Мейсон вошел вслед за Деллой Стрит в лифт и заметил:

— Похоже, что день у нас идет наперекосяк.

Секретарша рассмеялась:

— И ты этим страшно доволен! Ты же терпеть не можешь рутинную работу, и стоит только появиться хоть малейшему поводу для увиливания от конторских дел, ты ликуешь, словно семилетний проказник, только что узнавший, что школа сгорела.

Мейсон усмехнулся в ответ на эти комментарии. Дежурный лифтер, управлявший по субботам одним из лифтов в здании, обратился к адвокату:

— Мне кажется, мистер Мейсон, что вас кто-то ждет.

Он остановил кабину и, не открывая дверцы, добавил:

— Он явился примерно полчаса назад. Я сообщил ему, что вас нет на месте и что ему придется расписываться в журнале, чтобы подняться наверх в субботу, если только он не направляется в одну из контор, открытых ежедневно по двадцать четыре часа в сутки, как, например, «Детективное агентство Дрейка».

— И что он ответил? — полюбопытствовал Мейсон.

— Посмотрел мне прямо в глаза и заявил, что на самом деле ему необходимо зайти именно в «Детективное агентство Дрейка», а про вас он спросил на всякий случай — вдруг вы окажетесь у себя. Я думаю, он мне соврал.

— Ладно, мы быстро поставим его на место, — сказал Мейсон.

— Да уж, на сегодня хватит посетителей, — заметила Делла Стрит.

Лифтер распахнул дверцы кабины. Мейсон и Делла Стрит вышли в коридор.

Перед входом в «Детективное агентство Дрейка» стоял мужчина.

— Вы — мистер Мейсон? — обратился он к адвокату.

Мейсон сурово оглядел его.

— Да, я Мейсон. А сегодня суббота. Моя секретарша пожертвовала выходным днем, чтобы я мог закончить важную работу. Клиентов я сегодня не принимаю.

— Но это очень срочное дело, мистер Мейсон, — невнятно произнес мужчина. У него явно было что-то неладно с речью. — Оно касается мисс Норды Эллисон. Это очень важно.

Мейсон внимательно оглядел мужчину.

— Хорошо. Я выслушаю вас. Но, пожалуйста, постарайтесь изложить все покороче.

Втроем они направились к конторе Мейсона. Шаги гулко отдавались в коридоре пустого здания. Мейсон открыл своим ключом дверь, пропустил вперед Деллу Стрит и посетителя, зашел сам и опустился на вращающийся стул за письменным столом.

— Выкладывайте, что у вас, — обратился он к мужчине.

— Меня зовут Натан Бенедикт, — представился посетитель. — Я давно знаком с мисс Эллисон и в курсе… ее отношений с Мервином Селкирком. Селкирк сломал мне челюсть.

— И зачем вы сюда пришли, мистер Бенедикт? — поинтересовался Мейсон.

Бенедикт хотел ответить, но довольно долго не мог произнести ни одного слова. Когда речь вернулась к нему, он сказал:

— Вам еще придется со мной помучиться, мистер Мейсон. Я до сих пор не оправился от той травмы. С костями все в порядке, но мышцы пока не пришли в норму.

Мейсон кивнул.

— Я приехал к вам, чтобы защитить Норду Эллисон. Она мне очень нравится. А Селкирк — опасный человек, мистер Мейсон. Знаю это по собственному опыту.

Мейсон сидел молча, внимательно разглядывая посетителя. Рука Деллы Стрит летала над блокнотом: она стенографировала каждое слово.

— Селкирк нарочно напал на меня, — продолжал Бенедикт. — Он нарочно поставил мне подножку, когда я проходил мимо, затем вскочил со стула с воплем: «Ты смотри, кого толкаешь!» Он выдернул из кармана руку с заранее зажатым кастетом, ударил меня что было сил, потом отшагнул назад и быстро передал кастет одному из своих приятелей.

— Вы знаете кого-то из тех двоих, что были вместе с Селкирком?

— Один из них остался в ресторане. Полицейские записали его фамилию и адрес. Другой сразу же куда-то исчез. Я считаю, что именно он вынес кастет из ресторана.

— Но его фамилии вы не знаете?

Бенедикт покачал головой.

— Поскольку дело приняло серьезный оборот, — произнес Мейсон официальным тоном, — полагаю, будет необходимо выяснить, кто он таков, и вообще разузнать о нем как можно больше. Делла, — Мейсон повернулся к секретарше.

Девушка оторвалась от блокнота.

— Как только мистер Бенедикт уйдет, свяжись с Полом Дрейком. Скажи, что нам требуется полная информация о той стычке в ресторане, во время которой мистеру Бенедикту сломали челюсть. Пусть узнает фамилии приятелей Селкирка и переговорит с ними, прежде чем до них доберется полиция. Я хочу как можно больше узнать об этом кастете. Рассказывайте дальше, мистер Бенедикт. Что еще произошло?

— Я знал, что Норда отправилась сюда, чтобы встретиться с Лоррейн Дженнингс, первой женой Селкирка. Я подозреваю, что у Дженнингсов были какие-то планы в отношении Норды, они хотят, чтобы она помогла им добиться пересмотра решения суда, хотят, чтобы Роберт постоянно жил с матерью. И я не сомневаюсь, что если Норда окажется замешанной в это дело, то ей будет грозить опасность.

— Но почему вы обратились именно ко мне?

— Сегодня утром я позвонил домой Дженнингсам. К телефону подошел Бартон Дженнингс. Я попросил Норду, мне ответили, что ее нет. Дженнингс разговаривал крайне холодным, официальным тоном. Вероятно, он не понял, зачем я звоню. Он сразу же заявил, что если мне требуется узнать что-то о Норде Эллисон, то для этого следует связаться с вами. Никто, кроме вас, не сможет дать мне никакой информации.

— А почему вы решили, что застанете меня в конторе в субботу?

— Дженнингс сказал, что вы, скорее всего, здесь или, по крайней мере, зайдете позднее.

— Хм, — задумчиво протянул адвокат. — Значит, Дженнингс беседовал не слишком дружелюбно?

— Он говорил ледяным тоном. Разумеется, его нельзя винить. Норда, наверное, тоже рассердится, когда узнает, что я примчался сюда.

— И когда вы прибыли в город? — поинтересовался Мейсон.

— Вчера в половине одиннадцатого вечера.

— Откуда вам известно, что мисс Эллисон в Лос-Анджелесе?

— Я сам отвозил ее в аэропорт.

— А потом?

Бенедикт откашлялся.

— Я посадил ее на самолет, отправился в кассу и купил себе билет на ближайший рейс.

— Хорошо, продолжайте.

— В аэропорту Лос-Анджелеса я взял напрокат машину.

— И?..

— Поехал к дому Дженнингсов, чтобы следить за ним.

Мейсон бросил взгляд на Деллу Стрит. Ее рука привычно летала над блокнотом.

— И что там произошло, если вообще что-то происходило? — спросил адвокат у Бенедикта.

— Я сидел в машине и наблюдал за домом. Как идиот я курил сигарету за сигаретой. Мимо проехала патрульная машина, и полицейские, вероятно, заметили тлеющий огонек. В первый раз они не остановились, но через час появились снова и спросили, кого я жду. Они потребовали у меня водительское удостоверение и велели идти спать. Я послушался и уехал в мотель, хотя и чувствовал себя униженным. Первый раз я позвонил Дженнингсам в половине девятого. Мне сказали, что Норда еще спит. Я попросил, чтобы она мне перезвонила, и оставил свой номер в мотеле.

— А потом?

— Потом я сидел и до бесконечности ждал. После полудня я решил, что Норда рассердилась на меня из-за того, что я испортил что-то своим звонком. Через час я не выдержал и позвонил снова. Именно тогда Дженнингс и сказал, что мне следует связаться с вами.

— Ясно. И как же вы предлагаете защищать мисс Эллисон?

— Представления не имею. Но в обиду я ее не дам.

— Вы не слишком сильны физически, — заметил Мейсон. — Если бы вам пришлось столкнуться с Мервином Селкирком, вам противостоял бы хладнокровный, безжалостный человек, который не остановится ни перед чем. Один раз вы уже перешли ему дорогу, и победа осталась за ним.

Бенедикт кивнул, поджав губы.

— И тем не менее вы намерены защищать Норду Эллисон.

— Да.

— Каким образом, позвольте спросить?

— Ну… если вам так важно это знать… Видите ли, по роду моей деятельности мне порой приходится перевозить крупные суммы денег. У меня есть разрешение на ношение оружия и…

— Дайте мне взглянуть на ваш пистолет, — попросил Мейсон.

Бенедикт нахмурился и помедлил.

— Не тяните резину.

Бенедикт сунул руку во внутренний карман, вынул револьвер и положил на стол.

— «Кольт» тридцать восьмого калибра, — определил Мейсон. Он взял револьвер в руки, открыл магазин и пересчитал патроны. — И к тому же полностью заряжен. — Мейсон понюхал дуло. — Последнее время из этого револьвера не стреляли, или же хорошо его вычистили.

— Я могу узнать, зачем вы так внимательно исследуете его? — спросил Бенедикт. — Мне кажется, мистер Мейсон, что вы ведете себя довольно странно.

— К вашему сведению, в Мервина Селкирка недавно стреляли. Рана оказалась смертельной. Селкирк умер в автомобиле на стоянке загородного клуба «Святой Себастьян». Точного времени смерти я пока не знаю. Вы говорили, что у вас есть разрешение на ношение оружия?

У Бенедикта округлились глаза.

— Мервин Селкирк убит?

— Вот именно. Убит. Покажите мне ваше разрешение на ношение оружия.

Бенедикт сомнамбулическим движением извлек из кармана бумажник, достал сложенный листок, по виду которого сразу становилось ясно, что его давно носят с собой.

Мейсон внимательно изучил документ, потом взглянул на номер револьвера.

— Так, все совпадает, — сказал он. — Я посоветовал бы вам первым же самолетом вернуться в Сан-Франциско, заняться чем-нибудь, чем вы обычно занимаетесь на выходных, и поскорее забыть, что вы появлялись здесь.

— А как же Норда? Где она?

— Насколько я могу судить, она или в полицейском управлении, или в окружной прокуратуре. Вероятно, сейчас ее допрашивают, и не исключено, что против нее выдвинуто обвинение по подозрению в убийстве.

— Норду? В убийстве?!

— Да, — кивнул Мейсон.

— Но я не понимаю. Я не… это просто невозможно.

— Что невозможно?

— Что его убила Норда.

— Я и не говорю, что она его убила. Я сказал, что, скорее всего, ее арестовали по подозрению в убийстве. Я не имею права давать вам советов, поскольку представляю Норду Эллисон, но если на минуту забыть, что я адвокат, и считать меня простым человеком, который хотел бы быть вашим другом, то советую вам возвратиться в Сан-Франциско, поскольку вы ничего не сумеете сделать, чтобы защитить Норду от Мервина Селкирка.

Бенедикт покачал головой.

— Простите, мистер Мейсон, но я не могу так поступить. Я останусь здесь и буду ждать, не смогу ли я ей как-нибудь помочь. Поймите, мистер Мейсон, я простой человек, работаю за жалованье, но несколько раз я удачно вкладывал свои деньги. К тому же я холостяк, и мне удалось скопить очень приличную сумму… Я буду с вами откровенен. У меня в банке лежит почти сорок тысяч долларов. Если возникнет такая необходимость, я готов помочь Норде деньгами.

— Об этом мы узнаем лишь через какое-то время, — возразил Мейсон. — К тому же из Сан-Франциско вы точно так же сумеете помогать ей деньгами, как и отсюда.

— И все-таки я останусь.

— Если вы не уедете, — сердито заговорил Мейсон, — вас, во-первых, заберут в участок и вывернут там наизнанку. К тому же, если следователи загонят в угол мою клиентку, я сам возьмусь за вас. Я совершенно не обязан помогать полиции в раскрытии убийств. Мой долг — защищать своих клиентов. И в настоящий момент вы — самый подходящий подозреваемый, какого мне пока удалось раскопать. Если мне понадобится козел отпущения, я использую вас.

Бенедикт с минуту обдумывал слова адвоката, затем его лицо озарила улыбка.

— Мистер Мейсон, именно так вам и следует поступить! Если кто-то начнет намекать, что Селкирка убила Норда, — делайте козлом отпущения меня. Пусть хоть так, но я сумею ей помочь… А к Норде в тюрьму посетителей допускают? Мне разрешат с ней встретиться?

— Пока нет. По крайней мере, если ей предъявят обвинение в убийстве.

— Но вы, как адвокат, имеете право с ней видеться?

— Да.

— Тогда передайте ей, что я здесь, — попросил Бенедикт. — И обязательно скажите, что я готов оказать ей финансовую поддержку.

— Если вы останетесь здесь, к тому же с револьвером в кармане, мне не потребуется ничего ей говорить. Она прочитает о вас в газетах. Вашу фотографию напечатают на первых страницах под заголовками, гласящими, что полиция допросила соперника Мервина Селкирка, которому покойный сломал челюсть. У него нашли револьвер, который, не исключено, как раз и является орудием убийства.

— Звучит сенсационно, — согласился Бенедикт.

— А вы на что рассчитывали?

— Я уже имел дело с полицией и думаю, что если она будет так же эффективно разыскивать меня, как искала кастет, которым Мервин Селкирк сломал мне челюсть, то они никогда не узнают, что я нахожусь здесь.

— Тогда дело шло о ресторанной драке из-за женщины. Теперь речь идет об убийстве. Вы очень скоро поймете, насколько велика разница. Позвольте мне задать вам еще один вопрос, Бенедикт. У вас случайно нет пистолета двадцать второго калибра?

— Есть, но я обычно беру его с собой, только когда еду на рыбалку — для защиты от змей и чтобы настрелять к ужину куропаток.

— Где сейчас этот пистолет?

— В моей квартире в Сан-Франциско.

— Вы уверены в этом?

Бенедикт заколебался.

— Ну, так как? — настаивал Мейсон.

— Поклясться я в этом не могу. Вчера вечером я его искал: хотел взять с собой. Но не нашел. Должно быть, я засунул его… В общем, я не осматривал всю квартиру. Я только заглянул в ящик, где обычно лежит оружие. Револьвер тридцать восьмого калибра оказался там, а пистолета не было. — Бенедикт с беспокойством изучал лицо адвоката. — Мне кажется, мистер Мейсон, вы слишком много внимания уделяете такой мелочи. Тот пистолет валяется где-нибудь в моей квартире. Я холостяк и редко занимаюсь уборкой. Частенько я что-нибудь теряю, а потом нахожу в самом неожиданном месте. Я… сейчас мне пришла в голову мысль, что он, наверное, остался в спальном мешке. Так и лежит там со времени моей последней рыбалки месяца два назад. Я очень люблю рыбную ловлю, мистер Мейсон.

Адвокат внимательно смотрел на посетителя.

— Мне бы хотелось получше узнать, в чем обвиняют Норду, — продолжал Бенедикт. — Не могу представить, чтобы кто-то вдруг заподозрил…

Бенедикт замолк, поскольку в дверь кабинета, выходящую в общий коридор, властно постучали. Через несколько секунд стук повторился. Мейсон отодвинул стул, подошел к двери и спросил:

— Кто там?

— Открывайте! Я лейтенант Трэгг. Мы ищем Натана Бенедикта. Нам известно, что он находится у вас.

Мейсон распахнул дверь.

— Привет, Трэгг. Познакомьтесь с Натаном Бенедиктом.

— Здравствуйте, — поздоровался Трэгг. — Когда вы сюда прибыли?

— Вы имеете в виду, в контору?

— Нет, в город.

— Вчера, самолетом.

— В котором часу?

— В половине одиннадцатого.

— Куда?

— В международный аэропорт.

— И куда отправились оттуда?

— Взял напрокат машину и поехал к дому Бартона Дженнингса. Я хотел встретиться с Нордой Эллисон, но она, очевидно, уже легла спать. Некоторое время я посидел в машине перед домом, а потом отправился в мотель.

— В который?

— «Рествелл».

— Дальше?

— Сегодня утром я пытался дозвониться до Норды Эллисон. Оставил Дженнингсам свой телефонный номер.

Трэгг с подозрением взглянул на молодого человека.

— К вашему сведению, лейтенант, — заговорил Мейсон, — я не представляю мистера Бенедикта. Он добровольно предоставил мне информацию, которая не является конфиденциальным сообщением клиента адвокату. Он приехал в Лос-Анджелес с намерением защищать Норду Эллисон от Мервина Селкирка. Он прекрасно понимал, что не в состоянии физически противостоять Селкирку, и потому прихватил с собой «кольт» тридцать восьмого калибра, на который у него имеется официальное разрешение, подлинность которого не вызвала у меня сомнений.

— Так, так! — воскликнул Трэгг. — Где этот револьвер сейчас?

Бенедикт опустил руку во внутренний карман.

— Доставайте медленно, — приказал лейтенант, подавшись вперед. — Положите на стол таким образом, чтобы дуло смотрело на вас, рукояткой ко мне.

Бенедикт выполнил все, что велел лейтенант.

Трэгг взял в руки револьвер, открыл магазин, взглянул на патроны, понюхал дуло, закрыл магазин и опустил револьвер в свой карман.

— Прекрасно, Бенедикт, — резюмировал Трэгг. — Сейчас у нас с вами состоится небольшая беседа. А поскольку мистер Мейсон вас не представляет и у него много работы, мы не станем его отвлекать, а поговорим в другом месте.

— Но я не обязан идти с вами, — запротестовал Бенедикт.

Лейтенант Трэгг поджал губы.

— Вы зря так считаете. Вставайте.

У дверей Трэгг повернулся и бросил Мейсону через плечо:

— Направляясь сюда, я подозревал, что Бенедикт захочет выступить в роли жертвенной овцы, но никак не думал, что вы так с ходу швырнете его на алтарь.

Мейсон устало вздохнул:

— И это благодарность, которую я получаю за сотрудничество с полицией…

— Когда вы с нами сотрудничаете, вы делаете это слишком рьяно, — задумчиво сказал Трэгг. — Этот парень, насколько я понимаю, намерен играть роль, чтобы отвести подозрения от своей подружки. Несомненно, вы приложили к этому делу руку, я имею в виду психологическую обработку.

— Я также советую поинтересоваться у Бенедикта, нет ли у него вдобавок пистолета двадцать второго калибра, — ворчливо добавил Мейсон.

— Вы спятили, если сомневаетесь, что мы об этом не спросим. Но не буду утверждать, что мы поверим всем его ответам. Окружной прокурор, видите ли, подозрительно относится к данайцам, дары приносящим. Пойдемте, Бенедикт. Полагаю, вас стоит выслушать, хотя я намерен скептически подходить к любым вашим признаниям.

Трэгг взял Бенедикта под локоть и вывел в коридор.

Дверь закрылась, щелкнул автоматический замок.

Мейсон и Делла Стрит переглянулись.

— Ну что, вернемся к нашим баранам? — спросила Делла Стрит. — Ты готов диктовать дальше?

Мейсон поморщился, взглянул на часы и заявил:

— К вашему сведению, мисс Стрит, никаких диктовок сегодня больше не будет. Мистер Бенедикт оказался разрушительным фактором, изменившим все наши планы и отрицательно сказавшимся на моей способности сконцентрироваться на записке в суд. Желая доказать чистосердечность своего намерения сегодня больше не работать, приглашаю вас выпить по коктейлю и съесть на ужин бифштекс.

— А потом?

— Потом, если вы, мисс Стрит, не против, мы немного потанцуем.

— А как же записка?

— В понедельник я загляну в суд, объясню, что у меня возникли непредвиденные осложнения, и попрошу отсрочку на неделю.

— При сложившихся обстоятельствах, — в тон Мейсону ответила Делла Стрит, — мои обязанности становятся вполне очевидны. Заглянем в агентство Пола Дрейка и попросим его выяснить, что произошло с кастетом в Сан-Франциско?

Мейсон покачал головой.

— Теперь в этом нет смысла. Трэгг и без нас все вытянет из Бенедикта в полицейском управлении. Газетные репортеры тоже не останутся в долгу: такое сенсационное развитие событий в деле об убийстве Селкирка для них просто находка. Трэгг позволит им сделать фотографии, а журналисты свяжутся со своими коллегами в Сан-Франциско. Те постараются выяснить все, что произошло там. Я уверен, что завтра газеты сообщат нам, кто находился вместе с Селкирком в ресторане. Не исключено, что за приятелей Селкирка возьмется и полиция. Их допросят, надавят на них как следует и выяснят о кастете все, что надо. Спрашивается, зачем тратить деньги клиента на то, что мы узнаем из газет?

— Но если люди Дрейка сумеют добраться до тех двоих быстрее…

Мейсон улыбнулся и покачал головой:

— Ты недооцениваешь газетчиков Сан-Франциско, Делла. И, кстати, полицейских тоже. Пойдем лучше пить коктейли.

— Именно так, во множественном числе?

— По два коктейля. А потом поужинаем.