Перри Мейсон спокойно разложил на столе газеты.
— Они быстро управились, правда, Делла?
Делла Стрит кивнула.
— Превосходные заголовки, — продолжал Мейсон. — «Отпечаток пальца адвоката на орудии преступления», «Адвокат препятствует следствию», «Разведенная красавица арестована после таинственного убийства», «У адвоката ключ от квартиры подозреваемой…». — Мейсон поднял голову. — Ну и каша.
— «Каша» — не то слово. А кстати, я все думаю, почему вы рассказали Трэггу о письмах и дали ключи?
— Только так я мог подсказать Люсиль Бартон, как ей себя вести.
— Не понимаю.
— Допустим, письма написал кто-то другой.
— И что же?
— Раньше или позже, — продолжал Мейсон, — обнаружилось бы, что ключ получил и передал мне Пол Дрейк. Если ключ прислал кто-то посторонний, а я воспользовался им и проник в квартиру, я поступил незаконно. Но ежели его прислала сама Люсиль Бартон, я вошел в квартиру с ее согласия.
Делла кивнула:
— Теперь понимаю. Но поняла ли она?
— Проникновение в квартиру с ее согласия, — продолжал Мейсон, — совершенно меняет дело. И если удастся еще подсказать ей, что кто-то другой прислал ключик от секретера и револьвер находился в ящике, у Трэгга будут причины поволноваться.
— Может быть, она поняла.
— Дьявол меня возьми, если знаю, — ответил Мейсон. — Я попробовал подсказать ей выход. Ну и поколебал уверенность Трэгга. Пусть теперь подумает. Да и Колсон… Думаю, это Колсон…
Его прервал Дрейк, постучавший в дверь условным стуком.
— Делла, впусти Пола.
Делла Стрит открыла дверь.
У Дрейка в руках была вечерняя газета.
— Посмотри, что они написали… А, у тебя уже есть газеты.
— Садись, Пол, — сказал Мейсон. — Что, натворили мы дел?
— Еще каких…
— Этот свидетель, Гошен, опознает меня, как только увидит. Я не хочу этого, — сказал Мейсон.
— Избежать такого невозможно, — заметил Дрейк. — Почему ты не позволил сразу? Хуже, если он сделает это теперь.
Мейсон улыбнулся:
— Ты рассуждаешь как Трэгг. Как выглядит Холлистер? Можешь его описать?
— Ему лет сорок семь, высокий, костлявый, брюнет с густыми бровями. Описание Холлистера у меня есть, ищу фотографию.
Мейсон удивился:
— Скажите-ка, еще один высокий мужчина выходит на сцену. А может, это его видел Гошен? А Дадли Гейтс, который взял в банке деньги и передал Питкину, как он выглядит?
— Помоложе. Ему тридцать три. Плотный голубоглазый блондин среднего роста.
— Можно вычеркнуть из списка, — сказал Мейсон. — Гошен увидел Холлистера.
Лицо Дрейка просветлело.
— Дельная мысль, Перри. А это вправду был Холлистер?
Мейсон не ответил. Детектив безнадежно помрачнел:
— Снимаю вопрос.
— Хорошо. А как насчет Дадли Гейтса? Его нашли? Что он рассказал о деньгах из банка? — допытывался Мейсон.
— Дадли Гейтс вместе с Холлистером. Они компаньоны. В понедельник вечером выехали по каким-то нефтяным делам, — ответил Дрейк.
— Куда?
— Куда-то на север. Нам не открыли куда. Это секрет.
— А сегодня четверг, седьмое число, — размышлял Мейсон. — Уже три дня… В какое время в понедельник они уехали?
— Скорее всего, около шести. Экономка Холлистера уходит в половине пятого. Он кого-то ждал. Потом должен был прийти Гейтс. Так что уехал, вероятнее всего, около шести. Кроме того, экономка слышала, как Холлистер говорил Гейтсу по телефону, что выйдет ровно в шесть, а он помешан на пунктуальности. Гейтсу понадобился по меньшей мере час с небольшим, чтобы добраться до нужного места.
— Пол, — произнес Мейсон, — мне необходимо выйти отсюда так, чтобы никто не увидел.
— Не получится. Трэгг оставил этого своего свидетеля в полицейской машине перед домом. Они только и ждут, чтобы ты вышел. Кругом тьма фотографов и репортеров.
— Пол, ведь твое агентство открыто целые сутки?
Пол кивнул.
— Во всем доме круглосуточно открыто только твое.
— Ну и что же?
— Пол, иду к тебе.
— Не понимаю.
— Закрою свою контору. Делла проверит, нет ли кого-нибудь в коридоре, и мы пойдем к тебе. Она все запрет и поедет домой. Репортеры, конечно, на нее набросятся. Тогда она с милой улыбкой скажет им, что мистер Мейсон ушел полчаса назад и устроил все так, чтобы ему не мешали работать.
— Думаешь, поверят? — спросил Дрейк.
— Нет, — улыбнулся Мейсон. — Ввалятся сюда и увидят, что бюро закрыто.
— Будут уверены, что ты внутри.
— Наверное. Но им взбредет в голову масса идей. Побегут к портье, а когда появится уборщица, шакалы слетятся сюда и обнюхают каждый уголок. Конечно, незаконно. Им позарез нужны фотографии и интервью.
Дрейк засомневался:
— Поймут, что ты в моем агентстве, и будут сторожить дальше.
— А мы дадим понять, что я ускользнул через черный ход.
— Каким образом?
— Это сделаешь ты, — улыбнулся Мейсон. — Отвезешь на грузовике большой сундук, где будут находиться важные материалы и доказательства, в гараж при моем доме. Обращаться с ним будешь очень бережно. Сундук должен быть весьма тяжелым и с отверстиями в крышке. Кто-нибудь из твоих доверенных сотрудников примчится в гараж, примет и распакует «посылку». Пока газетчики будут добираться, сундук опустеет.
— С чего ты взял, что они туда ринутся?
— Когда заподозрят, что я исчез из бюро, начнут допытываться у портье, мог ли я выйти через боковую дверь. У тебя и твоей секретарши начнут выпытывать. Вот тогда и проговоришься о сундуке.
— Не дури, — сказал Дрейк. — Боковые выходы стерегут полицейские и фоторепортеры.
— Это хорошо, — сказал Мейсон. — Они увидят, как выносят сундук, и запомнят это.
— А что, если заподозрят неладное и заглянут внутрь?
— Тогда придумаем что-нибудь другое. Если нет, дадим понять, что я покинул дом в сундуке.
— Добром это не кончится, — раздраженно сказал Дрейк. — Ты сам себе набрасываешь петлю на шею. Подумай только, что напишут газеты, когда… Черт побери, Перри, это самоубийство. Бегство — всегда признание вины.
— Несомненно, — согласился Мейсон.
— Ты сам лезешь Трэггу в пасть. Не можешь же вечно сидеть в моем агентстве.
— Конечно нет, — согласился Мейсон. — Но попробуем подойти психологически. Никто не стережет пустую конюшню, из которой вывели лошадь. Делла, проверь, пожалуйста, коридор. Если пуст, дай знать.
Делла Стрит кивнула, вышла в коридор и скоро вернулась.
— Никого, шеф, — сообщила она.
— Пошли, Пол, — засмеялся Мейсон. — Будешь принимать гостя.
— Ладно, — понурился Дрейк. — Пошли.