Я обернулся и замер с открытым от изумления ртом при виде чего-то сверкающего, представшего передо мной, но вскоре все-таки понял, что под черным с серебряным блеском одеянием скрывается живое существо. Молодой человек чуть за двадцать, с аккуратной прической и открытым взглядом голубых глаз, будто осыпанный с ног до головы звездной пылью. На нем были черная шелковая рубашка, расстегнутая до пупка, и черные брюки в обтяжку, казалось специально скроенные так, чтобы как можно эффектнее выставить напоказ рельефные очертания его промежности. Талию перетягивал широкий черный пояс с чудовищной серебряной пряжкой. На шее висел массивный серебряный медальон.

— Мистер Бойд? — У него был высокий и чуть фальшивый голос.

— Конечно, — кивнул я. — Дэнни Бойд к вашим услугам.

— Флавиан Элдридж. — Он лучезарно улыбнулся. — Личный помощник мистера Фрэйдела. У меня здесь машина.

— А мне показалось, будто вы прилетели сюда на своих крыльях. — Я еще раз удивленно оглядел его. — Что это на вас за одеяние? Вы будто райская птица.

— А что, чудесный костюм, разве не так? — самодовольно заметил Элдридж. — Знаете, сам Дион придумал его для меня.

— Он, наверное, большой весельчак, — усмехнулся я.

— А разве Фрэйдел сказал что-нибудь забавное, когда беседовал с вами по междугородному телефону? — спросил он со льстивой улыбкой.

Мы вышли из здания аэропорта к машине — дорогой, белой, немецкой модели — со специальным сигналом на капоте, который незаменим, когда имеешь дело с калифорнийскими пешеходами. Я забросил свою сумку в багажник и расположился на пассажирском сиденье рядом с Элдриджем, чувствуя некоторое облегчение от того, что надетое на нем кошмарное детище портновского ремесла скрыто теперь от посторонних глаз в салоне машины.

Когда мы проезжали центр города, я заметил, что Санта-Бахия совсем немного изменился за время, минувшее с прежнего моего сюда визита. Это был все тот же шикарный прибрежный курортный городок со старыми магазинчиками, витрины которых забиты таким антиквариатом, что у Марты Вашингтон[21] наверняка возникло бы непреодолимое желание порастрясти карман мужа.

Мы выехали из города и через пару миль повернули направо, удаляясь от берега, а еще через пять минут съехали на грунтовую дорогу, которая вела в густой сосновый лес.

— Так, выходит, Фрэйдел живет в лесу?

— Не совсем так, мистер Бойд. — Существо, сидящее рядом со мной, вежливо улыбнулось. — Просто Дион превыше всего ценит уединение. Иначе он не может творить. — Длинные ресницы моего собеседника дрогнули, и он посмотрел в мою сторону. — Сгораю от желания спросить, но полагаю, мне не следует этого делать. Я имею в виду, зачем Диону понадобился такой знаменитый нью-йоркский частный детектив, как вы?

— Хороший вопрос, — признался я. — Мне тоже хотелось бы услышать ответ на него.

— Это большой секрет, верно? — сказал Элдридж с недовольной гримасой. — Я думал, он хотя бы намекнул вам, в чем дело, когда звонил вчера вечером.

— Сказал только, что хотел бы видеть меня здесь сегодня и что гонорар будет достаточно весом для того, чтобы я без промедления сел в самолет.

— Скорее всего причина в глупом вандализме, который преследует нас в последнее время. — Элдридж ненадолго замолчал, сосредоточившись на ведении машины, потому что предстояло проехать через горбатый и узкий старомодный деревянный мостик. — Сто раз говорил ему, что это наверняка дело рук одной из наших моделей. Этих маленьких завистливых сучек всего три, и если он выгонит их с работы, то все наши проблемы будут решены. — Он вздохнул, и в этом вздохе чувствовалось отчаяние. — Дион временами бывает ужасно упрямым!

Автомобиль свернул и через сотню ярдов остановился у массивных чугунных ворот. Подошел охранник в форменной одежде, окинул меня тяжелым профессиональным взглядом, а потом кивнул водителю.

— Как дела, Сэм? — с притворной улыбкой спросил Элдридж.

— Нормально, — отрывисто, не улыбаясь, бросил тот в ответ. — Сейчас открою ворота.

— Что за прекрасный образец мужчины этот Сэм, — с восхищением сказал Элдридж, глядя в спину удаляющемуся охраннику. — Не знаю почему, но все мужчины такого атлетического сложения очень необщительны. Как ни остановлюсь поболтать с ним, он тут же уходит.

— Может быть, мощь вашего интеллекта делает его бессловесным, — предположил я.

— Вы на самом деле так считаете? — Он просиял. — Мне этого еще никто не говорил. В следующий раз, прежде чем подойти к нему, попытаюсь придумать какую-нибудь тему для разговора, интересную для нас обоих.

— А как у вас там насчет женщин? — поинтересовался я с непроницаемым выражением лица.

Извилистая дорога вела к нелепому трехэтажному зданию, которое напоминало старый французский замок и было воплощением безумной идеи архитектора, явно позаимствованной им из телевизионной версии старого фильма Чарльза Бойера. К дому примыкал громадный бассейн. Все это походило на рекламу сладкой жизни.

— А что, Фрэйдел страдает манией преследования? — громко поинтересовался я. — Ворота, охрана, забор, по которому пропущен электрический ток… Чего он боится? Вторжения инопланетян или ребят из налоговой инспекции?

— Я же говорил вам, мистер Бойд, Дион очень дорожит уединением. И кроме того, если он позволит кому-то украсть хоть одну его модель, то уже через месяц окажется не у дел.

Элдридж остановил машину у входа в дом, мы вышли из нее и поднялись по величественной каменной лестнице к входной двери.

— Симс, дворецкий, заберет ваши вещи, — небрежно бросил мой сопровождающий. — Дион настаивал, чтобы я привел вас к нему сразу же, как мы приедем.

Дворецкий подтвердил реальность своего существования, открыв дверь, едва мы достигли верхней ступени. Сначала я подумал, уж не ясновидящий ли он, но потом понял, что между будкой охранника у ворот и домом есть телефонная связь. Холл являл собой немного уменьшенную копию вокзала Гранд-Сентрал в Нью-Йорке со множеством дверей. Изящная винтовая лестница вела на второй этаж, огороженный бело-золотой балюстрадой.

— Дион использует первый этаж для творческой работы, — пояснил Элдридж, — на втором этаже жилые помещения, а на третьем — спальня. Сначала вам покажется, будто вы попали в заведение для душевнобольных обоего пола, но потом привыкнете. Как большинство людей привыкало в конце концов.

Он открыл дверь и посторонился, пропуская меня вперед.

— Это главная мастерская Диона.

Я вошел не без тайного любопытства. Было интересно узнать, где же проходит рутинная работа знаменитого модельера. Комната оказалась изрядно захламленной. У одной стены стояли два зеркала в полный человеческий рост, обшарпанный громадный рабочий стол был завален кусками тканей и прочим барахлом, а вокруг стола несколько стульев с прямыми спинками. Не приходилось сомневаться, что вырабатывала адреналин и посылала его в вены и артерии Диона, а также хотя бы немного возбуждала нижнюю часть его тела компания, с которой он работал.

На одном из стульев со скучающим видом терпеливо стояла высокая, стройная как статуэтка девушка в платье до колен, почти совершенно прозрачном. Глядя на нее против света, я понял, что под платьем у нее нет ничего, кроме узеньких белых трусиков. Модельер крутился вокруг нее с ножницами в руках. Тут же, прислонясь к стене, стояла гибкая рыженькая девушка в самом маленьком купальном костюме, который я когда-либо видел. Ко всему прочему, он был весь в отверстиях, так что едва ли хоть что-нибудь оставалось скрытым от глаз. Я почувствовал смутное беспокойство, прикидывая, что могут по поводу всего этого подумать рыбы. Ближе всех ко мне стояла маленькая блондиночка, пухленькая во всех нужных местах. На ней были только бюстгальтер, который с трудом поддерживал в нужном положении ее полные груди, и белые трусики, эффектно контрастировавшие с золотым загаром. Лицо ее выглядело таким самодовольным, будто она знала, что султан ее выбрал из меню на сегодня.

Дизайнер отошел от стула и медленно кивнул в знак одобрения.

— Думаю, так будет хорошо, дорогая, — изрек он глубоким басом. — Слезай со стула.

— Не могу, — вяло отозвалась девушка. — Я вся зашпилена булавками ниже спины.

— Э, Дион! — начал было Элдридж, нервно откашлявшись. — Я привел мистера Бойда.

— Потом, — отмахнулся модельер.

Блондинка повернулась ко мне, одарила страстным взором и одновременно провела руками по своим округлым бедрам. Она глубоко вздохнула, ее груди поднялись, чуть не вырвавшись из чашечек бюстгальтера, и я мельком увидел розовые следы от него. Соски просвечивали сквозь прозрачный материал.

— Привет, мистер Бойд, — произнесла она гортанным голосом. — Я Китти.

— А я Дебора, — сказала мне рыженькая через всю комнату.

Она выпрямилась, и на костюме обнаружилось еще больше отверстий.

— Вы же знаете, что обычно говорят о рыжих, мистер Бойд. Будто бы они самые веселые, талантливые и активные.

— Да замолчите вы обе и дайте мне сосредоточиться, — проворчал Фрэйдел и нетерпеливо махнул рукой девушке, которая все еще стояла на стуле. — Слезай же, наконец!

Брюнетка на несколько дюймов отставила одну ногу, и материя плотно обтянула ее бедро. Она замешкалась на мгновение, глядя вниз, на пол, а потом беспомощно пожала плечами и пробормотала:

— Ну, я прыгаю.

В следующий момент девушка сделала роковую ошибку, неосмотрительно переместив центр тяжести на край стула. Стул опрокинулся, и она, вскрикнув, полетела на пол вниз лицом, а когда стала подниматься, послышался резкий звук рвущейся ткани. Тесное платье слетело в одно мгновение, как исчезает утренняя дымка под лучами солнца, и теперь валялось у ее ног. Девушка осталась в одних узеньких трусиках, поверх которых выбивались завитки черных волос, а под трусиками вырисовывались мягкие контуры темного треугольника. У нее были маленькие, но красивой формы округлые груди с большими темно-розовыми сосками.

— Стефани! — в отчаянии крикнул Фрэйдел. — Что ты наделала, нескладная корова?

— Я же предупреждала вас, Дион, — парировала девушка ровным голосом. — Ваше счастье, что я не покалечилась.

— Проваливайте отсюда к чертям, пока я и в самом деле не покалечил вас в таких местах, о которых не принято говорить вслух. Вы безмозглые кобылы! — Он принялся возбужденно размахивать руками. — Убирайтесь отсюда, все!

Брюнетка презрительно пожала плечами и направилась к двери. Ее мелкие трусики едва прикрывали попку, которая возбуждающе двигалась из стороны в сторону при ходьбе. Я сладострастно наблюдал это дивное зрелище и вдруг почувствовал, как кто-то нежно сжал мой локоть.

— Пока, мистер Бойд, — проворковала блондинка. — Увидимся позже.

Взгляд больших и голубых, как у ребенка, глаз был ясен и невинен.

— Если вам кажется, что Стефани несколько худовата, то подождите немного, и у вас появится шанс сравнить ее и мои качества.

Она прошла мимо, предоставив мне возможность насладиться ее видом сзади. Да, она сказала чистую правду. У нее была великолепная попка. Трусики плотно обтягивали плавно покачивающиеся ягодицы, когда она шла к дверям. И тут я почувствовал, что меня снова кто-то нежно взял за локоть.

— Меня зовут Дебора, — произнесла рыженькая, не повышая голоса. — Я здесь единственная из всех правильно сложена. Ни худая, ни толстая. И запомните, что я сказала вам о рыжих, если вы в этом еще не убедились сами. Когда огонь горит, он в самом деле горит.

— Запомню, — заверил я девушку, рассматривая дыры на ее купальном костюме. Потом я немного повернул голову влево, чтобы продемонстрировать ей в самом выгодном ракурсе мой профиль и похвастаться достижениями моих родителей, но она почему-то не впала в экстаз, хотя я ожидал именно этого.

— Большинство мужчин начинают нервно дергаться в моем присутствии, — сказала она, точно желая меня утешить. — Но не беспокойтесь, мистер Бойд, я знаю прекрасное средство от этого недуга.

Вблизи можно было увидеть ее попку во всей красе, проследить впадинку, разделяющую крутые ягодицы. А когда она направилась к выходу, я заметил, что ее зад не столько качается, сколько поворачивается мягким красивым движением, и с сожалением подумал о том, сколько времени потратил напрасно, работая частным детективом, хотя мог бы стать модным дизайнером.

— Целых три часа потратил на создание этой модели! — посетовал Фрэйдел, подходя ко мне. — Как по-вашему, есть способ заставить Стефани стоять смирно?

— Может быть, вам купить ей пояс целомудрия, — предложил я, — а потом забросить подальше ключ от него?

Фрэйдел не соответствовал моим представлениям о том, как должен выглядеть известный модельер. Это был крупный мужчина лет сорока, напоминавший крепко сбитого, мускулистого профессионального футболиста. Густые черные кудрявые волосы точно корона венчали его голову, прекрасно сочетаясь с великолепными усами. Темные, глубоко посаженные глаза на сатанинском лице смотрели насмешливо. Меня удивила его бесцеремонная манера обращения.

— Хорошо, что вы приехали из Нью-Йорка так быстро. — Рукопожатие Фрэйдела оказалось очень крепким. — Можно называть вас просто Дэнни? Мы здесь не привыкли к условностям.

— Отлично, — ответил я. — Дэнни так Дэнни. И какая же проблема заставила вас заплатить так дорого, чтобы срочно пригласить меня?

— На самом деле я не уверен, что и впрямь столкнулся с серьезной проблемой, скорее всего это чьи-то грязные шуточки. Во всяком случае, не могу сказать ничего определенного. — Он в упор взглянул на Элдриджа: — Тебе не надо сходить попудрить нос или сделать еще что-нибудь?

— О, конечно! — Элдридж выглядел так, будто был готов топнуть об пол или совершить что-либо столь же театральное. — Но если это означает, что вы и меня в чем-то подозреваете, Дион, то напрасно. Выгоните трех этих глупеньких сучек, и всему будет положен конец.

— Пошел вон! — завопил Фрэйдел.

Элдридж вылетел из комнаты с высоко поднятой головой, словно жертва, готовая гордо умереть под дулами расстрельной команды, которая уже дожидается у стены во дворе.

— Да и сам он тоже таков. Их четверо, сучек, включая и его самого, — ухмыльнулся Фрэйдел.

— Вы говорите с ним таким тоном, словно он недостоин носить костюм, который вы специально для него разработали, — заметил я.

— Он просто смешной ничтожный мальчишка. Не понимаю, почему я должен с ним церемониться.

— Давайте поговорим о деле, пока я не слишком проголодался, — взмолился я.

— Наверное, мне прежде всего следует рассказать вам предысторию.

Фрэйдел повернулся, отбросил ногой то, что осталось от прозрачного платья Стефани, и присел на край портновского стола.

— Присаживайтесь рядом, Дэнни. Удобно вы тут не устроитесь, но хотя бы дадите отдохнуть ногам.

— Благодарю, вдоволь насиделся в этом проклятом самолете, — ответил я.

— Все это, — модельер сделал широкий жест правой рукой, — и есть сердце компании Фрэйдела. Деловой частью — производством и реализацией — заправляет мой компаньон, Гарри Кемптон. Полагаю, Флавиан уже поведал вам, что в этом доме я ем, сплю и работаю. Он дает мне и уединение, и чувство безопасности. По крайней мере, давал до последнего времени. — Он поправил усы указательным пальцем так, словно совершил какое-то ритуальное действо. — Я собираюсь показать свою весеннюю коллекцию. Мы уже лихорадочно завершали приготовления, уточняя детали и подбирая аксессуары. И тут случилось то, что совершенно лишило меня способности творить. Кто-то умышленно саботирует нашу работу в течение нескольких последних дней.

— Что же все-таки конкретно произошло? — настойчиво спросил я.

— Началось с того, что моя лучшая закройщица, Лeнора Брофи, придя утром в свою мастерскую, нашла вечернее платье, над которым накануне работала, изрезанным на мелкие кусочки. Это была самая лучшая модель во всей коллекции, на следующий день Дебора обнаружила, что кто-то залил кислотой четыре или пять новых моделей купальных костюмов. А не далее как вчера мы нашли пару рулонов материи, которые нужны для коллекции, тоже разрезанными на куски. К счастью, у поставщика была похожая материя и он быстро прислал нам ее самолетом, но это оказалось не совсем то, что надо.

— И вы пригласили детектива, — сказал я. — А почему именно меня?

— У вас здесь, в Санта-Бахия, репутация человека, который умеет добиваться результатов. — Он мимолетно улыбнулся. — Даже если кое-кому не по душе те способы, какими вы пользуетесь.

— Вы окружили себя электрифицированными заборами. На воротах — охрана. Так что, судя по всему, неприятности вам доставляет кто-то из вашего собственного штата.

— Все гораздо сложнее, — вздохнул он. — Я пригласил сюда несколько влиятельных людей погостить до показа, так что в доме полно народу. Вы уже видели мой персонал, кроме закройщицы Леноры Брофи. Я думаю, вам не стоит принимать в расчет прислугу, потому что ей в любое время суток запрещен вход в эту часть дома. Но со своими гостями я не решился так поступить.

— А сколько у вас гостей?

— Пятеро, включая моего партнера, Гарри Кемптона. Но я не могу подозревать его, хотя он внезапно исчез куда-то, не предупредив меня. Здесь Либби Кэткарт из высшего общества Манхэттена, она пишет отчеты в один из самых влиятельных журналов мод. Полли Перидо, — в глазах Фрэйдела мелькнул насмешливый огонек, — тоже весьма влиятельная дама, а еще Арт Луман и его помощник Чак Релли. И это все.

— А чем занимается этот Луман?

— Вкладывает деньги и большей частью с приличной выгодой для себя. Между нами говоря, он проявляет интерес и к компании вашего покорного слуги. Но мы с Гарри никогда не говорили об этом публично, потому что во всех делах, не касающихся денег, Луман считается олухом.

— Он что-то вроде потенциального партнера, и я думаю, его можно исключить из списка вместе с Кемптоном, — сказал я.

Фрэйдел задержался с ответом всего на какие-то полсекунды.

— Я тоже так думаю. Но, возможно, будет лучше, если вы составите свое собственное мнение, когда вникнете во все это, Дэнни.

— А что вы предприняли, чтобы исключить саботаж впредь?

— В конце рабочего дня мы все сносим в одну комнату, а ключ от нее есть только у меня. — Он предостерегающе поднял руку, не дав мне возразить. — Единственное, что еще можно сделать, так это поставить в доме банковский сейф, но у меня сейчас нет на это ни денег, ни времени.

— А вы подозреваете кого-то в саботаже? — спросил я, не особенно надеясь получить ответ.

— Флавиан уверен, что тут замешана одна из наших девушек-моделей, но это только его догадки. У него нет ни доказательств, ни мотивировки, кроме одной — он считает их вздорными сучками.

— Как вы сказали, он — четвертый в штате. А его вы не подозреваете?

Фрэйдел медленно покачал головой:

— Пожалуй, нет, Дэнни. Он считает меня гением в области моды — и, конечно, совершенно прав, — поэтому его не задевает даже то, что я люблю своих девочек.

— Согласен, — усмехнулся я.

— Отлично. Флавиан быстренько введет вас в курс дела относительно уклада нашей жизни и гостей. У нас тут никаких условностей. Люди делают все, что им заблагорассудится, едят что и когда хотят — с утра до полуночи, поэтому можете чувствовать себя совершенно свободно!

— Благодарю вас, — ответил я. — Я…

Вдруг снаружи раздался дикий вопль, дверь распахнулась, и в комнату ввалился приземистый мужчина, волоча за собой Элдриджа, ухватив его за ухо и явно причиняя ему боль.

— Я застукал этого гаденыша, когда он подслушивал сквозь замочную скважину, — сказал мужчина. — Мне показалось, вам следует знать об этом, Дион.

Фрэйдел глубоко вздохнул:

— Да, Флавиан родился с замочной скважиной в одном ухе и биноклем, спрятанным в глазницах. По-моему, он из чрева матери вышел законченным соглядатаем, и уже поздно его переделывать.

— Да? — Коренастый мужчина с явной неохотой выпустил ухо Элдриджа и покосился на меня. — А это кто?

— Дэнни Бойд, — ответил ему Фрэйдел. — Дэнни, это Арт Луман.

Луман был среднего роста, но коренастый, а потому казалось, будто он невысок. Материал, из которого был сшит его костюм, выглядел очень дорогим, но на его громоздком теле этот костюм висел мешком. С виду я дал бы ему лет сорок. Он был совершенно лыс, если не считать маленького хохолка на макушке. Маленькие поросячьи глазки почти скрывались в складках жира на его круглом, точно луна, лице.

— Знаменитая частная ищейка из Нью-Йорка? — нагло ухмыльнулся Луман. — Это у него такие гонорары, что дешевле целиком покрыть его платиной?

— Луман? — переспросил я, будто это имя было мне знакомо. — Случайно не вы играли вторую гориллу в одном из старых фильмов про Тарзана?

Тяжелые челюсти двигались пару секунд.

— Приберегите свои шуточки для Чака Релли, дружок, — тихо сказал он. — У него здорово развито чувство юмора.

— И что, вам хватает на двоих? — поинтересовался я.

— Дион! — Луман потерял ко мне интерес, как только повернулся лицом к модельеру. — Если вам безразлично то, что этот гаденыш подслушивает сквозь замочную скважину, думаю, мне тут нечего делать. Бойд, будем надеяться, докажет, что стоит таких денег, и не заставит нас долго ждать. Если случится нечто такое, что помешает показу вашей новой коллекции, вы хотя бы будете знать, в чем дело, да?

Не дожидаясь ответа, он повернулся и, грузно шагая, вышел из комнаты.

— Что за чудовище! — заныл Элдридж, едва убедившись, что Луман удалился на безопасное расстояние. — Он совсем озверел, Дион. Не могу понять, почему вы позволяете ему оставаться здесь!

— Сам же просил, — раздраженно сказал Фрэйдел. — Займись делом, покажи Дэнни дом и представь всем гостям.

— Хорошо, — ответил Элдридж, сохраняя угрюмое выражение лица, — вы хоть это доверяете мне сделать!

— Будешь скулить, я живо изменю свое мнение, — пригрозил Дион. — Увидимся позже, Дэнни.

— Кто-нибудь еще знает, зачем я здесь?

— Знают все мои служащие плюс Луман и Гарри Кемптон. — Он немного поколебался. — Думаю, гости не в курсе дела.

— Тогда для них я ваш старый приятель с Востока, который пожелал провести отпуск в Калифорнии, — предложил я. — И вы пригласили меня остаться на просмотр.

— Отлично звучит! — Его глаза блеснули. — А что, по-вашему, может удержать Стефани от того, чтобы крутиться перед вами все это время?

— Пояс целомудрия, — ответил я.

— Пояс целомудрия… — задумчиво повторил он. — Да вы просто гений, Дэнни!

Он прикрыл глаза, и выражение творческого экстаза осветило его лицо.

— Да, я прямо вижу его. Из кольчуги, маленький и аккуратный. Что за прекрасная идея! И время у меня найдется, чтобы его сделать!

— Надеюсь, Стефани не возложит на меня персональную ответственность за это? — с некоторым беспокойством спросил я.

— Стефани? — Он посмотрел на меня непонимающим взглядом. — А кто, черт побери, тут говорит о Стефани?

— Мне казалось, что мы говорим. — Я начал ощущать некоторое неприятное ощущение в затылке. — Но ничего! Почему бы нам не забыть обо всем этом?

— Забыть? — Его глаза в ужасе расширились. — Такую гениальную мысль я не забуду и за миллион лет!

— Ну ладно. — Я умоляюще посмотрел на Элдриджа: — Мне кажется, самое время пойти и все осмотреть, познакомиться с остальными людьми, и все такое.

Ответом мне стал взгляд, исполненный неприкрытой ненависти.

— Что такого я сделал? — спросил я у Элдриджа.

— О, ничего! Совсем ничего! — Его плечо вдруг затряслось. — Если вы решили украсть мою работу прямо у меня из-под носа, то я ничего не могу с этим поделать, мистер Бойд! — Он с болью посмотрел на Фрэйдела и заплакал навзрыд. — Дион! Как только вы могли?

Элдридж выбежал из комнаты, все еще рыдая. Вот теперь-то он и впрямь надеется на то, что у внешней стены его ожидает расстрельная команда, подумал я.

— Ленора, — лениво произнес Фрэйдел.

— Что? — спросил я и недоуменно посмотрел на него.

— Ленора Брофи там, в соседней комнате. Скажите ей, кто вы такой и что я просил ее все показать вам и представить вас обитателям дома.

Вот это было просто и понятно. Не стоило продолжать испытывать судьбу после всех этих разговоров про пояс целомудрия и непонятной реакции Элдриджа. Я неопределенно улыбнулся и попятился к двери.

— Вы хотя бы отдаете себе отчет, что у нас с вами большая проблема?

— У нас? Какая? — пробормотал я, все еще продолжая пятиться к выходу.

— Да то, что режут мои вещи! — Он осуждающе посмотрел на меня. — Вам бы понравилось терпеть такое?

— Вы правы, — согласился я.

— Да нет! — завопил он, когда я был уже в коридоре и закрывал за собой дверь. — Я имею в виду, какой девушке понравится, если ей каждый раз будут ставить печать на попку?

Я в смятении быстро направился через холл к соседней комнате.