Мейсон загнал машину в гараж дома, в котором снимал квартиру, развернулся и крикнул привратнику:

— Эй, Джо, я оставлю тут машину, если ты не возражаешь. Заскочу к себе на минутку.

Адвокат поспешно поднялся в квартиру, достал из коробки два патрона тридцать восьмого калибра и несколькими минутами позже вернулся к машине. Проехав по Голливуду, Мейсон свернул к каньону и покатил вверх по длинной извилистой дороге, ведущей к ресторану «Горная корона».

К тому времени, когда он появился у места происшествия, полицейские не только извлекли тело убитого из машины, но и подняли со дна ущелья саму машину. Автомобиль тут же был отправлен в лабораторию криминалистики для дактилоскопических и прочих исследований.

Там, где аварийно-спасательная служба поднимала по склону холма разбившийся автомобиль, видны были кое-какие следы. Возле обрыва тут и там валялись использованные фотокассеты: понятно, что газетчики, разнюхав о случившемся, времени даром не теряли.

Мейсон остановил машину, вышел под все еще ливший с неба дождь.

Пройдя по дороге около двадцати ярдов, он достал из кармана револьвер, тщательно прицелился в добротный, окрашенный в красный цвет столб опоры ограждения, и спустил курок. Повернув дуло к стоявшему чуть поодаль дубу, он выстрелил во второй раз; пуля, разворотив кору, застряла в кряжистом стволе.

Вернувшись к машине, Мейсон выдвинул барабан, вытащил две стреляные гильзы, заменил их теми патронами, которые достал из кармана, и сунул револьвер в бардачок. Завел мотор и отправился прямиком к ресторану «Горная корона».

Струи сильного дождя хлестали по бетону автостоянки и крыше ресторана, сливались в шумные потоки, низвергавшиеся с карнизов. Мейсон отметил, что на стоянке — две полицейские машины и несколько малолитражек репортеров. Других автомобилей почти что не было. Жалобы Джо Падены на то, что в дождливую погоду гостей ждать не приходится, по-видимому, имели под собой весьма существенные основания.

Припарковав машину, Мейсон погасил свет и выключил мотор.

Репортер, сидевший за столом и время от времени скучающе поглядывавший в большое окно ресторана, подхватил вдруг свой фотоаппарат и рванул к выходу. Мгновение спустя блеснувшая яркой молнией фотовспышка ослепила адвоката. И тут же на стоянку, словно разъяренный бык на арену, выскочил сержант Холкомб.

— Мейсон! — взревел он. — Где, черт побери, ваша клиентка, эта самая Эвелин Багби?!

— Когда я видел ее в последний раз, она билась в истерике, — спокойно ответил Мейсон. — Думаю, ее отвезли к врачу.

— К какому врачу?

— Понятия не имею.

— Билл Феррон сказал мне, что она отдала вам револьвер, из которого стреляла.

— Револьвер? — переспросил Мейсон.

— Оставьте эти глупости! — рявкнул Холкомб. — Вы юрист и прекрасно понимаете, о чем идет речь. Револьвер — вещественное доказательство. Он нам нужен. Вы обязаны сдать его полиции.

— Разве мистер Феррон не говорил вам, что я предлагал ему осмотреть револьвер, но он…

— Это было до того, как ему стало известно, что револьвер послужил орудием убийства.

Несмотря на дождь, Мейсона и Холкомба тесным кружком обступили репортеры.

— Убийства? — переспросил Мейсон.

— Вы не ослышались, — сказал Холкомб. — Да, убийства.

— Боюсь, у вас сложилось совершенно превратное представление о том, что случилось, — уверенно начал Мейсон. — Некий мерзавец вознамерился напасть на мисс Багби и…

— Не рассказывайте мне сказки! — сержант опять сорвался на крик. — Приберегите их для присяжных. Где, черт побери, револьвер?

— Револьвер? — снова переспросил Мейсон. Он бросил взгляд в сторону своей машины и нахмурился. — Судя по вашим словам, сержант, существует несколько иной взгляд на…

— Я не собираюсь валять дурака, — заявил Холкомб. — Я знаю все об этом револьвере. Это один из новейших кольтов — облегченный, с укороченным стволом и барабаном под патроны тридцать восьмого калибра. К настоящему моменту он превратился в важное вещественное доказательство. Как представитель власти, я официально извещаю вас, что этот револьвер послужил орудием убийства — из него был произведен тот роковой выстрел, который повлек за собой смерть человека. Поэтому я предлагаю вам немедленно предоставить в распоряжение властей указанное вещественное доказательство. Если этого сделано не будет, вам предъявят обвинение в нарушении закона. Так вы отдадите мне револьвер или нет?

Мейсон заколебался, затем открыл правую дверцу машины, протянул руку к бардачку, но тут же ее отдернул.

— Минутку, сержант, — сказал он. — Я не отказываюсь предоставить вам что-то из того, что может послужить вещественным доказательством в уголовном деле об убийстве, но если, я повторяю, если я отдам вам револьвер, то сделаю это вовсе не потому, что выполню ваш приказ. Попроси вы меня предъявить оружие, которое, как я полагаю и во что верю, было тем самым, из которого Эвелин Багби произвела наугад, по ее словам, два выстрела, вот тогда…

Сержант Холкомб толкнул Мейсона в грудь плечом, отодвигая его в сторону. Откинув крышку бардачка, сунул внутрь руку, и на его губах появилась торжествующая улыбка. Сержант вытащил револьвер, удовлетворенно хмыкнул, обнаружив в нем две пустые гильзы, и положил оружие в карман.

Вокруг толклись фоторепортеры, сражаясь за лучшие места для съемки. То и дело сверкали блицы.

— Может, повторите все это еще разок для нас? — попросил один из репортеров. — Мы снимем крупным планом, как вы вытаскиваете эту штуковину из машины адвоката.

Сержант Холкомб охотно исполнил его просьбу.

Мейсон с несколько обескураженным видом стоял в сторонке, пока фоторепортеры занимались своим делом.

— А теперь я хочу видеть Эвелин Багби, — повернулся Холкомб к Мейсону.

— Увидите, как только врач даст разрешение.

— Хватит с меня этой ерунды про врачей и истерики! — взорвался Холкомб. — Где вы ее прячете?

— Я уже сказал вам, что понятия не имею, где она, — ответил Мейсон. И тут же добавил: — Я считаю, вы не имели никакого права шарить в моем автомобиле без разрешения и…

— Ладно, хватит, — буркнул Холкомб. — Нет смысла спорить. Как бы там ни было, я получил то, что хотел.

Он резко повернулся и направился в ресторан.

Воспользовавшись тем, что журналисты обступили Холкомба, пытаясь выудить побольше информации о револьвере и сделать хорошие снимки, Мейсон обошел машину, сел за руль, включил зажигание и уехал прежде, чем хоть кому бы то ни было из присутствовавших пришло в голову им заинтересоваться. Несколькими мгновениями позже он уже катил по направлению к Голливуду.