К столу, за которым двое полицейских снимали показания и записывали имена и адреса присутствующих на борту «Рога Изобилия», змеей вилась длинная очередь. Мейсон занял место в хвосте. Лишь игорные столы напоминали об обычном оживлении, совсем недавно царившем в этом зале — смех, стук фишек и громкие разговоры смолкли. Единственными звуками, нарушавшими тишину, были теперь голоса офицеров, испуганные ответы работников заведения и мерное потрескивание деревянной обшивки старого судна, качавшегося на волнах.

С некоторой тревогой Мейсон рассматривал длинную очередь — он нигде не видел миссис Бейсон, тогда как все, находящиеся на борту, должны были сейчас стоять в этой длинной очереди — никто не смог бы пройти мимо поставленных у выхода охранников без письменного разрешения офицеров, проводивших опрос.

Во всех помещениях хозяйничали полицейские, быстро и деловито выполняя свою работу: фотографировали место происшествия и сам труп, опыляли мебель специальными порошками, чтобы выявить отпечатки пальцев. То и дело кто-нибудь из полицейских проходил мимо очереди, и все стоявшие в ней поворачивали к нему испуганные лица. Какой-то мужчина вышел из коридора, ведущего в кабинет Грэйба, и, обращаясь к очереди, спросил:

— Кто здесь адвокат Перри Мейсон?

Мейсон немедленно вышел из очереди.

— Пройдемте со мной, пожалуйста, — попросил полицейский, повернулся на каблуках и двинулся обратно. Мейсон последовал за ним. Проходя по коридору, он услышал позади шум голосов: обеспокоенная очередь стала обмениваться тревожными вопросами. Затем до него донесся голос Чарльза Дункана, который на самых высоких нотах выражал бурный протест против чего-то.

Мейсон вслед за полицейским миновал коридор и оказался в приемной. Хмурые офицеры допрашивали Дункана. Когда вошел Мейсон, Дункан говорил:

— …Конечно, мне было трудно с ним. Мне вообще не нравилась его манера вести бизнес. Как раз сегодня я начал дело о разделе имущества, но вовсе не для того, чтобы обобрать его. Я сделал это только потому, что опасался быть разоренным из-за нелепых идей человека, который не умеет вести дела…

Увидев Мейсона, он замолчал. Один из полицейских спросил:

— Вы — адвокат Перри Мейсон?

— Да.

— Вы находились в этой комнате, когда был обнаружен труп?

— Да.

— Что вы здесь делали?

— Сидел и ждал.

— Чего именно?

— Чтобы кто-нибудь пришел.

— Вы стучали в дверь кабинета?

— Да.

— Ответа вы не получили?

— Нет.

— Вы дергали ручку двери?

— Трудно сказать наверняка, что именно я делал, — задумчиво сказал Мейсон. — Когда я вошел в приемную, то рассматривал свое посещение как самое обыденное дело и, естественно, не слишком обращал внимание на детали, поскольку ничего необычного в них не было.

— Но эти-то детали оказались важными и необычными, — сказал один из полицейских.

— Но ведь я не мог предполагать этого заранее, — любезно улыбнулся Мейсон.

Последовало минутное молчание, что дало возможность адвокату внимательно присмотреться к полицейским. Очевидно, их собрали на скорую руку — они принадлежали к разным ведомствам. Один из них, несомненно, был сержант городской полиции, другой в форме дорожного патруля, третий, в штатском, наверняка оперативник из управления. Четвертый — судебный исполнитель или кто-то вроде этого. Дверь открылась и в комнату вошел еще один полицейский, ведя за собой Артура Маннинга. Его сопровождали двое молодых людей, парень и девушка, им было лет по двадцать, не больше. На девушке был бежевый костюм спортивного покроя, на шее коричневый шарф гармонирующий с коричневыми туфлями и сумочкой. Через руку у нее было перекинуто пальто с меховым воротником.

— Я только что узнал… — начал было полицейский, но сержант сделал предупреждающий жест:

— Погодите, надо сперва закончить с этим вопросом. Значит, мистер Мейсон, вы сидели здесь, в приемной?

— Да.

— Сколько времени вы здесь находились?

— Вероятно, минут пять, может быть, даже меньше. Точно сказать не могу.

— Вы хотели повидать мистера Грэйба?

— Да.

— Зачем?

— У меня к нему было дело.

— Какого рода дело?

Мейсон, улыбаясь, покачал головой.

— В качестве доверенного лица моих клиентов я не имею права отвечать на подобные вопросы.

— Вы отказываетесь отвечать?

— Да.

— Это нарушение закона, — сердито заметил сержант. — Единственное, что вы можете не сообщать полиции — это признание, сделанное вашим клиентом конфиденциально. Мне это известно, поскольку мне приходилось слышать, как по этому поводу спорили в суде.

— Мало ли что можно услышать в суде, — покачал головой Мейсон. — Не всегда услышанное там соответствует действительности, господин сержант.

Детектив в штатском усмехнулся. Сержант вспыхнул, повернулся к Дункану и сказал:

— Когда вы вошли сюда, где сидел мистер Мейсон?

— Вот в этом кресле.

— Что он делал?

— Листал журналы.

— Вы не знаете, что именно он читал?

— Нет. Он только сказал, что журналы старые, но я не помню, какой именно он держал в руках.

— Дверь в кабинет была заперта?

— Да.

— У вас был ключ?

— Да.

— Имелись ли к этой двери еще ключи?

— Только у Грэйба.

— Тот самый, который находился на кольце вместе с другими?

— Да, тот самый.

— Эта дверь обычно запиралась?

— Непременно. Это было правило, которое мы никогда не нарушали. Эта дверь всегда была закрыта, заперта и замкнута на все задвижки.

— Это означает, что мистер Грэйб должен был сам открыть дверь?

— Да.

— А затем вернуться к своему столу, после того как впустил посетителя?

— Именно так.

— А как насчет иллюминаторов? — спросил Мейсон. — Ведь прямо над столом находится иллюминатор, и еще один с другой стороны. Разве не мог кто-то прокрасться вдоль борта, выстрелить в иллюминатор и…

— Нет. Это совершенно невозможно, — заявил сержант уверенным тоном. — Мы уже проверили. Если исключить версию самоубийства, а она исключена, то тот, кто выстрелил в Грэйба, должен был стоять совсем рядом с ним. Он выстрелил в Грэйба из пистолета тридцать восьмого калибра. К тому же мы нашли гильзу на полу. — Он повернулся к Дункану: — Значит, это вы открыли дверь кабинета и нашли Грэйба мертвым в его кресле? Что вы сделали потом?

— Я был очень взволнован, — сказал Дункан. — Я помню только, как подошел к нему, чтобы убедиться, что он мертв. Потом я что-то сказал мистеру Мейсону… Ах да, мы стали искать оружие. У нас сразу возникли сомнения в том, что это самоубийство.

— Припоминаете еще что-нибудь?

— Нет, — покачал головой Дункан. — Мы вышли из кабинета. Я попросил, чтобы мистера Мейсона обыскали…

— Почему у вас возникло такое желание?

— Потому что он сидел здесь, в приемной. Конечно, я стал его подозревать… То есть я подумал, что было бы неплохо обыскать его и посмотреть, нет ли при нем ключа от этой двери или оружия…

— Мистер Мейсон возражал против этого?

— Напротив, — вмешался адвокат, — я сам этого потребовал. Мистер Перкинс, судебный исполнитель, который прибыл с мистером Дунканом, надел на меня наручники, чтобы я ничего не мог выкинуть из карманов, провел меня в другую комнату, велел раздеться и обыскал меня с головы до ног. Но в течение этих нескольких минут мистер Дункан находился наедине с убитым.

— Отнюдь, — сердито возразил Дункан. — Я вспомнил, что именно я сделал. Я нажал кнопку звонка тревоги, которой обычно вызывал в кабинет Маннинга. Когда включается этот сигнал, раздаются звонки в разных комнатах, а во всех четырех углах игорного зала зажигается красный свет. Так что буквально через несколько секунд Маннинг уже был здесь.

— Это так, — поддержал его Маннинг. — Я был в дальнем углу казино, следил за одним подозрительным мужчиной. Мне велел это сделать сам Грэйб. Обычно я нахожусь у дверей кабинета и выхожу в зал, только если там что-то не так. Я и пошел в зал вслед за этим типом минут за двадцать до того, как Дункан включил красный свет, который был для меня сигналом. Я оказался здесь не позже чем через пятнадцать секунд.

— Кто-нибудь вышел из кабинета за эти пятнадцать секунд?

— Я видел Перри Мейсона и этого офицера, который поднялся на борт вместе с Дунканом. По-моему, его зовут мистер Перкинс. Мне сказали, что он надел на мистера Мейсона наручники, но заметно этого не было. Они просто шли под руку, словно два друга.

— Вы нас видели? — спросил адвокат.

— Я был от вас не более чем в шести футах. Вы меня тоже заметили бы, если бы обернулись. Я очень торопился в кабинет, думал, что там что-то произошло…

— Где был мистер Дункан, когда вы вошли в кабинет?

Дункан открыл было рот, но сержант кивком велел ему молчать и сказал:

— В настоящий момент мы допрашиваем Маннинга, мистер Дункан. Так где же он был, мистер Маннинг?

— Он был здесь, в приемной. Поднял подушку кресла и осматривал ее.

— Что вы делали? — спросил сержант Дункана.

— Это было кресло, на котором сидел мистер Мейсон, — сказал Дункан. — Слишком уж у него был безмятежный и спокойный вид, когда я вошел. Ничего не могу сказать наверняка, но только мне не понравился его вид. Вот я и подумал, что он, опасаясь, что его обыщут, что-нибудь спрятал под сиденьем кресла. Понимаете, он мог за четыре-пять секунд до нашего появления с Перкинсом услышать наши шаги.

— И что же, по-вашему, он мог спрятать?

— Откуда мне знать? Может быть, и пистолет, — сказал неуверенно Дункан.

— А может быть, — вмешался Мейсон, — это сам Дункан взял что-то из кабинета и пытался сунуть в кресло, на котором я сидел, но внезапное появление мистера Маннинга помешало ему?

— Ложь! — взревел Дункан. — Бессовестная ложь, и вы сами это прекрасно знаете! Ведь вы еще находились в кабинете, когда я нажал кнопку сигнала тревоги. Если бы я хотел сделать что-нибудь подобное, я не стал бы вызывать подмогу.

— Хватит, — оборвал его сержант. — Скажите, мистер Маннинг, сколько времени прошло с того времени, как вы увидели Мейсона с Перкинсом, до того момента, как вы увидели Дункана?

— Полагаю, около четырех-пяти секунд, — сказал Маннинг. — Я мчался по коридору со скоростью звука.

— Чтобы пройти по коридору в зал, нам потребовалось семь-восемь секунд, — заметил Мейсон. — Так что в общей сложности в распоряжении Дункана было не менее одиннадцати секунд.

Сержант проигнорировал замечание Мейсона.

— Что вы сделали после этого, мистер Маннинг? — продолжил он допрос.

— Дункан попросил помочь ему все осмотреть. Он объяснил мне, что произошло. Я заглянул через дверь в кабинет, но Дункан продолжал осматривать кресла, так что я подошел к нему и стал помогать.

— Он сообщил вам, что ищет?

— Нет.

— Вы вообще входили в кабинет?

— Нет, я не переступал порог. Я спросил у Дункана, самоубийство это или убийство, и он ответил, что это убийство, раз он не может найти оружия, а потом велел запереть кабинет и встать у двери…

— Да, вспомнил, — прервал Маннинга Дункан, — раз речь зашла о запоре, я хотел бы спросить, господин сержант: вы будете открывать помещение, где хранится сейф?

— Безусловно. Мы должны все осмотреть.

— В таком случае, когда вы захотите это сделать, я попросил бы вас выслушать мои объяснения относительно того, как обстоят дела.

— Что вы имеете в виду?

— Я ведь привез сюда судебного исполнителя, потому что собирался расторгнуть партнерство с Грэйбом и хотел, чтобы в присутствии судебного исполнителя была произведена опись и инвентаризация нашего общего имущества. Конечно, мне жаль, что Сэмми погиб, но это не отменяет того факта, что он пытался обвести меня вокруг пальца. Я знаю, что у него были недостачи и поэтому…

— Что поэтому? — холодно спросил Мейсон.

— Поэтому он не хотел объясниться со мной начистоту, — неуверенно закончил Дункан.

— Что заставляет вас думать, что он этого не хотел? — спросил адвокат.

Дункан повернулся к сержанту и сказал:

— Ради бога, велите ему не перебивать, пока я вам пытаюсь объяснить, что к чему!

— Воздержитесь от вопросов и комментариев, мистер Мейсон, — властно сказал сержант. — Что вы хотите сказать, мистер Дункан?

— У Грэйба где-то есть наследники. Не знаю, кто и где именно, но они наверняка возникнуь и заявят свои права, претендуя на половину в деле. Если бы Сэм был жив, все было бы проще. Теперь же мне придется заниматься всем этим самому, и если обнаружатся недостачи или пропажи, то все будут считать, что это я что-то присвоил после смерти Сэма. Поэтому я и хочу, чтобы вы, господа, составили опись всего того, что имеется в сейфе.

— Вы хотите сказать, могло что-нибудь пропасть? — нахмурился сержант.

— Мне отлично известно, что кое-чего наверняка не хватает.

— Но мы вовсе не обязаны составлять подробную опись, — ответил сержант. — К тому же это отнимет слишком много времени.

— В таком случае, может быть, вы опечатаете сейф?

— Мы должны заглянуть внутрь.

— Если сейф будет открыт, я требую, чтобы была составлена опись, — упрямо сказал Дункан.

— Хорошо, мистер Дункан, мы составим опись, — после минутного колебания ответил сержант. — В конце концов, возможно, мы найдем что-нибудь, прольющее свет на это убийство.

— Прежде, чем вы станете вскрывать сейф, — сказал полицейский, который пришел с Маннингом, — вам лучше поговорить с этими людьми. Они видели женщину, которая выбросила за борт оружие.

— Черт побери, почему же вы сразу не сказали?! — воскликнул сержант.

— Я пытался, но…

— Достаточно, — прервал его сержант и, обратившись к молодому человеку, спросил: — Как ваше имя?

— Берг Кастер, — ответил молодой человек. Он явно нервничал.

— Где вы работаете?

— На бензоколонке, что на перекрестке Семьдесят девятой улицы и авеню Мэйн.

— Что вы здесь делаете?

— Я приехал со своей девушкой… Мэрилин Смит.

— Вы собирались играть?

Берг Кастер опустил глаза, улыбнулся и ответил:

— Нет.

— Тогда зачем же вы явились сюда?

— Просто, чтобы совершить прогулку и пообедать. Понимаете, здесь относительно недорогой ресторан, чтобы клиенты не засиживались за столом, с одной стороны, и чтобы привлечь гостей, с другой. По той же причине билет на катер стоит очень дешево. У меня ведь нет лишних средств, так что я хотел за свои деньги получить как можно больше удовольствий. Мэрилин и я… в общем, нам нужно было кое-что обсудить, вот мы и приехали сюда… Сами, наверное, знаете, как это бывает. Прокатиться на катере, пообедать и погулять по палубе — все это стоит недорого. Мы недурно отдохнули. Правда, здесь оказалось довольно холодно, но весь день было очень жарко, так что было неплохо посидеть и…

— И пообниматься? — усмехнулся сержант.

— Мы разговаривали, — негодующе сказал Берг Кастер.

— Естественно, мы обнимались, — запальчиво ответила девушка. — А для чего же еще, по-вашему, мы сюда приехали?

— Не сердитесь, мисс Смит, — улыбнулся сержант. — Значит, вы стояли на палубе?

— Да, — ответил Берг Кастер.

— Где именно?

— Посередине корабля… Скорее всего, справа от этого кабинета.

— И что вы видели?

— Из зала вышла женщина в серебристом платье с седыми волосами. Она вела себя довольно странно. Мы сразу подумали, что, наверное, что-то произошло. Она словно старалась спрятаться.

— И что она делала? — спросил сержант.

— Ну, она постояла с минуту, а потом на палубу вышла еще одна женщина, и первая женщина в серебристом платье поспешно отступила в темноту. Тут Мэрилин схватила меня за руку и говорит: «Смотри!» Я повернулся и увидел, что женщина в серебристом платье выбросила за борт оружие.

— Вы уверены, что это было оружие? — спросил сержант.

— Да, это был автоматический пистолет. Я не могу, правда, сказать, какого калибра и какой марки.

— Вы знаете разницу между автоматическим пистолетом и револьвером?

— Автоматический пистолет угловатый, у револьвера более плавные, округлые формы. Они по разному сделаны. Я в этом немного разбираюсь, потому что когда-то работал в оружейном магазине.

— И эта женщина в серебристом платье выбросила оружие за борт?

— Да.

— Что она сделала потом?

— Еще немного постояла на палубе, пока вторая женщина не спустилась по трапу к катеру, потом спустились в бар. Ей на вид лет шестьдесят.

— Может быть и пятьдесят пять, — поправила Мэрилин Смит. — На ней было платье из серебристой парчи, серебряные туфли без задников, а на шее — нитка жемчуга.

— Минутку, — встрял Мейсон. — Мне кажется странным, чтобы женщина могла при подобных обстоятельствах выбросить оружие. Насколько я понял, вы оба видели, как оружие упало в воду. Не могло случиться, что его выбросила не первая женщина, а вторая?

— Прекратите! — чуть не закричал сержант. — Мистер Мейсон, вы находитесь здесь не для того, чтобы устраивать свидетелю перекрестный допрос. Вопросы буду задавать я.

— Но ведь в интересах дела мы обязаны выяснить истину, — сказал Мейсон.

— Я не уверена, кто из них выбросил оружие, — тихо сказала девушка. — Я не могу поклясться, что это сделала именно первая женщина.

— Конечно, это седая дама выбросила оружие, — твердо сказал Кастер, — иначе к чему ей держаться в темноте? Она что-то прятала и…

— Но ведь вы даже оружия не видели, пока мисс Смит не схватила вас за руку и не сказала: «Смотри!» — напомнил Мейсон.

— Вы…

— Ну вот что, Мейсон, хватит! — заорал сержант. — Не пытайтесь запутать свидетелей. Пока еще неизвестно, с какой стороны вы сами замешаны в этом деле!

— Извините, господин сержант, — сказал Мейсон с легким поклоном в сторону стража порядка, — вы находитесь при исполнении служебных обязанностей, и я просто подумал, что вы пытаетесь выяснить все факты. Я хотел было помочь вам, насколько это в моих силах. Полагаю, что поскольку у меня имеется некоторый опыт в подобных делах, то я мог бы быть вам полезен.

— Я и сам в состоянии разобраться в этом деле, — буркнул сержант. — Мне не нравится, что вы пытаетесь запутать свидетелей.

— Я вовсе не пытаюсь запутать свидетелей. Я пытаюсь уточнить факты.

— Уточнить таким образом, как вам это выгодно. В чем дело с этой женщиной в серебристом платье? Почему вы ею так интересуетесь?

— Кто вам сказал, что я ею интересуюсь? — удивился Мейсон. — Меня интересует только правда. Почему бы вам не спросить об этом оружии саму женщину в серебристом платье?

Воцарилось молчание. Полицейские обменялись взглядами. Сержант сказал человеку в форме дорожной полиции:

— Джеймс, отыщи эту женщину в серебристом платье. Приведи ее сюда. Найти ее будет не трудно, судя по описанию, она должна быть весьма заметной.

В коридоре раздались шаги, и в приемную вошел Перкинс.

— Я закончил в зале, господин сержант. Еще чем-нибудь могу быть вам полезен?

— Да. Мы собираемся открыть подсобное помещение. Мистер Дункан хочет, чтобы вы составили опись.

— Это обязательно делать сегодня?

— Да. Нам необходимо взглянуть на содержимое сейфа. Сначала просто бросим взгляд, чтобы убедиться, что мотивом убийства не было ограбление, а потом уже будем составлять полную опись. Я хотел бы также осмотреть письменный стол и…

— Я требую, чтобы подсобное помещение и сейф осмотрели прямо сейчас, — вмешался Дункан. — Видите ли, господин сержант, помимо наличных, которые хранились там для ведения дела, в сейфе должно находиться еще девять с половиной тысяч долларов, которые должны были выплатить нам сегодня. Сэм вполне мог получить эти деньги и положить в сейф. Мне очень важно знать…

— Значит, вы все-таки продали их, — сказал ему Мейсон. — Две тысячи сверх номинала?

— Не ваше дело, — ответил Дункан.

— Мейсон, я просил вас не вмешиваться! — рявкнул сержант.

Адвокат пожал плечами.

— Это для меня очень важно, — взмолился Дункан. — Я думаю, что имею право выяснить!..

— Хорошо, мистер Дункан, — ответил сержант, — мы вскроем сейф и подсобное помещение. Будет составлена подробная опись.

— Особенно того, что лежит в отделении для денег, — попросил Дункан.

— Пойдемте, мистер Перкинс, — сказал сержант. — Уолтер, сопровождай нас. Остальные пусть остаются здесь. — Он повернулся к Дункану, Перкинсу и вскочившему с кресла человеку в штатском: — И запомните, господа, я требую, чтобы вы ни до чего не дотрагивались в кабинете. Главное — не подходите к столу, необходимо исследовать стекло, лежащее на нем.

Они вошли в кабинет, Дункан повернул диск на двери, ведущей в подсобное помещение, открыл ее и включил свет. Все четверо исчезли за дверью и вскоре оттуда донесся негромкий гул голосов.

Мейсон придвинулся к Мэрилин Смит и тихим голосом спросил:

— Не могли бы вы описать женщину, что подошла к поручням второй?

— Я не очень хорошо ее рассмотрела. На ней был темный костюм, в темноте его почти нельзя было разглядеть, но вот женщина в серебристом платье и в самом деле вела себя подозрительно. Мы с Бергом заметили это еще до появления второй женщины, но когда та появилась, то дама с седыми волосами повела себя так, словно чего-то боится…

Берг Кастер придвинулся к ним и недовольно заявил:

— Я не желаю, чтобы Мэрилин делала какие-либо заявления. Этот человек адвокат, Мэрилин, и я…

— Прекрати! — поморщилась она. — Мне тошно слушать эту чепуху о пройдохах-адвокатах, которые, мол, только и мечтают подстроить тебе ловушку. Мы знаем лишь то, что видели, и мы расскажем лишь о том, что видели. Если и в самом деле все вспомнить, Берг, то ты так же хорошо, как и я, понимаешь, что единственная причина, почему я подумала, что оружие выбросила седая дама — это ее странное поведение. Если бы мы давали показания под присягой, то тебе пришлось бы поклясться, что ты увидел пистолет только в тот момент, когда он был уже в воздухе.

— Но я видел, как седая женщина сделала рукой движение, словно бросила что-то, — настаивал на своем Берг Кастер.

— Ничего подобного ты не видел, Берг! Ты ведь даже не смотрел на нее. Ты смотрел на меня. Ты как раз обнял меня и… — Она подавила смешок.

— Ну и что, — не отступал молодой человек. — Ведь я мог видеть боковым зрением, разве не так?

Мэрилин Смит улыбнулась Мейсону и сказала:

— Я первой увидела пистолет. Я увидела его в тот момент, когда он перелетел через поручень. Я схватила Берга за в руку и сказала: «Смотри!» Только тогда он его и увидел. Понимаете, из двери в зал пробивался луч света, и пистолет, падая, блеснул в этом луче.

— Вы стояли примерно посередине корабля и именно с этого борта? — спросил адвокат.

— Да.

— Тогда, может быть, вы увидели пистолет, когда он падал в луче света, идущего именно из этого иллюминатора?

— Может быть и так…

— Что это был за пистолет? — спросил Мейсон. — Вы разглядели его?

— Это был автоматический пистолет, — быстро ответил Берг Кастер, опережая девушку. — Могу сказать это наверняка. Я раньше работал в оружейном магазине, так что в этом я разбираюсь. Это был автоматический пистолет вороненой стали с деревянной ручкой. Судя по его размеру, я сказал бы, что он тридцать восьмого калибра. Но поручиться не могу, потому что сорок пятый калибр ненамного больше. Знаете, когда видишь пистолет одну-две секунды, трудно определить безошибочно.

— Значит, — переспросил Мейсон, — вы утверждаете, что это был тридцать восьмой калибр, если, конечно, не сорок пятый?

— Да.

— Но мог быть и сорок пятый?

— Мог быть и сорок пятый.

— Или, скажем, тридцать второй?

— Да, тридцать второй тоже мог быть.

— А может быть, это был двадцать второй калибр? Ведь и такие пистолеты часто выпускают с деревянной ручкой.

Кастер задумался. Мэрилин рассмеялась:

— Берг, только потому, что ты когда-то продавал пистолеты, ты стараешься сказать больше, чем мог заметить. Ведь ты никак не мог определить калибр пистолета. Мы видели-то его долю секунды, пока он падал в полосе света из иллюминатора.

— Благодарю вас, мисс Смит, — улыбнулся Мейсон.

Он подошел к двери кабинета, и один из полицейских сразу поднялся с кресла:

— Не ходите туда.

— Я только взгляну с порога, — ответил адвокат.

Тело Грэйба уже убрали. Стекло, которое раньше покрывало стол, было прислонено к стене. На нем виднелся слой порошка, которым пользуются для выявления отпечатков пальцев. В самом центре стекла виднелся отпечаток целой ладони — в том месте, где, судя по всему, кто-то опирался на стол. Мейсону показалось, что это отпечаток женской руки.

Адвокат небрежно обернулся к Маннингу, лениво листавшему старый журнал:

— Скажите, мистер Маннинг, это убийство что-нибудь меняет в вашем положении?

Охранник отложил журнал и мрачно ответил:

— Пожалуй, да.

— Вы не ладите с мистером Дунканом?

— Понимаете, — вздохнул Маннинг, — они с Грэйбом все время ссорились. На работу меня принял мистер Дункан, но делами заправлял мистер Грэйб, и мне чаще приходилось сталкиваться с Грэйбом, чем с Дунканом. Грэйб отдавал мне распоряжения, и я старался угодить ему. Так что волей-неволей получалось, что я всегда был заодно с Грэйбом. Не то чтобы так было на самом деле, но я чувствовал, что Дункан именно такого мнения. И теперь, когда он оказался единственным хозяином, он, скорее всего, выставит меня. Вдобавок ко всему, ему не понравилось, что я рассказал полиции про кресло.

— Возможно, я сумею помочь вам с работой, — тихо сказал Мейсон. — По крайней мере, я могу порекомендовать вас на временную работу в детективное агентство.

Маннинг просиял.

— Вам подошло бы такое место?

— Мне подойдет любое место, где платят за работу. А что касается детективного агентства, то это как раз такое дело, которым я всегда мечтал заниматься. Я мог бы в нем преуспеть.

— Тогда загляните завтра утром в мой офис, — сказал адвокат. — Только, пожалуйста, никому не говорите об этом. Просто зайдите ко мне, и все. Как вы думаете, сумеете?

— Конечно, если только мне не запретят сойти на берег. Я не знаю, как долго будет продолжаться это расследование.

— Хорошо, — сказал Мейсон, — приходите в любое время. Спросите Деллу Стрит, это моя секретарша. Я ее предупрежу, так что она вас не заставит ждать в приемной. Взгляните ко мне, и я вас познакомлю с главой детективного агентства, которое выполняет для меня кое-какую работу.

— Договорились, мистер Мейсон. Большое спасибо.

Полицейские, входившие в подсобное помещение, возвратились обратно в кабинет. Дункан захлопнул дверь, задвинул засовы и со злостью набрал на диске необходимую комбинацию. На лице его не было и следа улыбки. Сержант вынул из кармана рулон клейкой ленты, оторвал от нее два кусочка, нацарапал на них свое имя и запечатал дверь.

— Я требую, чтобы никто больше не входил туда, пока не придет судебный исполнитель, — сказал он. — Вам ясно, мистер Дункан?

— Конечно ясно, черт побери! — взорвался Дункан. — Вы опечатали мое рабочее место, да еще заявляете, что я не могу к нему приближаться. К тому же там не все в порядке. Уже сейчас я вижу, что не хватает девяти с половиной тысяч долларов. Вы ведь обещали, что произведете полную опись содержимого сейфа. Почему же вы не сделали этого?

— Потому что там слишком много разных бумаг, нам пришлось бы провозиться с ними до самого утра. Я ведь опечатал дверь, и если вы считаете, что этого мало, поставлю еще и охрану. Тогда все останется в полной сохранности. Согласны?

— Хорошо, — проворчал Дункан, догадавшись, что все равно ничего не добьется.

— Мистер Дункан, а что это за девять с половиной тысяч долларов, которые по вашим словам, должны были быть уплачены сегодня вечером? Это ведь могло послужить мотивом для убийства.

Дункан мрачно посмотрел на стоявшего в дверях кабинета Мейсона и ответил:

— Я пока воздержусь от заявлений. Давайте осмотрим стол.

— Я сделаю это сам, — сказал сержант. — Вас всех прошу держаться в стороне. — Он открыл нижний ящик стола и воскликнул: — Вот ваши девять с половиной тысяч долларов, мистер Дункан!

Тот рванулся было вперед, но рука сержанта решительно уперлась ему в грудь.

— Не торопитесь, мистер Дункан, я не хочу, чтобы вы до чего-либо дотрагивались.

Он извлек деньги из ящика и стал медленно пересчитывать банкноты. По мере того, как они ложились на стол, лицо Дункана постепенно расплывалось в улыбке. Однако когда счет перевалил за шесть тысяч, его улыбка стала увядать, а глаза с беспокойством следили за тающей пачкой в руках сержанта. Когда полицейский закончил подсчет, губы Дункана снова были плотно сжаты.

— Семь тысяч пятьсот, — объявил сержант. — Не хватает двух тысяч до той суммы, которую вы назвали, мистер Дункан.

— Вы осмотрели еще не весь стол. Может быть, что-нибудь есть в других ящиках?

— Сомневаюсь, — заметил полицейский. — Грэйб ведь сидел за столом, когда его убили. Кто-то заплатил ему большую сумму денег, и он, очевидно, просто не успел положить их в сейф.

Сержант задумался.

— Ведь он не собирался оставлять их в столе. Таким образом, тот, кто уплатил ему эти деньги, может быть последним человеком, который видел Грэйба живым. Хотел бы я знать, кто это был.

— Я не знаю, кто уплатил эти деньги, — сказал Дункан, тщательно избегая взгляда Мейсона.

— Но, наверное, догадываетесь, кто именно мог заплатить их, не так ли?

— Ничего такого, о чем я мог бы сейчас сообщить, я не знаю, — сказал Дункан. — В конце концов, это мое личное дело.

Перкинс прокашлялся, привлекая к себе внимание, и осторожно сказал:

— Когда мы только поднялись на борт и Мейсон ничего не знал об убийстве, у них с Дунканом состоялся разговор о каких-то долговых расписках. Мне кажется, что они при этом упомянули сумму в семь с половиной тысяч долларов.

Сержант резко повернулся к адвокату:

— Это вы уплатили эти деньги?

— Не думаю, чтобы мне хотелось что-нибудь добавить к уже сказанному мистером Дунканом, — небрежным тоном заявил Мейсон. — Мне кажется, что вряд ли следует смешивать семь с половиной тысяч долларов, имеющихся в наличии, с недостачей, составляющей девять с половиной тысяч.

— Вот значит как вы хотите помочь нам разобраться в фактах, — проворчал сержант.

— Понимайте это, как вам будет угодно, — спокойно ответил Мейсон.

— Но вы находились здесь, когда был обнаружен труп, — заметил сержант.

Адвокат извлек из кармана портсигар, достал оттуда сигарету, щелкнул зажигалкой, не спеша прикурил и сказал:

— Нет, господин сержант. Меня здесь не было. Я сидел в приемной. Дверь, отделяющая меня от убитого, была заперта. Более того, если считать, что я пришел сюда для уплаты семи с половиной тысяч долларов, и эта сумма действительно оказалась уплаченной, то логично было бы предположить, что таким образом мое дело было сделано и мне незачем было бы оставаться на корабле — я бы ушел. А уж если бы я убил Сэма Грэйба, чтобы завладеть чем-то, то вряд ли разумно предполагать, что я подбросил в ящик семь с половиной тысяч долларов, а после этого уселся ждать, пока труп оживет.

Сержант пристально уставился на Мейсона.

— Не нравится мне эта история, — сказал он.

— Мне тоже никогда не нравились дела об убийствах, — согласился адвокат.

Мэрилин Смит хихикнула. Сержант со злостью сказал:

— Я приказываю вам не покидать корабль без моего разрешения.

— Вы хотите сказать, — спросил Мейсон, — что берете на себя ответственность посадить меня под арест на судне, которое в настоящий момент находится за пределами двенадцатимильной зоны?

— Я хотел сказать только то, что сказал, — разозлился сержант. — Вы не должны покидать корабль, пока я вам не разрешу. И я не собираюсь обсуждать с вами свои полномочия.

В этот момент в приемную торопливо вошел полицейский, которого отправили на поиски женщины в серебристом платье.

— Господин сержант, эта женщина где-то прячется.

— Прячется? — воскликнул сержант. — О чем ты говоришь?

— Ее нет в очереди тех, с кого снимают показания, господин сержант. И не было никого, подходящего под описание, как сказал мне офицер за столом. Но кое-кто из опрошенных помнит, что видел ее на борту, и некоторые сумели даже подробно описать эту женщину. Ее видели уже после нашего прибытия, так что она не могла покинуть корабль. А два человека сообщили, что видели эту женщину сидящей за столиком в баре. Она разговаривала вот с этим господином.

Палец полицейского уперся Мейсону в грудь.