Делла Стрит вошла в кабинет Мейсона.

Адвокат оторвался от бумаг и взглянул на нее.

— Вас желает видеть миссис Лаура Мэй Дэйл, говорит, по очень личному и конфиденциальному делу.

— Скажи, чтобы она передала все тебе, а если будет настаивать, назначь ей время приема.

— Миссис Лаура Мэй Дэйл — мать Вероники Дэйл, — с деланым безразличием заметила Делла Стрит.

— Вероники? Этой бродяжки, которую я вызволял из тюрьмы?

— Точно.

На лице Мейсона появилась усмешка.

— Знаешь, Делла, я догадывался, что у этого дела еще будут последствия. Мы уже отослали счет Эддисону?

— Да, на пятьсот долларов. Сегодня утром… Позвонил секретарь Эддисона и попросил сделать это поскорее.

— Как выглядит миссис Дэйл? — осведомился Мейсон.

— Весьма солидно. На вид ей около сорока пяти, но она отлично держится. Одета просто, но элегантно.

— Хорошо. Пусть войдет. Возможно, она сообщит нам что-нибудь интересное.

В сопровождении Деллы Стрит миссис Лаура Мэй Дэйл вошла в кабинет Мейсона достаточно уверенно. Вероятно, она привыкла общаться с людьми в официальной обстановке и умела держаться с ними.

— Добрый день, мистер Мейсон. Я много о вас слышала. Вы так помогли моей дочери.

Она подошла к адвокату и протянула ему руку. Мейсон прикинул: эта дама весила около ста тридцати фунтов, была одета просто и при этом держалась со спокойным достоинством. Возможно, внутри у нее все кипело, но владела она собой отлично, зная, по-видимому, чего она хочет и как этого добиться.

— Садитесь, пожалуйста, — пригласил Мейсон.

— Благодарю. Я хочу выразить вам свою признательность за то, что вы сделали для Вероники.

— Не стоит благодарности.

— Весьма стоит. Вы все так блестяще уладили. Подумать только, знаменитый адвокат бросает свои дела и занимается совсем незнакомой девушкой. Как ей удалось обратиться именно к вам, мистер Мейсон?

— Не будем об этом. И ни одну из догадок, которую вы выскажете по этому поводу, я не стану комментировать.

— Вам совсем не стоит быть со мной столь осторожным, мистер Мейсон.

Мейсон промолчал, усмехнувшись. Женщина тоже ответила ему легкой улыбкой.

— Вероника — прекрасная девушка, мистер Мейсон, но чрезвычайно импульсивная.

Адвокат молча кивнул.

— Она хотела начать жить по-своему и отправилась путешествовать на попутных машинах. Я никогда не ожидала, что она решится на такое. Она оставила мне записку, что мы увидимся лишь тогда, когда она сумеет встать на ноги.

— И вы специально приехали за ней сюда? — спросил Мейсон.

— Да.

— Как вы узнали, что она здесь?

— Дети ведь так неопытны. Даже когда они играют в тайну, то остаются для матери открытой книгой. Я знала, что Вероника не раз говорила о своем намерении приятельнице, называя ваш город. Поэтому для меня не составило проблемы отправиться именно сюда.

— Когда вы прибыли к нам, миссис Дэйл?

— На следующее утро после Вероники. Она добиралась на попутных, и я тоже. Но ей повезло, она приехала быстрее.

— Как вы узнали о том, что случилось? Проще говоря, зачем вы пришли ко мне?

Женщина улыбнулась:

— Я звонила в разные отели, чтобы выяснить, где остановилась Вероника. Наконец напала на «Рокевэй». Вы понимаете, мистер Мэйсон, я слежу за ней тайком. Она бы просто взбесилась, если бы узнала об этом. Но ведь она мой единственный цыпленок, и я должна знать, что у нее все в порядке.

Мейсон кивнул.

Миссис Дэйл продолжала:

— Я позвонила ей в номер. Просто хотела услышать ее голос и сразу же повесить трубку. Но она не подходила к телефону. Тогда мне пришлось обратиться к горничной. Та сказала, что, видимо, с девушкой что-то случилось, что она возвратилась в отель в сопровождении полицейского и видного адвоката, мистера Мейсона. А ведь вы действительно знамениты. Так я все и узнала. Мне ужасно неловко, но, как говорится, все хорошо, что хорошо кончается.

— Сколько ей лет? — спросил Мейсон.

— Всего восемнадцать.

— Да, она еще очень молода.

— Конечно, но она прекрасная девушка и к тому же вполне разумная, на нее можно положиться.

— Мне показалось, что ей больше, чем восемнадцать, — заметил Мейсон.

— Неужели? Но ей на самом деле всего лишь восемнадцать.

— Вы собираетесь встретиться с ней? — спросил Мейсон.

— О боже, нет! Я не хочу, чтобы она вообще знала, что я была здесь. Я просто слежу за ней, чтобы она не попала в какую-нибудь новую беду. Я думаю, что она еще слишком молода, чтобы продержаться самостоятельно. Но пока у нее все более или менее в порядке, я не хочу как-либо вмешиваться в ее дела, как-то ущемлять ее независимость.

Мейсон кивнул, а миссис Дэйл продолжала:

— Видите ли, мистер Мейсон, я думаю, что выбранный ею путь может многому научить. Я сама прошла его, и сейчас мне кажется, единственное, чего мне не хватало тогда, так это материнского глаза, чтобы вовремя прийти на помощь. Но все проходит, и не следует оплакивать несовершившееся. Не так ли, мистер Мейсон?

Адвокат еще раз кивнул.

— Ну а теперь, похоже, Вероника нашла пока свое место. Она устроилась на работу в универмаге за тридцать один доллар в неделю.

— Вы на редкость хорошо информированы, мадам, — заметил Мейсон.

— О да. Мать должна знать все. Понимаете, Вероника странная девушка. Доверчивая, как щенок, ласковая, открытая к людям, которые дружески к ней относятся. Возьмите, к примеру, горничную — ей она все рассказала, но тому полицейскому, что так нехорошо обошелся с ней… Понимаете, мистер Мейсон, она бы ему и под пыткой ничего не сказала.

— Вы пока еще остаетесь в Нью-Йорке? — спросил Мейсон.

— Нет, дома у меня свое дело. Я живу в маленьком городке в Индиане, думаю, многие, и вы тоже, о нем никогда не слыхали. Там у меня ресторан. Теперь, когда я знаю, что с Вероникой все в порядке, я отправлюсь домой. Но сначала, мистер Мейсон, мне хотелось бы оплатить ваши издержки. Не знаю, как вас и благодарить.

Мейсон слегка нахмурился, потом сказал:

— Что ж, можете оставить пятьдесят долларов, этого будет достаточно.

— Ну нет, мистер Мейсон. Вы внесли залог. Вы высокооплачиваемый адвокат, вы…

— Все это так. Но залог мне вернут, так как дело прекращено…

— Но, мистер Мейсон, просто нелепо думать, что вы будете что-то делать за пятьдесят долларов. Пятьсот долларов — вот более подходящая сумма.

— Нет, — ответил Мейсон. — При данных обстоятельствах именно пятьдесят долларов.

Миссис Дэйл открыла бумажник и извлекла чек и авторучку.

— Вы разрешите, я заполню здесь?

— Пожалуйста, — отозвалась Делла Стрит, предложив ей свое место секретаря.

Миссис Дэйл заполнила бланк чека Второго банка в Индианаполисе, указав сумму сто пятьдесят долларов, твердой рукой поставила подпись, а на оборотной стороне написала: «За услуги, связанные с делом моей дочери Вероники Дэйл».

— Вот, — помахала она чеком, — думаю, что теперь все в порядке. Так, пожалуй, будет лучше. Мне совестно согласиться на пятьдесят долларов. Пятьдесят долларов для Перри Мейсона? Нет!

Она еще раз проверила заполненный чек, затем утвердительно кивнула и передала его Делле Стрит.

Делла, ни слова не говоря, вручила чек Перри Мейсону.

— Могу я получить расписку? — спросила миссис Дэйл.

— Какую расписку? Зачем? — переспросил Мейсон.

— Я полагаю, что, по существующим правилам, я должна получить расписку, квитанцию, как мне кажется…

— Выдайте квитанцию, Делла, — обратился Мейсон к секретарю, — укажите, что мы получили чек Второго банка на сумму в сто пятьдесят долларов и что, когда этот чек будет предъявлен к оплате, деньги будут считаться платой за услуги, связанные с делом Вероники Дэйл.

Делла кивнула, заложила в машинку два экземпляра и только лишь начала печатать, как на ее столе зазвонил телефон. Она сняла трубку и молча, нахмурившись и недовольно глядя на Мейсона, несколько секунд слушала. Затем перевела взгляд на миссис Дэйл и проговорила:

— Он занят, позвоните через минутку… Да, именно через минутку… Сейчас мистер Мейсон освободится.

Повесив трубку, она черкнула несколько слов на листке бумаги и с непроницаемым видом застучала на машинке.

Когда она передала расписку для миссис Дэйл Мейсону, к ней был приколот листок бумаги:

«Звонил Эддисон, говорит, что срочно должен вас видеть. Чем-то ужасно расстроен».

Мейсон, кивнув, смял записку и выбросил ее в корзину, затем подписал квитанцию и вернул ее миссис Дэйл.

— Пожалуйста. Мне очень жаль, но я должен извиниться — меня ждет клиент.

— Понимаю, — отвечала миссис Дэйл, вставая. — Повторяю, я так признательна вам, мистер Мейсон.

— Будет хорошо, если вы оставите нам свой адрес.

— Это я уже сделала. Я оставила его там, в приемной.

— Отлично, благодарю, — ответил Мейсон, поднимаясь.

— Вы никому не скажете о моем визите?

— Вы имеете в виду Веронику?

— Ее особенно. Не хочу, чтобы девочка вообще знала, что я в городе. Еще подумает, что я шпионю за ней. Она такая гордая.

— А если сама Вероника придет ко мне и захочет заплатить за услуги?

Миссис Дэйл, на минуту задумавшись, ответила:

— Скажите, что счет уже оплачен одним ее другом, больше ничего не объясняйте. А теперь, мистер Мейсон, прощайте, я не вправе больше отнимать у вас время.

Она с улыбкой поклонилась ему, кивнула Делле Стрит и выплыла из комнаты.

— Эта дама сумела за короткое время многое узнать, Делла. Ей бы работать у Пола Дрейка, — заметил Мейсон.

— Мне кажется, вся ее информация получена от гостиничной горничной, — отозвалась Делла. — Соединить вас с Эддисоном?

Мейсон кивнул.

Делла набрала номер.

— Он на проводе, мистер Мейсон.

— Вы звонили мне, мистер Эддисон? — спросил Мейсон.

— Да. Мне немедленно надо вас видеть. Сейчас же.

— Вы не можете объяснить, что случилось?

— Не по телефону. Я должен лично видеть вас. Но это срочно, а мне не хочется дожидаться очереди у вас в приемной.

— Что ж, раз так, проходите прямо ко мне, — согласился Мейсон. — Кстати, дело, связанное с вашей приятельницей Вероникой Дэйл, получило интересное развитие.

— Проклятье, Мейсон, — заорал в трубку Эддисон, — не называйте ее моей приятельницей!

— Ах, это уже не так?

— Нет! — выкрикнул Эддисон. — Я сейчас приеду и требую, чтобы вы были на месте. — Он с силой шмякнул трубкой, даже не попрощавшись.