Слабый серый рассвет занимался над улицей, больше похожей на заполненный водой каньон, когда Перри Мейсон остановил машину возле недавно отремонтированного дома, на котором красовалась надпись: «Армия спасения. Меблированные комнаты. Вест-Бичвуд, 214».

Привычным движением подняв воротник плаща, он вышел под моросящий дождик, упорно не желавший прекращаться.

Ни одно окно по фасаду не горело, но с тыльной стороны здания, на третьем этаже, сквозь занавеси чуть пробивался электрический свет. Мейсон подошел ко входу и подергал ручку. Дверь была заперта. Но старый замок легко поддался, когда адвокат поковырял в нем перочинным ножом. Толкнув дверь, он вошел в полутемный подъезд.

Стряхнув капли дождя со шляпы, Мейсон начал подниматься по лестнице. При каждом шаге из подошв его ботинок с чавканьем выжималась вода. На третьем этаже было так тихо, что он ясно расслышал храп за одной из дверей, монотонный стук дождя по крыше и вой ветра, скорбящего о вечном.

Мейсон подошел к двери, из-под которой выбивалась желтоватая полоска, и осторожно постучал. Женский голос, слегка испуганный, отозвался:

— Кто там?

— Сообщение от мисс Брэннер, — ответил Мейсон.

Некоторое время за дверью царило молчание. По всей видимости, женщина решала, принять на веру его слова или нет. Затем послышался скрежет отодвигающейся задвижки, и дверь приоткрылась.

Худощавая женщина в халате и с бигуди в волосах настороженно смотрела на Мейсона. Ее лицо без малейших признаков косметики выглядело нездоровым.

— Можно войти? — вежливо осведомился адвокат.

Она неподвижно стояла в дверях, испуганно глядя на него. Не надо было иметь семь пядей во лбу, чтобы угадать ее психическое состояние.

Мейсон дружелюбно улыбнулся:

— Не могу же я говорить в коридоре. Знаете, стены здесь очень тонкие. Могут услышать соседи.

Бесцветным голосом женщина сказала:

— Входите.

— Мне бы хотелось знать, тот ли вы человек, кому предназначено данное сообщение. Не назовете ли вы свое имя?

— Если это сообщение от Джулии Брэннер, — ответила женщина, — то оно для меня. Я Стелла Кернвуд.

— Вы знакомы с Джулией уже довольно продолжительное время?

— Да, это так.

— Вам кое-что известно о ее прошлом?

— Решительно все.

— И с какого времени?

— С тех пор, как она приехала в Штаты.

— А о ее жизни в Австралии вы знаете?

— Совсем немного. А почему вы меня об этом спрашиваете?

— Потому что я пытаюсь помочь мисс Брэннер, и для этого мне нужна ваша помощь. Вот почему мне нужно знать, насколько хорошо вы ее знаете.

— Если вы хотите что-то передать, то как раз самое время. Думаю, нет необходимости задавать вопросы и дальше.

— К несчастью, — развел руками Мейсон, — положение весьма сложное. Мне кажется, Джулия попала в беду.

Стелла вздрогнула и без сил упала в кресло, с ужасом глядя на Мейсона.

— Как?.. Почему?

Мейсон быстро осмотрел помещение. Это была однокомнатная квартира. Слева находилась встроенная кровать. Если она была повернута к стене, то превращалась в зеркало. В настоящий момент адвокат как раз видел большое зеркало, что красноречиво свидетельствовало о том, что, скорее всего, на постели еще не спали, так как убрать ее за столь короткое время было вряд ли возможно. Помещение обогревалось газовой колонкой в форме обычного радиатора. В комнате было очень тепло, даже душно. Войдя с улицы, Мейсон почувствовал, как здесь трудно дышать, какой здесь затхлый воздух. «Воздух, как в ванной, — подумал Мейсон. — Даже окна и зеркало запотели».

— Обогреватель действует всю ночь? — не к месту поинтересовался Мейсон.

Женщина ничего не ответила, только смотрела на него выцветшими голубыми глазами, в которых с новой силой отразилось волнение. На первый взгляд ей было около пятидесяти лет. Жизнь не особенно баловала ее, но под удары судьбы она всегда подставляла другую щеку — настолько весь ее вид свидетельствовал о полной покорности.

— Когда ушла мисс Брэннер? — спросил Мейсон.

— Кто вы такой и почему спрашиваете об этом?

— Я пытаюсь ей помочь.

— Мне принять ваши слова на веру?

— Это правда.

— И все же, кто вы такой?

— Перри Мейсон.

— Тот самый адвокат, к которому она обращалась?

— Точно.

— Так это вы звонили сюда по телефону?

— Я.

— Понятно.

— Где сейчас находится Джулия?

— Уехала.

— Уехала сразу же, как я сюда позвонил?

— Нет, не сразу.

Мейсон не отводил взгляд от хозяйки, и та сама отвела глаза.

— Так когда она уехала?

— Примерно в четверть второго.

— И куда?

— Не знаю.

— На чем она поехала?

— На моей машине. Я отдала ей ключи.

— Что это за машина?

— «Шевроле».

— Что послужило причиной столь неурочной поездки?

— Я думаю, что мне не следует продолжать эту беседу.

В ее голосе не было уверенности, поэтому Мейсон ждал продолжения.

— Но что случилось? — спросила она после короткой паузы. — Что вы от меня скрываете?

— Я расскажу, что случилось, как только выясню вашу позицию. Но вначале мне нужно, чтобы вы ответили на мои вопросы. Что хотела сделать Джулия?

— Я же уже сказала — не знаю.

— Взяла ли она с собой оружие?

Женщина тихонько ахнула и прижала руки к горлу. Мейсон машинально отметил, что сквозь ее тонкую кожу просвечивают голубоватые вены.

— Так револьвер у нее? — повторил Мейсон.

— Не знаю… Что случилось? Откуда вы знаете об оружии?

— Не имеет значения. Вы не спите, так как ждете Джулию?

— Да. Я волнуюсь за нее.

— Вам известна причина ее приезда сюда?

— Разумеется.

— И в чем она состоит?

— Кому, как не вам, знать это.

— Хочу убедиться, что она рассказала вам то же самое, что и мне.

— Если вы ее адвокат, то вам это известно.

— И все же?

— Ради своей дочери и ее замужества.

— Когда вы об этом узнали?

— Ну… некоторое время назад.

— Джулия Брэннер рассказала вам, что была женой Оскара Браунли?

— Разумеется.

По всему было видно, что Стелла Кернвуд немного успокоилась. Во всяком случае, она впервые заговорила по собственной инициативе.

— Три года назад мы жили в одной квартире в Солт-Лейк-Сити. Она рассказала мне все об Оскаре Браунли и о том, как старый Браунли своими кознями сумел отнять у нее мужа. Рассказала и о тех мерах, которые она предприняла, чтобы он не сумел отнять у нее дочь. Понимаете, у меня тоже была дочь примерно такого же возраста, что и дочь Джулии, так что я прекрасно могу понять чувства матери. Только, конечно, я знала, где моя дочь, и хотя бы изредка, но могла ей написать. А Джулия даже не знала, жива ли ее девочка… — Ее лицо помрачнело, она отвела взгляд и глухо добавила: — Пару лет назад моя дочь умерла, так что теперь переживания Джулии мне ближе и понятнее… Как это тяжело — не получать даже весточки от своего дорогого ребенка!

— Джулия объяснила, почему она не может возвратиться в Калифорнию?

— Да.

— И почему же?

— Потому, что ее обвиняли в убийстве.

— Хорошо. Вернемся к главному. Почему Джулия послала записку Ренуолду Браунли и вызвала его в порт?

Стелла Кернвуд отрицательно покачала головой.

— Вы не знаете? — уточнил Мейсон.

— Я не хочу говорить с вами о Джулии.

— Но вы все знаете! — обвиняющим тоном заявил Мейсон. — И именно по этой причине до сих пор не спите. Вы включили газовый радиатор еще до полуночи. Кровать даже не расстилали. Не стоит упрямиться. Выкладывайте правду. Сейчас дорога каждая минута. В нашем распоряжении нет времени.

Сцепив пальцы, Стелла Кернвуд упорно смотрела в угол комнаты. И в этот момент в коридоре послышались торопливые шаги. Мейсон быстро отступил к стене слева от двери, чтобы человек, входящий в комнату, не заметил его сразу.

Дверная ручка повернулась, дверь отворилась, пропуская Джулию, и тотчас же захлопнулась. На женщине был белый плащ, доходивший ей едва ли не до лодыжек, в туфлях хлюпала вода, волосы промокли насквозь и свисали прядями. Она заговорила высоким, почти визгливым голосом:

— Бог мой, Стелла! Произошло нечто ужасное! Мне необходимо как можно быстрее уехать отсюда. Отвези меня в аэропорт. Я…

Она замолчала, увидев ужас в глазах подруги, быстро повернулась и оказалась нос к носу с Мейсоном.

— Вы!..

Мейсон поприветствовал ее кивком и спокойно сказал:

— Присаживайтесь, Джулия, и подробно изложите, что произошло. Если я буду знать все подробности, это сильно облегчит нашу задачу.

— Ничего не произошло!

Мейсон повысил голос:

— И все же садитесь, Джулия. Нам надо поговорить.

— Поймите, я спешу. У меня совершенно нет времени, и я не намерена тратить его на разговоры с вами!

— По какой причине?

— Это не столь важно.

Она швырнула на стол сумочку, непослушными пальцами принялась расстегивать пуговицы плаща. Мейсон подошел к столу, взял сумочку и взвесил в руке.

— А где же револьвер, который все время находился здесь?

— Как, разве в сумочке нет оружия?

— Черт возьми! — рассердился Мейсон. — Вы что, и дальше намерены зря тратить время, играя со мной в загадки, когда пришло время ваших похорон? Ренуолд Браунли был застрелен ночью неизвестной женщиной, одетой в белый плащ, которая приехала в порт на машине марки «Шевроле»! Убежден, что полиция располагает куда более подробным описанием автомобиля. А теперь скажите прямо, желаете ли вы, чтобы я вам помог, или предпочитаете действовать в одиночку?

Джулия Брэннер растерянно смотрела на Мейсона. Стелла Кернвуд разрыдалась:

— Джулия, я так боялась, что ты когда-нибудь это сделаешь!

Глаза Джулии потемнели от гнева. Мейсон рявкнул:

— Говорите же!

— Чего ради я должна обсуждать с вами свои проблемы?! — с возмущением выпалила Джулия.

— Потому что я хочу вам помочь.

— Вы могли мне помочь, но из этого ничего не вышло, а сейчас слишком поздно.

— Почему же поздно?

— Вы сами все знаете, хотя я и не понимаю, каким образом вам это стало известно.

Нетерпение сквозило в голосе Мейсона:

— Слушайте, вы, обе! Дорога каждая секунда, а вы здесь квакаете, как пара безмозглых лягушек, которые сами лезут в ловушку. Переходите к делу и не глупите. Я хочу вам помочь.

— Но почему? — растерянно спросила Джулия. — У меня совершенно нет денег. Все мое состояние равняется ста пятидесяти долларам.

Стелла Кернвуд выпрямилась и с готовностью сказала:

— У меня есть двести, так что ты можешь располагать ими, Джулия.

— Забудьте вы о деньгах! — раздраженно рявкнул Мейсон. — Я действительно хочу вам помочь, Джулия. Но я должен знать, что именно произошло. Уверен, вам есть что мне рассказать. Я должен быть в курсе всего, до мельчайших подробностей. Так что не надо ничего утаивать. Браунли был хладнокровным и безжалостным человеком. Он подстроил, если не сфабриковал против вас обвинение в убийстве. В течение многих лет оно висело у вас над головой, словно дамоклов меч, не давая вам спокойно жить и работать. Он отнял у вас возможность обрести семейный покой и домашний очаг, не обеспечив вас даже скудными средствами к существованию. Вам пришлось тяжким трудом зарабатывать себе на жизнь, так что вашему защитнику есть что рассказать на суде присяжных. Но мне необходимо знать, в чем конкретно вас могут обвинить. Я не могу гарантировать полного успеха, но мне кажется, многое еще можно сделать. Так что рассказывайте все. И в первую очередь признайтесь: это вы убили Браунли?

— Нет, не я! — Возмущение в голосе Джулии было вполне искренним.

— Тогда кто же?

— Не знаю.

— Вы видели его ночью?

— Да.

— Где?

— В порту.

— Расскажите, как все было.

Она покачала головой и обреченным голосом сказала:

— Мне кажется, уже ничего нельзя изменить. Вы все равно мне не поверите. И никто не поверит. Перестань рыдать, Стелла! Нужно смотреть правде в глаза. Мистер Мейсон совершенно прав: пришел день моих похорон. Но ты к этому делу не имеешь ни малейшего отношения.

Мейсон окончательно потерял терпение.

— Оставьте эти пустопорожние фразы и переходите к делу! Если кто-то и сумеет вам помочь, так это только я!

Джулия Брэннер обреченно вздохнула:

— Как скажете… Раз уж вы настаиваете, то я признаюсь, что решила оказать на старого Браунли кое-какое давление.

— Какое конкретно?

— Когда Оскар Браунли окончил школу, отец подарил ему часы. Это была семейная реликвия; по-моему, кто-то из Ренуолдов сделал их лично. Ренуолд непонятно по какой причине очень дорожил этими часами. Они были на моей руке в тот день, когда Оскар удрал к своему папеньке. Старик во что бы то ни стало хотел получить их назад, словно это было какое-то сокровище. Вот я и послала ему записку с водителем такси, в которой было написано, что хочу поговорить с ним, и, если он немедленно приедет в условленное место и выслушает меня, не перебивая, я отдам ему эти часы.

— Вы надеялись, что он приедет?

— Даже не сомневалась.

— Но ведь он мог навести на вас полицию, и вас бы арестовали.

— Я предусмотрела этот вариант и написала, что часы до поры до времени будут спрятаны в надежном месте, так что не следует фокусничать.

— Что произошло дальше?

— Он приехал.

— Каким образом он знал, куда ехать?

— Я нарисовала ему что-то вроде плана, указав место, где буду ждать. Особо подчеркнула, что он должен приехать один.

— А дальше?

— Он приехал.

— А вы?

— Я отправилась в порт, чтобы встретить его там.

— О чем вы намерены были разговаривать с ним?

— Я собиралась привести ему единственный аргумент, к которому он мог прислушаться: моя дочь была точной копией своего отца, Оскара Браунли. Если он действительно любил своего сына, то должен был принять меры к тому, чтобы его плоть и кровь ни в чем не нуждалась и не считала центы, как это пришлось делать мне. Я хотела сказать, что не прошу ничего для себя лично, пусть он лишь честно отнесется к единственному ребенку своего сына. И, само собой, я хотела сказать ему, что та девушка, которая проживает в его доме и которую он называет своей внучкой, в действительности самозванка.

— Но почему его надо было вызывать в порт?

— Я так захотела.

— И все же?

— Это не имеет никакого отношения к данной истории.

— Как вас понимать?

— Так и понимайте.

— У вас был автоматический револьвер 38-го калибра?

— Да.

— Что с ним случилось?

— Не знаю. Сегодня утром он исчез.

— Не лгите, это вам не поможет.

— Но это правда!

— Если не вы убили Ренуолда Браунли, то кто мог это сделать?

— Не знаю.

— А что вы знаете?

— Я встретилась с ним недалеко от яхт-клуба, попросила сделать круг по боковым улицам, чтобы убедиться, нет ли слежки, после чего вернуться ко мне. Он выполнил мою просьбу, уже возвращался и находился от меня примерно в полуквартале, когда какая-то женщина в таком же белом плаще, как у меня, выскочила из тени и кинулась навстречу машине. Само собой, Браунли затормозил. Подбежав к нему, женщина стала стрелять.

— Что сделали вы?

— Развернулась и как можно быстрее бросилась прочь.

— Куда?

— Туда, где стояла моя машина.

— Вы сели в нее и уехали?

— Она не сразу завелась. Возможно, потому, что шел дождь, а я очень нервничала.

— Вас кто-нибудь видел?

— Понятия не имею.

— Где вы взяли машину?

— Это была машина Стеллы.

— И это все, что вы можете рассказать?

— Да. Но каждое мое слово — правда.

— Может, это действительно так, а может, и нет. Даже я сомневаюсь. Но в чем я не сомневаюсь, так это в том, что члены суда присяжных не поверят ни единому вашему слову. Если вы расскажете им это, вас со стопроцентной вероятностью обвинят в преднамеренном убийстве, другой альтернативы нет! Ладно. Опустите немедленно кровать, выключите радиатор, приоткройте окна, спрячьте плащ и ложитесь спать. Если полиция нагрянет сюда, вообще ничего не говорите. Не делайте никаких заявлений, о чем бы вас ни спрашивали. Отвечайте, что не скажете ни слова без своего адвоката. Заявите полицейским, что ваши интересы защищаю я.

Ее глаза расширились от удивления:

— Неужели вы не откажетесь от меня, мистер Мейсон? Вы останетесь рядом со мной, невзирая на то трудное положение, в котором я очутилась?

— Пока да. А сейчас не тратьте время на пустые разговоры. Раздевайтесь и ложитесь спать. Вы, Стелла, тоже ничего не говорите. Сможете это сделать?

Стелла Кернвуд некоторое время смотрела на адвоката, затем дрожащим голосом сказала:

— Не знаю… Вряд ли.

— Я тоже не уверен в этом, — сурово сказал Мейсон. — Но вы должны попытаться. Сопротивляйтесь их нажиму, пока хватит сил. Что же касается вас, Джулия, то вы вообще никому и ничего не должны говорить. Не отвечайте даже на самые безобидные вопросы и не делайте никаких заявлений.

— За меня вы можете не беспокоиться, — решительно сказала Джулия. — Все будет, как вы сказали.

Мейсон кивнул, открыл дверь и вышел в коридор. За его спиной скрипнули пружины. Это Джулия Брэннер, сохранившая присутствие духа, готовила постель.

Дождь все еще моросил, и было достаточно светло, чтобы видеть низкие темные тучи, наплывающие с юго-востока. Мейсон едва успел завести мотор, как из-за угла вылетела патрульная полицейская машина и остановилась перед многоквартирным домом Армии спасения.