Мейсон свернул на дорожку, ведущую к дому Хелен Чейни.

— На наше счастье, — сказал он, глянув на часы, — мистер Олдрич — человек чрезвычайно пунктуальный. Это дает нам возможность разыграть наш маленький спектакль как по нотам.

— Надеюсь, шеф, ты знаешь, что делаешь, — сказала Делла. — И каков же твой план?

— Я хочу заставить Мервина Олдрича снабдить Эвелин Багби алиби на тот случай, если полиция возьмет ее в оборот.

— Да он скорее сдохнет, чем пойдет на это. Если поймет, конечно, к чему дело клонится.

Мейсон улыбнулся и остановил машину.

— Да-а, у Хелен Чейни домик не маленький, — задумчиво сказала Делла, скользя взглядом по фасаду величественного особняка.

— А как же иначе? — усмехнулся Мейсон. — Ей ведь надо постоянно блистать, быть на виду, поражать воображение зрителей, иметь соответствующий пьедестал, с которого можно раздавать интервью прессе.

— За последние два-три года она и в самом деле высоко взлетела.

Мейсон кивнул, заглушил мотор, открыл дверцу и помог Делле выйти. Они поднялись по ступенькам широкого крыльца, и Мейсон положил палец на перламутровую кнопку, располагавшуюся справа от входа.

Где-то в недрах особняка мелодичной трелью отозвался звонок.

Дверь распахнулась. За ней стояла, лучась радостной улыбкой, миловидная брюнетка. Выражение ее лица резко изменилось, когда она увидела стоявших на пороге Мейсона и Деллу Стрит.

— Извините, я думала… Я жду… Одну минуточку. — Она повернулась и крикнула: — Уильям!

В холле тут же появился величавый дворецкий.

— Да, мэм.

Хелен Чейни, а это была, конечно, она, довольно холодно посмотрела на непрошеных гостей.

— Вы кого-то ищете?

— Вас, — ответил Мейсон.

Она покачала головой.

— Извините, у меня важное свидание, и я уже должна ехать. Уильям, проводите этого господина и его даму… Минутку, вы ведь Перри Мейсон, знаменитый адвокат? Не так ли?

Мейсон кивнул. Хелен Чейни заколебалась.

— Это кое-что меняет. Вы ко мне по делу?

— Да.

— Могу уделить вам несколько минут, — сказала она. — Лишь несколько.

— Больше мне, возможно, и не потребуется.

— Уильям, проводите мистера Мейсона и его спутницу в дом. — Актриса одарила гостей ослепительной улыбкой и добавила: — Я оставлю вас на секунду.

Дворецкий провел Мейсона и Деллу Стрит в большую гостиную. Несколькими мгновениями позже к ним присоединилась Хелен Чейни.

— Мой секретарь, мисс Стрит, — представил Мейсон Деллу.

— Рада видеть вас обоих у себя, — радушно протянула руку Хелен Чейни. — Присаживайтесь, пожалуйста.

Все уселись. Хозяйка ждала с явным нетерпением, чуть поджав губы.

— Мне хотелось бы кое о чем вас расспросить, мисс Чейни, — начал Мейсон.

— Слушаю вас.

— Это некоторым образом связано с Мервином Олдричем.

— Давайте не будем ходить вокруг да около, мистер Мейсон, — улыбнулась актриса. — Я прекрасно понимаю, что вас сюда привело. Вы ведь представляете сейчас интересы этой официантки, не так ли?

Мейсон кивнул.

— И, надо полагать, именно вам она обязана тем, что с нее сняли обвинение в краже драгоценностей. Не знаю, покажется ли вам это достойным внимания, мистер Мейсон, но ведь драгоценности до сих пор так и не найдены.

— Весьма знаменательный факт.

— Мне многое известно по рассказам Айрин. Она прямо-таки в восторге от вас. Айрин говорила о том, что предложила вам компенсацию и дала время на размышление — до половины одиннадцатого нынешнего вечера, так, кажется? Айрин обычно тщательно, с правовой точки зрения, рассматривает все нюансы затеянного ею предприятия, а затем берется за него засучив рукава. Я поступаю совершенно иначе, мистер Мейсон. Если вы хотите обсудить со мной какой-то деловой вопрос, то мне не остается ничего иного, как отослать вас к моим поверенным. У меня есть менеджер, который занимается финансовыми проблемами, адвокат, который улаживает все прочие юридические казусы, и антрепренер, который следит за контрактами. При таком раскладе у нас с вами остается очень мало тем для разговора — если не считать погоду, которая, по-моему, просто ужасна, хотя я понимаю, что фермеры ею очень довольны.

— Существует еще кое-что, о чем стоит поговорить, мисс Чейни.

— И что же это?

— Револьвер, который купил для вас Мервин Олдрич.

Актриса долго не спускала с адвоката изучающего взгляда, затем осторожно поинтересовалась:

— И что с этим револьвером?

— Я хотел бы взглянуть на него, если вы не возражаете.

— Зачем?

— Быть может, я помогу вам избежать шумихи, которую вы вряд ли сочтете желательной.

Она рассмеялась. Ее мелодичный смех казался совершенно беззаботным.

— Как странно, мистер Мейсон… Не более часа назад мне позвонил какой-то человек и сказал, что хотел бы со мной увидеться, чтобы обсудить нечто очень важное — для меня важное. Дворецкий попросил звонившего объяснить, о чем идет речь, и тот ответил, что собирается предложить мне, ни много ни мало, новую концепцию моей рекламной кампании. Вы же говорите сейчас, что хотите помочь мне избежать рекламы.

— Совершенно верно.

— Могу я спросить, что конкретно вы имеете в виду?

— Вы, мисс Чейни, возможно, не отдаете себе отчета в том, что здесь, в Калифорнии, торговля оружием — занятие строго регламентированное и при покупке выписываются специальные документы. Каждая единица оружия имеет индивидуальный номер. Этот номер и имя покупателя заносятся в регистрационную карточку, дубликаты которой направляются в службу шерифа и городскую полицию.

— Но я не понимаю, какое отношение все это имеет ко мне.

— Ваш револьвер мог быть использован при совершении некоего предосудительного деяния.

— Боюсь, мне не разгадать ваши загадки, мистер Мейсон.

— Что ж, — сказал Перри, — буду откровенен с вами, мисс Чейни. Я полагаю, что при совершении этого самого деяния без вашего револьвера не обошлось.

— Мой револьвер не мог быть использован для того, на что вы намекаете, мистер Мейсон.

— Откуда такая уверенность?

— Я храню его в надежном месте.

— Вы не могли бы при мне убедиться в том, что он и сейчас там находится?

Она замерла в нерешительности.

— Я думаю, что револьвера у вас уже нет, — мягко произнес Мейсон.

— Ладно, — сказала она, — подождите здесь, пожалуйста. Это займет минуту, не более.

Хелен вышла из комнаты, несомненно сознавая, что ей смотрят вслед, и двигаясь с неподражаемой грацией — той грацией, которой она едва ли могла похвастать несколько лет назад и которая являлась результатом упорных многочасовых тренировок. Мейсон посмотрел на часы, обменялся взглядом с Деллой Стрит.

Внезапно Делла подняла глаза и кивнула Мейсону. Тот недоуменно вскинул брови. Делла снова кивнула — энергичнее.

Мейсон пересек комнату и подошел к ее креслу. Она молча показала пальцем.

На стене напротив Деллы висело зеркало, в котором отражалось изображение из другого зеркала. Мейсон, приглядевшись, увидел часть хорошо освещенного коридора и Хелен Чейни, поспешно накручивавшую номер на телефонном диске.

Мейсон улыбнулся, приложил палец к губам, призывая к молчанию, вернулся к своему креслу и сел в него. Делла Стрит продолжала наблюдать за зеркалом.

Примерно три минуты спустя Хелен Чейни поспешно вошла в гостиную.

— Все в порядке, мистер Мейсон, револьвер у меня. — Ее поведение разительно изменилось: от нерешительности не осталось и следа. — Лежит в моей спальне там, где и лежал, так что все ваши подозрения не имеют под собой никаких оснований.

Она осталась стоять, как бы предлагая посетителям побыстрее покинуть дом.

— В таком случае вам беспокоиться и в самом деле не о чем, — сказал Мейсон, вытаскивая из кармана оружие. — Этот револьвер с двумя стреляными гильзами не может быть вашим.

В глазах Хелен Чейни мелькнула ироническая усмешка.

— Ваша правда, мистер Мейсон. Этот револьвер не может быть моим. А теперь извините, я должна с вами попрощаться. У меня свидание. Я как раз ждала…

Мейсон встал.

— Ну что же. Простите, что побеспокоил вас. Но я думал, что смогу, быть может, оказать вам услугу.

— Я высоко ценю вашу заботу обо мне, мистер Мейсон.

Когда они были на полпути к выходу, у парадной двери прозвенел звонок. В прихожей появился дворецкий, и Хелен Чейни, заколебавшись на миг, кивнула ему. Тот открыл дверь.

На пороге, в плаще и черной фетровой шляпе, стоял Мервин Олдрич. Его шею укутывал шелковый шарф.

— Привет, Уильям, — сказал Олдрич. — А где…

И оборвал фразу на полуслове, заметив направлявшихся к нему Хелен Чейни, Перри Мейсона и Деллу Стрит. Затем шагнул в прихожую и снял шляпу.

— Здравствуй, Хелен, — сказал он актрисе и, смерив адвоката и его спутницу холодным взглядом, добавил: — Добрый вечер, мистер Мейсон и мисс… Стрит, если не ошибаюсь.

— Не ошибаетесь, — непринужденно улыбнулся Мейсон.

— Надеюсь, вы не пытались докучать мисс Чейни разговорами о компенсации, Мейсон? В конце концов, во всем мире принято, чтобы с деловыми вопросами адвокат, не беспокоя ответчика, обращался к его поверенному. Полагаю, мисс Чейни сообщила вам, что у нее есть поверенный.

— О да, — живо отозвался Мейсон. — Только о компенсации я даже не заикался, мистер Олдрич. Меня интересовало совсем иное, и я надеялся, что, быть может, удастся в связи с этим уберечь мисс Чейни от скандала.

— Вот как?

Олдрич всем своим видом показывал, что готов бросить адвокату вызов.

— Мистер Мейсон предполагал, что мой револьвер мог использоваться в неких темных делишках, карающихся законом, — нервно улыбнувшись, сказала Хелен Чейни.

— Твой револьвер? — удивился Олдрич и, повернувшись к Мейсону, резко спросил: — О каком револьвере вы говорите?

— О том самом, который вы предоставили в распоряжение мисс Чейни, — спокойно ответил Мейсон.

— Я не давал ей никаких…

— Речь идет о том маленьком револьверчике, который ты мне подарил, Мерв, — поспешно вмешалась Хелен Чейни. — Ты хотел, чтобы я держала его на всякий случай у себя в спальне.

— Кто вам рассказал?.. — резко спросил Олдрич у адвоката.

— Я всего-навсего поинтересовался историей вот этого револьвера, — сказал Мейсон, вытаскивая оружие из кармана, — и обнаружил, что это один из двух приобретенных вами в магазине спортивных товаров в Ньюпорт-Бич. Первый вы оставили себе, а второй подарили мисс Чейни.

— Давайте-ка обсудим это, — нахмурился Олдрич. Он повернулся, тщательно закрыл и запер дверь, а затем посмотрел на часы, фиксируя точный момент этого деяния.

— Прости, Мерв, — виновато сказала Хелен Чейни. — Я уже была готова и ждала тебя, когда прозвенел звонок. Я думала, что это ты, сама открыла дверь и…

— Все в порядке, дорогая, успокойся, — отмахнулся от нее Олдрич и повернулся к Мейсону. — А теперь скажите мне, откуда вы взяли, что я приобрел револьвер для мисс Чейни?

— Не задавайте глупых вопросов, Олдрич. Перед тем, как положить в карман револьверы, вы заполнили регистрационные карточки. Это произошло в магазине спорттоваров в Ньюпорт-Бич. Я могу назвать вам дату продажи, номера револьверов и прочие данные.

— Но отсюда не следует, что я передал один из этих револьверов мисс Чейни. Я никогда…

— Мерв, — перебила его Хелен Чейни, — пожалуйста, не забывай о том, что мистер Мейсон — знаменитый адвокат. Он не стал бы беспокоить меня по пустякам. Если мистер Мейсон здесь, значит, речь идет о чем-то действительно важном. Мистер Мейсон спросил меня о револьвере, который ты подарил мне, и я ответила, что этот револьвер находится у меня в спальне. Я даже сходила и проверила, там ли он.

— И он там? — поднял брови Олдрич.

— Где же ему еще быть, Мерв? — вопросом на вопрос ответила Хелен, глядя ему прямо в глаза.

Олдрич сказал:

— Мейсон представляет здесь интересы женщины, которую я считаю умной и опасной… У меня нет никакого желания способствовать ее дальнейшему обогащению всякого рода компенсациями. Я действительно считаю ее умным и опасным противником.

— Трудно не согласиться, — улыбнулся Мейсон.

Олдрич шагнул вперед.

— И мне не нравится, что вы вторглись в этот дом и пытались заставить мисс Чейни в чем-то там признаться.

Мейсон также шагнул вперед.

— А мне плевать, нравится это вам или не нравится, Олдрич. Я не горю желанием препираться и уже по горло сыт вами. С меня достаточно вашего высокомерия и заносчивости. У вас есть свои дела, вот ими и занимайтесь, а мне предоставьте заниматься моими. Вы начали этот разговор, но закончу его я. Я пришел сюда, надеясь, что смогу избавить мисс Чейни от многих неприятностей. Гляньте-ка на этот револьвер. Вот сюда посмотрите. — Мейсон умело сдвинул барабан. — Видите две пустые гильзы? К вашему сведению, пули из них вылетели три с половиной часа назад. Это тот самый револьвер, за который вы выложили денежки из своего кармана, Олдрич. И хотите узнать, где пули?

Неожиданная атака заставила бизнесмена попятиться. Он не сводил глаз с револьвера, словно завороженный пустыми гильзами.

— Вы точно установили, кому принадлежит оружие? — спросил он явно лишь для того, чтобы выиграть время.

— Конечно. Именно поэтому я здесь. Взгляните на номер револьвера. По моей просьбе детективное агентство установило владельца. Это вы. Этот револьвер — один из тех двух, которые вы купили в Ньюпорт-Бич.

— Тут какая-то ошибка, — неуверенно пробормотал Олдрич.

— Возможно, — согласился Мейсон. — Но посудите сами: если револьвер мисс Чейни лежит в укромном месте, значит, этот револьвер — ваш.

— Нет! Этого быть не может. Я… Вы позволите мне взглянуть на кольт? — спросил он, внезапно меняя тактику.

— Пожалуйста, — Мейсон пожал плечами и протянул ему оружие.

— Твой револьвер наверху, Хелен?

— Вне всяких сомнений, Мерв.

Олдрич некоторое время внимательно разглядывал кольт, затем поднял голову. Судя по сдвинувшимся к переносице бровям, он над чем-то напряженно раздумывал.

— Наверное, я должен извиниться перед вами, мистер Мейсон, за свою резкость, — глухо сказал бизнесмен. — Боюсь, этот револьвер и в самом деле мой. Если это так, значит, его стащили из перчаточного ящика моей машины. — Олдрич достал записную книжку и подошел к Хелен Чейни. — Я запишу номер, дорогая, чтобы не ошибиться, а ты проверь, пожалуйста, правильно ли я это сделаю.

Он черкнул что-то в записной книжке.

Актриса заглянула в книжку, вгляделась в номер на револьвере. Ее лицо было совершенно бесстрастным, когда она ответила:

— Да, Мерв, правильно.

— Что ж, похоже, именно этот револьвер, — сказал Олдрич, обращаясь к Мейсону, — лежал в перчаточном ящике моей машины. Его, наверное, оттуда выкрали.

— Когда?

— Не знаю. Я положил его в ящик и забыл о нем… пока вы не напомнили. И если этот револьвер — действительно один из тех двух, которые я купил, значит, он у меня украден. Иначе откуда бы ему здесь взяться? Ведь твой револьвер наверху, Хелен?

— Да, Мерв.

— Все же пойду проверю отделение для перчаток, — сказал Олдрич и, прежде чем ему успели хоть слово сказать, повернулся на пятках, открыл дверь, захлопнул ее за собой и исчез за пеленой дождя.

— Я хочу попросить прощения за Мерва, если он показался вам слишком напористым и бесцеремонным, — извинилась Хелен Чейни. — Мерв — человек впечатлительный и очень нервный. Работа у него такая — постоянно под напряжением.

— Да, могу себе представить, — кивнул Мейсон.

— И он прямо-таки помешан на пунктуальности. Сами знаете, многие девушки обычно заставляют ждать своих кавалеров. Я же не могу себе этого позволить. Именно поэтому я сама открыла дверь — хотела показать ему, что готова к выходу. Ведь когда вы позвонили, я думала, что это он, и…

— Я понимаю.

— И конечно же, я очень ценю то, что вы взяли на себя труд приехать сюда. Теперь я вижу: вы действительно хотели помочь мне избежать неприятностей и дурной славы. А не могли бы вы мне сказать, что, собственно, случилось? Почему вы подчеркнули, что из револьвера Мерва стреляли три с половиной часа назад?

— Думаю, что из этого оружия убили человека.

— В самом деле? И кого же?

— Не знаю. Пока не знаю.

Она нахмурилась.

— Вы снова говорите загадками, мистер Мейсон.

— Возможно. Загадки — мое ремесло.

Входная дверь резко распахнулась.

— Так я и думал! — негодующе воскликнул Олдрич, размахивая кольтом. — Какой-то негодяй стащил револьвер у меня из машины. И ведь предупреждали — береги оружие! Могу я узнать, как он оказался у вас, мистер Мейсон?

Олдрич осторожно — рукояткой вперед — вручил револьвер Мейсону.

Тот взял его и небрежно сунул в карман.

— Кто-то подбросил его одному из моих клиентов.

— Ах, вот даже как!

— И поскольку в револьвере были пустые гильзы и его могли использовать в преступных целях, я счел целесообразным дать знать мисс Чейни о том, что случилось, чтобы она могла поручить своим поверенным собраться и…

— Я вам очень благодарен, мистер Мейсон, — широко улыбаясь, сказал Олдрич, — и хочу попросить прощения за то, что был не очень вежлив с вами. И знаете, сейчас я начинаю осознавать, что несправедлив также по отношению к вашей клиентке, этой самой мисс Багби. Драгоценности, правда, до сих пор не найдены, но в этом деле, я вижу, существуют особые обстоятельства, которые заставляют подвергнуть его некоторой переоценке. Завтра я свяжусь с Айрин Кейт. Мне кажется, мистер Мейсон, что мы сможем уладить это досадное недоразумение на очень выгодных для вас условиях.

— Спасибо, — поклонился Мейсон.

— Жаль, что до сих пор я ставил вам палки в колеса, — добавил Олдрич и повернулся к Хелен. — Дорогая, разреши воспользоваться твоим телефоном. Я хочу немедленно заявить в полицию о краже револьвера. У вас записан его номер, мистер Мейсон?

— Звоните, я продиктую номер прямо с оружия. Хотя, мне кажется, вы его записывали и…

— Ах да, конечно, — спохватился Олдрич. — Как это глупо с моей стороны. Он же у меня здесь, под рукой.

Бизнесмен принялся крутить диск.

— Хочу заявить о краже револьвера, — произнес он в микрофон. — Я только что обнаружил его пропажу из своей машины. Это кольт «кобра». Одна из новейших моделей, которая только-только начала появляться на рынке. Номер револьвера… — Он принялся теребить записную книжку и, не найдя нужной странички, швырнул ее наземь. — Черт! Дайте-ка я гляну на револьвер, Мейсон.

Адвокат протянул Олдричу револьвер. Тот продиктовал номер по телефону.

— Да, совершенно верно, у меня есть разрешение на его ношение… Мервин Олдрич, судоверфь «Крейсера Олдрича»… Да, я ношу его в целях самозащиты, поскольку часто езжу ночами. Он лежал в моем автомобиле, в отделении для перчаток. Да, я понимаю, что мне не следовало его там оставлять. Это, конечно, крайне неосмотрительно с моей стороны, но я просто-напросто забыл забрать его оттуда, что поделаешь… Затрудняюсь сказать точно, день-два, не больше… О, нет! Где он сейчас находится, я как раз очень хорошо знаю. Он у Перри Мейсона, адвоката, тот получил его от клиента… Да, спасибо, но как бы там ни было, я счел необходимым заявить о случившемся. — Олдрич бросил трубку, встал, вернул оружие Мейсону, затем крепко пожал ему руку. — Еще раз прошу прощения, мистер Мейсон. От всей души, поверьте.

— Ну что вы? Нет нужды, — ответил Мейсон. — Желаю вам и мисс Чейни приятно провести вечер. До свидания.

Взяв Деллу под руку, Мейсон решительно направился к выходу. Хелен Чейни, провожая их, вышла на крыльцо.

— Ну и льет! — поежилась она.

— Да, действительно…

Кивнув актрисе на прощание, Мейсон покрепче подхватил Деллу под руку, и они опрометью помчались к машине. Распахнув дверцу, Мейсон усадил Деллу, затем обежал машину и поспешно скользнул за руль.

Когда они отъехали от особняка, Делла сказала:

— Да он же там целый спектакль разыграл. Ну и артист!

— Совершенно верно, — кивнул Мейсон.

— Шеф, он что, подменил револьвер?

— Уверен.

— Но номер… Господи, она же смотрела, как он записывал номер. Если зайдет речь о показаниях, у них будет два голоса против одного твоего.

Мейсон снова кивнул. Несколькими минутами позже он остановил машину у обочины, достал револьвер, выдвинул барабан и внимательно осмотрел его. В нем находились четыре патрона и две гильзы, Мейсон поднес револьвер к носу, понюхал дуло, затем передал оружие Делле.

— Принюхайся, — попросил он.

— Пахнет только оружейным маслом. Если бы из него стреляли, пахло бы совсем по-другому.

— Точно, — согласился Мейсон.

— Шеф, можно сверить номера. Ты сможешь сказать, если…

— Да нет у меня никаких номеров. Ведь это ты звонила Полу Дрейку и утрясала с ним все относительно револьвера.

— Да, верно, — сказала Делла. — Один из номеров записан у меня в блокноте, я могу сравнить его с номером на этом револьвере и…

— И что дальше?

— Свяжемся с Дрейком и посмотрим, тот ли…

— А зачем нам это?

— Чтобы доказать, что была совершена подмена.

— А какой прок нам от этого?

— Как это какой прок?! Черт возьми, этим мы докажем, что… — Делла оборвала реплику на полуслове и изумленно уставилась на Мейсона.

— То-то и оно, — усмехнулся Мейсон, пряча револьвер в карман. — Мы с тобой, как два несмышленыша, блуждающие по лесу. Откуда нам знать про какие-то там подмены? Да у нас и в мыслях не может возникнуть, что такой уважаемый бизнесмен, как Мервин Олдрич, способен на подобные штучки. А если и возникнет — никто ведь не поверит. Люди посчитают, что я лгу, пытаясь выгородить клиента.