагалось зеркало, по его краям лежали маникюрные принадлежности — каждая на своем месте. Центральную часть заполняли сложенные чулки, нижнее белье и ночная рубашка.

Делла Стрит вынула рубашку и приложила к себе.

— Ох, — вздохнула она.

Это была коротенькая сорочка модного фасона, чуть длиннее верха пижамы.

— Говорят, что краткость — сестра таланта, — усмехнулся Мейсон.

— Думаешь, что есть что-нибудь более талантливое, чем подобное изделие?

— Мы все постоянно чему-то учимся, набирая жизненный опыт, — улыбнулся Мейсон. — Вот сейчас, например, я понял, что несколько отстал от жизни.

— Ты отстал? А как ты думаешь, что в этот момент чувствую я? — воскликнула Делла Стрит.

Она рассмеялась, чтобы скрыть смущение, сложила одежду и упаковала все так, как было вначале. После этого Делла Стрит сняла крышку с одной из баночек с кремом и заметила:

— Элеонора определенно уделяет большое внимание своей коже.

— Да, кожа отменная. Если бы ты только ее видела, когда Элеонора откинула одеяло и показала свои ножки.

— Очаровательна?

Мейсон заулыбался, предаваясь воспоминаниям.

— Как я догадываюсь, — с горечью заговорила Делла Стрит, — бедная девочка не осознавала, что ты стоишь рядом, когда откидывала одеяло. Владелица подобной ночной рубашечки, наверное, вообще чрезвычайно стеснительная особа.

— Хотя краткость и считается сестрой таланта, не предполагается, что она имеет какое-то отношение к стеснительности.

Делла Стрит опустила средний палец в баночку с кремом и заявила:

— Посмотрим, как этот дорогой крем ляжет на кожу рабочей лошадки и… — Внезапно она замолчала.

— В чем дело, Делла?

— Там что-то есть. Что-то твердое.

Средний палец Деллы Стрит показался из баночки.

— Похоже на кусок стекла, шеф, или…

Секретарша вынула пачку салфеток, стерла налипший крем и выбросила бумагу.

— Боже праведный! — воскликнул Мейсон.

На руке Деллы Стрит лежал и переливался множеством цветов бриллиант прекрасной огранки. И Мейсон, и Делла Стрит потеряли дар речи.

— Там больше ничего нет? — спросил адвокат через несколько секунд, когда они оба немного пришли в себя.

Делла Стрит снова опустила палец в баночку с кремом и опять вынула что-то твердое. На этот раз, после того как крем был стерт, они увидели красивый зеленый изумруд.

— Я, конечно, не специалист по драгоценным камням, — призналась Делла Стрит, — но этот набор, представляется мне, высшей пробы.

— Сливки, — согласился Мейсон.

— Наверное, стоит заглянуть и в другие баночки, не так ли, шеф?

Мейсон кивнул.

После того как Делла Стрит закончила исследование баночек с кремами, Мейсон с секретаршей собрали неплохую коллекцию из пятнадцати бриллиантов, трех изумрудов и двух рубинов.

— В сумке есть еще лосьоны, непонятные мне бутылочки и…

— Везде посмотрим, — решил Мейсон.

— Как ты думаешь, что скажет Элеонора, когда узнает, что мы так беспардонно обращались с ее сумкой?

— Это мы выясним позднее, а пока займемся содержимым сумки.

— Элеоноре подобное, скорее всего, не понравится.

— Я ее адвокат.

— Она тебя не нанимала. К тебе обратилась ее семья.

Мейсон задумался.

— Да, ты права, — наконец сказал он.

— Но мы все равно продолжим исследование?

— Несомненно. Вперед, Делла!

Двадцать минут спустя Делла Стрит и Мейсон рассматривали удивительную коллекцию драгоценных камней, переливавшихся всеми цветами радуги.

— Боже, шеф, это несметное богатство. Что мы будем с ними делать?

— Вначале пересчитаем. Потом перепишем — в меру своих возможностей и знаний, затем завернем в салфетки — каждый по отдельности, чтобы никак не повредить.

— А дальше?

— Спрячем в каком-нибудь безопасном месте.

— И какое безопасное место ты предлагаешь?

Мейсон прищурился.

— Ты задала очень уместный вопрос, Делла.

— Сейф в нашей конторе?

Мейсон покачал головой.

— Сейф в банке?

— Не совсем подходит.

— Что ты имеешь в виду?

— Мы не представляем, что это за драгоценности — ее личная собственность, краденые или контрабанда. Не исключено, что они являются чрезвычайно важными уликами.

— А при сложившихся обстоятельствах…

— А при сложившихся обстоятельствах я оказываюсь в незавидном положении. Я, конечно, обязан защищать интересы своей клиентки, Элеоноры Корбин или Элеоноры Хепнер — как там ее сейчас величают.

— А также доброе имя семейства Корбин, — добавила Делла Стрит. — Если я все правильно поняла, ему придают главнейшее значение.

Мейсон кивнул.

— Итак, шеф, что предпримем теперь?

— Я сейчас позвоню Полу Дрейку и попрошу прислать кого-то из его людей, имеющего лицензию на ношение оружия. Он будет твоим телохранителем. Оперативник проводит тебя в одну из лучших гостиниц нашего города. Выбери какую-нибудь на свое усмотрение, не забывая, что тебе на расходы предоставлена неограниченная сумма.

Делла Стрит в удивлении приподняла брови.

— Зарегистрируешься под своим настоящим именем, — продолжал Мейсон, — чтобы ни в коем случае не возникало вопросов, что мы что-то пытались скрыть. Возьмешь с собой кое-какие вещи. Как только тебя проводят в отведенный тебе номер и ты устроишься, снова спустишься к портье и скажешь, что желаешь оставить драгоценности в гостиничном сейфе. В дорогих гостиницах всегда есть надежные сейфы — как большие, так и маленькие. Тебе предоставят персональный. Положишь в него все эти камни. Работник гостиницы запрет его и отдаст тебе ключ.

— А дальше?

— Будешь вести двойную жизнь. Днем, как обычно, работать секретаршей, а вечерами превращаться в таинственную мисс Стрит, порхающую по гостинице. Наденешь свой обтягивающий купальник, нырнешь в бассейн. Веди себя сдержанно, но никого не отталкивай. Если какой-нибудь симпатичный молодой человек пожелает с тобой познакомиться, покажи, что тебя это устраивает. Пусть угостит тебя стаканчиком дорогого вина или пригласит на ужин, а за это время оперативники Пола Дрейка, которые ни на секунду не будут выпускать тебя из своего поля зрения, выяснят, что он собой представляет и его побудительные мотивы — биологическая потребность или его интерес вызван совсем не твоим лицом, фигурой и шармом.

— А что мне делать с ключом от сейфа?

— Ты передашь его мне сразу же после того, как получишь, а я позабочусь, чтобы какой-нибудь карманник, обыскивающий твою сумочку, пока ты танцуешь или наслаждаешься коктейлем в баре, не обнаружил в ней ничего, кроме денег на расходы, предоставленных Корбинами.

— Звучит интригующе и восхитительно.

— В таком случае я немедленно договариваюсь о телохранителе.

Мейсон позвонил в Детективное агентство Дрейка.

— Говорит Перри Мейсон, — представился адвокат, как только оператор коммутатора сняла трубку. — Пожалуйста, соедините меня с Полом. Он на месте?.. Спасибо.

Через мгновение Мейсон услышал голос детектива:

— Привет, Перри! Я слушаю.

— Пол, мне необходим телохранитель: надежный, опытный, постоянно остающийся начеку и знающий, что почем.

— Хорошо.

— Как скоро ты в состоянии мне его предоставить?

— Через полчаса или сорок пять минут, если ты очень торопишься.

— Тороплюсь.

— Куда его прислать?

— В квартиру Деллы Стрит.

— Ладно. Кого охранять?

— Деллу.

— Что?!

— Он должен иметь при себе оружие, причем уметь им пользоваться. Делла отправится в одну из самых дорогих гостиниц. Твой человек обязан постоянно держать ее под наблюдением, причем таким образом, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания.

— Минутку, Перри. Ты в самом деле сказал «в одну из самых дорогих гостиниц»?

— Самую лучшую.

— В таком случае я могу послать своего человека только в такую, где я лично знаком с детективом, нанимаемым гостиницей, но даже тогда…

— Ты хочешь сказать, что не в состоянии выполнить задание? — перебил Мейсон.

— Просто подобное не делается. Вот и все. Нельзя постоянно держать под наблюдением такую симпатичную женщину, как Делла. Это сразу же заметят, а потом начнутся вопросы и…

— Тогда пусть твои люди тоже зарегистрируются в гостинице и…

— Да, как я посмотрю, эта идея засела у тебя в голове. Если ты готов платить по счету за их проживание, проблем не возникнет, но ты представляешь, сколько набежит в одной из лучших гостиниц города?

— Пусть регистрируются. Пошли одного молодого симпатичного парня, который в случае необходимости сможет выступить в роли сопровождающего. Второй пусть будет значительно старше, суровым, умудренным опытом человеком, более заинтересованным в финансовой стороне вопроса и не обращающим особого внимания на женские фигуры в купальниках. Его не должны гипнотизировать ни ножки в нейлоновых чулочках, ни декольте. Он обязан следить за происходящим. Если потребуется — пошлешь еще людей.

— Что случилось? — спросил Дрейк.

— Пока я не могу тебе этого открыть. А как там обстоят дела с твоим домашним заданием?

— События развиваются. Ты читал вечерние газеты?

— Делла сообщила мне, что нами здорово заинтересовалась пресса.

— Это не все. Мне не найти, где Элеонора вступила в брак с Дугласом Хепнером. Предполагалось, что они поженились в Юме, Аризона. Мы там все прочесали, проверили даже вариант вступления в брак под вымышленными именами. Мы разобрались со всеми парами, поженившимися вечером второго и в течение третьего августа. Более того, мы раскопали все детали про аварии по дороге на Юму вечером второго — и ничего не нашли. Дуглас Хепнер не оставил ни одного следа…

— А что там с его матерью в Солт-Лейк-Сити? — перебил Мейсон.

— Ты не поверишь своим ушам, Перри.

— Выкладывай.

— Так называемая мать взрослого сына оказалась симпатичной брюнеткой лет двадцати семи. Все на месте, живет в роскошной квартире, когда находится в Солт-Лейк-Сити, но носится с места на место, как малиновка по весне. Постоянно куда-то улетает, возвращается, снова улетает…

— И она представляется матерью Дугласа Хепнера? — уточнил Мейсон.

— Очевидно, только по телефону. Квартира снята миссис Сейди Хепнер.

— Боже праведный! Еще одна жена?

— Пока я не в состоянии тебе ответить.

— Что она сама говорит?

— Она ничего не говорит. Видимо, как только она повесила трубку, выслушав тебя, она тут же сорвалась с места. Не исключено, что она распаковывала вещи, когда ты позвонил. Сегодня утром она откуда-то вернулась — из одного из своих таинственных путешествий — и снова уехала через четверть часа после твоего звонка. Взяла с собой несколько чемоданов, села в свой роскошный «Линкольн», сказала дежурному в гараже, что отправляется в Денвер, и исчезла. Когда появились мои оперативники, ее уже не оказалось дома. Мы проследили ее передвижения до выезда из гаража. После этого — по нулям. Нам еще ею заниматься?

— Конечно. Прочешите Денвер, Сан-Франциско и Лос-Анджелес.

— Это все равно что искать иголку в стоге сена. Может, нам удастся где-то сесть ей на хвост. Мы знаем номер ее машины, и она обязана зарегистрироваться при въезде в Калифорнию. Но если она на самом деле направляется в Денвер?

— Попробуй, Пол. А что там с телеграммой из Юмы?

— Ее заказали по телефону — с автозаправочной станции. Больше ничего не в состоянии сказать по этому поводу. Через телеграф Юмы ежедневно отправляются сотни телеграмм, причем именно таким образом.

— Пол, не прекращай работать по этому делу, — велел Мейсон. — Занимайся всеми аспектами. Не упускай ни единой детали.

— Я отправил своих ребят в Лас-Вегас. Мы отпечатали по нескольку снимков с каждого негатива, и я вручил их своим оперативникам. В Лас-Вегасе ребята занимаются проверкой регистрационных документов — не вступили ли они в брак там? К вечеру надеюсь сказать тебе что-то конкретное.

— Если потребуется, подключай еще людей.

— Перри, мне здорово помогло бы, если бы ты объяснил, что тебе требуется и чего ты добиваешься.

— Мне нужна информация, Пол.

— Я так и понял, — сухо ответил Дрейк и повесил трубку.