Сидя в своем кабинете, Перри Мейсон наскоро просмотрел утренние газеты, уделяя особое внимание городским новостям.

— Нашел что-нибудь интересное? — спросила его секретарша Делла Стрит.

Мейсон наморщил лоб.

— Ничего особенного, если не считать одного дела в Риверсайде, которое заинтриговало меня. Я только что оттуда.

— Какое дело?

Мейсон сложил газету вчетверо и указал на нужную заметку.

— Понятно, — сказала Делла, прочитав. — Молодой адвокат Нили ведет запутанное дело о похищении драгоценностей, принадлежащих подруге Хелен Чейни. Показания свидетеля он разбил в пух и прах, доказав их полную несостоятельность. Обвиняемая Эвелин Багби, помимо всего прочего, утверждает, что кто-то подбросил похищенные драгоценности в ее номер в мотеле. Судья же заявил присяжным, что сам факт обнаружения среди вещей обвиняемой похищенного браслета недостаточен для вынесения приговора, а раз это так, то они не могут держать мисс Багби под стражей.

Мейсон, улыбнувшись, кивнул.

— А что это ты все время улыбаешься, словно Чеширский кот? — не выдержала Делла.

— О! — Мейсон развел руками. — За пятнадцать минут до полуденного перерыва я случайно оказался там и услышал немало поразительных вещей.

Делла внимательно посмотрела на Перри.

— И у тебя не было никаких других интересов в Риверсайде?

— Нет. А что касается молодого адвоката, защищавшего эту девушку, то он проделал отличную работу.

— И это все, что ты можешь мне сказать?

— Все.

Ее глаза некоторое время пытливо всматривались в непроницаемое лицо адвоката, затем Делла взяла счет из ресторана, мельком заглянула в него и сказала:

— Я вижу, ты кого-то приглашал на обед. Кого, если не секрет?

— Пару знакомых.

— Налоговому управлению необходимо знать поточнее.

Мейсон рассмеялся.

— От тебя ничего не скроешь. Парня зовут Фрэнк Нили, а девушку — Эстел Нуджент. Он намерен жениться на ней.

— Все понятно.

Делла покинула кабинет, унося с собой счет. Через несколько минут она вернулась, улыбаясь.

— Что ж, добрый самаритянин, ты бросил зерно в землю. Теперь собирай урожай.

— Кто-то пришел? — догадался Мейсон.

Делла улыбнулась еще шире.

— В приемной находится глазастая рыжеволосая особа, обладающая фигурой, которую просто грешно упаковывать в поношенное платье. Некая Эвелин Багби. Она сказала, я цитирую, что просто-таки должна поблагодарить мистера Мейсона персонально. Это весьма решительная особа.

Мейсон нахмурился.

— Она что, говорит о моей причастности к ее делу?

— Я передала лишь слова мисс Багби. От комментариев воздержусь.

— Ладно, впусти ее, Делла. Где-то я допустил промашку… Кажется, эта девица ищет работу, вот пусть этим и занимается, а у меня своих дел невпроворот.

— Верно. Кстати, стопка писем слева от тебя дожидается немедленного ответа, — напомнила Делла.

— Знаю. Я прочту их. Ну, где твоя решительная особа?

— Твоя, Мейсон, — выходя, бросила Делла через плечо.

Эвелин Багби оказалась намного выше стоящей рядом Деллы. День назад ее рост невозможно было определить, так как в зале суда она все время сидела. Взгляд ее голубых глаз впился в лицо адвоката. Рукопожатие мисс было сильным, почти мужским.

— Благодарю, — произнесла она.

— За что? — спросил Мейсон и невольно улыбнулся.

— А вы не догадываетесь?

— Я что-то сделал для вас?

— А кто же еще!

— И все же?..

— Мистер Нили все рассказал мне.

Мейсон нахмурился.

— Он не должен был этого делать.

— У него не оставалось иного выхода. Я была потрясена…

— Чем же?

— Его линией поведения в отношении свидетеля. Во второй половине дня мой адвокат совершенно преобразился. Это был другой человек. Утром он выглядел неокрепшим новичком, все ходил вокруг да около, а после обеда вдруг превратился в атакующего бойца с опытом ветерана. Это ничего, что я так выражаюсь?.. Уже после первых четырех вопросов этот Боулз был полностью деморализован, так что разбить его показания не составило труда. После процесса я спросила мистера Нили, как такое могло случиться, и он честно рассказал мне обо всем.

— Садитесь, — пригласил Мейсон.

Эвелин покачала головой.

— Вы слишком заняты. Я не была даже уверена, что вы примете меня. Понимаю, клиент должен заранее договариваться о встрече, в противном случае — обязан ждать за дверью. Но я хочу, чтобы вы знали: я очень вам благодарна.

— Спасибо. Кажется, вы ищете работу?

Она кивнула.

— Думаю, вы вскоре найдете что-либо подходящее.

— Надеюсь.

— Как вы думаете, что дало Боулзу повод полагать, что на месте происшествия были именно вы?

Она покачала головой. Сказала в задумчивости:

— Боулз оказался наголову разбит Фрэнком Нили вчера после обеда, а ведь выглядел он таким уверенным. Я бы сказала даже: самоуверенным. Знаю этот сорт людей: они хорохорятся, а стоит сбить с них спесь, тут же поднимают лапки кверху… Как видите, имеется кое-какой опыт… Но есть некоторые вещи, и мне неприятно о них говорить… У меня взяли отпечатки пальцев, обыскали, расспросили, а точнее, допросили о дальнейших планах… Как хорошо, что все это кончилось! «Освободить» — таков был вердикт присяжных. Но, увы, теперь за мной будет тянуться этот шлейф: «Была арестована…»

— Ваш поверенный говорил что-либо о возможной компенсации за причиненный вам моральный ущерб?

— Нет. Там, в Риверсайде, полагают, что и так оказали мне громадную услугу, выпустив на свободу и вернув конфискованные вещи. Надзирательница просто испепелила меня взглядом, отдавая те несколько долларов, которые были в моей сумочке.

Мейсон повернулся к Делле.

— Мисс Стрит, позвоните Фрэнку Нили. Это адвокат в Риверсайде. А вы, мисс Багби, все же присядьте. Это займет несколько минут.

— Благодарю.

Эвелин как бы нехотя уселась в просторное кресло для клиентов и вперила взгляд в Мейсона. Делла в это время набирала номер телефона.

— Если вы позволите, мистер Мейсон… — осторожно начала рыжеволосая красотка. — Я бы хотела задать вам один вопрос. Только один.

— Какой же?

— Возможно, вы будете смеяться… И даже выгоните меня из кабинета…

— Выгоню? — удивился Мейсон. — За что же?

— Видите ли… Я всегда очень спокойно относилась к деньгам. Есть кое-что, что меня интересует гораздо больше.

— Что же?

— Не смейтесь. Я хочу стать киноактрисой.

Мейсон некоторое время критически смотрел на девушку, потом медленно покачал головой.

— Хорошее желание. Но не думаете же вы, что я…

— Я все знаю! — воскликнула Эвелин. — Знаю, что добиться желаемого нелегко. Можете не говорить мне, что даже если я с блеском выдержу кинопробы, это ничего не решит. В Голливуде — толпы таких соискательниц, как я. Нужна красивая внешность, нужны связи… И даже тогда шанс у меня мизерный: один на миллион.

Мейсон, прищурившись, мягко улыбнулся.

— Вы реалистка.

— Мне только и твердят со всех сторон о невозможности пробиться в звезды. Понадобилось семь лет, прежде чем я снова решилась приехать в Лос-Анджелес.

Мейсон поднял брови. Делла положила трубку и сказала:

— Извините, шеф, но телефон в Риверсайде занят. Дайте мне еще две или три минуты.

Мейсон, не отрывая взгляда от посетительницы, лишь кивнул.

— Передайте Герти — пусть она созванивается. Итак, мисс Багби, почему вам понадобилось семь лет?

Посетительница застенчиво улыбнулась.

— Семь лет назад я была восемнадцатилетней наивной девушкой. Стройная фигура, широко распахнутые глаза, веснушки…

— Вы и сейчас хороши собой. Вам не дашь больше двадцати.

— Нет, фигура уже не та. Семь лет тяжелого труда… Постоянно на ногах… Все время ждешь шлепка или щипка… Сами знаете, с официантками не церемонятся. Вечером ноги и руки гудят от усталости… Я думала, что растеряла честолюбие, но только что сказанные вами слова вновь зажгли искру надежды…

— Какие слова?

— Вы сказали, что я имею право кое на что.

— Верно. Вы имеете право на компенсацию. Вероятность того, что вы ее сможете получить, небольшая. Но потребовать некую сумму в возмещение ущерба стоит.

— Деньги не главное. Лица, замешанные в этой истории, достаточно известны в Голливуде. Что же касается Хелен Чейни, то она весьма влиятельная особа.

— Но захочет ли Хелен Чейни помочь вам? — с сомнением сказал Мейсон.

— Мистер Мейсон, вы позволите мне кое-что сказать по этому поводу? Как я уже упоминала, в восемнадцать лет я была весьма привлекательной и решительной девушкой. У меня имелись небольшие деньги, унаследованные после смерти отца. Моя мать умерла, когда мне было лишь десять лет, отец — когда едва исполнилось семнадцать. Я приехала в Голливуд и встретила там человека по имени Гладден. Я была в колоде его карт чем-то вроде джокера. Стаунтон Вестер Гладден.

— Кто он? Расскажите подробнее.

— Он вторгся в мою жизнь, как ослепительное солнце. Близкий друг знаменитых или просто известных людей Голливуда, сам актер, создатель «звезд»… Всех кинобоссов он звал по именам, со всеми знаком, всюду вхож…

— Гладден? Никогда не слышал о таком, — заметил Мейсон.

— Этот человек, — Эвелин горько улыбнулась, — умеющий сразу и бесповоротно располагать людей к себе, оказался законченным негодяем. Но, конечно, я даже не догадывалась об этом. Я была всего лишь игрушкой в его руках. А чем еще я могла быть в восемнадцать лет!

— И что же произошло? — с любопытством спросил Мейсон.

— Я не отнимаю вашего времени? — всполошилась Эвелин.

Мейсон махнул рукой в сторону телефона.

— Я жду звонка, мисс Багби. А ваша история заинтересовала меня. Помимо всего прочего, как юрист, я должен знать как можно больше о вашем прошлом, тем более что намереваюсь выбить вам компенсацию. Так что ваша биография мне весьма кстати.

— Неужели? — улыбнулась Эвелин. — Так вот, Гладден жестоко обманул меня. Вначале он заявил, что раз у меня нет соответствующей подготовки, то нет ни малейшего шанса сделать карьеру в Голливуде, а девичьи грезы — слабое подспорье в этом. Дескать, вначале я должна многому научиться. Сами понимаете, что я ответила: в Голливуде есть только один человек, который может научить меня всему, что так необходимо, и этим человеком является Стаунтон Вестер Гладден. Он согласился и устроил мне трехмесячные курсы на дому. Конечно, Гладден многое мне показал. Я уже более или менее уверенно могла держать себя в обществе и овладела некоторыми актерскими приемами. И в этот момент Гладден скрылся, прихватив мои сбережения. Это было крушение всех надежд. Мне ничего не оставалось, как устроиться официанткой в захудалый ресторан.

— Вы обращались в полицию?

— Конечно. Я тут же пошла в полицию, но, разумеется, не могла рассказать там свою историю полностью. Я лишь сообщила, что Гладден обманом получил право распоряжаться моими деньгами и скрылся с ними. Но как умело он все это устроил! Вначале он мог пользоваться деньгами лишь с моего разрешения. Затем сказал, что хочет стать моим постоянным агентом и получать двадцать процентов от гонораров — когда наступит звездный час Эвелин Багби. Гладден называл себя моим менеджером, агентом, учителем… Надо было видеть, с каким жаром он убеждал меня в том, что я обладаю уникальным талантом. И я верила в это, хотя особенно не обольщалась на свой счет. Надеюсь, нет нужды говорить вам, мистер Мейсон, чем еще было чревато опекунство Стаунтона Вестера Гладдена… Впрочем, рядом с ним я научилась разбираться в чувствах и вообще развилась как женщина. И продолжала неустанно работать над собой, чтобы однажды завоевать Голливуд. Как-то Гладден сказал мне, что ему в голову пришла замечательная идея: вступить в качестве акционера в предприятие, которое создает одна известная кинокомпания. Это позволило бы мне сразу стать весомой фигурой в Голливуде. Надо ли говорить, что я передала в распоряжение Стаунтона все свои деньги!.. Ну, а дальнейшее вам ясно, мистер Мейсон.

— И все же, что было потом?

— Гладден исчез. Больше я его не видела. Конечно, полиция навела справки. Они расспрашивали всех в Голливуде, но никто никогда не слышал о Стаунтоне Вестере Гладдене. Люди, которые якобы были его друзьями и которых он запросто звал по именам, даже не знали о его существовании. Так что полицейские ничем не смогли помочь мне.

— И вы поставили крест на кинокарьере?

— Я бы так не сказала. Я решила выждать. Жизнь была не очень добра ко мне. Иногда, глядя на свое отражение в зеркале, я сравнивала «картинку» с той, что видела в зеркале в восемнадцать лет, когда только начинала строить воздушные замки. И все же я всегда была непоседой, мистер Мейсон. Вечно в мечтах, вечно в дороге… Колесила по всей стране. И наконец сказала себе: «А почему бы мне снова не попробовать?..»

— И тогда вы отправились в Голливуд?

— Нет, вначале я попала в Нидлс. Устроилась там на работу в надежде скопить немного денег, но внезапно заболела. К тому времени, когда я поднялась на ноги, у меня остался только старый автомобиль да несколько платьев. И больше ничего.

Эвелин тяжело вздохнула.

— Мне бы понять, — продолжала она, — что Голливуд приносит одни несчастья. Но я все же решила, что обладаю определенным опытом и могу еще раз попытать счастья. Только до Голливуда не доехала — мой старенький автомобиль окончательно сломался. Мне ничего не оставалось, как ждать, когда его отремонтируют. Вот так я оказалась в этом мотеле. Остальное вы знаете.

Мейсон некоторое время задумчиво смотрел на девушку.

— Все-таки похищенный браслет нашли в вашем чемодане…

— Я скажу, как это произошло, — вздохнула мисс Багби. — Видите ли, я была в отчаянии… Оказалось, что у меня не хватает денег, чтобы оплатить счета — за мотель и за ремонт автомобиля. Я не могла уехать в Голливуд. А ведь я надеялась найти там работу, хотя и понимала, что все не так просто… Кто я такая? Бывшая официантка… Так вот, утром, в мотеле, я пошла в ванную, чтобы принять душ. Туалетный шкаф был приоткрыт, и в нем что-то блестело. Это и был браслет, украшенный бриллиантами.

Она замолчала, вспоминая происшедшее.

— Продолжайте, — сказал Мейсон.

— Понимаете, положение мое было хуже некуда. И вдруг — этот неожиданный подарок судьбы.

— И вы присвоили браслет? — хмуро спросил Мейсон.

— Нет. Я решила, что драгоценность принадлежит богатой женщине, которая останавливалась в мотеле за день до меня. Собирая багаж, она забыла браслет и уехала. Я подумала, что дама даже не может вспомнить, где именно забыла свое украшение, так как в противном случае она бы уже позвонила в мотель и сообщила о пропаже.

Мейсон кивнул.

— Вначале, разумеется, я хотела пойти к администратору мотеля, сообщить о находке и спросить, кто останавливался в моем номере за день до меня. Но потом подумала: неужели я так глупа? Этот браслет можно возвратить владелице прямо в руки, и дама, обрадовавшись, отблагодарит меня. Она вполне может дать мне пятьдесят или сто долларов. Администратор же заберет браслет, не сказав «спасибо». И вознаграждение достанется ему.

— Значит, вы решили сами отыскать хозяйку браслета и сами получить деньги, которых вам так недоставало?

— Да. Но я понимала, что администратор вот так запросто не сообщит мне ее имя, что мои расспросы вызовут подозрения. Вот почему я решила забрать браслет в Лос-Анджелес, а затем попросить адвоката или детектива предоставить мне нужную информацию. Я вернула бы украшение владелице и получила вознаграждение. Что вышло из моей затеи, вы знаете. Я…

Телефонный звонок заставил ее замолчать. Делла Стрит сняла трубку и кивнула Мейсону.

— Риверсайд. Ваш протеже мистер Нили.

Мейсон потянулся к телефону.

— Доброе утро, герой. Примите мои поздравления.

— Благодарю вас, мистер Мейсон, — послышался в трубке голос молодого адвоката. — Вы были совершенно правы. Этот Боулз сник, едва я атаковал его. Он полностью отказался от своих показаний. Присяжные были удовлетворены, да и я тоже. Спасибо вам за совет, куда бы я без вас…

— Ну, вы себя недооцениваете. А что ваша подзащитная?..

— Скорее всего, она покинула Корону.

— Да. И в настоящий момент находится в моем кабинете, — многозначительно произнес Мейсон.

Последовала пауза, затем Нили начал извиняться:

— Понимаете, я не мог не сказать ей о вас и о том, что вы сделали для нее.

— Но ведь я просил никому не говорить, не так ли?

— Да, но…

— Никаких «но»!

— Вы должны понять меня, мистер Мейсон. Вы так помогли мне… Я чувствовал себя таким беспомощным на процессе, что даже не мог четко формулировать вопросы. Беседа с вами совершенно изменила мое настроение и все остальное… Преобразила меня…

— Поговорим о другом. Что вы думаете о краже драгоценностей? Я спрашиваю об этом в связи с мисс Багби. Дело заинтересовало меня.

— Вы так много сделали для мисс Багби! — воскликнул Нили. — Но я не знаю, что еще можно предпринять.

— Вы больше никому не говорили о том, что я… о том, чем мы занимались в перерыве?

— Ну что вы, мистер Мейсон! Кроме мисс Багби, я не сказал никому ни слова.

— Мне захотелось глубже копнуть это дело. Не станете ли вы моим партнером?

— Располагайте мною, — без тени колебания сказал Нили, — хотя я и не вижу, чем могу помочь вам.

— Отлично. Я буду держать вас в курсе расследования, — пообещал Мейсон и положил трубку. Затем улыбнулся Эвелин: — Нили шлет вам привет.

— Прекрасный молодой человек. Я очень благодарна ему.

Мейсон некоторое время задумчиво постукивал пальцами по столу, затем спросил:

— Кто настаивал на вашем аресте?

— Айрин Кейт, подружка Хелен Чейни, актрисы. Ну и Мервин Олдрич, известный бизнесмен. Я читала об этих людях до отъезда в Голливуд и даже не предполагала, что наши пути пересекутся.

Телефонный звонок вновь прервал Эвелин, и Делла подняла трубку.

— Да. В чем дело, Герти? Скажите ему, чтобы подождал. — Она повернулась к Мейсону: — Опять Фрэнк Нили из Риверсайда. Он хочет немедленно поговорить с вами.

Мейсон взял трубку.

— Да, Нили. В чем дело?

Голос молодого адвоката дрожал от возбуждения.

— На другом телефоне у меня — Айрин Кейт! Она только что сказала, что хотела бы как-то компенсировать потерянное Эвелин Багби время и дать ей немного денег. Упомянула семьдесят пять — сто долларов. Что мне ответить мисс Кейт?

Мейсон улыбнулся.

— Скажите, что Перри Мейсон — ваш партнер, и мисс Кейт может позвонить мне. И не пытайтесь уговорить ее повысить размер компенсации, вряд ли из этого что-нибудь получится. Никаких разговоров с мисс Кейт. Вообще предоставьте мне вести с ней дела.

— Хорошо. Я так и сделаю. Да и о чем мне еще говорить с этими голливудскими знаменитостями, которые втянули Эвелин Багби в столь грязное дело!

— Никаких разговоров, — еще раз повторил Мейсон. — Пусть она позвонит мне.

— Договорились.

Мейсон положил трубку и повернулся к Эвелин.

— Ну вот, кто-то, очевидно, побеседовал с Айрин Кейт относительно вас, Эвелин. Мисс Кейт горит желанием компенсировать потерянное вами время. Речь идет о сумме в семьдесят пять — сто долларов.

В глазах девушки появилось тоскливое выражение.

— Конечно, каждый из этой сотни долларов для меня сейчас как манна небесная, мистер Мейсон… Но я обойдусь и без подачки. Я всегда обходилась. В конце концов, рано или поздно мне подвернется хорошая работа…

— Сколько у вас денег на данный момент? — спросил Мейсон.

Она робко улыбнулась.

— Даже стыдно сказать…

— И все же?

— Около пяти долларов.

— Ну, а автомобиль?..

— Это всего лишь металлолом.

Мейсон некоторое время задумчиво смотрел на мисс Багби, затем спросил:

— Вы хотите получить работу? Я правильно вас понял?

Девушка кивнула.

— И какую конкретно?

— Любую.

— Вы работали в ресторане?

— Разумеется. Я говорила вам.

— Считаете себя опытной официанткой?

— Я работала в разных ресторанах и не чуралась никакой работы. Не сомневайтесь, я справлюсь.

Мейсон повернулся к Делле.

— Вы сможете связаться с Джо Паденой, мисс Стрит?

— Сейчас?

— Да.

Через минуту Делла кивнула Мейсону, и он взял трубку.

— Алло.

— Алло! Джо Падена у телефона. Кто говорит?

— Адвокат Перри Мейсон. Хочу попросить вас об одной услуге.

— Вам я готов оказать любую услугу. Джо Падена не забывает друзей. Что вы хотите?

— Не нужна ли вам опытная официантка?

— И это все, что вас волнует? Место работы для вашей знакомой? Я возьму ее в любое время.

— А я пришлю девушку немедля — чтобы вы на нее взглянули. Ее зовут Эвелин Багби.

— Значит, опытная официантка, к тому же молода?

— Да.

— Прекрасно. Может быть, это не я оказываю вам услугу, а, наоборот, вы мне. Девушке придется жить у нас. Моя жена — очень ревнивая женщина, так что можете не беспокоиться на мой счет, приставать я к ней не буду.

Мейсон улыбнулся Эвелин и прикрыл трубку ладонью.

— Когда вы сможете приступить к работе, мисс Багби?

— Да хоть сейчас.

— Она будет у вас примерно через час, — сказал Мейсон Джо.

— Кстати, Перри, могу я кое-что уточнить?

— Разумеется.

— Эта девушка… э-э… Как она выглядит?

— На все сто.

— Замечательно. В таком случае, когда она появится у нас, пусть спросит миссис Падена, а не меня. Понимаете?

— Понимаю. Она уже выезжает.

Адвокат положил трубку и посмотрел на Эвелин Багби.

— Джо Падена — мой давний клиент. У него престижное заведение — ресторанчик «Горная корона». Оно полностью оправдывает свое название, так как построено на гребне горы. С одной стороны горы — долина Сан-Фернандо, с другой — Голливуд. Вы даже не представляете, сколько киноактеров ежедневно посещает это место. Атмосфера ресторанчика пропитана духом кино. Даже звезды не брезгуют поужинать в «Горной короне». Вы будете жить там, на перевале, так как ресторан закрывается далеко за полночь.

— Замечательно! Я вижу в этом перст судьбы. У меня появляется шанс.

— Когда прибудете туда, спросите миссис Падена. И не обращайте внимания на Джо; вообще сделайте так, чтобы миссис Падена, а это очень ревнивая женщина, успокоилась. Должен честно предупредить: она держит мужа на коротком поводке…

— …И всем заправляет, — закончила Эвелин, смеясь.

— Точно. Вы будете в полной безопасности. Джо можете не бояться.

— Сколько я буду зарабатывать?

— Понятия не имею. Но это весьма престижное заведение, к тому же там знают, что вы моя знакомая. Так что останетесь довольны. Я бы хотел держать с вами постоянную связь. Звоните мне в любое время. Думаю, что на перевале я смогу легко отыскать вас, если понадобитесь. До тех пор, пока я полностью не разберусь в этом деле, вам лучше оставаться там.

— Если я получу возможность заработать немного денег, это хорошо, — сказала Эвелин. — Но моя главная цель — пройти настоящие кинопробы! Сколько раз мне уже обещали это! Но семь лет назад ничего не получилось. Дальше чтения дурацких текстов перед камерой дело не пошло. Разумеется, ассистенты и прочие пялились на мои ноги, говорили всякие пошлости и вполне определенно намекали, что я должна предпринять… Но так как я делала вид, что не понимаю намеков, они выставляли меня за дверь. Так это ни к чему и не привело.

— Если я договорюсь насчет кинопроб, — прервал ее Мейсон, — они состоятся. Можете не беспокоиться.

Глаза Эвелин широко распахнулись.

— Спасибо, мистер Мейсон. Вам осталось только рассказать, как мне добраться до «Горной короны».

— Делла Стрит подробно объяснит вам. Надо ехать все время вверх по Малхолланд-драйв. Будьте начеку, это узкая дорога.

— Мистер Мейсон, есть еще кое-что, о чем мне необходимо вам сказать…

— Говорите.

— В тот день, когда мой автомобиль окончательно сломался и я остановилась в мотеле… Так вот, чтобы убить время, я начала читать журнал о жизни кинозвезд. Там была статья о Хелен Чейни. Обычная белиберда о несчастной бедной девушке, которая стала богатой и известной. Статья пестрела фотоснимками. Были фотографии первого мужа Хелен и несколько фотографий второго мужа, Стива Меррила.

— Ну и что?

— Этот Меррил очень похож на Стаунтона Вестера Гладдена.

Глаза Мейсона потемнели.

— И что вы сделали?

— Я позвонила в редакцию журнала, взяла адрес фотоагентства и через некоторое время уже располагала адресом Меррила и его телефоном.

— Продолжайте, — голосом, лишенным всякого выражения, сказал Мейсон.

— Позвонила. Представилась и сообщила, где нахожусь в данный момент. Сказала, что у меня испортилась машина, что я на мели — нет даже денег, чтобы оплатить счет за ремонт. Я также напомнила Гладдену прошлое и прямо заявила, что если он не окажет мне помощь, я буду вынуждена обратиться в полицию.

— И что дальше?

— Гладден ответил мне смехом. Сказал, что я — сумасшедшая, что он понятия не имеет ни о каком долге и уж тем более не слышал ни о Стаунтоне Вестере Гладдене, ни об Эвелин Багби. И бросил трубку. Я была крайне удивлена. Вы понимаете меня? Ведь я узнала голос Стаунтона Гладдена!

— Вы уверены в этом?

— Да. Несомненно, это он.

— И?..

— Я о многом передумала во время судебного разбирательства. Если Меррил и есть Гладден, то нетрудно сложить два и два. Присвоив мои деньги, Гладден — а он был просто помешан на кино — перебрался в Голливуд. Только сменил имя.

— И что вам это дает?

Она горько рассмеялась.

— Ничего. Но если я смогу когда-нибудь увидеть Гладдена, то знаю, что скажу ему.

— Уверен: такая возможность вам еще представится.

— Вы так думаете?

— Да.

— Ну что же, теперь вы знаете все.

— Хорошо. Как я понимаю, вам нужны средства — до того времени, пока вы не получите деньги. — Мейсон повернулся к Делле Стрит: — Оформите мисс Багби чек на сто долларов. Пусть она распишется. А затем выдайте ей сто долларов наличными.

Голубые глаза Эвелин расширились от удивления.

— Как?!

— Ведь вам нужны деньги. А долг потом вернете.

— Но я не знаю… И потом… Я не люблю долгов.

— Не волнуйтесь. Этот вопрос мы урегулируем с Фрэнком Нили. А пока вы должны… — адвокат многозначительно посмотрел на ее платье и улыбнулся.

— Понимаю. Мне следует обновить гардероб. То, что сейчас на мне, я купила в Нидлсе. Стоило это очень дешево, а выглядело элегантно. Но потом одежда побывала в стирке… Вам, мистер Мейсон, наверное, многие говорили о том, какой вы хороший, прямо-таки замечательный человек. Да вы и сами это знаете — так что я не стану повторяться, ваше время дорого.

Она поднялась. В глазах девушки стояли слезы. Эвелин крепко пожала руку Мейсону и повернулась к Делле. Та передала ей схему маршрута и конверт с деньгами.

— Распишитесь на чеке, мисс Багби.

Эвелин расписалась, взяла деньги и схему и отрывисто сказала:

— Я позвоню вам, мистер Мейсон.

Быстрым шагом, не оборачиваясь, она покинула кабинет.

Делла промокнула чек.

— Чернила? — спросил Мейсон, вглядываясь в погрустневшее лицо секретаря.

Та покачала головой.

— Слеза. Этой девушке много выпало в жизни…

— Да, столько испытаний… Надеюсь, мы сможем ей помочь.

— Синдром Санта-Клауса? — Делла обрела спокойствие и не преминула подколоть шефа. — Но прежде, чем помогать бедным детям, неплохо бы заняться почтой. Столько писем накопилось…

Зазвонил телефон.

— Слушаю, — сказала Делла. — Мистера Мейсона? Кто говорит? Минутку.

Прикрыв микрофон рукой, Делла повернулась к адвокату:

— Айрин Кейт собственной персоной.

Рот Мейсона растянулся в широкой улыбке.

— Соединяй! — Он подождал, пока в трубке его личного телефона не щелкнуло. — Хэлло, мисс Кейт.

Голос Айрин Кейт был ровен и холоден.

— Доброе утро, мистер Мейсон. Меня информировали, что вы представляете интересы мисс Багби.

— Я бы так не сказал. Я всего лишь оказываю посильную помощь Фрэнку Нили из Риверсайда, — таким же ровным тоном возразил ей Мейсон. — А кто из юристов занимается вашими делами?

— Я предпочитаю вести свои дела самостоятельно, мистер Мейсон.

— Мисс Багби тоже официально не уполномочила нас с мистером Нили вести ее дела. Но в данном случае брошена тень на ее доброе имя и репутацию. А между тем девушка рассчитывала получить хорошую работу в Лос-Анджелесе. Кстати, я слышал, что вы хотите помочь мисс Багби деньгами.

— В порядке благотворительности.

— А не лучше ли сказать: справедливости?

— Это что, угроза?

— Пока нет.

— Мисс Багби упоминала мое имя?

— Буду откровенен с вами. Я не очень хорошо знаком с этим делом, но намереваюсь досконально разобраться в нем. Если у вас имеется адвокат, советую проконсультироваться с ним.

— Я уже сказала, что своими проблемами занимаюсь сама. Впрочем, не вижу в деле этой мисс Багби никакой проблемы. Тем не менее — могу я встретиться с вами сегодня?

— В этом есть необходимость?

— В общем, да. Могу ли я также встретиться с самой мисс Багби?

— Не думаю. Еще раз напоминаю, что вы должны взять себе квалифицированного адвоката.

— Пока я не нуждаюсь в адвокатах. Предпочитаю один раз заплатить этой официантке, чем оплачивать бесполезные в своей массе советы юристов. Однако, мистер Мейсон, о таких делах как-то не принято говорить по телефону. Когда я могу встретиться с вами?

— Я приму вас, но все же предпочел бы разговаривать с вашим адвокатом.

— Я найму адвоката тогда, когда мне действительно понадобится посредничество юриста.

— Но почему?.. — озадаченно спросил Мейсон.

— Хотя мой адвокат и хорош, но он не может воздействовать на собеседника так, как я, — ему недостает сексуального шарма, — Айрин звонко рассмеялась. — Я буду у вас в два тридцать пополудни. Это даст мне возможность предварительно посетить салон красоты.

Теперь и Перри рассмеялся.

— Ладно, увидимся в половине третьего.

И повесил трубку.

Делла решительно впихнула в руку Мейсона пачку корреспонденции.

— После того, как ты надиктуешь ответы на первые четыре письма — а это очень, очень важные письма, — я разрешу тебе прочесть колонку голливудских сплетен, — сказала мисс Стрит.

Мейсон приподнял бровь.

— В газетах есть что-то по нашему делу?

— Ну, не совсем… Сам процесс и вынесенный приговор используются как предлог для того, чтобы посплетничать о любовных делах Хелен Чейни.

— Да? — заинтересовался Мейсон. — Ну-ка, расскажи мне.

— Хелен Чейни, — начала Делла, — собиралась замуж в третий раз — за владельца судоверфи Мервина Олдрича. Два предыдущих замужества закончились неудачно. Первый муж был второразрядным актером, а она в то время — старлеткой. Они поженились и через год решили расстаться. Этот человек оказался негодяем. Чтобы побыстрее развязать руки — супруг торопился жениться на другой девушке, — Хелен пошла на то, чтобы оформить «быстрый развод» в Мексике. Так и было сделано. Когда Хелен Чейни прогремела как восходящая звезда, за ней начал увиваться Стив Меррил. Он стал ее вторым супругом. Однажды Хелен, засомневавшись в законности развода с первым мужем, подала документы на подтверждение этого развода — здесь, в Калифорнии. Одновременно она затеяла бракоразводный процесс со Стивом Меррилом. Меррил тоже подал в суд иск, заявляя, что его брак с Хелен незаконен, что их отношения были партнерскими, что именно он финансировал успех звезды, что Хелен обязана ему своей карьерой… Это произошло в тот момент, когда Хелен Чейни заинтересовался Мервин Олдрич. Пошли слухи, что они собираются пожениться. Меррил принялся трясти бумагами, из которых следовало, что у него с Чейни не было законного брака, ибо ее первый муж все еще жив, а «мексиканский развод» недействителен. Как утверждал Меррил, все последние годы Хелен существовала на его, Меррила, средства. На этом основании Меррил претендует на половину всего имущества.

Делла, чтобы проверить себя, заглянула в газету.

— Документ о разводе с Меррилом Хелен хотела получить как раз в день приезда в Лас-Вегас. Ее адвокат должен был оформить бумаги в десять утра и позвонить. А в одиннадцать утра актриса должна была выйти замуж за Олдрича. Но теперь там полная юридическая неразбериха. Меррил стоит на своем, утверждая, что первый муж Чейни все еще остается ее законным супругом, и надеется сорвать куш. Бракосочетание с Олдричем пока не состоялось. Его отмена объясняется кражей драгоценностей. На самом деле все карты спутал Стив Меррил со своим иском. Вот будет потеха, если окажется, что Меррил и есть тот негодяй, который обманул юную простушку, мечтающую о кино. В этом случае эта твоя Эвелин Багби…

— Погоди, — перебил Мейсон. — Почему ты называешь ее моей?

— Именно твоя! — отрезала Делла. — Видел бы ты, как она на тебя глядела! Девицы, которые знают жизнь так, как знает Багби, обычно не проливают слез над чеками, если, конечно, они не находятся в состоянии эмоционального шока. А теперь, мистер Мейсон, не вернуться ли нам к корреспонденции и не заняться ли ею со всей серьезностью и вниманием?