Часы на стене в комнате свиданий местной тюрьмы показывали десять минут десятого утра. Мейсон сидел по одну сторону тяжелой стальной решетки, которая перегораживала комнату пополам. По другую сторону сидела миссис Оллред. В дальнем углу пожилая женщина ждала, когда адвокат закончит свидание с клиенткой.

— Что вы рассказали Трэггу? — спросил Мейсон.

— Ничего. Он ко мне и не приходил.

— Это плохо, — признал адвокат.

— Почему плохо?

Мейсон кратко передал версию Флитвуда, миссис Оллред внимательно слушала. Когда он закончил, наступило молчание. Потом миссис Оллред быстро произнесла:

— Все это ложь, мистер Мейсон.

Мейсон покачал головой:

— Кое-что подтверждает историю Флитвуда. Еще не знаю что. Раз Трэгг не спешит получить ваше заявление, это означает, что версия Флитвуда получила подтверждение. Во-первых, имеются следы. Есть только одно объяснение. Вы говорили мне правду. Флитвуд долго крутил — то насчет одного, то другого, но, когда он наконец рассказал всю историю, все у него сошлось. Эта версия ставит вас в скверное положение. И что хуже всего — есть причина. И есть мотивы. Все это так отлично скроено, что присяжные будут вам сочувствовать, но решат, что вы виновны — возможно, в убийстве непредумышленном.

— Флитвуд его убил, мистер Мейсон, — сказала она.

— Я не уверен в этом, — адвокат покачал головой.

— Но он должен был! Это или Боб Флитвуд, или я.

— Это так кажется.

— А я знаю, что я его не убивала!

— Хотел бы я, — сказал Мейсон, — иметь способ убедить суд в том, чтобы он разделял ваше убеждение.

— Вы чувствуете, что я попалась?

— Версия Флитвуда, — сказал Мейсон, — звучит убедительно.

— Даже для вас?

— Мой принцип, — медленно проговорил Мейсон, — верить моим клиентам.

— Если бы я не была вашей клиенткой, версия Боба Флитвуда убедила бы вас?

— Возможно, — допустил Мейсон. — Я бы хотел знать, что вы скажете о своем пребывании в багажнике этой машины.

— Я там не была.

— Вы знаете, кто там был?

— Нет.

— На коврике кровь. Ее нашли полицейские.

— Не знаю.

— И не можете объяснить? У вас не шла кровь носом?

— Нет.

— Вы знаете, — задумчиво произнес Мейсон, — если бы вам пришло в голову рассказать ту же историю, что и Флитвуду, но с небольшими вариациями, она бы объяснила все, включая кровь на коврике в багажнике.

— Но я вам сказала правду, мистер Мейсон.

— Случается иногда, — сказал Мейсон, — что искусная ложь вытесняет правду со сцены. Интересно, что история Флитвуда так прекрасно логична и выставляет вас перед публикой в таком симпатичном свете — но в то же время навешивает техническую сторону убийства вашего мужа прямехонько на вас. Хотел бы я, чтоб вы нашли способ объяснить, каким образом кровь попала на коврик в багажнике.

— Но я не могу.

— В этом преимущество истории Флитвуда, — заметил Мейсон. — Она объясняет все. Дает в руки полиции блестящее дело.

— Против меня?

Мейсон кивнул.

— Я не убивала своего мужа, мистер Мейсон.

— Что ж, — сказал Мейсон, — тогда рассказывайте все как на духу. Очень важно, как будет выглядеть ваша история рядом с версией Флитвуда. Ваша история не может объяснить некоторых деталей. История Флитвуда объясняет все. Появились какие-то новые улики, которых я не знаю. Трэгг поехал выяснять. Если эти улики подтвердят версию Боба Флитвуда, убийство повиснет на вас. Я могу объявить его непредумышленным или мог бы настаивать на самозащите, но ответственность за роковой удар все равно на вас.

— Какие же улики дадут очевидное подтверждение?

— Прежде всего — следы.

— Что ж, моя история — правда.

— Надеюсь, — заключил Мейсон и дал знак надзирательнице, что свидание окончено.