Стюарт Бедфорд испытывал чувство ярости, пересчитывая двести чеков по сто долларов каждый. Банкир пытался поддержать разговор, но у него ничего не вышло.

— Собираетесь совершить приятное путешествие, мистер Бедфорд?

— Нет.

— Нет?

— Нет. — Бедфорд в суровом молчании подписывал чеки, потом, понимая, что его поведение вызывает любопытство, добавил: — Я хочу взять резервную сумму, чтобы иметь возможность расплатиться в любую минуту.

— О, я понимаю, — отозвался банкир и больше ничего не спрашивал.

Бедфорд взял чеки и покинул банк. Черт возьми, почему они не могут взять наличными, десятками и двадцатками, как это случается в кино, когда платят выкуп? Ну и шантажисты пошли!

Он прошел в свой личный кабинет и застал там Эльзу Гриффин, ожидавшую его.

Такой поступок секретаря удивил хозяина кабинета, и он вопросительно поднял брови.

— Вас ждут мистер Денхем и девушка, — сказала Эльза.

— Девушка?

Она подтвердила.

— Что за девушка?

— Почти ребенок.

— Маленькая?

— Трудно сказать.

— Опишите ее.

— Блондинка, прекрасная фигура, красивые ноги, отличные формы, большие прозрачные глаза, бессмысленный взгляд, пахнет духами, и все.

— Что — все?

— Такая она есть.

— Впусти их, — распорядился Бедфорд. — Внутреннюю связь я оставил включенной, можешь слушать.

— Вы хотите… чтобы я сделала что-нибудь?

— Мы не можем ничего сделать, остается лишь отдать им деньги.

Было хорошо слышно, как Эльза пригласила посетителей пройти в кабинет, и сразу же вошел Бинни Денхем с блондинкой.

— Доброе утро, мистер Бедфорд, доброе утро. Я хочу представить вам Геральдину Коринг.

Блондинка посмотрела на него своими большими глазами и сказала гортанным завораживающим голосом:

— Для краткости — Гарри.

— Дело в том, — сказал Денхем, — что вы выйдете с Гарри.

— Что вы имеете в виду?

— Вы поедете с нами, — вежливо ответил Денхем.

— Послушайте, — сердито заговорил Бедфорд. — Я готов… — Странный взгляд Денхема заставил его замолчать.

— Так приказал Дельберт, — сказал Денхем. — Он все обдумал, мистер Бедфорд. У меня было много неприятностей с Дельбертом… очень много. Не думаю, что я сумею все объяснить ему…

— Хорошо, — сердито прервал Бедфорд. — Давайте перейдем к делу.

— Чеки у вас?

— Чеки в моем портфеле.

— Это прекрасно! Это просто великолепно! Я сказал Дельберту, что мы можем рассчитывать на вас. Но он испугался, а когда мужчина боится, он поступает неблагоразумно. Вам не кажется, что это так, мистер Бедфорд?

— Я не знаю, — мрачно отозвался Бедфорд.

— Хорошо. Вы не знаете. Простите, что задал вам этот вопрос. Я говорил с Дельбертом. Он странное создание, и вы тоже убедитесь в этом.

Гарри улыбнулась Бедфорду, он сказал:

— Я готов, мы можем начать. — А затем спросил: — Куда мы пойдем?

— Гарри скажет вам. Я спущусь вместе с вами в лифте, мистер Бедфорд, если вы не возражаете, а потом я оставлю вас вдвоем. Я уверен, что так будет лучше. — Заметив нерешительность Бедфорда, Денхем извиняющимся тоном продолжал: — Конечно, мне очень жаль, что приходится действовать таким образом. Я знаю, для вас это затруднительно, но имейте в виду, я был против этого, мистер Бедфорд. Я уверен в вашем твердом слове, на вас можно положиться, но Дельберт другой человек, и вам этого не понять, поскольку не приходилось иметь с ним дело.

Он ужасно подозрителен. Боится. Он знает, что вы умный бизнесмен и связаны с людьми, которые могут доставить ему неприятности. Дельберт хотел продать все в журнал. Он говорит, это вполне законно и никто не сможет…

— О, ради бога! — взорвался Бедфорд. — Прекратите эту комедию. Я готов платить. У меня есть деньги. Вам нужны деньги? Действуйте!

Гарри подошла к нему, фамильярно взяла его за руку и, обращаясь к Денхему, сказала:

— Ты слышал, что он сказал? Он готов идти!

Бедфорд направился к двери, ведущей в контору.

— Не спеши, — с извиняющейся улыбкой подсказал Денхем. — Мы бы хотели выйти отсюда прямо к лифту.

— Мне надо сообщить секретарю о своем уходе, — сказал Бедфорд.

Издав какой-то неопределенный звук, Денхем заглянул в глаза Бедфорду.

— Извините, сэр. Дельберт очень настаивал…

— Но послушайте… — начал Бедфорд и остановился.

— Лучше всего выполнять то, чего хочет Дельберт.

Бедфорд пропустил вперед Геральдину Коринг и пошел за ней, последним вышел Денхем. Они втроем до-шли до лифта и спустились вниз.

— Сюда, — показал рукой Бинни, направляясь к новой желтой машине, стоявшей у тротуара перед зданием.

— Как вы относитесь к шоферам-женщинам? — спросила Геральдина.

— А вы хорошо водите машину?

— Неплохо.

— Я сам поведу.

— О’кей.

— А Денхем?

— О, Бинни не поедет. У него своя дорога.

Усаживаясь за руль, Бедфорд отметил про себя, что блондинка очень мила: красивые глаза, ноги, одежда. И в то же время его не покидало чувство опасности, исходящее от девушки.

— Пока, Бинни, — помахала она рукой.

— Желаю приятного путешествия. — Человечек наклонился к окошку машины и делано улыбнулся.

— Куда ехать? — спросил Бедфорд.

— Пока прямо, — ответила блондинка.

В это мгновение Бедфорд увидел на улице знакомую фигуру Эльзы Гриффин. Прослушав благодаря внутренней связи весь разговор, она заранее вышла на улицу. Он успел заметить у нее в руках блокнот и карандаш: понятно, она записала номер машины. Бедфорд долго молчал, избегая смотреть в сторону Гарри.

— Послушайте, — обратился наконец к своей попутчице Бедфорд, — я хочу знать, куда мы едем.

— Уж не боитесь ли вы меня?

— Я хочу знать, куда мы едем.

— Вам же сказали, что ничего страшного с вами не случится.

— Я не привык действовать вслепую.

— Тогда возвращайтесь в контору и забудьте обо всем.

Эти слова заставили Бедфорда задуматься, между тем он гнал машину вперед. Гарри свободно откинулась на спинку сиденья и вытянула ноги, обнажив колени.

— Стюарт, — обратилась она ласково, — мы можем с вами неплохо провести время.

Не услышав ответа, она усмехнулась:

— Мне нравятся общительные люди.

Бедфорд упорно молчал.

— О’кей, хотите быть мрачным — пожалуйста. На следующем перекрестке сверните налево.

Словно заведенная игрушка, он свернул налево.

— Здесь направо, и поезжайте к северу.

Бедфорд, послушно выполняя ее указания, взглянул на указатель горючего. Бак полон. Машина явно подготовлена к длительной поездке.

— Снова направо.

Выполняя поворот, он заметил, что она осторожно оглядывается. Он посмотрел в зеркало: за ними следовала единственная машина.

— Направо, — сказала Гарри.

Только теперь Бедфорд разглядел шофера другой машины: это был Бинни Денхем. По указаниям Гарри он выполнил еще несколько разных поворотов, понимая, что она пытается запутать его. Сзади по-прежнему следовала единственная машина, но наконец, убедившись в отсутствии слежки, она исчезла.

— Теперь прямо вперед, — отреагировала на это Гарри. — Я скажу, когда надо будет остановиться.

Они ехали по дороге на Уилшир. Наконец, следуя указаниям, он снова повернул на север.

— Сбавьте скорость, — попросила Гарри.

Когда машина покатила на малой скорости, она тем же тоном уточнила:

— Теперь до ближайшего мотеля. Это недалеко.

В этот момент они проехали мотель, но он был такой невзрачный, что Бедфорд даже не заметил его и продолжал ехать дальше. Примерно через полмили снова показался мотель. Он назывался «Стейлонгер».

— Здесь? — спросил Бедфорд.

— Я полагаю, да. Сверните сюда. Мы заедем в мотель и подождем.

— Как мне зарегистрироваться? — поинтересовался Бедфорд.

Всем своим видом Гарри показала, что исполняет исключительно свою роль, а больше ничего не знает.

— Подождем немного. Бинни думает, что в компании со мной вы будете меньше нервничать…

— Послушайте… — Бедфорд в упор посмотрел на нее. — Я женатый человек. И этим все сказано.

— Не бойтесь. Мы здесь просто подождем. Нет никаких ловушек.

Бедфорд вошел в мотель. Управляющий улыбнулся ему, показывая золотые зубы. Бедфорд написал имя: «С.Д. Уилфред» — и назвал адрес в Сан-Диего. Хотя вопросов ему не задавали, сам не зная зачем, Бедфорд стал торопливо рассказывать только что придуманную версию.

— Мы собираемся встретиться с друзьями, которые едут из Сан-Диего. Мы приехали сюда раньше всех. У вас есть двойной номер?

— Конечно, — ответил управляющий. — Фактически у нас есть все, что вы захотите.

— Мне нужен двойной номер.

— Если вы запишете на себя двойной номер сейчас, вам придется заплатить за оба номера. Если возьмете одиночный, я зарезервирую второй номер до шести часов, пока приедут ваши друзья и сами заплатят.

— Нет, я заплачу за все, — ответил Бедфорд.

— Двадцать восемь долларов.

Бедфорд начал было протестовать из-за цены, но, взглянув на блондинку в машине, решил смириться. Он выложил двадцать восемь долларов и получил два ключа.

— Ваши номера, пятнадцатый и шестнадцатый, находятся в конце, они с двойным гаражом между ними, — разъяснил управляющий.

Бедфорд поблагодарил его и вернулся к машине. Подъехав к гаражу, он спросил:

— Что теперь?

— Полагаю, надо ждать.

Тогда Бедфорд отпер один из номеров и распахнул дверь, приглашая Гарри войти. Внутри было прекрасно — двойная постель, маленькая кухня, холодильник. Во второй половине номера за дверью — туалеты и душ.

— Ждем компанию? — весело спросила Гарри.

— Это ваша комната, а эта моя, — не принял ее настроения Бедфорд.

Недовольная сухостью Бедфорда, девушка укоризненно посмотрела на него и приступила к делу:

— Получили чеки для путешествий?

После утвердительного ответа она указала на стол:

— Лучше начните подписывать их.

Бедфорд открыл портфель и потянулся рукой за чеками, но тут же увидел пистолет, о котором совсем забыл. Торопливо переместив портфель, чтобы Гарри не могла что-либо увидеть, достал пачку счетов и начал подписывать их.

Гарри, ничуть не стесняясь его, сняла жакет, оценивающе взглянула на себя в зеркало, поправила чулки.

— Я немного освежусь, — сказала она Бедфорду и ушла в соседний номер.

Послышался звук льющейся воды, потом хлопнула дверь… С нарастающим подозрением Бедфорд отложил ручку, подошел к двери и после некоторого раздумья вошел в другую комнату.

Гарри стояла в лифчике и трусиках, со спущенными чулками перед открытым чемоданом. Она мгновенно обернулась и удивленно посмотрела на него.

— Вы так быстро все подписали? — спросила она.

— Нет, — сердито ответил Бедфорд. — Я слышал, как… Подумал, что вы смылись.

— Я взяла свой чемодан из багажника, — не без иронии сказала она. — Я вас не брошу. Лучше идите и подписывайте. Им нужны чеки.

Ее поведение в такой необычной ситуации было настолько естественным, что Бедфорд, не отрывая взгляда от прекрасной фигуры, только вздохнул. Одумавшись, он вернулся в соседний номер к нудной работе. Второй раз за день ему предстояло двести раз написать свою фамилию. Закончив, он подошел к двери в соседний номер.

— Можно войти? — спросил он.

— О, не скромничайте, входите, — кокетничала Гарри.

Он вошел в комнату и увидел совершенно другую девушку. На ней была узкая габардиновая юбка, подчеркивающая линию бедер, мягкий розовый свитер, обтягивающий грудь, и широкий пояс, стягивающий тонкую талию.

— Готово? — спросила она.

Бедфорд, не отрывая от нее взгляда, протянул чеки. Она взяла их, внимательно осмотрела каждый чек и взглянула на часы.

— Я выйду на минуту к машине, — сказала она. — Вы оставайтесь здесь.

Не успела она закрыть за собой дверь, как Бедфорд достал записную книжку, нацарапал номер телефона Эльзы Гриффин и сделал приписку:

«Позвоните по этому номеру и скажите, что я в отеле „Стейлонгер“».

Не суетясь, деловито достал из бумажника двадцатидолларовую бумажку, вырвал листок с записью и, свернув его вместе с двадцатидолларовой купюрой, сунул в жилетный карман. Затем подошел к чемодану и стал разглядывать содержимое, стараясь запомнить все до мелочей.

Безусловно, чемодан и сумка совершенно новые. На коже он заметил тиснение золотыми буквами: «Г.К.». Других меток не было. Услышав ее шаги, он отошел в сторону.

— Я принесла бутылку, — объявила девушка. — Как насчет стаканчика виски?

— Для меня слишком рано.

Его слова ничуть не смутили ее, она с явным удовольствием закурила сигарету и села на постель.

— Нам придется подождать, — сказала она, не дожидаясь его вопроса.

— Чего?

— Чтобы убедиться, что все о’кей. Вам некуда идти, и мы останемся здесь.

— Когда я могу заняться своими делами?

— Когда выяснится, что все действительно чисто. Не будьте таким нетерпеливым.

От безысходности и полной неизвестности Бедфорд вернулся в соседнюю комнату и устроился в кресле. Минута тянулась за минутой, и казалось, время остановилось. Наконец он встал и вернулся к Гарри, которая, отдыхая, развалилась в кресле, закинув ноги на стул. У нее были очень привлекательные ножки.

— Я не могу сидеть здесь весь день и ничего не делать, — сердито запротестовал он.

— Вы хотите работать?

— Конечно, я хочу работать. Иначе я не добился бы успеха. Но, помимо всего, есть вещи, о которых я не могу вам сказать.

— Отчего же? Почему бы не проявить гуманизм? Мы пробудем здесь долго. Вы играете в карты?

— Немного.

— Как насчет выпивки?

— О’кей. А во что будем играть?

— Во что хотите.

— А ставки?

— Любые.

В столь необычной ситуации Бедфорд поколебался и предложил цент за ставку. И ровно через час он проиграл двадцать семь долларов.

— Черт возьми, мне надоело быть болваном! Когда я уйду отсюда?

— Днем. После закрытия банков.

— Это слишком долго.

— Бросьте, — отмахнулась Гарри. — Не надо волноваться. Вы должны быть терпеливы, как и я. Я ведь скучаю не меньше вашего. Конечно, вы расстались с кучей денег. Вам лучше расслабиться: снимите пиджак, ботинки. Хотите выпить? — Она подошла к холодильнику и достала из морозильника кубики льда.

— О’кей, что у вас есть?

— Шотландское виски и вода.

— Виски, — сказал он.

— Так-то лучше. — В ее голосе появились нежные нотки. — Вы можете мне понравиться, если улыбнетесь. Многие мужчины были бы рады провести со мной время. Вы знаете забавные истории?

— Сейчас они не кажутся мне забавными.

Она откупорила бутылку виски. Они выпили, и неожиданно для себя Бедфорд решился поиграть с ней.

— Вы знаете, — сказал он, — у вас красивая фигура.

— Я заметила, вы любовались мной.

— Я вижу, вы не очень… заботитесь… о своем костюме.

— Я не понимаю.

— Чем вы занимаетесь? — спросил Бедфорд. — Я имею в виду, на что живете?

— В основном, — она улыбнулась, — я следую инструкциям.

— Кто дает эти инструкции?

— Это зависит от обстоятельств.

— Вы знаете человека по имени Дельберт?

— Только по имени.

— Что он за человек?

— Я знаю о нем только то, что говорит Бинни. Полагаю, он сумасброд… но хитрый. Он нервный, знаете ли, раздражительный какой-то.

— А Бинни вы знаете?

— О да.

— А что он?

— Он прекрасный парень, но слишком мягкий.

— А чем вы занимались раньше?

— Была соответчицей.

— Профессиональной?

— Да. Ходила с мужчиной в отель, раздевалась и ждала, когда нас накроют…

— Не знал, что такое бывает и в наши дни.

— Это в другом штате.

— А где?

— Там… — Она неопределенно махнула рукой.

— Вы не очень разговорчивы.

— А почему бы не поговорить о вас? — Геральдина явно хотела перевести разговор на него. — Расскажите мне о своем бизнесе.

— Это довольно смешно, — объяснил он.

Она подтянула под себя ноги и сладко зевнула.

— А вы нерешительны.

— Я женат.

— Тогда давайте снова сыграем в карты.

Какое-то время они играли в карты, а потом Гарри решила, что ей хочется спать. Она стала раздеваться, а Бедфорд направился к себе.

— Это не очень здорово, — возразила Гарри. — Я должна убедиться, что вы не сбежите.

— Вы собираетесь запереть дверь?

— Она заперта.

— Заперта?

— Конечно, — равнодушно сказала она. — У меня есть ключи. Я заперла ее, когда ходила к машине. Уж не думаете ли вы, что я дура?

— Я не уверен.

— А вы вздремните!

— Не сейчас.

— О’кей, придется забавлять вас. Карты или виски?

— У вас есть журнал?

— У вас есть я. Они не думали, что вам понадобится еще что-то. Не рассчитывали на это, — засмеялась она.

Бедфорд ушел в свою комнату и сел. Сказывалось напряжение последних часов, его стало клонить в сон, и он лег на постель. Проснулся от запаха духов. Полуодетая девушка стояла рядом и держала в руке листок бумаги.

— Что это? — спросил он.

— Записка, — ответила она. — Нам придется здесь задержаться.

— Надолго?

— Они не пишут.

— Нам надо поесть, — сказал Бедфорд.

— Мы можем выйти и поесть. Я знаю одно место. Если вы начнете шутить, потеряете деньги, а Дельберт пойдет в журнал. Я предупреждаю вас: вы должны слушаться. Они хотят, чтобы вы были довольны и не волновались. Можете развлекаться со мной.

— Как вы связались с ними? — спросил он.

Она соблазнительно улыбнулась.

— Почтовый голубь. В моем лифчике. Вы не заметили?

— Хорошо. Я вам подчиняюсь. Давайте поедим.

Он удивился, почувствовав легкое волнение, когда она села рядом с ним в машину. Ее полуобнаженные ноги, рука, закинутая ему на плечо, приводили его в смятение.

— Привет, симпатяга! — И она на мгновение прижалась к нему.

— Привет, блондинка! — принимая игру, отозвался он.

— Вот так-то лучше. — Она улыбнулась.

Бедфорд осторожно вел машину в сторону побережья, придерживаясь обочины.

— Я полагаю, ты дьявольски голодна, — сказал он, не замечая, что перешел на «ты».

— Спасибо.

Взгляд сидевшего рядом мужчины заставил ее задуматься, наконец она поняла, о чем он спросил.

— Ты плохо обо мне думаешь, — обиделась Гарри.

— Как ты взялась за эту работу? — резко спросил Бедфорд.

— Это зависит от того, что называть «работой».

Некоторое время они ехали молча. Бедфорд обдумывал возможные объяснения, но они ему не нравились.

— Я полагаю, тебе везет в жизни, — прервала она его мысли. — Раз начав действовать, ты идешь до конца. Ты, наверное, не ожидал, что я стану говорить…

— Я ничего и не ждал от тебя.

— А мог бы, — не отступала от своего Гарри. — За ожидание тебя не арестуют.

В полной задумчивости Бедфорд вел машину вперед, ему явно хотелось узнать о девушке больше.

— Почему ты участвуешь в этом деле? — спросил он.

— Ты и не представляешь себе, как бывает в жизни. А, ерунда, я не хочу рассуждать на пустой желудок.

— Скоро будет местечко, где мы получим чудесную еду, — сказал Бедфорд. Он посмотрел на нее.

— Ты знаешь где? — спросила она.

— Я бывал там.

— Один взгляд на меня, и твоя репутация погибла, да?

— Нет, не это, — неопределенно ответил он. — И ты знаешь, что это не так. Но при данных обстоятельствах и я не хочу оставлять следа. Я не знаю, с кем играю и во что.

— Со мной ты не играешь, — сказала она. — И помни, что я хочу есть. Платишь ты.

В молчании они проехали еще пару миль.

— Попробуй здесь, — подсказала она, указывая на таверну.

Они нашли место в большом зале, который воздушным замком нависал над водой. Воздух был свежим, солнце — теплым, океан — спокойным, и они с удовольствием ели мясо по-французски. После десерта, бренди и бенедиктина, Бедфорд расплатился.

— А это вам, — сказал он, всовывая в руку официанта двадцатку с запиской.

Вставая из-за стола, он помог Гарри и торопливо направился к выходу, пока официант не успел развернуть бумажку. Он понимал, что опять рискует с этой купюрой, поскольку уже отдал шантажистам двадцать тысяч, но чувство неясного превосходства над противником успокаивало.

Только позже, на обратном пути, он пожалел о своем поступке: он мог ведь и навредить себе. И чем больше думал о деле, тем больше убеждался, что Дельберт — это плод воображения. Бинни Денхем и эта девушка были «бандой». Возможно ли, что эта соблазнительно-доступная девушка является главарем? Однако он предпочел бы видеть в ней скорее неустроенного человека, оказавшегося под властью Бинни, зловещего типа, который скрывался под маской робкого человечка.

Казалось, долгое молчание объединяло их, было приятным, каким-то теплым.

— Ты оказался хорошим парнем, — неожиданно призналась девушка. — Ведешь себя необычно. В таких случаях другие женатики забывают про семейное положение.

— Спасибо. Когда тебя узнаешь ближе, тоже меняешь мнение к лучшему.

— Ты давно женат?

— Почти два года.

— Счастлив?

— Угу.

— Это дело связано с ней, правда?

— Если тебе все равно, то я бы не хотел говорить о ней.

— О’кей.

— Они дадут тебе знать, что все в порядке?

— Конечно. Обмен двухсот чеков требует времени.

— И ты собираешься держать меня при себе, пока они не обменяют все чеки?

Она задумчиво посмотрела на него.

— Что-то в этом роде.

— Почему не Бинни выполняет эту работу?

— Они думают, что ты плохо относишься к нему.

— Они?

— Я и мой язык. Давай лучше поговорим о политике или сексе, чтобы я могла согласиться с тобой.

— Ты думаешь, что могла бы согласиться со мной в политике?

— Конечно. Я умею широко мыслить. Знаешь что?

— Что?

— Я хочу выпить.

— Мы можем остановиться по дороге, — сказал он.

Она покачала головой.

— Им это может не понравиться. Давай вернемся в мотель. Я не выпущу тебя из виду и сумею попудрить нос. Как ты впутался в это дело?

— Давай не будем говорить об этом, — попросил он.

— О’кей. В это дело мы оба влезли по уши. Они поставили тебе условия, а ты попался. Первый раз трудно сопротивляться. Я знаю, так же было и со мной. Надо было плыть против течения. Лучше всего, когда сразу плывешь против течения. Ждать, пока тебя занесет на скалы…

— Я понимаю тебя. Я бы не смог. Это не дело.

— Неужели ты настолько…

— Возможно, но я выбираю легкий путь.

Они долго молчали.

— Есть один выход, — наконец сказала она.

— Для кого?

— Для нас обоих. Если помнить, каким дьявольски честным может быть порядочный парень.

— Какой выход? — Бедфорд явно заинтересовался.

Она покачала головой и помолчала, нежно прижавшись к нему. Бедфорд словно очнулся. Каким же он был дураком, поверив в силу Денхема и в существование таинственной личности, имя которой Дельберт. Его деньги у них. Теперь они не захотят гласности. Возможно, они играют с ним, чтобы потом снова и снова требовать денег.

Бедфорд понимал, что надо действовать. У него есть револьвер, и он должен придумать план нападения.

За поворотом появился мотель. Навстречу вышел управляющий, видимо, посмотреть, кто приехал, но узнал их и, помахав рукой, ушел.

Бедфорд поставил машину в гараж. А Гарри, у которой были ключи, пошла в номер. Она достала бутылку виски, бросила на стол колоду карт, потом засмеялась и швырнула карты в корзину.

— Попробуем обойтись без них, — объявила она. — Никогда в жизни еще так не скучала. Какой черт придумал эти деньги.

Она подошла к холодильнику, достала кубики льда, бросила их в стакан и, долив виски, стала пить. Затем она прошла на кухню, добавила в стакан немного воды, взяла ложку и стала помешивать лед.

Какое-то время они сидели молча и пили. Первой не выдержала Гарри, она сбросила туфли, оглядела свои красивые ноги, словно видела их впервые, зевнула и сказала:

— Я хочу спать, — и медленно стянула с себя чулки, бросив их на стул. — Ты знаешь, — сказала она, — в жизни девушки бывают моменты, когда она выходит на дорогу и все происходит так легко и естественно, что она не понимает, как прошла через это.

— Что ты имеешь в виду?

— Как тебя зовут… твои друзья? — спросила она.

— Мое имя Стюарт.

— Дурацкое имя. Они зовут тебя Стю?

— Угу.

— Хорошо, я буду звать тебя Стю. Послушай, Стю, ты покажешь мне кое-что?

— Что?

— Докажи мне, что ты не хочешь дрейфовать, можешь плыть против течения, и я или вернусь обратно, или брошусь в воду. Я устала, и мне надоела вся эта жизнь. Расскажи мне о твоей жене.

Бедфорд сел на постель.

— Давай не будем говорить о ней.

— Ты не хочешь разговаривать о ней со мной?

— Не совсем так.

— Я хочу знать, какой должна быть женщина, чтобы ее любили так, как ты.

— Она удивительная женщина, — сказал Бедфорд.

— Черт! Не трать зря времени, это понятно. Я хочу знать, как она относится к жизни… и что Бинни имеет против нее.

— Зачем?

— Если бы я знала, то, возможно, сумела бы ей помочь. — Она непроизвольно зевнула.

Некоторое время они молчали. Бедфорд, уже лежа в постели, думал об Анне Роан. Он чувствовал, что мог бы рассказать о ней девушке, о ее живости, о манерах, разговоре. Но услышал мягкий вздох и, обернувшись, увидел, что девушка спит. Он продолжал искать выход, который оказался бы самым разумным в случившихся обстоятельствах. Однако нервное напряжение настолько истощило его, что глаза закрывались. Он с усилием открыл их. И вдруг с ужасом понял: в питье было примешано снотворное. Надо что-нибудь делать. Он пытался встать с постели, но не хватало сил. Теплое чувство дремоты охватило его.

Кажется, он слышал шум мотора, чьи-то неясные голоса. Сквозь сон угадывался шепот, шелест бумаги. Эти звуки накатывались на него мягкими волнами, но не достигали сознания. Он пытался очнуться, преодолеть силу снотворного, и в этот момент темнота снова поглотила его.

Опять он слышал шум мотора, потом наступила тишина, и он, в который уже раз, пробовал очнуться от летаргии. Казалось, прошла вечность, прежде чем к Бедфорду вернулось сознание. Теперь он понимал, что лежит на чужой постели, судя по всему, в номере. Ага, была еще девушка. Надо открыть глаза. Хватит спать. В его питье подсыпали снотворное. В питье девушки тоже. Видимо, это сделали они. Может быть, она сама? Бутылка виски… Нет! Она прекрасная девушка. Правда, сперва он ненавидел ее. Но после — понравилась. Она не стала бы возражать, если бы он… Напротив, ее тщеславие задето. Потом его мысли перенеслись к жене. Девушка хотела знать о его жене.

Мысль об Анне заставила его открыть глаза. В комнате было сумрачно, лишь через смежную дверь падала неширокая полоска света. Снаружи сплошная темнота. Он начал торопливо подниматься и тут заметил, что к рукаву его пиджака приколота бумажка. Повернув ее к свету, прочел:

«Все в порядке. Можете ехать. С любовью.

Еще плохо соображая, Бедфорд встал и пошел в сторону соседнего номера. Он хотел разбудить Гарри, но передумал: она ведь оставила записку, значит, ее нет. Однако теплая мысль о ее существовании жила в нем, он вспомнил, что видел ее обнаженной, ее необычайно красивая фигура волновала.

Перешагнув порог комнаты, он сразу увидел тело человека, лежавшего на полу, красную лужу на ковре и свет лампы, падающий на пол. Это оказался Бинни Денхем, и он был мертв. Казалось, даже в смерти своей он извинялся, протестовал и просил прощения за то, что испачкал ковер кровью, которая вытекала из его груди.