— Похоже, вы не очень-то расстроены смертью Линды Скотт? — заметил я.

— Я не настолько романтичен, чтобы мое любящее сердце разорвалось из-за того, что моя возлюбленная покоится в сырой земле, — тихо сказал Шафер. — Это поэзия, лейтенант.

— Но не ответ.

Он отпил из бокала и искоса взглянул на меня.

— Мы все когда-нибудь там будем, — задумчиво сказал он. — Смерть и гниение — единственные вещи, в которые можно верить в жизни. Начинаешь умирать сразу после рождения.

Я закурил сигарету и снова взглянул на него. Парень лет двадцати — двадцати пяти, с темными волосами и скромной бородкой. Смуглое лицо, угрюмые карие глаза. Он был похож на Джо из телепрограммы, которого всегда сбивает грузовик в первые пять минут передачи. Только теперь роли поменялись: вместо него погибла подружка, и он был не в настроении.

— Линда Скотт, — настаивал я, — она была вашей девушкой?

— Возможно, кое-кто так считал, — неопределенно ответил он. — Или я хотел, чтобы так считали.

— Может, вы поясните? — устало попросил я. — Я всего-навсего бедный, глупый коп. Расскажите поподробнее.

— Я работал над рассказом, — пояснил он. — И теперь работаю над ним. Думал, что Линда даст мне подходящий материал для него.

— Не вижу в этом смысла…

— Послушайте, лейтенант, — начал он торопливо, — самый лучший способ заставить девчонок говорить — это запудрить им мозги. Им нравится думать, что вы сходите от них с ума. Линда не была исключением.

— Тут я согласен с вами. А что это за рассказ?

Он допил и кивнул бармену, чтобы тот повторил.

— Почему Флетчер приехал в Пайн-Сити? Почему привез с собой двух своих банкометов и Джонни Торча?

— Продолжайте, — сказал я, — вы заинтересовали меня.

— Линда не успела ничего рассказать. — Он с сожалением покачал головой. — Ее настигла пуля, теперь этот рассказ первыми узнают черви.

— Но вы, вероятно, все-таки кое-что знаете?

Шафер решительно покачал головой.

— В том-то и дело, лейтенант! Все деньги, которые я истратил на нее, потеряны даром. Она была почти готова заговорить — так мне кажется. Возможно, об этом пронюхал кто-нибудь еще и решил, что она должна молчать.

— Вроде Флетчера, вы думаете?

— Возможно. Но, как я уже говорил, лейтенант, твердо я ничего не знаю.

Я вовремя допил свой напиток, чтобы бармен повторил и мне. Надеялся добавить еще немного к деньгам, истраченным Шафером.

— Зачем вам нужен был рассказ о приезде сюда Флетчера?

Шафер усмехнулся:

— Он — последний независимый в Лас-Вегасе, и парни из синдиката выжили его. Он получил отступные, огромные, как я слышал. Вот мне и интересно, почему он приехал сюда, почему привез двух девушек и личного телохранителя. Уж конечно, не в отпуск. И раз так, значит, он здесь по делу, а азартные игры в этом штате запрещены. Вот почему я нюхом чувствую историю, из которой можно сделать приличный материал. В этом причина того, что я начал ухаживать за одной из его девушек. Но ничего не добился, кто-то поспешил прикончить ее. Это вам понятно, лейтенант?

— Думаю, да. Вы считаете, что Флетчер попытается открыть свое дело здесь?

— Не вижу другой причины для его появления, — ответил он. — Возможно, у него есть покровители. Или он уговорил кого-то закрыть глаза, когда он начнет здесь свое дело.

— У вас есть кто-то на примете?

Он покачал головой.

— Именно это я и хотел узнать от Линды.

— Сожалею, что она умерла, — сказал я. — А где вы были вчера вечером?

Он усмехнулся:

— Я почему-то думал, что вы не собираетесь спрашивать меня об этом, лейтенант! Я работал над репортажем в другой части города.

— Один?

— Большую часть времени. До полуночи, когда вернулся в свою контору.

— Этого мало для алиби.

— А мне нужно алиби, лейтенант?

— Вполне возможно, — согласился я. — Подумайте об этом… и обо всем остальном, чего вы еще не сказали мне.

Я допил свой стакан и поднялся. Он смотрел на меня почти с тревогой.

— Вы уже уходите?

— Да, — признался я.

— А вы заплатите за выпивку?

— Нет, — сказал я. — Зато вы сможете приплюсовать это к тем деньгам, которые истратили на Линду Скотт.

Я вышел из бара и отправился к машине, стоявшей на обочине.

Было немногим больше 11.30. С утра мне потребовалось около тридцати минут, чтобы разыскать Шафера в «Трибюн». Еще двадцать минут, чтобы найти бар, где он обычно пил, вспоминая про утраченные деньги.

В пять минут первого, когда я вернулся в канцелярию, милая блондинка по имени Аннабел Джексон посмотрела на меня, подняв голову от пишущей машинки. Она совмещала обязанности секретаря шерифа и место личного мучителя.

— Шериф ушел, — сообщила она. — Он не ожидал, что вы вернетесь раньше конца дня.

— Небольшая удача, — вздохнул я, — но мне нужен Полник.

— Он еще не приходил.

— Может быть, вы уговорите себя позавтракать со мной в «Магнифике»? Когда мы встретимся?

— Когда я освою очередной урок дзюдо, — ответила она.

— Почему, голубушка, — укоризненно сказал я, — ты говоришь так, будто не доверяешь мне?

Она искренне засмеялась:

— Доверять — это нечто такое, чего ни одна девушка не может позволить себе, находясь вблизи от вашего брата, Эл Уилер, если хочет остаться в порядке…

Открылась дверь, и в канцелярию вошел Полник. Это спасло меня от необходимости придумывать ответ для Аннабел.

— Я проверил ресторан, как вы сказали, лейтенант, — сообщил он. — Никто не помнит двух парней, которые были бы похожи на Флетчера и Торча.

— Ты уверен?

— Уверен? Я-то уверен. — Полник казался оскорбленным. — Я проверил у парня, который управляет заведением, у метрдотеля и у всех остальных официантов. Никто их не помнит, и кассирша тоже.

— Как она выглядит?

Полник пожал плечами:

— Мне она напомнила мою жену! — Потом он взглянул на меня с надеждой. — Вы хотите, чтобы я сделал еще что-нибудь, лейтенант? Ну, допросить эту девицу Бут, на случай, если вы… что-то недосмотрели…

— Ты ведь знаешь, что я ничего не пропускаю, когда допрашиваю даму, сержант. Можешь идти и поговорить с Флетчером и Торчем. Скажи им, что в ресторане их никто не помнит, и посмотри, как они отнесутся к этому.

Казалось, Полник расстроился.

— Хорошо, лейтенант. Этот Торч, если он будет слишком дерзким, можно мне на него воздействовать соответственно?

— Нет! — отрезал я. — Не обращай внимания на его шутки. Действуй с достоинством.

— Эх! — нерешительно вздохнув, он направился к двери и через несколько секунд исчез.

Я снова переключил внимание на Аннабел.

— Так как насчет ленча?

— Слишком занята, — коротко ответила она и быстро застучала на машинке, чтобы подтвердить сказанное.

— Это будет деловой завтрак, — пообещал я.

— Пожалуй, при дневном свете даже рядом с тобой я буду в относительной безопасности, — задумчиво рассудила она как бы про себя. — Хорошо, я рискну.

— Правильное решение, — уныло заметил я. — Ты не была на юге, когда Колдуэлл писал «Маленькое кладбище»?

Мы отправились в ресторан, который я не часто мог позволить себе.

Выпив половину коктейля, Аннабел строго посмотрела на меня.

— Ты сказал, что у тебя ко мне дело?

— Так и есть, — заверил я.

— Ну, начинай! — нетерпеливо сказала она.

— Мне хотелось бы узнать, была ли ты в канцелярии шерифа в тот день, когда к нему заходил Флетчер?

— Конечно, — ответила она. — Где же еще я могла быть?

— У меня острое желание узнать, говорил ли тебе что-нибудь шериф после визита Флетчера?

Она с минуту подумала, потом покачала головой:

— Нет, насколько я помню. Думаешь, он сказал что-то столь важное, что я должна была бы запомнить?

— Мне просто хотелось узнать, — сказал я без всякой надежды.

— Он был очень раздражен тогда, — добавила она, — но шериф так часто раздражается, особенно если ты где-то поблизости или я…

— Закажем еще? — быстро спросил я.

Мы покончили с ленчем около двух часов, и я отвез Аннабел в контору, а потом отправился в «Трибюн».

Мне потребовалось десять минут, чтобы добиться свидания с редактором. Его звали Клинтон X. Дэник, согласно табличке на двери кабинета. Он был маленьким и лысым, но довольно крепким.

— Садитесь, лейтенант, — отрывисто сказал он. — Чем могу служить?

— Вы могли бы рассказать мне об одном из ваших репортеров? — спросил я, садясь.

— Журналистов! — рявкнул он. — Наша газета перестала нанимать репортеров! Эта должность отменена раз и навсегда!

— Я говорю о Рексе Шафере.

— И что вы хотите узнать о Шафере?

— Он дружил с Линдой Скотт и сказал мне, что во время убийства работал над очерком в другой части города, а вернулся сюда за полночь…

— Я могу проверить это для вас. — Он резко поднял трубку, поговорил с ведущим редактором и положил трубку. — Его посылали написать очерк о семье парня, который разбился на своем грузовике позавчера. Интересная история для читателей. Шаферу хорошо удаются такие рассказы. Он ушел отсюда около шести и в полночь вернулся с рассказом. Довольно долго для подобной работы, но, возможно, он трудился очень добросовестно. — Дэник сцепил пальцы на животе, откинулся в кресле и посмотрел на меня.

— Что-нибудь еще?

— Вы могли бы рассказать мне о Шафере?

Он пожал плечами.

— Он у нас немногим более года, приехал из Чикаго.

— Почему он переехал сюда?

— Он хороший журналист. К нам обратился, узнав о вакантном месте, и оказался лучшим претендентом.

— Я не спрашивал вас, почему вы взяли его, мистер Дэник, — терпеливо сказал я. — Меня интересует, почему он уехал из Чикаго.

— Отчего бы вам не спросить у него самого?

— Сперва предпочитаю услышать ваше мнение.

— В большом магазине был пожар. Шафер и фотограф готовили о нем большой отчет для прессы. Они забрались на верхний этаж здания напротив. В этом не было особой необходимости, но такая позиция давала нужный обзор, особенно для снимков. На верхнем этаже горящего здания, как в ловушке, остался сторож, но никто об этом не знал. Они увидели беднягу. Вполне понятно, что фотограф хотел сделать снимки, поэтому за помощью пошел Шафер. На полпути он остановился у первого же телефона и передал свой материал в газету.

— Сторожа звали не Маленький Нейл? — с подозрением спросил я.

Дэник не улыбнулся.

— Когда добрались до сторожа, он был мертв. Разговор Шафера по телефону занял не более минуты. Возможно, эта минута ничего и не значила бы для спасения сторожа, но фотограф раззвонил об этом. Одна из газет-конкурентов быстро распространила сенсацию, и Шафер вылетел из редакции. Его никуда не брали, и, я думаю, именно тогда он обратился к нам.

— У вас нет сторожа? — вежливо спросил я.

Дэник снова пожал плечами.

— Я не сентиментален, лейтенант. Из характеристики я знал, что Шафер хороший журналист. Он допустил ошибку, ну и что? У него хорошее перо, он способен выполнить любые поручения. И кроме того, он человек без предрассудков, вот и все.

— Вам приходится держать его подальше от статуй в общественных парках?

— Циник по природе, любитель женщин и авансов! — заключил Дэник.

— А мне показалось, будто вы говорили, что перестали нанимать репортеров! — Я печально покачал головой. — Думаю, вы обманывали меня, мистер Дэник.

В первый раз он усмехнулся.

— Вы спросили меня о Шафере, и я рассказал вам о нем. Мне известно, что он дружил с Линдой Скотт, и я знаю почему.

— Почему?

— Потому что он знал: там скрывалась сенсация. Ее убийство только увеличивает ее ценность: история о том, почему игрок из Лас-Вегаса приехал в Пайн-Сити с двумя девицами и наемным убийцей. Я думаю, мы не прогорим, когда напечатаем это, лейтенант.

— Полагаю, вы правы, мистер Дэник.

— Я слышал, что Флетчер заходил к шерифу Лейверсу несколько дней назад, — продолжал он, и его голос неожиданно стал тихим. — Как вы считаете, зачем, лейтенант?

— Почему вы не спросите шерифа?

— Потому что я предпочитаю спросить у вас. Узнаете свою манеру разговора? Баш на баш, лейтенант!

— Но я не знаю, почему он приходил к шерифу.

— Как я слышал, у Флетчера было предложение к нему. Что-то насчет игорного дома, насчет того, чтобы закрыть глаза на его существование. — Он вытащил из кармана коробку сигар. — Сигару, лейтенант?

— Нет, спасибо. Я их с детства боюсь.

Он зажег сигару и еще глубже уселся в кресле.

— И еще одно, лейтенант. Как я понял, Линда Скотт была племянницей шерифа?

— Верно.

— Интересно, хотела ли она вовлечь его в круг Флетчера, или Флетчер хотел, чтобы шериф вернулся в свой собственный семейный круг? — Дэник улыбнулся. — Что вы думаете по этому поводу, лейтенант?

— Вероятно, вы будете слишком близки к клевете, если напечатаете нечто подобное.

— Я ни за что не напечатал бы подобной истории без фактов, подтверждающих ее, — спокойно сказал он. — Но я буду искать факты. Вы сказали, что вы из службы шерифа, лейтенант?

— Да.

— Могу дать вам совет. — Сигара переместилась из одного угла рта в другой и нацелилась на меня, словно пушка. — Я знаю, вы заняты тем, что стараетесь найти убийцу Линды Скотт. Но у нас своя работа. Мне не понравится, если спустят собак на моих людей и копы ни с того ни с сего кого-нибудь задержат. Мои люди только стараются отработать свое жалованье.

— Вы имеете в виду Рекса Шафера?

— Шафера или кого-нибудь другого, причастного к этому делу. Я честно предупреждаю вас, лейтенант!

«Может быть, задать ему трепку?» — лениво подумал я, но решил, что не стоит этого делать, и поэтому просто встал.

— В любое время, когда я смогу помочь вам, лейтенант, — любезно сказал Дэник, — приходите ко мне или звоните. Буду счастлив оказать услугу.

— Благодарю вас, мистер Дэник, — задумчиво ответил я и вышел из конторы.

Я медленно поехал обратно в офис шерифа. Необходимо было проверить, как Полник выполнил поручение поговорить с Флетчером и Торчем, поэтому я зашел в офис. Аннабел посмотрела на меня большими круглыми глазами.

— Шериф вернулся! — прошептала она. — Полник тоже вернулся около двадцати минут назад. Шериф неистовствует, я никогда не видела его таким!

— Почему же он психует? — осторожно спросил я.

— Главным образом из-за тебя, — ободряюще сказала Аннабел. — Думаю, тебе лучше войти к нему.

— Наверное, мне лучше уехать из города, — возразил я. — Вернусь завтра, а к тому времени он, возможно, поостынет.

Я был уже на полпути к выходу, когда услышал, как позади меня открылась дверь.

— Уилер! — заревел Лейверс. — Иди сюда!

Я обернулся.

— Добрый день, шериф, — спокойно сказал я. — А я как раз собирался…

— Сюда! — загремел он.

У меня не оставалось выбора. Я вошел в его кабинет, и он захлопнул за мной дверь. Полник стоял у стены по стойке «смирно», взгляд его выражал беспокойство.

— Где ты был? — со сдерживаемой яростью проскрипел Лейверс, тяжело опускаясь на стул за письменным столом.

— Разговаривал с редактором «Трибюн», сэр.

— Удостоверился, что твое имя попадет в газету, а? Ты еще днем знал, что ресторанное алиби Торча и Флетчера непрочно?

— Да, сэр.

— Тогда почему же, черт возьми, ты не пошел с Полником и не арестовал их?

— За что?

— За убийство! Ты что, дурак? За что же еще?!

Я ненадолго закрыл глаза, потом снова медленно открыл их.

— Мы уже говорили об этом, сэр, — устало сказал я. — Даже если их алиби непрочно, этого еще недостаточно для ареста.

— Уж не хочешь ли ты сказать, что я не знаю, о чем говорю? — спросил шериф тихим угрожающим голосом.

— В этом вопросе да, сэр.

— Очень интересно, Уилер! Возможно, у тебя есть идея получше?

— Я думаю, нам нужно выяснить, почему Флетчер и остальные приехали из Лас-Вегаса сюда, — сказал я. — И единственная возможность выяснить это — там.

— Понимаю. — Голос его все еще был тихим. — И, естественно, человек, который должен поехать в Вегас, лейтенант Уилер?

— Я думаю, вы так и решите, сэр.

— Мы только начали расследовать дело об убийстве, — сказал Лейверс, повышая голос. — Тебе, Уилер, возможно, и не существенно, кто убил мою племянницу, а мне — важнее важного! У нас есть веские основания арестовать Флетчера, но ты не хочешь, чтобы мы делали что-нибудь, не удостоверившись, что твое имя попало в газеты. Теперь ты желаешь получить оплаченный отпуск в Лас-Вегас? Не жирно ли?

К тому времени, как он произнес последние слова, голос его достиг наивысшего накала, и чернильница на столе подпрыгивала, составляя компанию вздрагивающему Полнику. Я зажег сигарету, чтобы как-то скоротать время. Когда я закурил, лицо шерифа было красным от ярости.

— Тебя прикомандировали к моей службе из отдела по расследованию убийств, — неожиданно нормальным тоном сказал он. — Мне очень легко возвратить тебя на место с соответствующей характеристикой, после которой тебя разжалуют в сержанта, если не в полисмена! Ты не популярен в отделе, Уилер!

— Нет, сэр. Я думаю, вам интересно будет послушать, что сегодня говорил Клинтон Дэник, редактор газеты…

— Мне наплевать на то, что он говорил!

— Но это важно, шериф, — сказал я и продолжал говорить, не давая ему возможности вставить слово.

Когда я закончил, в кабинете наступила неожиданная тишина. Я увидел, что Полник вытащил из кармана носовой платок и украдкой вытер лицо.

— Так ты намекаешь, что Дэник имел в виду… — начал Лейверс. — Будто я связан с Флетчерсм и стану закрывать глаза на их игорный бизнес?

— Да, сэр.

— Значит, арест Флетчера должен прочистить ему мозги на этот счет, не так ли, Уилер?

— Нет, сэр. Ведь убили вашу племянницу. Если вы постараетесь и упечете Флетчера в газовую камеру без очевидных доказательств против него, будет очень похоже на то, что вы к нему неравнодушны, а это вам невыгодно. Вот и все.

Лейверс почесал нос.

— Вы верите, что я имел дела с Флетчером? — тихо спросил он.

Я прямо взглянул на него.

— Не знаю, сэр.

Комнату огласило слабое бульканье. Я взглянул на Полника и увидел, как он, вытаращив глаза, смотрит на меня.

— Ну вот что, — сказал Лейверс. — Спасибо, Уилер. Теперь все точки над «і» расставлены. Я думаю, что тебе лучше покинуть нас.

— Хорошо, сэр. Я скажу инспектору Мартину, что ваш доклад поступит к нему позже.

С минуту он тупо смотрел на меня.

— Мартин? Черт возьми, зачем ты собираешься к нему?

— Он — шеф отдела по расследованию убийств, — разъяснил я. — Мне ведь надо возвращаться туда?

— Кто тебе сказал! — заревел Лейверс. — Я говорю о Лас-Вегасе! Ведь ты хотел туда поехать? Ну и… уматывай!

Он вскочил со стула и покатился к двери. Потом неожиданно остановился и посмотрел на меня. Взгляд его горел злобой.

— А пока тебя не будет, — хрипло сказал он, — я прикажу Полнику установить в моем офисе игральные автоматы!

Дверь захлопнулась. Полник тщательно вытер лицо и с восхищением посмотрел на меня.

— Ну, лейтенант! — воскликнул он благоговейным голосом. — А я думал, что старуха устроила мне настоящую головомойку!