В автомобиле, по дороге из дворца правосудия, Делла Стрит заметила Мейсону:

— Шеф, ты здорово озадачил этого эксперта.

— Конечно, — ответил Мейсон. — Но это лишь отсрочка. Проблема подделанной подписи на чеке никуда не делась. Обрати внимание, Делла, этот проклятый чек является самой тяжелой уликой. Совершенно очевидно, во-первых, что подпись Бенджамина Эддикса подделана, а во-вторых, что Джозефина Кэмптон, скорее всего, единственный человек на земле, кому эта подделка выгодна.

— Почему вы сказали «скорее всего»? — спросила Делла Стрит. — Она и есть единственный человек, которому эта подделка выгодна.

Мейсон покачал головой.

— Есть еще один человек, — медленно произнес он, — которому поддельный чек мог принести выгоду.

— Боюсь, что я не понимаю вас, шеф. И что вы скажете о ее кровавом отпечатке пальца на чеке?

— Если миссис Кэмптон лжет, — сказал Мейсон, — то у нее могла быть кровь на руках после убийства Эддикса. А если она говорит правду, то, возможно, кто-то оттиснул ее палец на чеке, пока она была без сознания.

— А кровь?

— Ей могли капнуть кровь на палец. Также вполне возможно, что это кровь гориллы с порезанной ступней, той самой, что так дружелюбно к ней относилась.

— Но как узнать, что там произошло на самом деле?

— У меня есть одна идея, Делла, — сказал Мейсон. — Я сейчас остановлюсь вон у той бензоколонки, а ты позвонишь в «Стоунхендж» и узнаешь, там ли брат Эддикса. Как я понял, он прилетел на самолете из Австралии и занимается незавершенными делами покойного.

— И что, если он там? — спросила девушка.

— Скажешь ему, что я хочу с ним встретиться по очень важному вопросу, — ответил Мейсон.

— Но, шеф, не лучше ли выяснить все вопросы с его поверенным? Он не…

— Поверенные не представляют его интересов, — пояснил Мейсон, — поверенные представляют банк, являющийся исполнителем завещания. Я не собираюсь обсуждать с братом Эддикса вопросы, связанные с наследством, я хочу побеседовать с ним совершенно на другую тему. Мне нужна его помощь для того, чтобы обнаружить ключ к разгадке тайны.

— А как на это посмотрит полиция?

— Если моя догадка подтвердится, то это уже не имеет значения.

Мейсон остановился у бензоколонки и сказал служащему:

— Налейте полный бак, пока мы будем разговаривать по телефону.

Делла Стрит зашла в телефонную будку, набрала номер и, обменявшись с невидимым собеседником несколькими фразами, вернулась к машине.

— Он говорит, — сообщила секретарша, — что готов встретиться с вами в любое время и что ему тоже очень хочется поговорить. Кажется, его зовут Герман Барнуэлл. Что ему сказать, когда вам будет удобно с ним встретиться?

— Прямо сейчас, — ответил Мейсон. — Скажи, что мы уже в пути.

Делла Стрит вернулась в телефонную будку и через несколько минут вновь уселась в машину.

— Похоже, что он действительно хочет с вами встретиться, шеф. Он сказал, что в Австралии много читал о вас.

— Очень хорошо, — усмехнулся Мейсон. — Вполне возможно, что после разговора с ним мы будем знать немного больше, чем сейчас.

Служащий бензоколонки заправил машину и принялся наводить блеск на лобовом стекле. Мейсон расплатился с ним, выехал с заправочной станции и погнал по шоссе, ловко лавируя в плотном потоке машин. Делла Стрит, привыкшая к манере шефа водить машину, откинулась на сиденье и повернула зеркальце заднего обзора так, чтобы сразу заметить патрульную машину.

Мейсон использовал любую возможность для обгона, выжимая из автомобиля все, что возможно. Едва они выехали на бульвар с менее оживленным движением, он немедленно прибавил газу.

— В это время полицейские обычно и ловят лихачей, — предупредила Делла Стрит.

— Знаю, — отмахнулся адвокат. — Но я напал на след и не могу ждать, пока он остынет.

— Какой след? — спросила секретарша. — Или у вас есть от меня какие-то тайны?

— Помнишь, когда мы приехали к Бенджамину Эддиксу на следующий день после того, как его схватила горилла? — начал объяснять Мейсон. — Тогда Эддикс был очень возбужден и заметно нервничал. Одна сторона его лица была скрыта повязкой.

— Правая сторона? — уточнила Делла Стрит.

— Да, правая сторона. Та самая, где было больше всего царапин.

— Что из этого?

— Там, где у него не было бинтов, — пояснил Мейсон, — а они закрывали всю правую сторону лица и часть левой, он выглядел вполне ухоженным.

— Что же в этом удивительного?

Делла Стрит решила, что Мейсон больше не собирается отвечать ни на какие вопросы, поскольку сосредоточился на управлении автомобилем, а на той скорости, с которой они мчались по шоссе, для этого требовалось все его внимание.

— Если брат Эддикса разрешит мне осмотреть дом, — наконец произнес Мейсон, — то я хочу, чтобы ты держалась от меня подальше.

— Что я должна делать? — не поняла Делла Стрит.

— Держаться от меня подальше.

— И как далеко?

— Как можно дальше, но не выпуская меня надолго из поля зрения. И ни при каких обстоятельствах не встревай в происходящее, что бы ни случилось.

— А что может случится?

— Мы можем обнаружить еще одну гориллу, — ответил Мейсон. — Чтобы ни произошло, не пытайся придти мне на помощь. Напротив, я хочу, чтобы ты как можно быстрее убежала. Садись в машину, доезжай до ближайшего телефона и вызывай полицию.

— Шеф, вы пугаете меня. Вы всерьез считаете, что в доме спрятана горилла? Этого не может быть.

— Мы очень мало знаем о гипнозе, — сказал Мейсон. — Предположим, что ты в состоянии загипнотизировать гориллу. Тогда встает проблема, каким образом управлять ее сознанием, ведь она может повести себя совершенно непредсказуемо.

— Шеф, вы или разыгрываете меня, или пытаетесь напугать. Вы же не верите той сказке, которую миссис Кэмптон рассказывала о загипнотизированной горилле, убившей Бенджамина Эддикса?

Мейсон лишь усмехнулся в ответ.

— Ну что вы молчите?

— Делла, — сказал Мейсон. — Полагаю, именно здесь и скрывается ключ к разгадке всей этой истории. Мне кажется, что если ты будешь рядом со мной и сможешь вовремя убежать, то мы узнаем, в чем заключается эта разгадка. С другой стороны, если ты будешь находиться слишком близко от меня, мы оба можем оказаться в ловушке. Так что, пожалуйста, держись поближе к двери и при первом же признаке опасности вызывай полицию.

— В чем может заключаться опасность?

— В загипнотизированной горилле.

— А вы сами не боитесь?

Мейсон усмехнулся:

— Не забудь, Делла, что храбрость — лучшее противоядие от опасности. Я уверен, что со мной ничего не случится.

— Не нравится мне все это, — нахмурилась Делла Стрит.

Мейсон свернул на Оливковую улицу.

— Приехали, Делла. Не замечаешь перемен?

— Я бы сказала, что произошли разительные перемены, — ответила Делла. — Новый владелец гораздо гостеприимнее, чем его покойный брат.

Железные ворота были распахнуты, покрытая гравием дорожка изгибалась в зелени газонов. Никакой охраны не было.

Мейсон еще раз предупредил Деллу:

— Если Герман Барнуэлл предложит мне осмотреть дом в поисках ключей к разгадке, а я почти уверен, что он не откажется, то мне хотелось бы быть уверенным, что тебя с нами не будет. Стой поближе к выходу, словно тебя очень интересуют картины и интерьер.

Он остановил автомобиль у особняка Эддикса и помог Делле выйти из машины.

Из распахнутых дверей им навстречу вышел коренастый, крепко сложенный мужчина с ослепительной улыбкой. Говорил он с заметным австралийским акцентом:

— Мистер Мейсон? Очень рад вас видеть. Когда вы позвонили мне, я едва в это поверил. Я много читал о ваших успехах. А это, как я понимаю, ваша секретарша мисс Делла Стрит? Для меня, конечно, большая честь, что вы приехали сюда. Конечно, вы понимаете, что я появился здесь совсем недавно, и у меня еще не было возможности как следует осмотреться. Дом нуждается в генеральной уборке, а я еще не успел даже нанять слуг. Я позвонил в несколько агентств, но нанять слуг в дом с такой репутацией, как этот, оказалось не так-то просто.

— Как же вы управляетесь с гориллами? — поинтересовался Мейсон.

Герман Барнуэлл поморщился и махнул рукой.

— Их больше нет, я продал зоопарку и животных, и оборудование с клетками, и запасы корма. Когда об этом напишут в газетах, надеюсь, у меня не будет проблем с прислугой. Прошу в дом, мистер Мейсон. Чем я могу быть вам полезен? Я действительно рад вас видеть здесь и помогу всем, что только в моих силах.

Он широко распахнул дверь и сказал:

— Если вы ничего не имеете против, то проходите прямо в гостиную. Увы, но мне придется самому заняться напитками. Будете шотландский виски с содовой? Или вы предпочитаете коктейль?

— Предпочитаю шотландский с содовой, — улыбнулся Мейсон. — К сожалению, мы очень спешим. Полагаю, что вы тоже очень занятой человек.

— Нисколько, мистер Мейсон, я весь в вашем распоряжении. Я уже провел все предварительные переговоры с поверенным, ответственным за исполнение завещания, мистером Хардвиком, и успел проверить несколько счетов вместе с мистером Эрши, пытаясь что-нибудь понять в весьма запутанных деловых операциях моего брата. Конечно, всем этим большей частью занимается банк, но они хотят учесть мои пожелания и мои планы на будущее. Возможно, вас заинтересует тот факт, мистер Мейсон, что я отдал распоряжение банку ни при каких обстоятельствах не опротестовывать те пункты завещания, по которым Джозефина Кэмптон должна получить часть наследства.

— Конечно, — заметил Мейсон, — если ее осудят за убийство, она не сможет наследовать ни цента.

— Она не убивала его, — спокойно сказал Герман Барнуэлл. — Я знаю, что она не убивала.

— Вы знаете?

— Да.

— Могу я спросить, откуда вы это знаете?

— Для меня достаточно просто знать, что миссис Кэмптон не убивала моего брата, — ответил Герман Барнуэлл. — Его убила горилла. Мой брат пытался скрыться от своего прошлого. Не имеет смысла ходить вокруг да около, мистер Мейсон. Вы слишком умны, чтобы я пытался водить вас за нос. Мы с братом не испытывали друг к другу особенной приязни. Может быть, мне и удастся обмануть в этом вопросе всех прочих, но вас — нет.

— Спасибо на добром слове, — усмехнулся адвокат.

— Бенджамин был законченным эгоистом, — продолжал Герман. — Какое-то время мы жили вместе в Австралии, вели общий бизнес, связанный с горнорудными разработками. В один прекрасный день у нас возникли сложности с законом. Один из конкурентов, с которым пересеклись наши интересы, погиб. Он был убит. Я не говорю, что именно Бенджамин убил этого человека, но некоторые обстоятельства указывали на это. Полиция завалила расследование, они посчитали, что это я совершил убийство. Меня судили и признали виновным. Однако вскоре открылись новые обстоятельства, свидетельствовавшие в мою пользу, и я был оправдан. Бенджамин, однако, бесследно исчез. К его счастью, у него никогда не брали отпечатков пальцев, и он смог ускользнуть от правосудия.

— И вы не знали, где он находился? — спросил Мейсон.

— Я считал его погибшим. Бенджамин был очень хитер. Он имел небольшую яхту, на которой вышел в море, когда надвигался сильный шторм. Спустя два дня яхта была обнаружена плавающей вверх килем. Никаких следов Бенджамина на ней не оказалось. Естественно было предположить, что он погиб.

Мейсон нахмурился.

— Вы хотите сказать, что он скрылся и оставил вас одного разбираться с обвинением в убийстве?

— Не в этом дело, полицейские все равно неправильно истолковали имеющиеся показания. Но факт остается фактом: мой брат бежал.

— У меня есть основания полагать, — сказал Мейсон, — что у вашего брата могла быть горилла, которую он держал не в клетке.

— Что?

— Да, у вашего брата в доме содержалась горилла, о которой знали всего два или три человека.

— О господи! Мистер Мейсон, но где же, по-вашему, он мог держать такую гориллу?

— Я как раз и хотел, чтобы вы помогли мне это выяснить.

— Боюсь, что я не понимаю вас, мистер Мейсон, — Герман Барнуэлл, прищурившись, посмотрел на адвоката. — Даже сама мысль об этом кажется мне нелепой.

— Я и сам не уверен, что моя мысль правильная, — ответил Мейсон. — Но я не могу ее отбросить, пока не осмотрю весь дом. Я сомневаюсь в том, что полиция тщательно обследовала все помещения. Естественно, я хотел бы, чтобы вы меня сопровождали.

— Само собой разумеется, — улыбнулся Герман Барнуэлл. — Подождите, пожалуйста, пока я приготовлю напитки. Вы знаете, мистер Мейсон, у меня тоже было тяжелое чувство, что полиция весьма поверхностно расследовала смерть моего брата. Мне даже кажется… Однако я не хочу говорить о том, чего не могу доказать, и я не хотел бы пугать вашу секретаршу. Вам виски с содовой? И вам, мисс Стрит, я полагаю, тоже?

— Да, и мне тоже, — сказала Делла. — Если вы не возражаете, я пока пройду в вестибюль. Мне очень хотелось бы как следует осмотреть ту греческую вазу, в которой были найдены пропавшие вещи.

— Чувствуйте себя как дома, — сердечно предложил Герман Барнуэлл. — Не стесняйтесь.

Он вышел из комнаты, и буквально через минуту в дверях появился Мортимер Эрши.

— Добрый день, мистер Мейсон. Я только что вернулся из суда. Никак не ожидал увидеть здесь вас.

Подойдя к адвокату, он пожал ему руку, потом повернулся к Делле:

— Как дела, мисс Стрит?

— Делла хочет взглянуть на каменную вазу в вестибюле, — ответил за нее Мейсон.

— Понимаю, совершенно естественное желание, — рассмеялся Эрши. — Я ее хорошо понимаю. Вы и в самом деле продемонстрировали замечательные дедуктивные способности, мистер Мейсон. И тем самым случайно спровоцировали довольно интересную цепь событий.

— Я надеюсь, что то же самое смогу проделать и сегодня, — ответил Мейсон. — Я уже говорил мистеру Барнуэллу, что хотел бы осмотреть здание и удостовериться в том, что здесь нет гориллы, которую не содержали в клетке.

— Я полагаю, что на этот раз вы ошибаетесь, мистер Мейсон, — рассмеялся Эрши. — Все животные, за исключением той обезьянки…

В это мгновение раздался отчаянный крик Деллы Стрит:

— Шеф! Сзади!

Мейсон резко повернулся.

Делла Стрит вбежала в комнату.

— Что случилось, Делла? — спросил Мейсон.

— Я мельком успела заметить через приоткрытую дверь позади тебя огромную гориллу! Она смеялась!

Неожиданно из дальних комнат донесся звук выстрела. Затем прогремел второй и третий выстрелы, и наступила тишина.

Где-то с грохотом опрокинули стул.

— Делла, стой! — закричал Мейсон секретарше. — Назад! Делай, что я тебе говорил! Выполняй инструкции!

Какое-то время Делла Стрит ошеломленно смотрела на адвоката ничего не понимающими глазами, а потом бросилась к выходу.

Внезапно в дверном проеме, ведущем в кухню, появилась огромная горилла и уставилась на Мейсона; на морде животного застыла жуткая сардоническая улыбка.

— О господи! — воскликнул Эрши.

Усмехающаяся горилла, неуклюже переставляя ноги, двигалась в сторону Мейсона. Пальцы огромной волосатой лапы опирались на пол, в другой лапе животного блеснул большой разделочный нож.

— Помогите! Помогите! — закричал Эрши и ринулся к дверям, но, споткнувшись о стул, рухнул на пол. Он схватил Мейсона за пиджак, пытаясь подняться и не переставая кричать: — Помогите! На помощь!

Огромная горилла неумолимо приближалась к ним.

Эрши выхватил из-за пояса револьвер. Стоя на коленях, он несколько раз выстрелил в гориллу, но ни разу не попал.

Горилла, не отрывая глаз от Мейсона, быстро приближалась.

Бормоча что-то от страха, Эрши вновь схватил адвоката за полу пиджака и рывком встал на ноги, но сам Мейсон от толчка потерял равновесие.

В то же мгновение горилла набросилась на адвоката, взмахнув ножом. Но тот, резко шагнув в сторону, внезапно схватил волосатую лапу, державшую нож, и рывком вывернул кисть животного.

От неожиданности горилла отшатнулась. Мейсон использовал это мимолетное замешательство с максимальной пользой. Кулаком правой руки он с силой ударил в волосатый живот и тут же нанес страшный удар правым коленом в пах.

Револьвер Эрши снова выстрелил, и пуля просвистела у самой головы Мейсона.

Огромная горилла медленно наклонилась вперед, сложившись пополам, и с глухим ударом, от которого содрогнулась вся комната, рухнула на пол.

Мейсон повернулся к Мортимеру Эрши.

Тот держал револьвер обеими руками, целясь прямо в адвоката. Их взгляды встретились, и Эрши нажал на курок.

Раздался щелчок. Осечка. Эрши выругался.

Мейсон бросился вперед, но споткнулся о лапу растянувшейся на полу гориллы и упал.

Эрши пятился к вестибюлю, поспешно перезаряжая револьвер. В дверном проеме появилась Делла Стрит с каменной статуэткой в руках. Эрши сделал еще один шаг назад. Делла что есть силы ударила его каменной статуэткой по голове. Колени у Эрши подогнулись, он выронил оружие и упал лицом вперед.

— Делла! — резко сказал Мейсон. — Я же приказывал сразу отправляться за помощью…

— Вы что, думали, я так и уеду, да? Нужно как можно скорее убираться отсюда, шеф. Вы отрубили гориллу, но она в любой момент может очнуться!

Мейсон подобрал револьвер Эрши, подошел к огромной горилле, нащупал что-то у нее на спине и неожиданно расстегнул длинную застежку-молнию.

— Шеф! — потрясенно воскликнула Делла Стрит.

Мейсон, словно удачливый охотник, поднял вверх звериную голову с застывшей на ней сардонической ухмылкой, и снял шкуру гориллы, под которой оказалось обмякшее тело Германа Барнуэлла.

— Что-то подобное я и подозревал, — усмехнулся Мейсон. — Возможно, теперь, Делла, ты согласишься со мной и, пока я постерегу их, вызовешь, наконец, полицию?