Внезапно я проснулась и стала сразу соображать, что же меня разбудило, и вдруг снова услышала этот звук, от которого меня бросило в дрожь. Я протянула руку и включила свет. Было уже три часа ночи. Оглянувшись, обнаружила, что я в постели одна. Очевидно, Дон вернулся в свою комнату, пока я спала.

Я прислушалась: несколько секунд вообще ничего не было слышно, я немного успокоилась и совсем было уже собралась поуютнее устроиться и снова заснуть, когда услышала этот звук снова. На этот раз никаких сомнений не было: звякали цепи. Фейбиан Дарк что-то говорил Эдвине про подземелье, маски и цепи.

Я вспомнила об этом, но это мне совершенно не прибавило духу.

Не колеблясь, я быстро подошла к двери комнаты Дона, постучала и вошла внутрь, не дожидаясь ответа.

— Дон! — позвала я негромко.

Ответа не было. Тогда я включила свет. Комната была пуста. Раздумывать долго было нечего: он наверняка тоже услышал звон цепей и отправился посмотреть, что случилось.

Я вернулась к себе и стала думать, что лучше: дожидаться возвращения Дона или пойти его искать. Потом что-то зашуршало в углу комнаты, и я сразу решилась. Мне стало уже не до цепей: для меня легче повстречаться с кем угодно, лишь бы не с мышью!

Дойдя до середины комнаты, я остановилась. А если меня еще кто-то, кроме Дона, увидит в этой укороченной рубашке, ведь будет очень смешно. Да и, кроме того, кругом сквозняки. Поэтому я натянула узкие брюки и свитер, а на ноги надела сандалии. Еще тридцать секунд понадобилось, чтобы расчесать волосы и подкрасить губы. Я вышла в коридор, заперев за собой дверь.

Снаружи была непроглядная тьма, я медленно, ощупью двинулась туда, где, по моим расчетам, начиналась широкая лестница. Я не видела, куда я иду, поэтому пришлось вытянуть вперед руки. Я прошла шагов десять, прежде чем моя правая рука на что-то натолкнулась, и я остановилась.

То была не стена, потому что я нащупала что-то мягкое и теплое. Я поняла, что коснулась губ и носа.

Я чуть не вскрикнула, но тут раздалось «Буу» и вокруг разнесся кудахтающий смех.

У меня подкашивались ноги, я дрожала. Как только не лопнул тесный свитер, для меня до сих пор загадка. Но я почувствовала себя лучше, ибо этот смех нельзя было спутать ни с чьим еще.

— Мистер Лимбо! — возмутилась я. — Бросьте ваши дурацкие шуточки!

Луч фонарика ослепил меня, потом медленно осветил с головы до пят.

— Какая жалость! — послышался голос Карла. — Вы всегда спите одетая?

— Не меняйте тему разговора, — сказала я. — Чем вы здесь занимаетесь, стоя в кромешной темноте среди ночи?

— Я могу задать вам тот же вопрос, — ответил он.

— Не утруждай себя, — захихикал мистер Лимбо. — Спроси еще раз, как она спит не раздеваясь. Интересно, что она скажет.

— Карл, зачем так напрягаться и говорить двумя голосами? Не лучше ли перейти на какой-то один голос?

— А нас здесь двое, — прозвучало в ответ. Луч фонарика передвинулся, и размалеванное лицо Лимбо улыбнулось мне из-под руки Карла.

— Я услышала звон цепей, — отвечал я, — а Дона в его комнате нет и…

— В его комнате? — с преувеличенным изумлением переспросил Карл.

— Я решила, что он ищет эти цепи, — продолжала я, игнорируя его насмешку, — и подумала, что мне нужно пойти поискать Дона.

— И цепи?

— Цепи меня не волнуют. Я просто должна разыскать Дона, — ответила я, думая про себя, что свитер очень тесен, даже дышать трудно.

— Куколке одиноко, — горестно вздохнул мистер Лимбо. — Ты слышишь, Карл? Ей нужно мужское общество. Отправляйся-ка ты спать, а я займусь Мэвис… Встретимся на будущей неделе.

— Если ты не замолчишь, — холодно сказала я мистеру Лимбо, — я оборву тебе руки!

— Скажи ей, Карл! — взмолился тот.

— Только троньте его пальцем, — вкрадчивым голосом произнес Карл, — и я заставлю вас проглотить собственные зубы! Вы ударили меня внезапно, когда я не видел вас.

— Да, в этом деле я руку набила.

— Верю, — согласился Карл. — Вы самое непонятное создание, с которым я когда-либо сталкивался. До сих пор не могу понять, каким образом братцу Дону удалось уговорить вас выйти за него, такого слизняка! Наверное, все дело в тех миллионах, которые он должен получить через три дня?

— У вас скверный ум и мерзкий язык, — рассердилась я. — В жизни своей не видела таких отталкивающих людей, как вы, Карл Эбхарт. А теперь, с вашего разрешения, я отправляюсь на поиски мужа.

— Одна? — чуть слышно спросил мистер Лимбо.

Это меня немного отрезвило. Я сделала один шаг и пробормотала:

— Ну… если…

— Какой толк от таких марионеток? — фыркнул Лимбо.

— Не будь грубияном с леди, — одернул его Карл. — Если мы увяжемся за ней, мы улучим момент ударить ее, когда она зазевается.

В жизни девушки бывают моменты, когда лучше промолчать. Например, когда ты задерживаешься поздно на работе и неожиданно появляется жена босса. Вот и тут я решила не отвечать.

— Итак, мы пошли, — заявил Карл. — По вашему мнению, Мэвис, куда исчез ваш муж?

— Я подумала, что он мог пойти проверить, что происходит.

— Где звякали цепи?

— Где-то внизу, мне кажется.

— Ну что же, пойдем взглянем.

— Да-а, — протянул мистер Лимбо, — возможно, вернулся призрак старого Эбхарта, который преследует старшего сына. Этого я не хочу пропустить даже ради всех хористок в Лас-Вегасе!

Карл посветил фонариком впереди нас в коридоре. Мы спустились по лестнице и остановились в гостиной. Я заморгала, когда Карл зажег свет. На нем была темная рубашка и брюки для верховой езды, мне захотелось узнать, как он спит не раздеваясь, но я не стала его поддразнивать: все равно услышу какую-нибудь шутку для мистера Лимбо.

— Я не слышу никакого звука цепей, — с беспечным видом произнес Карл и пожал плечами. — Видимо, час ведьм настал и уже прошел. Пока мы здесь, мы можем выпить.

— Я ищу Дона, а не спиртное! — рассердилась я.

— Мы его разыщем, — спокойно ответил Карл, — а стаканчик спиртного снимет усталость.

Он подошел к бару, посадил мистера Лимбо на стойку, чтобы смешать напитки.

— Вам «Джимлет», Мэвис?

— Откуда вы знаете?

— Сказал Фейбиан.

Должна признаться, что коктейль мне помог, он стал оказывать действие после первого же глотка. Я даже могла смотреть в глаза мистера Лимбо не содрогаясь.

— Цепи, — неожиданно произнес Карл, держа в руке свой стакан, — о них упоминала Эдвина. Нет Фейбиан. Я не слишком отчетливо помню, так как в тот момент стоял на коленях после предательского удара одной особы… Что же все-таки сказал Фейбиан? Что-то о том, что Эдвина должна быть привычной к темноте. «Горящие свечи, маски и цепи». Да… — Он щелкнул пальцами. — Ну конечно же подвал!

— Что это значит? — спросила я.

— Именно это сказал Фейбиан, — нетерпеливо махнул рукой Карл. — Он говорил о подземелье с Эдвиной. Прошелся насчет того, что она была подручной. — Помолчав, он продолжил: — Насколько я помню, в подвал проходят через кухню. Там есть лестница… Давайте-ка посмотрим.

— Идите и смотрите, — сказала я, — а подожду здесь. Там наверняка сыро, и потом, в подвалах часто водятся крысы или мыши…

— Может быть, там находится ваш муж, — заявил Карл. — И если я вернусь и сообщу вам, что он танцует с Эдвиной в подвале, вы мне не поверите, так что лучше пойти и проверить самой.

— Дон и Эдвина? — Я рассмеялась. — Но это же абсурд! Чего ради… Хорошо, идите первым.

От гостиной до кухни было чуть ли не с полмили. Я ковыляла за Карлом, который снова сунул себе под руку мистера Лимбо. Я понадеялась, что он оставит его в баре, но начала убеждаться, что тот был чем-то вроде правой руки для Карла.

Когда мы пришли на кухню, Карл зажег свет. С минуту он постоял, озираясь, потом ткнул пальцем в дверцу в дальней стене.

— Вот она! — воскликнул он торжествующе. — Лестница за дверью.

Ничего не поделаешь, пришлось идти следом за ним. Распахнув дверь, Карл щелкнул выключателем, но свет не загорался.

— Почему не работает освещение? — раздраженно буркнул Карл. — Ну да ладно, у нас есть фонарик. Вторая лампочка внизу, в самом подвале.

— Зачем спускаться? Давайте позовем Дона отсюда. Если он там, то ответит, — предложила я.

— А если он уединился там с Эдвиной? — Карл подмигнул мне. — Он, конечно, глуповат, но не настолько!

— Послушать вас, вы один умник! О’кей, пошли!

Карл спускался по лестнице не спеша, тщательно освещая дорогу, чтобы мне было видно, куда ставить ногу. Когда он оказался на нижней ступеньке, то остановился настолько резко, что я врезалась ему в спину.

— Великий Боже! — произнес он негромко.

Я удержалась на ногах и подумала, что все же на моем животе не должно появиться синяков после нашего столкновения.

— Почему вы не предупредили меня? — обозлилась я.

— Свечи, — услышала я глупейший ответ.

— Свечи? — повысила я голос. — При чем тут свечи? Я говорю о…

Я резко замолчала, увидев поверх его плеча то, о чем он говорил. Свечи. Их было расставлено по подвалу более десятка, и все они горели. Колеблющееся пламя свечей отбрасывало отдельные светлые пятна, не освещая целиком подвала.

С потолка свисала паутина, отвратительно пахло сыростью, этот запах вызывал у меня тошноту.

— Знаете, меня мороз продирает по коже от этого места, — вырвалось у меня. — Прошу вас, вернемся.

— Да, конечно, — ответил Карл. — Надо думать, что тут нет никого… Постойте, а что это такое?

Он осветил фонариком один угол, и я вскрикнула, увидев, что там находится. Лежащее неподвижно тело. Я подбежала и опустилась рядом на колени.

— Это Дон! — закричала я и отчаянно расплакалась.

Карл подскочил ко мне. Он осторожно перевернул Дона и хмыкнул. Потом прикрикнул на меня:

— Замолчите!

— Что?

— Я сказал, чтобы вы замолчали. Он не умер, дышит совершенно нормально. Возможно, просто упал. Сбегайте за водой… Вот, возьмите! — И сунул мне в руки фонарик. — Без него вам туда не добраться.

Я отыскала в кухне кувшин, набрала в него холодной воды и поспешила обратно. Карл плеснул водой в лицо Дону.

— У него будет шок от такого врачевания, — сказала я сердито.

— Пить надо меньше, тогда и шока от воды не будет, — огрызнулся Карл.

Дон застонал, затем медленно открыл глаза, моргнул и пожаловался:

— Моя голова! — Голос у него был совсем слабым. — Кто меня так ударил?

Я положила его голову к себе на колени, Карл посветил фонариком, так что мы смогли обследовать затылок и макушку его головы. Повыше правого уха у него была огромная шишка, вокруг которой запеклась кровь.

— Все в порядке, — заявил Карл без намека на сочувствие. — Кто-то сильно огрел тебя сзади, только и всего. Отделаешься одной головной болью.

— Говорить-то легко, что бы ты запел, если бы у тебя так болело!

— Кто это сделал? — спросил Карл.

— Не знаю. Я никого не видел. Кто-то подкрался ко мне неслышно.

— А что ты здесь делал? — настаивал Карл.

Дон с большим трудом сел. Вид у него был устрашающий. Куртка и пижамные штаны были в грязи и промокли от сырости.

— Я проснулся и услышал звон цепей, — заговорил он едва слышно, — а потом как будто раздался далекий крик. Я решил проверить, не является ли все это плодом моего воображения. К тому же я припомнил слова Фейбиана про цепи и…

— Мы это уже обсуждали, — перебил его Карл. — Ты спустился в подвал. Что дальше?

— К сожалению, это все, — сказал он. — На лестнице свет не горел. У меня не было с собой фонарика, зато я захватил спички. Спускаясь вниз, я оступился и едва не упал, ну и громко выругался. Так что находившийся здесь человек услышал, что я приближаюсь. У него было достаточно времени, чтобы где-то спрятаться. Как только я вошел внутрь, меня ударили.

— А свечи горели, кода ты вошел? — спросил Карл.

— Честное слово, не помню… — ответил он. Он осторожно поднялся на ноги и снова застонал. — Стоит мне пошевелиться, как чувствую, что у меня сейчас отвалится голова.

— Не беспокойся, — произнес мистер Лимбо, — ты и без нее прекрасно обойдешься.

— Перестань валять дурака с этой идиотской куклой, Карл! Я не в настроении переносить эту ерунду! — заворчал Дон.

— Я разочарован, — насмешливо произнес Карл, — это определенно антиклимакс. Я думал, что, как минимум, мы найдем тебя с Эдвиной в разгаре оргии, или чего-то в том роде. Ты уверен, что это не она огрела тебя по голове за то, что ты был слишком настойчив?

— Это даже не смешно! — огрызнулся Дон.

— Почему бы нам всем не вернуться в постель? — спросила я. — Я промою тебе рану, Дон, а сон и аспирин будут самым лучшим лекарством.

— Теперь я слышал все! — благоговейно произнес мистер Лимбо. — Она даже умеет превращаться в «маленькую няньку»! Могу поспорить, что когда-то она была герлскаутом, ну и до сих пор хранит все свои значки.

— Говорю тебе, прекрати немедленно! — рявкнул Дон.

— Спокойнее, братец! — с издевкой ответил Карл. — Ты сейчас не в состоянии затевать новую драку, ну а я впредь буду осторожнее и не стану поворачиваться к твоей жене спиной.

— Почему мы не поднимемся наверх? — снова повысила я голос. — Или вы хотите, чтобы я простудилась в этой яме?

— Нет, конечно, — отозвался Карл, — но ведь кто-то ударил вашего мужа здесь, в подвале, и кто-то зажег эти свечи, так что нам нужно все хорошенько осмотреть.

— Вот и займитесь этим с мистером Лимбо, а я отведу Дона в комнату, — сказала я.

— Всего несколько секунд, — возразил Карл. — Кто знает, что мы сможем тут обнаружить? Может быть, новое завещание, которое полностью лишает Дона наследства.

Я начала медленно считать до десяти, решив, что, если он не двинется с места, я сама ударю его по голове, а мистер Лимбо сможет позднее выражать ему сочувствие.

Карл повел лучом по ближайшей стене. Там ничего примечательного не было, пока луч внезапно не замер: как раз в центре светового пятна находилась отвратительная рожа: лицо из черного дерева с раскосыми глазами и крючковатым носом. Губы были приоткрыты в безумной, дьявольской ухмылке, которая соответствовала свирепому выражению глаз с зелеными зрачками.

Я смутно услышала чей-то крик, но только после того, как Карл ткнул меня локтем под ребро, этот крик прекратился, и я сообразила, что вопила сама.

— Помолчите, Мэвис, — устало попросил Карл, — это же не живой человек.

— Так что, мне померещилось?

— Это маска, — пояснил он.

Луч скользнул дальше по стене и осветил еще одну маску. Теперь это было женское лицо, еще более отвратительное, чем первое. Колдунья с длинными засаленными космами, свисающими на плечи. Под злыми тонкими губами грушеобразный подбородок походил на опухоль.

— Видите, — сказал Карл, — еще одна.

— Я ничего больше не хочу видеть! — запротестовала я.

— Горят свечи… Маски… — пробормотал Карл. — А где же цепи?

Луч фонарика продолжал ощупывать стены. Мне невольно приходилось тоже смотреть. Мы увидели еще две маски. Остальное было затянуто паутиной.

Я немного успокоилась. Быть может, это все? Ничего страшного больше мы не увидим?

И снова луч внезапно остановился и запрыгал как бы в конвульсии, так быстро, что я ничего не могла рассмотреть.

— Что там, Карл?

— Цепи… — хрипло ответил он.

Когда луч замер, я снова вскрикнула. Толстенные ржавые цепи были прикреплены болтами к стене. Их было четыре, две приблизительно в пяти футах от пола и две на уровне пола. Две охватывали запястья, а две — лодыжки, без труда удерживая обмякшее тело.

Она была совершенно нагая, ее прекрасное тело казалось беломраморным в свете фонаря. Зато лицо являло собой кошмарный контраст: губы растянуты, наружу вывалился почерневший язык.

— Эдвина! — пронзительно закричал Дон.

— Задушена, — каким-то не своим голосом прошептал Карл. — Тебе действительно повезло, Дон. Ты отделался всего лишь головной болью…