Анжела, юная жена, встретила нас у двери.

— Люди! — восторженно воскликнула она. — Теперь можно устроить вечеринку!

— Боюсь, что нет, — сказал Солтер. — У нас дела, милая. Тебе лучше уйти.

— Дела! — Анжела надула губки. — Я уже устала от твоих дел. Когда же наконец у тебя появится время для развлечений?

— Это хороший вопрос. — Солтер улыбнулся ей. — Мы поговорим об этом попозже.

Он провел нас в свою комнату, а его жена покорно ушла, как он ей и велел, после чего он тщательно закрыл дверь.

— Думаю, сначала нужно выпить, — заметил он.

Я посмотрел на Габриель.

— Что произошло?

— Это было просто чудесно, — ответила она. — Примерно через пять минут после того как ты ушел, кто-то позвонил. Эл, милый, я так испугалась! Но кто бы это ни был, он не уходил. Звонок звонил, поэтому я и открыла дверь. Догадайся, кто это был?

— Солтер, — сказал я.

— Ну, если ты все знаешь, зачем просить меня рассказывать? — холодно сказала она.

— Это была всего лишь счастливая догадка, — сказал я. — Продолжай.

— Ну, как я уже сказала, Хьюго — мой старый друг. Он объяснил, что перед домом полиция и нам нужно уйти черным ходом. Мы так и сделали. Потом он повел меня обедать в чудесное место, куда ты меня не водил. После этого мы немного выпили, остановились перед домом Говарда и ждали, когда ты выйдешь.

Солтер сам принес стаканы.

— Я подумал, что будет лучше, если она пока не будет встречаться с полицией, — сказал он. — Особенно с шерифом.

— Вы правы, — подтвердил я. — Я не подумал об этом, пока не оказалось слишком поздно что-нибудь предпринимать.

— Мне доставило удовольствие вернуть вам долг, — усмехнулся он.

— А как вы узнали, что я у Флетчера?

— Мой человек следил за вами весь день, — сказал он. — Я думаю, пора поговорить, лейтенант.

— Конечно, — согласился я. — Начинайте.

— У вас, чувствую, была серьезная причина убедить Габриель помочь вам состряпать алиби для Флетчера. Какая?

— Он не устраивал меня в тюрьме, — ответил я. — Нужно было как-нибудь вытащить его оттуда.

Солтер чуть улыбнулся.

— Это не похоже на вас, лейтенант.

— Я считаю, что Флетчер — ключ ко всему: деньгам, убийствам. Он в сложной ситуации, чертовски сложной. Рано или поздно ему придется сделать ошибку. Находясь поблизости в этот момент, я рассчитывал где-то обнаружить убийцу.

— Звучит неплохо, — пробормотал Солтер. — Но какой в этом смысл? У меня нет фактов, конечно.

— Это трудновато объяснить, — сказал я. — Сейчас у Флетчера ситуация усложнилась еще больше.

— Чем? — резко спросил Солтер.

Я рассказал, как обстояли дела, когда я уходил из квартиры Флетчера.

— Значит, они будут сидеть там вечно или пока Джонни не устанет, — покачал головой Солтер.

— Или пока мы им не позвоним, — заметил я. — Этот разговор был вашей идеей, Солтер. А теперь мы оба потеряем время, если не договоримся друг с другом. Ответьте на один вопрос: чего именно вы хотите? Чего хочет синдикат?

— Если эти семьдесят тысяч у них, — сказал он спокойно, — мы хотим быть уверенными, что их не удастся потратить. Мы хотим, чтобы о них позаботились, лейтенант! Пусть, в конце концов, это сделает закон. Но если никто не в состоянии сделать, это сделаем мы сами.

Я закурил.

— Думаю, что у нас есть все основания для сотрудничества. Как вы на это смотрите?

— Разумеется, — беспечно откликнулся Солтер. — Сотрудничая с вами, мне нечего терять, лейтенант. Если не сработает ваш способ, я уверен, сработает мой.

— О чем это вы говорите? — спросила Габриель.

— Мы делаем то, что нужно, милая. — Солтер улыбнулся. — Будь пай-девочкой и помолчи.

— Я помолчу! — Она презрительно фыркнула. — Но больше ничего обещать не могу. Это просто невозможно!

— У вас есть какой-нибудь план, лейтенант? — Солтер снова посмотрел на меня.

— Думаю, да. Как вы смотрите на то, чтобы Габриель сейчас позвонила Флетчеру и сказала, что у нее все в порядке. Она с нами, и коп не доберется до нее.

— Предположим, Джонни не позволит ему разговаривать по телефону?

— Не важно. Она может и Джонни сообщить то же самое. Потом, когда она закончит, я хочу, чтобы вы тоже сказали несколько слов.

— Каких?

— Ну, скажете: синдикат убедился, что деньги у них, и до утра они умрут.

— Мелодрама? — тихо спросил Солтер. — А куда она нас приведет, лейтенант?

— Надеюсь, прямо к деньгам, — ответил я. — И к убийце, если я прав.

— Вы сегодня откровенны. — Солтер улыбнулся мне. — Гораздо откровеннее, чем были в первый раз, лейтенант. Поэтому я тоже буду откровенным с вами и в дальнейшем стану все отрицать, если будет необходимо. Я сыграю по-вашему, но если эта игра не даст результатов, я сыграю по-своему.

— Я — коп, Солтер. Может быть, я согласился бы и с вами, поэтому я хочу узнать и о вашем способе. Это возможно?

— Если вы когда-нибудь устанете быть копом, лейтенант, — сказал он, — позвоните мне. В нашей организации всегда найдется место для способных молодых людей, которые не колеблются при выборе средств для достижения цели! — Он снял трубку. — Пора начинать. Ты поняла, что надо говорить, Габриель?

— Конечно. — Она кивнула. — Это даже доставит мне удовольствие.

— Ты будешь говорить отсюда, — сказал Солтер, — а лейтенанта я отведу в гостиную. Там есть пара отводных трубок, и мы послушаем. Когда ты закончишь, скажи, что я тоже хочу поговорить. О’кей?

— Прекрасно, — ответила Габриель. — Вы не возражаете, если во время разговора я назову Флетчера… не только по имени?

— Хорошо, — согласился Солтер.

Я пошел за ним в гостиную и поднял трубку одного из телефонов. Солтер взял трубку другого. Я услышал гудок.

— Да? — ответил голос Торча.

— Мне нужно поговорить с Говардом, — сказала Габриель.

— Кто это?

— Габриель. Это ты, Джонни?

— Габриель? Я думал, что тебя схватили копы.

— Только не меня, Джонни! — Она весело засмеялась. — У меня в этом городе есть друзья. Позови Говарда.

— Сейчас он не может разговаривать, — сказал Джонни. — Скажи мне все, что хочешь. Я ему передам.

— Я буду разговаривать с Говардом или совсем не буду, — резко сказала она.

— О’кей, — наконец согласился он, — я позову его. Но говори громко, чтобы я мог слышать. Понятно?

— Конечно.

Снова наступила пауза, потом раздался голос Флетчера:

— Говард слушает. Тот вшивый коп сказал нам, что тебя забрали и заставят сделать заявление против меня, Габриель.

— Он лгал, как обычно, — весело ответила она. — Как я уже сказала Джонни, у меня в этом городе есть друзья. Копы меня никогда не найдут, поэтому вам не о чем беспокоиться.

— Кто этот твой друг? — напряженно спросил Флетчер.

— Ты его знаешь, — ответила она. — Хьюго Солтер. Я сейчас у него. Он тоже хочет поговорить с тобой. Подожди минутку!

Солтер с сардонической улыбкой посмотрел на меня.

— Флетчер? — спросил он спокойно.

— Да? — Голос Флетчера слегка дрожал.

— Я подумал, что нужно сказать тебе, — продолжал он спокойно, — я только что получил сообщение из Лac-Вегаса…

— Сообщение?

— Они приняли решение, Флетчер. Деньги у тебя и у Джонни.

— Это ложь! — закричал тот. — Это грязная ложь! Это подстроено! Кто-то пытается подставить меня.

— У меня инструкция, — сказал Солтер. — Я должен позаботиться о деталях до утра.

— Подождите минутку! — взмолился Флетчер. — Солтер! Ради Бога, будьте благоразумны! Может быть, мы сможем заключить сделку?

— Сделку? — Это слово прозвучало в устах Солтера как ругательство.

— Да, сделку! — Голос Флетчера прервался в середине слова. — Предположим, только предположим, что я знаю, где деньги. Я мог бы сказать вам, где вы можете найти их. Вы их вернете, синдикат не потеряет ни цента!

— Ты думаешь, мы беспокоимся о деньгах? — Солтер сухо рассмеялся. — Говард, ты должен был бы уже понять! Нас интересуют не деньги, а принцип.

— Солтер! Прошу вас…

— Не теряй времени! — решительно сказал Солтер. — Я увижу тебя через два часа. Конечно, я буду не один. Подождите нас. Содействуйте нам, и я обещаю: все произойдет быстро и безболезненно. Мне не нужно вдаваться в детали, говоря об альтернативном варианте, не так ли?

— Солтер! — Голос Флетчера взлетел до визга. — Я сделаю все… все. Вы могли бы…

Послышался сухой стук, а потом трубка снова заговорила металлическим голосом Джонни Торча.

— Солтер!

— Я слушаю тебя, Джонни, — спокойно ответил он.

— Приходите сюда. Я жду не дождусь, мечтаю снести с плеч вашу глупую башку!

— Говори, что хочешь, Джонни, — сказал Солтер. Он посмотрел на меня и кивнул. Потом положил трубку на место. — Все это звучало очень по-детски, не правда ли? — сказал он. — Что дальше, лейтенант? Мы идем вашим путем.

— Возвращаемся к тому дому и сидим в ожидании, — сказал я.

Мы вернулись в его кабинет, чтобы забрать Габриель.

Я остановился у двери, пропуская его.

— Спасибо, лейтенант, — кивнул он.

Тогда я вытащил свой 38-й и рукояткой стукнул Солтера по затылку. Он упал на пол.

Габриель вытаращила глаза.

— Зачем ты это сделал?

— Я чувствую себя подлецом, — сказал я. — Когда он очнется, пожалуйста, скажи ему, что я прошу прощения.

— Но я не останусь здесь, я поеду с тобой!

— Не в этот раз, милая! — сказал я. — Прости.

— Но почему ты…

— Ведь ты не хочешь встретиться с Джонни Торчем, не так ли, милая?

— Я… Пожалуй, нет.

— Тогда я возьму машину Солтера. Скажешь ему, что я верну ее позднее.

— А потом ты приедешь сюда за мной, Эл?

— Конечно. Здесь ты в безопасности.

Я быстро прошел через холл, вышел на улицу, сел в «кадиллак». Примерно через пятнадцать минут я остановился напротив дома и начал ждать. Было интересно, кто выйдет из дома — Флетчер или Торч.

Минуты тянулись медленно, прошло полчаса. Я закурил четвертую сигарету и уже начал было волноваться. Прошло еще пять минут. Кто-то вышел из дома. Это был Джонни Торч. Он пропустил два такси и взял третье. Я запустил мотор, поджидая, пока такси немного отъедет, потом сделал поворот и поехал за ним.

Мы выбрались из этого района и отправились на окраину. Движение было небольшое. Такси остановилось на углу, и Торч вышел.

Я проехал мимо, свернул за угол и остановился. Быстро выйдя из машины, пошел назад. Такси отъехало, повернуло направо и исчезло, мелькнув задними фонарями. Я свернул за угол и увидел Джонни, идущего к дому. Этот дом показался мне знакомым.

Неожиданно я почувствовал неприятное ощущение во рту: услышал шум машины, который тут же смолк. Быстрые шаги за спиной сказали мне, что у меня появился компаньон. Я вытащил из кобуры револьвер и оглянулся.

— Два человека, одержимых одной идеей, — тихо сказал голос Шафера. — Можете убрать оружие, лейтенант, я охочусь за сюжетом.

— Как вы сюда попали, черт возьми? — спросил я его.

— Я уже сказал: так бывает — два человека, одержимых одной идеей. Я следил за этим домом с тех пор, как ушел от вас, около шести вечера.

— Почему?

— По тем же причинам, что и вы. Это мой сюжет, я давно его пасу. Хочу выдавить из него сенсацию. Похоже, теперь я близок к этому.

Шафер медленно повернул голову и посмотрел на дом.

— Круг замкнулся, лейтенант? — тихо спросил он. — Дом шерифа Лейверса…

Тут же откуда-то изнутри донесся истошный крик и сразу прекратился. Я бросился по дорожке к дому, Шафер бежал рядом со мной.

На минуту я остановился на пороге дома, вспоминая, как выглядело тело Линды Скотт три дня назад. Шафер остановился рядом, заглядывая в полуоткрытую дверь.

— Чего мы ждем, лейтенант?

— Вы не боитесь? Что ж, входите.

Он покачал головой.

— Я только любитель, а вы профессионал. Пойду за вами.

Я открыл дверь и подождал. Ничего не случилось. Прыжок, и я очутился в пустой прихожей. Шафер осторожно шагнул за мной. Дверь гостиной была открыта, поэтому я вошел.

На полу лежала миссис Лейверс. Я наклонился над ней и увидел, что она дышит ровно. На ее лбу была шишка, через середину которой проходила красная полоса сорванной кожи. Похоже, Торч ударил ее рукояткой пистолета.

— Она в порядке? — взволнованно спросил Шафер.

— Думаю, да.

— Где Торч?

— Вероятно, наверху. У вас есть оружие?

— А что бы я с ним делал?

— Тогда оставайтесь здесь и присмотрите за ней. — Я кивнул на телефонный аппарат. — Позвоните в офис шерифа. Если Лейверс там, расскажите, что случилось. Если никто не ответит, попробуйте дозвониться до отдела по расследованию убийств.

— Хорошо. А что собираетесь делать вы? — спросил Шафер.

— Искать Торча. Он, вероятно, наверху.

— Надеюсь, вы найдете его раньше, чем он вас. Он же убийца!

— Вы так же храбры, как и я, это неутешительно. Если увидите его, я буду наверху, кричите.

— Вам не стоит беспокоиться об этом, лейтенант. — Шафер нервно усмехнулся. — Меня услышат в Лос-Анджелесе.

Я снова вышел в прихожую и с минуту стоял тихо, прислушиваясь. Сверху не доносилось ни звука. Может быть, Торч там или ждет наверху лестницы, чтобы застать меня врасплох? Яркое видение контейнера для замораживания трупов в морге предстало передо мной. Я бы не возражал стать героем, но мертвый герой обычно дурно пахнет.

Ступеньки не скрипнули, и это меня некоторым образом утешило. Медленно ступая, я начал подниматься. Уже пройдя половину пути, услышал позади шаги.

— Не будьте глупцом, Шафер! — прошептал я. — Он снесет вам голову просто ради удовольствия. Вернитесь вниз.

Но тот продолжал идти. Я не мог думать о нем, потому что сосредоточил все внимание на верхней площадке лестницы на случай, если там появится голова Торча. Я сделал еще три шага, и Шафер оказался позади меня. И я почувствовал дуло пистолета, которое уперлось мне в ребра.

— Бросьте револьвер, — тихо сказал голос мне на ухо. — Бросьте его!

Мои пальцы разжались, и револьвер упал на покрытую ковром лестницу. Мы продолжали стоять. Я сделал две ошибки: первую, когда не обернулся, услышав за собой шаги; вторую, когда подумал, что это Шафер.

— О’кей, — тихо сказал Флетчер. — Теперь пойдем наверх. Вы должны были быть счастливы с теми семью тысячами долларов, Уилер!

— Я был бы счастлив, если бы остался дома и читал книгу, — пробормотал я.

Мы дошли до площадки и остановились. Дверь в спальню была открыта, дальше — ванная, а за ней еще две спальни.

— Позовите его! — прошептал мне на ухо Флетчер.

— Что?

— Позовите его, Уилер!

Дуло пистолета сильнее уперлось мне в спину.

— О’кей! — Я повысил голос: — Торч! Джонни Торч!

Несколько секунд было тихо, потом он ответил:

— Заходите сюда, коп! Вы хотите заполучить меня? Вот заходите и возьмите!

Казалось, его голос доносился из третьей спальни, самой дальней.

— Вы слышали его? — тихо заметил Флетчер. — Идите!

Мы дошли до закрытой двери третьей спальни.

— Открывайте, — прошептал Флетчер. — Входите!

— И мне размозжат голову! — прошептал я в ответ.

— Не откроете дверь, получите пулю в спину.

Я оценил одно — у меня есть выбор. В морге сейчас как раз открыли ящик; быть может, это место для меня.

Пистолет Флетчера болезненно врезался мне в ребра.

— У вас только две секунды, — прошептал он. — Решайтесь, Уилер!

Я решился, повернул ручку двери и широко распахнул ее.

В той части комнаты, которую я видел, Торча не было, поэтому я быстро решил, что он, возможно, ждал за дверью. Умозрительно я видел в его руке дуло пистолета, физически чувствовал дуло пистолета Флетчера, давящего на спину.

Я сделал три шага вперед; следующий выведет меня на линию огня. Вместо того чтобы сделать четвертый шаг, я бросился вперед и распластался на полу. Послышался выстрел, который оглушительно прозвучал в тесном пространстве, и за ним почти одновременно — еще два. Послышался стук, как будто что-то упало на пол. Потом наступила тишина.

Либо я был невредим, либо мертв. Я осторожно и медленно повернул голову.

— Вставайте, Уилер! — сказал Торч.

Я сделал так, как мне велели — поднялся. Он сидел на краю кровати с пистолетом в руке, насмешливо глядя на меня.

— Вы хотите попрощаться с Говардом? — сказал он тихо, кивнув на дверь.

Я посмотрел. Пистолет Флетчера лежал на полу: видимо, он произвел стук, который я слышал. Сам Флетчер стоял в дверях, согнувшись пополам, как бы кланяясь. Он клонился все ниже и ниже, пока не упал на пол, потеряв равновесие.

— Точно между глаз, — сказал Торч удовлетворенно. — Лучше бы он сидел дома.

— Удивляюсь, как он позволил вам уйти, — сказал я.

— Я подстрелил его, не оставив ему выбора. — Джонни усмехнулся. — Ему нужно было сидеть дома, коп, и вам тоже.

— Не спорю, — сказал я. — Вы уже нашли деньги, Джонни?

— Я найду их. Они где-то в доме. Нужно только найти их, вот и все. Я уже проверил две другие спальни. Помогите мне искать, коп.

— А что будет, когда мы найдем их?

— Я бы на вашем месте не думал об этом. Зачем заранее беспокоиться? Кладовая!

Я подошел к кладовой и открыл дверь. Искать было нетрудно. Там висела только старая куртка Лейверса.

— Ладно, — сказал Джонни, — теперь обыщите стол.

Я вывалил содержимое ящиков на пол. Там не было ничего похожего на деньги. Джонни отошел от кровати и следил за мной. Потом он заставил распороть чехол матраца. Но и там ничего не оказалось.

— А вы не думаете, что кто-то добрался до них раньше? — спросил я его.

— Это невозможно! — уверенно сказал он.

— Тот журналист, Шафер… Он умный парень. Может быть, он узнал, что деньги здесь…

— Шафер? — повторил Джонни. — Вы имеете в виду парня, с которым гуляла Линда? А что он мог знать об этом?

— Почему бы не спросить его? — с надеждой сказал я.

— Не умничайте, коп, — оборвал меня он. — Похоже, что вы мне больше не нужны.

— Я говорю правду. Он сейчас внизу, а вы там еще не все обыскали, не так ли?

Торч смотрел на меня, сжав губы.

— Как вы думаете, над кем вы смеетесь?

— Не верите, идите и посмотрите сами.

— Может быть, и пойду, но сперва позабочусь о вас.

— Неразумно поступите, Джонни, — быстро сказал я. — Если он внизу, я могу поговорить с ним, пока вы спуститесь туда…

— Поразительно, насколько вы хотите прожить лишних пять минут! — Он презрительно усмехнулся. — Вы так хотите жить, что смогли бы убить даже собственную мать.

— Допускаю.

— Почему бы не пойти? — Он с минуту думал. — Да, попытка — не пытка, коп. Можно и не спешить с вами. Хочу понаблюдать подольше, как вы вибрируете.

— Вы хотите видеть Шафера или нет?

— Конечно, — ответил он. — Идите вперед.

Я вышел из спальни к лестнице. Джонни — за мной. Я сошел на две ступеньки вниз, потом намеренно оступился и упал. Тяжело ударившись, я скатился еще по нескольким ступенькам, прежде чем остановиться.

— Это вы, лейтенант? — крикнул из гостиной Шафер. Его голос чуточку дрожал.

— Конечно! — закричал я. — Все о’кей! Не беспокойтесь, все в порядке!

Я посмотрел наверх и увидел, что на меня с усмешкой смотрит Джонни.

— Вы умно ответили Шаферу, и поэтому поживете еще немного, коп. Вставайте! — резко приказал Джонни. — Если повредили ногу, можете ползти.

Я знал, что пока еще не смогу незаметно вытащить из-под себя револьвер. У Джонни достаточно времени, чтобы меня пристрелить. Надеялся лишь, что мои рефлексы сработают быстрее, чем у него.

Я потянулся к перилам, чтобы ухватиться за них, но в последний момент ухватил Джонни за ногу и сильно дернул. Он испуганно завопил, и в следующую секунду его пистолет выстрелил.

Пуля врезалась в стену примерно в шести футах от моей головы. Джонни перелетел через меня, отчаянно болтая руками и ногами, и ударился о последние две ступеньки. Пистолет он из руки не выпустил.

Я поднялся, держа в руке свой 38-й. Джонни с трудом встал на колени. И тогда я всадил в него две пули.

Быстро спустившись вниз, я взял его пистолет и перевернул Джонни. Он еще дышал. Пока. Обе пули попали в грудь, и он терял много крови.

— Умный парень, — сказал он тихо.

— Я не хотел этого, Джонни, — мой ответ был откровенным, — но вы заставили меня понервничать.

— Я вовсе не об этом думаю, коп, — сказал он глухо. — Почему там, в квартире, вы отдали мне пистолет?

— Это длинная история, Джонни. У вас уже не хватит времени понять это. Я никогда не считал, что Флетчер был убийцей, и если бы я его тогда отпустил, он забрал бы деньги из дома и скрылся. Мне нужны были эти деньги для приманки, Джонни, для вас, настоящего убийцы.

— Вы говорите чепуху, — выдохнул он, — но это теперь не имеет смысла.

— Поэтому я уговорил Солтера позвонить вам и сказать, что он придет покончить с вами, — продолжал я. — Мне надо было, чтобы вас охватила паника и привела бы меня к убийце и деньгам одновременно.

Когда я это сказал, он открыл рот от удивления, так я подумал. А потом я понял, что он больше не дышит.

— Лейтенант! — почти истерически закричал из гостиной Шафер. — Что происходит? Это вы стреляли?

— А кто же еще? — с отвращением сказал я.

Я вложил свой револьвер в кобуру и вернулся в гостиную. Миссис Лейверс все еще была без сознания и лежала на полу.

— Вам бы следовало поднять ее и устроить поудобнее, — сказал я ему.

— Там, наверху, все время стреляли, — сказал он срывающимся голосом, — я только и ждал, что кто-нибудь войдет и сделает во мне дырку.

— Беда журналистов в том, что у них слишком богатое воображение.

— Но что же там произошло?

— Флетчер и Торч, — сказал я. — Джонни был наверху, а потом прибыл Флетчер. Он использовал меня, как прикрытие против Джонни, но тот все равно убил его. Затем я убил Джонни, вот и вся история. Просто счастье, что Флетчер пришел как раз вовремя.

— Почему вы так говорите? — Шафер тупо уставился на меня.

— Лучше помогите поднять миссис Лейверс на кушетку.

Мы уложили ее на кушетку, подсунув под голову подушку. Вероятно, Джонни стукнул ее сильно, но дышала она нормально.

— Вы сказали Лейверсу, чтобы он привез врача?

— Врача? О, конечно, — тупо ответил он. — А что делал Торч? Что он искал там?

— Семьдесят тысяч долларов.

Я закурил и опустился на ближайший стул. Шафер уставился на меня.

— Семьдесят тысяч? Вы с ума сошли!

— Только не я. Они обманули синдикат в Лас-Вегасе на семьдесят тысяч долларов — все четверо. Нину Бут и Линду Скотт убили, осталось только двое заинтересованных в этих деньгах. Вот они и пришли искать их.

Шафер медленно покачал головой.

— Это невероятно! Какой будет материал! А деньги действительно существуют?

— Конечно. И они здесь, в доме. Я думаю, хорошо спрятаны. Джонни уже осмотрел три комнаты и не нашел. — Я посмотрел на кушетку. — Надеюсь, шерифу не понадобится много времени, чтобы добраться сюда. Ей нужен врач.

— Надо позвонить в редакцию и передать материал, — сказал Шафер. — Жаль, что Торч не нашел этих денег, это был бы отличный финал статьи.

— Нельзя иметь все сразу, — заметил я.

— Может быть, нам повезет больше? — сказал он оживленно. — Делать больше нечего, так почему бы не поискать деньги, лейтенант?

Причин для отказа не было.

— О’кей, давайте попробуем. Если бы вы захотели что-то спрятать в этом доме, куда бы вы это положили? Надо, чтобы случайно обнаружить это было невозможно.

— Конечно, — кивнул Шафер. — Продолжайте, лейтенант.

— На стенном шкафу, внутри туалетного бачка, за плитой в кухне… Можно засунуть за обивку кресел.

— Я посмотрю! — оживленно сказал Шафер.

Сперва он осмотрел кресла и кушетку в гостиной, потом вышел.

Прошло пять минут, и я услышал, как он бежит вверх по лестнице, перепрыгивая через ступеньки. Я подумал: хорошо быть таким оптимистом.

Прошло еще две минуты, и я услышал, как он спускается по лестнице гораздо медленнее.

Я подошел к двери гостиной и стал позади нее, держа в руке револьвер.

Шафер медленно вошел в комнату с торжественным выражением на лице. В одной руке он держал объемистый пакет в коричневой бумаге, а в другой — пистолет. И палец на спуске.

Я подождал, пока он остановится.

Его глаза все шире открывались от удивления, когда он, осмотрев комнату, не увидел меня. Рукояткой своего револьвера я сильно ударил его по запястью. Его пистолет упал на пол, а он пронзительно закричал от боли.

Я посмотрел в его невидящие глаза и усмехнулся.

— Вы думаете, я не знал, что это были вы? — спросил я его.