Я покатался какое-то время на машине, а потом вернулся пообедать в гостиницу. Сейчас я мог только выжидать и решил, что могу спокойно делать это в горизонтальном положении. Около пяти я проснулся, принял душ, оделся, взял револьвер и вдруг почувствовал себя одиноким. Забрав машину с гостиничной стоянки, я поехал на Марина-драйв.

Луиза открыла мне дверь буквально через несколько секунд после того, как я позвонил, но все, что я мог увидеть через щелку двери, это ее настороженный глаз.

— Дэнни, дорогой, — сказала она, — если ты пришел на повторный сеанс, должна тебе сказать, что повторными сеансами я занимаюсь только после захода солнца, да и то не всегда. Но главное — настроение, а не заведенный порядок, ты понимаешь?

— Я заглянул выпить рюмочку мартини, — ответил я, — поболтать немного и полюбоваться чудесным видом на океан, открывающимся из твоего окна. Вот и все. Ведь меня нельзя назвать ненасытным.

— Похоже, я неправильно тебя поняла, — сказала она и распахнула дверь.

На ней был легкий свитер и изящные сандалии. Судя по всему, свитер был растянут до такой степени, до какой он вообще мог растягиваться, закрывая даже частично бедра. Он обтягивал ее фигуру так плотно, что в нем она казалась более обнаженной, чем если бы на ней вообще ничего не было.

— У тебя что-нибудь есть под свитером? — нервничая, спросил я.

— Ты имеешь в виду белье? — Ее глаза заинтересованно засверкали. — Не помню. А это имеет значение?

— Спрашиваю просто так. Для спокойствия души, — буркнул я.

— Я отношу себя к возмутителям спокойствия. — Она нагнулась и подтянула свитер до талии. — Ну как, доволен?

— Белые штанишки, — сказал я. — С маленькими волосатыми паучками! Это кто набрел на такую идею?

— Сумасшедший! — сказала она и опустила свитер. — Но я не сумасшедшая, хочу тебе это сразу сказать. Я ношу такие вещи просто как вызов обществу!

Я молча проглотил пилюлю и последовал за ней в ее похоронное бюро. Она быстро приготовила два мартини.

— Ну как, тебе звонили? — спросила она.

— Звонили?

— Но ведь ты ждал важного телефонного звонка из Вайоминга.

— Тот человек решил наведаться сам, собственной персоной.

— Это очень важный гость?

— Это не он, а она, — автоматически ответил я. — И она наверняка является последней частью, которой не хватало для моего ребуса. Только пока еще не знаю, куда мне приставить эту часть.

— Она? — переспросила Луиза. — Чья-нибудь бабушка, полагаю?

— Бабушкой ей никогда не быть, — отпарировал я. — Не такой она человек.

— Ты не считаешь, что мы болтаем как-то односторонне? — спросила она сдержанно.

— Я просто пытаюсь найти путь, который помог бы мне выжить в ближайшие два дня, — сказал я.

— Это меня сна не лишит, — уверенно сказала она. — А кто собирается тебя убивать?

— Но, с другой стороны, мне хотелось бы не упускать из вида того человека, который собирается меня убить, — дополнил я.

— Ты должен все привести в порядок, — заметила она. — А заодно сохранить свою голову.

— Если они собираются покончить со мной, — продолжал я развивать свои мысли, — то в первую очередь попытаются сделать это в гостинице. Не застав меня там, они будут искать меня здесь, поскольку знают кое-что о тебе. Вот я и подумал: уж если мне придется их ждать, то ждать лучше в обществе, а не одному.

— Ты говоришь это таким романтическим тоном, что мне прямо выть хочется, — буркнула она.

— Беспокоит меня и кое-что другое, — сказал я. — В моем деле нужно быть одновременно катализатором.

— Ката… Кем?

— Кем-то, кто ускоряет дело, — терпеливо ответил я. — Я просто не могу сидеть и ждать, пока со мной случится что-нибудь ужасное.

— Ради тебя, Дэнни, — сказала она голосом, сочащимся человеческой добротой, — я охотно откажусь от своих привычек. Если это действительно нужно, готова хоть сейчас идти в спальню.

— Предложение очень дельное, — согласился я, — но я имел в виду другое.

— Ты еще пожалеешь об этом!

— У тебя есть номер телефона Уолта?

— Конечно! А зачем он тебе?

— Позвони туда. Хочу знать, там ли он сейчас.

— А если там, то что сказать?

— Просто скажешь «Привет!» и повесишь трубку.

— Ты что, шутишь?

Тем не менее она встала и направилась к телефону. Я подошел к окну, захватив свой мартини, и подумал, что будь я умным, то сейчас же бросился бы в океан и поплыл, и плыл бы, пока не очутился где-нибудь на Гавайских островах или в Австралии.

Луиза вернулась в гостиную.

— Его нет дома. Это плохо или хорошо?

— Может быть, плохо, а может быть, и хорошо. Не знаю.

— Я могу что-нибудь еще сделать для тебя? — спросила она, пытаясь совладать со своими чувствами. — Может быть, ударить тебя головой о стенку?

— Позвони в гостиницу, — сказал я, — и попроси мисс Хилл. А когда она ответит, повесь трубку.

Она уже была у телефона, когда до нее дошло.

— Мисс Хилл?

— Это дочь Джо Хилла. Только что приехала из Вайоминга.

Минуты через две Луиза снова вернулась.

— Она подошла к телефону, а я повесила трубку. Что дальше?

— Будем ждать, — мрачно сказал я.

Минут через двадцать зазвонил телефон. Луиза сняла трубку, а потом передала ее мне:

— Это тебя. Судя по голосу, бабушка из Вайоминга.

Я схватил трубку и сказал:

— Дэнни Бойд у телефона.

— Надеюсь, не нарушила интимность вашей встречи?

— Я забежал пропустить рюмочку мартини.

— Вообще-то не в моих привычках извиняться, — сказала она. — Не люблю извинений…

— За что?

— Я ведь вам многое наговорила… А теперь мне нужна ваша помощь.

— В чем?

— Мы достигли договоренности, — ответила она. — Свои деньги я получу… и деньги отца. Даже все. Но они немного недоверчивы и не желают передавать их здесь, в Санта-Байе. Они хотят, чтобы я поехала в горы в этот маленький домик, о котором вы мне рассказывали. Сегодня вечером.

— Так, и что?

— Я немного нервничаю, — сказала она. — Мне нужен человек, который поддержал бы меня в трудную минуту и привез обратно. Кроме вас, мне некого больше просить, Бойд.

— Этот Вилли, — сказал я, — посмотрит на меня как на самый ценный подарок, который он когда-либо получал к Рождеству.

— Мне кажется, вы заблуждаетесь, — проговорила она. — Они просто хотят, чтобы мы оба исчезли и никогда больше не показывались им на глаза. Потерю денег они перенесут, а я им обещала, что мы оба завтра вылетаем в Вайоминг. Я, правда, не сдержу своего обещания, но они-то сейчас этого не знают. Не думаю, чтобы Вилли держал руку на спусковом крючке. — Она сделала небольшую паузу. — Но я понимаю, что это большая услуга, Бойд, и заплачу вам пять тысяч, как только мы вернемся в гостиницу.

— Звучит соблазнительно, — сказал я. — Пять тысяч? Хорошо. Через пятнадцать минут заеду за вами в гостиницу.

— Мы ждем вас, Бойд!

— Мы?..

— Я захвачу Пэтти с собой. С нами она будет в большей безопасности, чем одна в гостинице.

— Да, вы, наверное, правы, — буркнул я и повесил трубку.

Когда я допивал мартини, Луиза с любопытством смотрела на меня.

— Ну как, будешь этим, как его… катализатором, что ли?

— Если бы мне знать! — сказал я. — Я должен ехать в горы и, к сожалению, не представляю, кто кого там побьет.

— Но ты узнаешь это достаточно быстро! — оживленно ответила она.

— У тебя есть пистолет?

Она нахмурила брови.

— Как ни странно, но есть… потому что я живу уединенно и одна вообще…

— Одолжишь его на время?

— Конечно.

Она вышла из комнаты и через несколько секунд вернулась, держа в руке игрушку, рукоятка которой была украшена перламутром. Обойма была полная, и я подумал, что, поскольку еду охотиться не на слонов, мне этой маленькой штучки вполне хватит.

— Ты вернешься? — спросила она, когда мы подходили к двери.

— Вернусь, но точно не знаю когда, — ответил я. — Но ты можешь привести в порядок свою спальню.

— Будь осторожен, Дэнни. Будет действительно жаль, если тебе отстрелят какой-нибудь член.

Ее напутствие было ободряющим.

Я подъехал к гостинице и увидел, что обе девушки ждут меня у входа. Праймел — в ковбойском наряде, Пэтти — в коротком платье, в котором выглядела очень молоденькой. Праймел села в машину рядом со мной, Пэтти расположилась сзади.

— Туда долго ехать? — спросила Праймел, когда мы были уже в пути.

— Около часа, — ответил я. — Как дела, Пэтти?

— Я боюсь, — жалобно ответила она. — Если Вилли меня увидит, он меня сразу убьет.

— Можете не бояться, — уверенно заявила Праймел, — ведь рядом Бойд и я. Если хотите, можете завтра отправиться вместе с нами в Вайоминг. Мне нужна еще девушка на ранчо.

Пэтти беспомощно простонала, а потом в машине воцарилось молчание.

Револьвер находился у меня в кобуре под мышкой, а игрушку Луизы я сунул под ремень. И тем не менее чувствовал себя неуверенно.

— У вас есть револьвер, Бойд? — внезапно спросила Праймел, словно отгадав мои мысли.

— Конечно!

— Не думаю, что вам придется пускать его в ход, — доверительно сказала она, — но тем не менее приятно сознавать, что вы пришли не с голыми руками.

Какое-то время мы ехали снова молча. Я одной рукой вытряхнул сигарету из пачки и сунул в рот. Узкая дорога пошла на подъем, а низкое положение заходящего солнца затрудняло управление машиной.

— Никто не хотел верить, что Джо Хилл мертв, — заметил я небрежно. — Вилли однажды позвонил мне и стал выдавать себя за Джо Хилла, чтобы убедить меня, что ваш отец еще жив.

— Вы мне это уже рассказывали, — скучающим тоном ответила Праймел. — Они считают, что вашим клиентом является Тайлер Морган.

— Вот этого не думаю, — сказал я. — И не думаю, что кто-то из них поверил, что Джо Хилл действительно мертв. Он и прежде часто исчезал надолго, поэтому они и на этот раз не были обеспокоены. Они считали, что Джо Хилл ведет двойную жизнь, но не особенно тревожились об этом, поскольку он всегда появлялся вовремя, как только наклевывалось какое-нибудь дело. Не появился он только на этот раз.

— Я вообще не понимаю, о чем вы говорите, — холодно заметила Праймел.

— Если они не верят, что Джо Хилл мертв, и если не имеют понятия о вашем ранчо «Сухая глотка» в Вайоминге, значит, они у вас не были в гостях и не брали денег из тайника вашего папаши…

— Вы что, с ума сошли? — взвизгнула она. — Уж не думаете ли вы, что я высосала эту историю из пальца?

— Приблизительно, — ответил я.

— И вы обвиняете меня во лжи?

— Можно сказать и так.

— А зачем, черт возьми, мне это понадобилось?

— По моему разумению, ваш папаша погиб от несчастного случая. Но, возможно, перед смертью рассказал вам о своих друзьях и партнерах. Ну и о делах тоже. И эта история вам понравилась. Возможно, что после его смерти вам захотелось занять его место. Но как вам это осуществить? У вас были лишь имена партнеров и их описание. Кроме этого, вы знали только, что все они работали в основном в районе Санта-Байи. В задачу Фей входило разыскивать жертвы, а когда подходило время, эти бедняги попадали им в лапы. Предпринимались, разумеется, необходимые меры по безопасности дела, сами операции осуществлялись или в Рено, или в Лас-Вегасе… И вот вы подумали, что дело это стоит усилий и некоторых издержек, наняли частного детектива и приехали на побережье. Но вам нужно было какое-то подходящее обоснование, поэтому вы и выдумали историю об украденных деньгах.

— Говорите, говорите! — подбодрила она меня.

— Денег у вас никто не крал, — сказал я. — Вы не собираетесь выдавать полиции этих троих, а хотите только связаться с ними и продолжить дело вашего отца. Хотите забрать дело в свои руки и стать новым боссом.

— Если вы пришли к такому заключению, — сказала она, — то зачем вы сейчас здесь?

— Потому что я поведал сегодня утром всю эту историю Фей и посоветовал ей смыться отсюда как можно быстрее. И поступил так совсем не потому, что на меня нашло великодушие. Я хотел уберечь ее отца от нервного потрясения.

— Фей? — тихо спросила Пэтти с заднего сиденья. — А кто это такая?

— Третий член блестящего трио, — сказал я. — Девушка, которая выискивала жертвы в Санта-Байе. Вы знаете ее под настоящим именем. Это Вирджиния Бейли!

Пэтти испуганно вскрикнула и как-то обмякла на своем сиденье. Я успел это заметить в зеркальце заднего обзора.

— Я сделал все так, чтобы Фей отсюда исчезла, — продолжал я как ни в чем не бывало, — но тем не менее чувствую недоброе — думаю, она ждет нас в горном домике вместе с Уолтом и Вилли.

— Опять эта чертова «молния», — смиренным тоном сказала Праймел. — Эти застежки всегда отказывают в самый неподходящий момент.

Она нагнулась и начала что-то поправлять, а когда выпрямилась, в руке у нее был револьвер. Его ствол твердо уперся мне меж ребер, и я увидел в ее глазах огонек торжества.

— Продолжайте ехать дальше, Бойд! — сказала она. — И не пытайтесь выкинуть какой-нибудь фортель. Мне совершенно безразлично, когда я вас прикончу, сейчас или потом.

Свободной рукой она расстегнула мою куртку и вынула револьвер из кобуры. После этого она повела себя спокойно.

Надеюсь, люди в горном домике поверят ей, что я безоружен.

Минут через десять мы уже были у домика. Начинало смеркаться, и мне казалось, что мы находимся на краю света. Перед домиком стояло две машины — «Линкольн» и голубой «Кабрио». Праймел ткнула меня в спину револьвером и повела в дом. Пэтти, как собачонка, бежала за нами.

Все трое ждали нас. Уолт, блондинка, с хмурым видом поглядывающая на нас, и великан Вилли с повязкой на лбу, которая частично скрывала его волосы.

— Я отобрала у него револьвер еще в машине, — самодовольно заявила Праймел. — У Бойда слишком длинный язык. Не мог не похвастаться мне, что догадался обо всем. Но самое главное — он здесь. На этом мы сэкономим массу времени, не правда ли?

— И маленькая Пэтти тоже здесь, — проговорила блондинка.

— Вирджиния? — Пэтти неуверенно посмотрела на нее. — Бойд рассказал о тебе ужасные вещи. Надеюсь, все это неправда, да?

— Все правда, от первого и до последнего слова, — ответила она. — Ты не можешь представить, как я рада видеть твою глупую физиономию.

— А я рад видеть вас, Бойд, — проговорил Вилли, но я заметил, что у него уже не та энергия, что раньше. — Продолжим с того, на чем мы остановились.

— Ты все сделала очень мило, — сказал он Праймел. — Действительно, яблоко от яблони недалеко падает. Могу я забрать у тебя эту штуку? — Он взял револьвер у нее из рук. — Я еще потешу себя, Бойд, прежде чем пустить пулю тебе в брюхо.

— У нее есть и свой револьвер, — сказал я. — Этот она отобрала у меня. Так что у нее два.

— Нет, револьвер Бойда я оставила в машине, а это мой собственный… Кстати, почему это вас беспокоит, Бойд?

— Не считайте меня глупее, чем я есть, — ответил я. — Неужели вы всерьез думаете, что они примут вас вместо вашего отца? Им хорошо и втроем. Зачем же делиться еще с кем-то? Кроме того, такая конкуренция не понравится маленькой Вирджинии. До сих пор ее обслуживали трое мужчин, и это ей очень нравилось. Теперь ей приходится довольствоваться двумя… Так неужели вы думаете, что она с вами поделится?

— У вас действительно слишком длинный язык, Бойд! — выдавила из себя Вирджиния и ударила меня по лицу.

— И все же я прав, — ответил я.

— Конечно, он прав, — весело заметил Вилли. — Наша Праймел чересчур уж самонадеянна. Но давайте лучше разрешать наши проблемы практическим путем.

— Каким образом? — спросил я.

— Можно мне это сказать, Вилли? — робко попросила Вирджиния.

— Почему и нет? — позволил он великодушно.

— Это был классический треугольник, — радостно поведала она. — Избитая тема, но газеты порадуются, заполучив такой материал. Любовное гнездышко в горах! Эти трое: Бойд, который, как дикий зверь, развлекается здесь с женой старого Бейли, и его клиентка, появляющаяся в самый неподходящий момент, надеясь на взаимность. Она приходит в гнев и убивает обольстителя и его подружку. А потом… — Вирджиния хихикнула. — Потом ее начинают мучить такие сильные угрызения совести, что она приставляет револьвер к своему виску и нажимает на спусковой крючок. — Она облизнула губы. — Ну как, Пэтти, неплохой вариант?

Та издала мучительный крик, прикрыла рот тыльной стороной ладони и безвольно прислонилась к стенке.

— А ты? — Вирджиния посмотрела на Праймел, которая стояла с каменным лицом. — Ты, несчастный недоносок! Жалкое подобие Джо Хилла! Тебе ясно, как все будет обставлено? Или твоя голова не может этого переварить?

Издав противный звук, Праймел перешла к действиям, и причем гораздо быстрее и решительнее, чем можно было ожидать. Схватив Вирджинию за пуловер, она приподняла ее в воздух и стала крутить ею. Болтающиеся ноги Вирджинии заехали Вилли в живот, тот от неожиданности выронил револьвер, а Праймел отбросила Вирджинию и схватила оружие.

— Вот так-то! — сказала она, тяжело дыша и снова выпрямляясь. — Нет худа без добра. Сейчас картина выглядит совершенно иначе. Я…

— Ты… — Вирджиния с трудом поднялась на ноги. Светлый парик сполз ей на затылок, что придало лицу гротескный вид. Из ее рта полился поток сквернословия, а сама она бросилась к Праймел.

— Ни с места! — резко сказала та. — Иначе пристрелю, как бешеную собаку!

Вирджиния ответила ей, что та не умеет обращаться с оружием, и успела подскочить ближе. Я достал из-за пояса свой маленький револьвер, потому что вся эта комедия начинала мне надоедать. Женские драки смешно выглядят в кино. Но уже в следующую секунду я понял, что здесь разыгрывается не комедия, а трагедия.

Праймел дважды нажала на спуск, револьвер дернулся в ее руке, но с такого маленького расстояния трудно было промазать. Вирджиния замерла, и одежда ее сразу окрасилась в красный цвет. На мгновение пальцы ее скрючились, словно она хотела судорожно схватиться за воздух, а потом она осела на пол. Вилли громко вскрикнул, вырвал у Праймел револьвер и направил его на нее. Наши выстрелы прозвучали одновременно. Пуля Вилли сделала во лбу Праймел маленькую дырочку, а моя пуля угодила Вилли в грудь. Я выстрелил дважды, потому что револьвер у меня был почти игрушечный, а Вилли — крупный парень…

Вот так все и завершилось. Три трупа лежали на полу. Пэтти в истерике билась головой о стену, а Уолт стоял и не шевелился. Он, видимо, еще не осознал, что же все-таки произошло.

— Пэтти! — громко позвал я. Она вздрогнула.

— Что? — спросила она отсутствующим голосом.

— Вы возьмете машину Вирджинии, — сказал я, — она стоит у дома, и поедете к себе…

— К себе? — прошептала она.

— Как-никак вы ведь замужняя женщина, и вашему супругу вас очень не хватает.

— Эдвину? — Она медленно вытерла себе рот. — А что я ему скажу?

— Наверное, вам придется рассказать ему всю правду, — заметил я. — Кем были вы и кем была Вирджиния.

— Он этого не выдержит.

— Думаю, он с этим справится… А что, собственно, вы можете сделать еще?

Пэтти внимательно посмотрела на меня, а потом медленно кивнула. Когда она подходила к двери, походка у нее стала решительной. Я вытащил сигарету, закурил и в этот момент услышал шум автомобильного мотора.

— Бойд!

— Что?

Я посмотрел на бледное лицо Уолта и заметил, что он трясется от страха.

— Что будет со мной? — прошептал он.

— Вам повезло, что остались живы, — сказал я. — Все получилось так, как планировала Вирджиния, только действующие лица этого банального треугольника оказались другими. Да, извечный треугольник! Бедняга Вилли! И зачем он только связался сразу с двумя экспансивными женщинами! Рано или поздно кто-нибудь найдет их трупы…

— Вы не будете звонить в полицию, Бойд?

— Не имею желания связываться с полицией Санта-Байи. — Меня передернуло, когда я представил себе реакцию капитана Шелла. — Это все равно никому не поможет. И меньше всего — Эдвину Бейли. Я считаю, что он и Пэтти должны снова найти друг друга. Иногда я тоже бываю сентиментальным. Но только иногда, Уолт! И если я услышу, что вы снова оказались в Санта-Байе, я вернусь и призову вас к ответу. — Для острастки я оскалил зубы. — Попросту говоря, прикончу вас!

— Я понял, я покончу с этим, — быстро ответил он.

— И быстро! Пока я не передумал…

Он в мгновение ока выскочил из домика. Я подождал, пока не затих шум мотора, а потом взял револьвер Луизы и тщательно вытер его. После этого сжал его рукой Праймел, а потом бросил на пол. На ее руке остались следы пороха от другого револьвера, и я понадеялся, что Шеллу этого будет достаточно.

Подойдя к своей машине, я забрал свой револьвер с сиденья и сунул его в кобуру. После этого сел в машину и поехал в город. Праймел Хилл дала мне тысячу долларов и обещала оплатить все расходы. Но эти расходы теперь все получаются за мой счет. Две сотни из этой тысячи я уже отдал Пэтти, а если вспомнить о расходах на дорогу, о счете гостиницы, взятой напрокат машине и прочем, то окажется, видимо, что я вернусь к себе на Манхэттен всего лишь с мелочью в кармане. За это мне следует найти себе какое-нибудь утешение, подумал я. И я знал, где найду это утешение и возмещение убытков…

Я лежал, вытянувшись на круглой кровати, и осторожно удерживал в равновесии стакан с мартини на своей голой груди. Луиза быстрым движением стянула с себя свитер и небрежно бросила его.

— Дэнни, дорогой, — хрипло сказала она, — я, конечно, ничего не имею против занятия любовью. Я очень рада, что ты вернулся, и столь быстрое перемещение в спальню делает честь и мне, и моей спальне, но неужели ты мне так и не расскажешь, что там было?

— Там все было довольно скучно, — ответил я. — Собственно говоря, там и не было ничего. Но если тебя спросят в полиции о револьвере, скажешь, что одолжила его Вирджинии Бейли. Твоя старая подруга чувствовала себя неуверенно в том большом доме на скале, особенно когда ее отец ночевал в клубе.

— Ты сказал «чувствовала»?

— Не печалься, Луиза, — ответил я, — она была злой девушкой.

— Я всегда это знала.

— Джо Хилл тоже мертв. И причем уже порядочное время. А Вилли и Уолт не доставят тебе больше никаких беспокойств.

— Рада это слышать. Должно быть, ты действительно очень ловкий парень, — сказала она. — Ну а теперь займемся делом или ты будешь еще говорить?

— Немножко, — ответил я и сделал глоток мартини. Оно было немного холодноватое, но это делается на скорую руку, так что нечего и предъявлять претензий. — Опцион Джо Хилла на участок Куттера со временем истечет, и Джо больше не сможет возобновить договор, не правда ли?

— Да, — ответила она.

— Поэтому через какое-то время ты сможешь получить этот участок намного дешевле, чем говорил Джо Хилл.

— И что я буду делать с этой бесполезной землей?

— У тебя же были планы насчет мотеля?

— Это Тайлер хочет построить там мотель.

— Так почему бы вам не купить сперва землю, а потом показать планы богатым людям в Санта-Байе?

— Думаешь, это имеет смысл?

— У тебя с твоими связями… Ведь гостиница «Звездный свет» — конкурент несерьезный. Почему бы не попытаться?

— Если все так просто, почему Джо Хилл не позаботился об этом? — с сомнением спросила она.

— Потому что он был всего-навсего крупный мошенник. Ему и в голову не могло прийти, что деньги можно заработать и законным путем.

— Может быть, ты и гений, — пробормотала она. — И если оно выгорит, ты получишь от нас с Тайлером солидный куш за идею. Можешь быть уверен.

— Все обещания, обещания… — пожаловался я. — А почему ты не забираешься в кровать?

— Я сперва хотела тебе кое-что показать, дорогой, — ответила она. — Небольшой сюрприз…

— Это недолго?

— Одно мгновение.

— Хорошо. — Я пожал плечами. — Показывай!

Она забрала рюмку с моей груди и поставила ее на пол. Потом критически посмотрела на меня, словно я страдаю комплексом неполноценности, и сказала:

— Повернись немного набок.

Я повиновался.

— А теперь протяни руки над головой.

— Обычно я выполняю более интересные упражнения в постели. — Тем не менее я вытянул руки, Луиза зашла за мою голову, и я услышал металлический щелчок.

— Ну, — сказала она, — разве это не чудесно?

— Что именно? — Я хотел убрать руки, но они не сдвинулись ни на сантиметр.

— Ты в наручниках, дорогой. Они вмонтированы в кровать. Достаточно нажать кнопку — и ты снова будешь свободен…

— Так нажми на эту чертову кнопку.

— Только не сейчас, дорогой!

Она сказала это таким тоном, который мне вообще не понравился. Выпучив глаза, я заметил, что она исчезла в ванной, а потом вернулась. В глазах ее мерцали дьявольские огоньки.

— Вчера ты забавлялся надо мной, сегодня моя очередь! — проговорила она, забираясь в постель.

— Что ты имеешь в виду?

Она уселась на мои бедра, улыбнулась ангельской улыбкой, а в следующую секунду налепила на мой рот широкую полоску пластыря.

— У-у-у-у! — промычал я.

— Может быть, я немножко бесцеремонна… — Она схватила меня за волосы на груди и слегка потянула. — Но я, так же как и ты, дорогой, считаю, что в постели все дозволено.

— М-м-м-м! — промычал я в отчаянии.

Она еще раз щипнула меня за грудь, а в следующий момент я почувствовал, что меня начинают насиловать.

— Не волнуйся, дорогой, — нежно сказала она. — Я это делаю для твоей же пользы. — Она тяжело вздохнула. — Не знаю, по какой причине, но, когда я начинаю, большинство мужчин уже секунд через десять принимаются стонать и скрежетать зубами! Но я тебя избавлю от этого, дорогой!..