Мейсон ключом открыл дверь конторы.

Делла Стрит уже включила электрический кофейник, и аромат свежесваренного кофе наполнил помещение.

— Приятный запах, — сказал Мейсон. — Как насчет чашки кофе?

— Я сварила для вас. Ну как, получилось?

— И да и нет, — объяснил ей Мейсон. — Полиция напала на след Арлины Феррис. И довольно далеко прошла по нему.

Он достал из кармана кусок материи, который отрезал от подола юбки Мадж Элвуд.

— Что это?

Мейсон ухмыльнулся:

— Я отказываюсь отвечать, поскольку это может изобличить меня. Ты голодна?

— Просто умираю с голоду.

— Хорошо, — сказал он. — Нам нужно что-нибудь около часа, чтобы провернуть одно совершенно незаконное дело, а потом мы сможем поесть.

— А мы не можем сначала поесть?

Мейсон отрицательно покачал головой.

— Откладывать нельзя… Есть что-нибудь от Пола?

— Больше ничего.

— Позвони ему. Скажи, что мы будем звонить ему попозже вечером, узнать, нет ли чего новенького.

Делла Стрит набрала номер агентства Дрейка, передала поручение и надела пальто и шляпу.

— Есть у тебя здесь, в конторе, еще одна пара обуви? — спросил Мейсон.

— Да, а что?

— Твои туфли будут все в грязи.

— У меня есть туфли почти без каблуков и есть на высоких каблуках.

— Надень на высоких, — посоветовал Мейсон.

— Вы становитесь загадочным.

— А я и есть загадочный.

— Что мы будем делать?

— Мы будем действовать на самой грани беззакония. Скрывать доказательства — это преступление. Изымать доказательства — тоже преступление. Но, насколько мне известно, добавлять доказательства не преступление, если только это сделано должным образом.

— А могу ли я спросить, что мы собираемся добавлять? — спросила Делла Стрит.

— Ничего, — ответил Мейсон, сохраняя на лице выражение полной невинности. — Мы собираемся осмотреть местность. Сделать несколько фотографий. А раз мы будем ходить и фотографировать, то обязательно оставим там следы. И если полиция неправильно расшифрует эти следы, то мы имеем полное право не брать на себя ответственность за недостаток их проницательности в оценке вещественных доказательств.

— Конечно, имеем право, — улыбаясь, проговорила Делла Стрит.

— В особенности, — продолжал Мейсон, — если наши усилия в результате приведут к тому, чтобы направить внимание полиции к той части истинных вещественных доказательств, которые они в противном случае просто бы проглядели.

Он выключил свет, закрыл двери конторы, вручил Делле Стрит карту.

— Я хочу проехать по дороге, ведущей к дому, где было найдено тело.

— Дрейк сказал нам, что полиция все еще там, — предупредила Делла Стрит.

— Я знаю, но сейчас темно, и, по моим предположениям, полиция в данный момент занята самим домом, а не его окрестностями.

— А мы будем заняты окрестностями? — спросила она.

Мейсон кивнул.

Они свернули с шоссе на асфальтированную дорогу, которая через несколько миль сменилась проселком.

Мейсон выключил дальний свет, включил стояночные огни и пустил машину двигаться накатом по дороге.

Впереди них виднелся ярко освещенный домик привратника, справа был склон холма, слева — откос насыпи.

Мейсон остановил машину.

— Приехали, Делла.

— И что мы будем делать?

— Мы выйдем. А затем ты, не задавая вопросов, будешь точно выполнять мои приказания. Если я буду тебе все объяснять, ты заранее будешь знать, что я задумал.

— Что бы вы ни задумали, по-моему, это незаконно, — нервно засмеялась Делла.

— Не совсем так, — пояснил Мейсон. — Есть очень тонкая пограничная черта, и я хочу удержаться на ее законной стороне.

Он первый прошел к еще влажной насыпи через дорогу, которая уже подсохла настолько, что следы не были заметны.

— Я подниму тебя на насыпь; когда ты почувствуешь спиной колючую проволоку, согни колени, плотно прижми к себе юбку, чтобы она не зацепилась за проволоку, и соскользни вниз по насыпи — я тебя подхвачу. Мне нужно, чтобы при скольжении оставался след твоих каблуков. Готова? Пошли.

Мейсон подхватил Деллу, поднял ее до уровня своих плеч и прижал спиной к колючей проволоке.

— Готова?

— Готова, — сказала она. — Отпустите меня, и я съеду вниз.

Туго обернув юбку вокруг себя и подогнув колени, Делла Стрит соскользнула по насыпи прямо в руки Мейсона.

— Ну как?

— Все в порядке.

— Что теперь?

— Я просто хочу показать, — объяснил Мейсон, — что бы произошло, если бы девушка проскользнула под колючей проволокой. Она должна была оставить такие же следы, не правда ли?

— Да, конечно, при схожих обстоятельствах, — сказала Делла.

— А значит, — продолжал Мейсон, — вполне вероятно, что часть ее юбки осталась на колючей проволоке, не так ли?

— Ей очень повезло, если в придачу она не оставила там хороший кусок своей кожи, — добавила Делла Стрит.

Мейсон кивнул, достал из кармана тряпку и, дотянувшись до проволоки, наколол ее на колючки.

— Это показывает, что могло бы случиться. Теперь мы сфотографируем следы и лоскут одежды.

Мейсон достал аппарат, вспышку и сделал два снимка.

— Но вы же оставили здесь, на влажной почве, вместе с моими и свои отпечатки, — показала Делла Стрит.

— Знаю, — сказал Мейсон. — Но я думаю, что их проигнорируют. Психология полицейских. Первое, что они заметят, — это клочок одежды на колючей проволоке. Они толпой выскочат из машины, чтобы узнать, что это. А уж потом начнут искать следы. Они найдут следы твоих каблуков, соскользнувших с насыпи, и только после этого начнут задумываться, откуда же могла появиться та, которая оставила на изгороди кусок юбки, и куда она пошла. Но к этому времени подход к насыпи будет безнадежно истоптан. Тогда полиция переберется через колючую проволоку, чтобы посмотреть на другой стороне. Понятно, что они не найдут никаких следов, ведущих именно к тому месту, но зато найдут следы, которые прошлой ночью оставила Арлина Феррис.

— А какие выводы они сделают из всего этого? — спросила Делла Стрит.

— Бог их знает, — сказал Мейсон. — Лично я только делаю пробу. Я хотел узнать, какого рода следы могла бы оставить женщина, соскользнувшая с насыпи, и посмотреть, легко ли может наколоться на колючку кусок одежды. Понимаешь, иногда колючки настолько тупые и проржавевшие, что не в состоянии зацепить одежду.

— Вы попробовали? — спросила Делла Стрит.

Мейсон кивнул.

— Как я понимаю, если сейчас появится полицейская машина и застукает нас здесь, мы окажемся в несколько неловком положении.

Мейсон ухмыльнулся.

— Исходя из твоего замечания, я делаю вывод, что ты голодна, и поскольку не вижу оснований для задержки, то мы вполне можем поехать туда, где едят.

— Вот слова, приятные для ушей голодной женщины, — сказала Делла Стрит. — Поехали.

Задним ходом Мейсон вывел машину на широкое место, развернулся, включил дальний свет и направился к городу.

Они остановились около фотоателье, оставили пленку и инструкции по проявлению и размерам отпечатков, поужинали, а потом позвонили Полу Дрейку.

— Есть что-нибудь новенькое, Пол? — спросил Мейсон.

— Очень мало, — сказал Дрейк. — Полиция ищет улики в том месте, где было найдено тело. Они также пытаются проследить путь Лоринга Ламонта, выехавшего со стоянки компании примерно в пять сорок пять прошлым вечером, и той молодой женщины, что была вместе с ним в машине.

— Я хотел бы поговорить с тобой об этом, — сказал Мейсон.

— А что ты собираешься сейчас делать? — спросил Дрейк.

— Сейчас я отвезу домой Деллу, а потом хочу показать тебе несколько фотографий.

— Какой-то у тебя голос подозрительно самодовольный.

— Спасибо за предупреждение, — сказал Мейсон. — Постараюсь не быть самодовольным.

— И более того, — продолжал Дрейк с подозрением, — я не знаю, откуда твое самодовольство: то ли от хорошего обеда, который вы съели с Деллой, то ли ты замыслил нечто недоброе.

— Еда, — пояснил Мейсон, — всегда приводит меня в великолепное состояние духа.

— Ага, — сказал Дрейк, — теперь я точно знаю, что вы оба что-то натворили.

Мейсон отвез Деллу Стрит домой, заехал еще раз в фотоателье, забрал конверт со снимками Мадж Элвуд и сразу же оттуда направился в контору Дрейка.

— Ну, что вы там сварганили? — спросил Дрейк.

— Мы украли козырь из-под рук полиции.

— Каким образом?

Мейсон задумчиво смотрел на Пола Дрейка.

— Пол, — спросил он, — какое из всех доказательств наиболее убедительное?

— Доказательство личного опознания, — ответил Пол, — так называемое безошибочное опознание свидетелями, но это именно то, что нам неподвластно. Некоторые люди имеют хорошую память на лица, а некоторые — нет.

— Я тебе скажу даже больше, — проговорил Мейсон. — Это давний и постоянный дефект как полицейской процедуры, так и человеческой памяти.

— Каким образом?

— Представь себе, что ты оказался жертвой ограбления на улице. Полиция выслушивает твое описание обидчика, известно, что по соседству живет отбывший заключение, они раскапывают засаленные фотографии этого экс-уголовника и показывают тебе. При этом говорят: «Мистер Дрейк, у нас есть основания полагать, что здесь изображен человек, который вас ограбил. Но не делайте поспешных заключений. Не торопитесь. Внимательно рассмотрите фотографию, изучите ее — нет-нет, не надо кивать — не время. Вспомните, что фотографии часто бывают совершенно не похожи на оригинал, например фотографии на паспорт. Иногда для полной уверенности нужно посмотреть несколько раз. А теперь не торопитесь и рассмотрите снимок».

Потом, пару дней спустя, тебе звонят из полиции и говорят: «Мистер Дрейк, мы думаем, что поймали человека, который вас ограбил. Мы хотели бы, чтобы вы пришли к нам и провели опознание». Ты идешь к ним и разглядываешь выстроенных в шеренгу людей. Среди них и этот экс-уголовник. Неожиданно лицо кажется тебе знакомым. Ты уже близок к тому, чтобы опознать его. А теперь скажи мне: ты опознаешь его потому, что внимательно рассматривал его фотографию в связи с ограблением, или потому, что тебя ограбил этот человек?

— Знаю, знаю, — нетерпеливо перебил его Дрейк. — Такие вещи случаются. Но, в конце концов, человеческая натура — это человеческая натура, и ты не в состоянии ничего изменить, разве только вообще отказаться от всех свидетельских показаний только потому, что одни свидетели больше поддаются убеждению, чем другие.

— Вот именно, Пол, — усмехнулся Мейсон. — И мы собираемся украсть один листочек из книжки полиции. Ты сказал, что охранник, который дежурил на стоянке, видел, как примерно без четверти шесть выехал Лоринг Ламонт и в его машине сидела хорошенькая девушка. Полиция предполагает, что сторож может опознать девушку. Так вот, я хочу, чтобы ты взял эту фотографию, показал сторожу и спросил, не та ли это девушка. Попроси его внимательно посмотреть снимок, хорошенько изучить его и сказать, не узнает ли он в ней ту пассажирку.

— Стоп, — сказал Дрейк. — Не туда заехал, Перри. Это называется сбивать с толку свидетеля.

— Почему? — спросил Мейсон.

— Ну… ты пытаешься навязать опознание.

— Ничего подобного. Я просто спрашиваю, не может ли он узнать человека по фотографии.

— Но таким действием ты навязываешь ему определенную идею.

— А разве не так же действует полиция?

— Ну… вроде так.

— Значит, все в порядке. Ведь не можешь же ты сказать, что полиция навязывает идеи?

Дрейк задумчиво взял фотографию.

— Я попытаюсь, — сдался он. — Хотя встретиться с этим парнем будет трудно. Полиция крепко его прикрыла. Если я буду налаживать с ним контакт в спешном порядке, то наверняка вызову подозрения, а если возникнут подозрения, мы…

— Так не спеши, — сказал Мейсон. — Не вызывай подозрений. Не создавай слишком большой ажиотаж. Но, с другой стороны, не упусти время. Не слишком суетись, но воспользуйся первым удобным случаем.

— Ладно, — согласился Дрейк, — я этим займусь, если только парень не слишком уж охраняется полицией. Но я все сделаю по-своему. У завода мне появляться нельзя, там меня может засечь полиция, и навязывать опознание я тоже не буду.

— Добро, — сказал Мейсон. — Сегодня мы можем этим не заниматься, Пол. Но завтра с утра не забудь начать действовать.