Трэгг умел владеть собой, и обычно на его лице не отражались его настроение и мысли. Однако когда он к вечеру после суда оказался в конторе Мейсона, все же было заметно, что обычно столь спокойный и хладнокровный офицер полиции выбит из колеи.

— Я запутался в этом деле, Мейсон, — честно признался он. — Многое меня в нем смущает, особенно это убийство в отеле. Не могу отделаться от мысли, что ваша прелестная клиентка — не усмехайтесь, Перри, — имеет к этому какое-то отношение. Она, если не ошибаюсь, живет теперь в отеле «Адирондакс» почти рядом с «Гейтвью»?

— Вы не ошибаетесь, — спокойно заметил Мейсон. — Ее дядюшка взял девушку из клиники под залог и поселил в этом отеле, что еще?

— Многое. Например, эти ключи, которые оказались у мисс Клэр…

— Да, ключи, — задумчиво протянул Мейсон. — Вы правы, Трэгг, эти ключи представляют большой интерес, особенно один из них.

Трэгг жадно уставился на адвоката, но тот больше не сказал ни слова.

— Что меня больше всего удивляет, — продолжал Трэгг, — так это то, что вы на суде не спросили Хоумена насчет этих ключей.

— А почему обвинитель не спросил?

— Это его дело… Но вы… Не пытайтесь уверить меня в том, что вы просто забыли это сделать. Я слишком хорошо знаю вас, Мейсон. У вас есть какой-то план, который вы скрываете от меня.

— И что же? — холодно произнес адвокат. — Почему бы мне не иметь собственных планов? Мы решаем одну проблему, но идем к решению ее разными путями, Трэгг. Вы и вся ваша компания склонны поверить в виновность Стефании Клэр, потому что это объясняет многое. Вы готовы даже приписать ей убийство Грили, не так ли? Я же уверен, что девушка тут ни при чем, так же, как и в том, что она, в сущности, вообще не имеет отношения ко всей этой истории, в которой, согласен с вами, много странного. Мне еще самому многое не ясно, хотя кое-какие мысли у меня есть. Не хочу делиться ими с вами, Трэгг, потому что я еще не пришел ни к каким определенным выводам. Могу сообщить вам одно: вы будете первым, кому я расскажу все, когда мне удастся раскусить этот орешек. Не считайте меня чересчур самонадеянным, старина, но я уверен, что рано или поздно мне удастся его раскусить.

Больше Трэггу не удалось ничего вытянуть: Мейсон, когда это было нужно, становился непроницаемым, как тюремная стена.

После ухода полицейского офицера адвокат несколько минут неподвижно сидел в кресле, сосредоточенно о чем-то размышляя. Из задумчивости его вывел телефонный звонок. Он рассеянно протянул руку и взял трубку.

В трубке звучал женский голос, в котором чувствовались растерянность и одновременно облегчение:

— О, мистер Мейсон, как я рада, что застала вас. Это говорит миссис Грили. Я должна как можно скорее увидеть вас.

— А что случилось? Вы… — внезапно Мейсон прервал сам себя: — Простите, миссис Грили, одну секунду.

Он осторожно положил трубку на стол и бросился к окну: так и есть, Трэгг стоял у подъезда, закуривая сигарету. Мейсон окликнул его, и тот поднял голову. Адвокат сделал ему приглашающий жест. Трэгг кивнул и быстро вошел в подъезд. Мейсон встретил его у двери в комнату и быстро сказал:

— Звонит миссис Грили. У нее что-то важное. Идите в комнату секретаря, снимите трубку с параллельного аппарата и слушайте.

Вслед за этим он вернулся в свой кабинет и снова взял трубку.

— Простите, миссис Грили, я только отпустил одного клиента. Итак…

— Мистер Мейсон… я… хотела… Видите ли, я хочу сказать вам… Вернее, хочу кое-что спросить. Скажите, эту девушку в суде, мисс Клэр, действительно ожидает серьезное наказание, если ее признают виновной?

— Без всякого сомнения.

— Тогда… надеюсь, вы меня поймете. Я и мой муж были очень близки. После его смерти я чувствую себя такой до ужаса одинокой. Сегодня, чтобы хоть чем-то заняться и отвлечься от своих мыслей, я начала разбирать вещи Эдлера. Я хотела упаковать их и убрать куда-нибудь, чтобы они не были у меня на глазах, — голос женщины задрожал.

— Я понимаю вас, — мягко сказал Мейсон.

— И вот… Одним словом, я нашла кое-что, мистер Мейсон. На одной из рубашек моего мужа, приготовленных для отправки в прачечную, оказался отпечаток губной помады. Я так растерялась, мистер Мейсон… Я вспомнила показания этой девушки на суде. Я не думаю, что Эдлер вел эту машину, но тогда… О, это так ужасно… Я просто не знаю, что делать.

— Откуда вы звоните?

— Из дома.

— Когда вы нашли эту рубашку?

— Пять минут тому назад…

— Я хотел бы увидеть эту рубашку, миссис Грили, я сейчас приеду к вам.

— Это нельзя отложить до завтра?

— Нет.

— Тогда я, пожалуй, сама к вам заеду и привезу ее.

— Благодарю вас, но, может быть, все же лучше мне приехать?

— Не стоит, я все равно поеду куда-нибудь обедать и буду у вас через полчаса.

На другом конце провода раздался щелчок, миссис Грили повесила трубку.

Когда Мейсон вошел в комнату Деллы, он увидел, что Трэгг сидит на столе, уставившись на телефонный аппарат.

— Ну, Трэгг, что скажете?

— Что же, Мейсон, вам повезло. Если эта миссис Грили выступит завтра на суде, ваша клиентка будет свободна, как воздух. А мне теперь, несомненно, придется заниматься Хоуменом. Совершенно очевидно, что Грили не угонял машину. Значит, Хоумен сам ему дал ее, и я, черт побери, узнаю, почему он так упорно это скрывает. Ведь не из боязни же штрафа, в конце концов!

В глазах Мейсона мелькнуло какое-то странное выражение, но он ограничился тем, что спокойно проговорил:

— Ну что же, старина, желаю удачи!

Мейсон снова остался один, и снова раздался телефонный звонок. На этот раз звонила Орти:

— Мистер Мейсон?

— Да.

— Звоню из отеля «Адирондакс», не можете ли вы сейчас же приехать сюда?

— Боюсь, что это невозможно. Я жду одну свидетельницу, которая должна представить мне доказательства полной невиновности вашей подруги.

— Но вы должны приехать. Это очень важно. Я не могу сказать по телефону, в чем дело. Комната номер 528, мистер Мейсон. Буду ждать вас здесь.

Что-то в ее голосе насторожило адвоката.

— Хорошо, — сказал он, — сейчас еду.

В уме он прикинул, что, пожалуй, успеет вернуться до прихода миссис Грили. На всякий случай он позвонил Дрейку и попросил его побыть в его кабинете.

Поднявшись в лифте на пятый этаж отеля, Мейсон осторожно постучал в дверь комнаты 528. Женский голос внутри спросил:

— Кто там?

— Мейсон.

Дверь отворилась, и Гортензия почти втащила адвоката в комнату. Она быстро провела его через обширный номер и рывком, все еще не говоря ни слова, распахнула дверь ванной комнаты. В ней стоял запах пороха. Темная фигура неловко привалилась к умывальнику, вода в раковине которого была рубиново-красной.

— Вот, — начала Орти, но больше не смогла произнести ни слова.

Мейсон быстро подошел к убитому и повернул голову к себе. Это был Эрнст Таннер, шофер Хоумена.

Он взглянул на девушку.

— Как это произошло? Но сначала давайте выйдем отсюда.

Они вернулись в комнату. Торопясь и глотая слова от волнения, Орти рассказала:

— Мы были здесь, в баре… Он, видимо, перебрал. Я могла бы просто уйти, но мне хотелось узнать от него что-нибудь еще. Я позвонила снизу Стефании, она ведь живет в этом отеле, но ее не было. Дяди ее тоже не было. Еще несколько дней назад Стефания дала мне второй ключ от своей двери, так, на всякий случай… Я подумала, что он может побыть там, пока немного придет в себя, а я тем временем позвоню вам и спрошу, что делать… Кроме того, мне нужно было кое-что рассказать вам. Кажется, никто не видел, как мы ушли и вошли сюда. Я вышла, чтобы позвонить вам, но ваш телефон был занят. Я вернулась и нашла его там… там… — Орти не могла больше говорить.

— Спокойнее, Орти! Вы заперли за собой дверь, когда ходили звонить?

— Нет, просто закрыла ее.

— Где Стефания?

— Наверное, ушла куда-нибудь с дядей и Джеком… Ах нет, Джека я, кажется, видела внизу в баре. Он ведь теперь тоже живет здесь.

— А он вас видел?

— Не знаю. Кажется, нет.

— Слушайте, Орти. Вы должны немедленно исчезнуть. Вашей истории никто не поверит, сами понимаете. За Стефанию не бойтесь, ее алиби обеспечено. Не задавайте вопросов. Быстро приведите себя в порядок. Спуститесь по лестнице пешком, иначе лифтер может запомнить вас. Будем надеяться, что вас действительно никто не видел, когда вы входили с ним в номер. А теперь живее, — он выглянул за дверь, — никого нет. Ну, смелее!

Орти быстро прошла по коридору, Мейсон проводил ее взглядом. Прошелся несколько раз по комнате, избегая прикасаться к чему-либо. Затем осторожно приоткрыл дверь, выглянул в коридор, захлопнул дверь, еле касаясь щеколды рукой в перчатке, и спокойно спустился в холл. Никто не обратил на него внимания.

Адвокат вышел на улицу и подозвал такси. Откинувшись на спинку сиденья, он закурил сигарету и глубоко затянулся.