Мария Уорентон была в игривом настроении. К удивлению Уилбура, она заявила, что сегодня они будут ужинать в ресторане «Импресс», который открыт только для гостей отеля, подальше от музыки и туристов.

— Но ведь он будет набит стариками, — изумился он, сражаясь со своим галстуком. Не могла бы ты выбрать что-нибудь повеселее, где можно было бы потанцевать?

— Мы ужинаем там, где я решила, — тон Марии не допускал возражений. — Я хочу доказать этим старым бабам, что мои драгоценности гораздо лучше и красивее, чем у них.

— Как хочешь, — уступил Уилбур. — Тогда я достану бриллианты.

Он подошел к сейфу, который Дюлон встроил в стену специально для них, открыл его и достал красную кожаную шкатулку. Потом он поставил ее на туалетный столик, продолжая воевать с галстуком. Наконец он справился с ним, надел смокинг, сел и стал смотреть, как жена украшает себя бриллиантами. В этот момент она надевала ожерелье, которое подарил ей отец. Уилбур должен был признать, что Мария очень красивая женщина, а мерцающий блеск бриллиантов хорошо сочетается с ее темными волосами.

Когда Мегги подкатила Бреди на кресле-каталке к ресторану «Импресс», ее появление произвело небольшую сенсацию. Старики уже сидели за столиками, официанты разносили подносы с напитками. Маленький толстый метрдотель порхал от столика к столику и, улыбаясь, рекомендовал деликатесы. Так он пытался возбудить потерянный аппетит старых господ. Когда он заметил Мегги с каталкой, он поманил пальцем своего помощника и отдал ему пачку меню. Готовый на все, он двинулся к Бреди, улыбаясь во весь рот Мегги.

— Мистер Ванце! — проворковал он. — Какое удовольствие видеть вас здесь. Ваш столик, как вы и хотели, в глубине зала. Пожалуйста, мадам… разрешите…

— Я и сама лучше с этим справлюсь, — перебила его Мегги с тонкой улыбкой. — Только покажите, как до него добраться.

По всему залу слышалось приглушенное перешептывание.

— Кто это? Прелестная сестра. Наверное, недавно прибыли.

Когда Мегги наконец уселась за столик, метрдотель протянул ей и Бреди меню.

— Если вы разрешите, могу порекомендовать вам… — начал он.

— Проваливай отсюда! — пробурчал Бреди старческим голосом. — Я сам разберусь, что мне по вкусу! Я еще не идиот!

Улыбка метрдотеля несколько поблекла, однако Мегги сделала ему знак глазами, означающий, что ее пациент тяжелый человек. Метрдотель поклонился и отошел.

— Ну, сокровище, нельзя быть таким чудовищно грубым с человеком, который пытается тебе угодить, — шепотом обратилась она к Бреди.

— Спасибо, бэби, но я только играю свою роль.

Он взял меню. Цены, проставленные напротив, заставили его широко раскрыть глаза.

— Что за лавочка!? — пробормотал он. — Чистый разбой!

Он выискивал в меню самые дешевые блюда и остановил свой выбор на «морском языке», который стоил 35 долларов.

— Мы возьмем морской язык, — сказал он Мегги, которая предвкушала удовольствие от вкусной еды.

У нее вытянулось лицо.

— Я не переношу рыбу, милый. Уж лучше я съем курицу по мэрилэндски.

— Посмотри-ка на цену!

— Ты сказал мне, что у нас будет миллион, — проговорила она. — Я умираю от голода!

— Если нам не повезет, мне придется заплатить по счету за еду из своего кармана. Закажем морской язык.

— Не повезет?

Мегги мгновенно стала озабоченной.

— Ты говоришь…

— Спокойно! — зашипел Бреди. — Веди себя как медсестра! Ты должна отвечать только тогда, когда я задаю тебе вопросы!

Мегги вздохнула и стала намазывать маслом булочку.

Только после того как подали морской язык и Мегги увидела содержимое серебряной миски, оно было уложено горкой и красиво сервировано, она оживилась. Язык был в сметанно-винном соусе, гарнирован трюфелями, нарезанным на кубики омаром и жаренными устрицами.

Бреди решительно отказался начать ужин с салата из креветок, а когда официант предложил сухого белого вина, цена которого заставила Бреди съежиться, он потребовал воды.

— Если ты и дальше будешь так набивать себя булочками, ты станешь толстой, — сказал он Мегги, как только отошел официант.

— Я голодна, — жалобно проговорила она и набросилась на язык.

Во время обеда Бреди внимательно рассматривал сидевших рядом с ним за столом людей.

— Эд прав, — бормотал он. — Драгоценности, которые носят эти старые коровы, стоят кучу денег. Посмотри-ка на старое корыто справа от тебя. Браслет стоит по меньшей мере сто тысяч.

— Я никогда не думала, что мне может понравиться рыба, — сказала она, сосредоточившись над своей тарелкой. — Она великолепна.

Внезапно у входа в ресторан возникло волнение. Метрдотель поспешил к выходу, за ним следовали два помощника.

Вошли Уилбур и Мария. Мария выглядела потрясающе.

Высокая, с надменным высокомерным выражением лица, она была одета в роскошное бальное платье. Сверкающие бриллианты затмили все остальное, что было в ресторане.

— Бог мой! — пробормотал Бреди. — Ты только посмотри! Что за баба! Ты только взгляни на это бриллиантовое колье! Минимум два миллиона долларов! А браслеты! Три миллиона! А серьги! Боже, на ней камни стоимостью не менее шести миллионов!

Мегги тщательно вытирала тарелку от соуса кусочком хлеба. Она взглянула на Марию, проследила, как та шла к своему столику, потом засунула кусочек хлеба в рот и начала жевать.

— Спорю, что она — страшилище, — прокомментировала проход Марии Мегги, не переставая жевать. — А вот ее платье мне понравилось, — с этими словами она потянулась за новой булочкой.

Бреди не слышал, что она сказала. Он усиленно считал в уме. Эти бриллианты, проданные в отдельности, дадут как минимум пять миллионов долларов, таков был результат его подсчетов. Необходимо срочно узнать, кто эта женщина.

В этот момент к ним подошел помощник метрдотеля.

— Надеюсь, морской язык был вкусным? — спросил он.

— Очень.

— Может быть, немного сыра на десерт?

— Да, — решительно сказала Мегги.

— Прекрасно, мадам.

Он щелкнул пальцами, и к их столику подкатились четыре аппетитных, весьма экзотичных столика, уставленных пудингами, пирожными, шоколадом и компотами.

Бреди все еще продолжал смотреть, не отрывая взгляда от бриллиантов Марии, а мысли его были далеко, очень далеко. Он снова опустился на землю только после того, когда его спросили:

— А что вы желаете, сэр?

Бреди вздрогнул и уставился на тарелку Мэгги, переполненную лакомствами. Она решила не терять времени даром, пока Бреди был занят подсчетами. Это занятие помешало ему услышать, о чем она говорила с официантом. А она попросила положить всего понемногу. Таким образом она обеспечила себя всем необходимым. Бреди опешил от такого изобилия.

— Только кофе, — ответил он официанту. — Вы не знаете, кто эти двое, которые только что вошли в ресторан?

Тот засиял.

Мистер и миссис Уорентон, сэр.

— Ах, да! Меня недавно с ними познакомили, — сказал Бреди, — Они что, тоже здесь живут?

Помощник метрдотеля засиял еще больше.

— Они проводят здесь медовый месяц. Пробудут у нас еще дней десять.

— Прекрасная пара, — одобрил Бреди.

Официант принес кофе, а помощник метрдотеля, почтительно поклонившись, отошел к другому столику.

— Ты что, совсем рехнулась, столько жрать? — набросился он с нескрываемой злостью на Мегги, — Это встанет мне в пятнадцать долларов.

— Действительно, дорого, — ответила она, округлив глаза. Она протянула ему на вилке розового крема. — Попробуй, дорогой, это неземная еда.

— Ешь и не верещи, — прошипел он.

Попивая кофе, он обратился к своей энциклопедической памяти. Уже давно он взял за правило запоминать имена супербогатых людей, владеющих произведениями искусства и драгоценностями. Ему понадобилось не более десяти секунд, чтобы вспомнить абсолютно все об Уилбуре Уорентоне. Этот симпатичный парень был сыном Сайлса Уорентона, миллиардера, техасского нефтяного магната. Не удивительно, что эта задирающая нос бабенка носила на себе целое состояние.

Мозг Бреди лихорадочно работал, но внешне это выражалось только в том, что он потирает подбородок. Если удастся заполучить эти драгоценности, отпадет необходимость вскрывать сейф отеля, ибо заполучить драгоценности Уорентонов гораздо проще. И хотя план Хеддона представлялся раньше вполне реальным, теперь Бреди был не совсем уверен в нем. Все зависело от того, где находится сейф. Он может оказаться недосягаемым для него.

Он снова и снова изучал сверкающие в другом конце зала бриллианты и чувствовал, как в нем растет страстное желанна завладеть ими. Необходимо поговорить с Хеддоном. Однако сначала необходимо выяснить, где находятся апартаменты Уорентона. Потом следует установить, пользуются ли они сейфом отеля. Он знал, что многие надменные женщины едва ли способны каждый вечер сдавать драгоценности в общий сейф, ибо, по их мнению, спальня их апартаментов не менее надежна, чем сам отель или его сейф. Вполне возможно, что Мария Уорентон относилась к их числу.

Бреди все еще продолжал размышлять, когда Мегги со вздохом удовлетворения отложила вилку.

— Он великолепен. Может, совсем…

— Больше ты ничего не получишь! — резко оборвал ее Бреди. — Мы возвращаемся в павильон.

Мегги хихикнула.

— Конечно, любимый, — сказала она, тотчас встала и откатила кресло от стола.

Помощник метрдотеля торопливо подскочил к ним.

— Разрешите помочь?

— Не стоит, — проворчал Бреди. — Спокойной ночи!

Сопровождаемая взглядами многих посетителей ресторана, Мегги катила каталку мимо столика Уорентонов. Миновав Марию, она затормозила, увидев на столе серебряную чашку с черной икрой, которая стояла во льду. Вздохнув, она покатила каталку дальше в холл, по краю небольшого пандуса к павильону.

— Икра! — простонала она. — Я еще ни разу в жизни не пробовала икры!

— Тогда сэкономь и не откажи себе в удовольствии, — ответил ей Бреди.

— Дорогой, мне кажется, у тебя плохое настроение.

— Я думаю. Заткнись!

В павильоне с плотно задернутыми шторами Бреди выскочил из каталки, налил себе изрядную порцию виски и устроился в мягком кресле.

— Мегги! За работу! Сбрось униформу, надень скромное платье и отправляйся соблазнять прислугу. Ты должна собрать как можно больше информации. И найди мне Майка. Мне нужно кое-что у него выяснить.

Спустя десять минут Мегги вышла из павильона в платье, плотно облегающем и подчеркивающем каждый нагиб ее фигуры.

Прошло около двадцати минут, которые Бреди пропел в размышлении, и наконец появился Майк в водительской униформе. Бреди окинул его взглядом с ног до головы. Это был человек из другого мира: жесткий, дисциплинированный солдат. С удивлением заметил Бреди, что завидует ему.

— Входите, Майк, и налейте что-нибудь выпить, — показал Бреди на бутылки, стоявшие на сервировочном столике.

— Нет, благодарю вас.

Майк закрыл дверь и сел в кресло напротив Бреди.

— Мегги сказала, что вы хотели поговорить со мной.

— Как вы устроились?

— Неплохо. Обслуживание здесь удобное. На другом конце парка есть ресторан для обслуживающего персонала. Еда хорошая. Я как раз там обедал. Я подсел к одному их охранников, который сейчас свободен от службы. Он сразу определил, что я служил в армии. Его зовут Дейв Путнем. Он бывший фельдфебель, как и я. Из разговорчивых. Когда я пришел, появился также второй охранник. Он старше Пугаема, который не питает к нему никакой симпатии. Они не ладят. Путнем обрадовался, что я составил ему компанию.

— Прекрасно, — кивнул Бреди. — Заставьте его разговориться, Майк. Мне хотелось бы получить информацию об одной супружеской паре, которую я видел в ресторане: мистер и миссис Уорентон. На ней были бриллианты, которые стоят бешеных денег. Постарайтесь узнать, сдает ли ока их охранникам на ночь. Не спешите, Майк. У нас есть еще несколько дней. Пусть парни сами болтают. Потом вы просто наведете разговор на Уорентонов. Скажите, что ваш шеф знает их. Желательно, чтобы вы также хорошенько присмотрелись к детективам отеля. Судя по тому, что о них говорят, это крепкие орешки.

Майк понимающе кивнул. Боль в боку не отпускала.

— О’кей. Путнем сказал, что вечером снова будет в ресторане. Я поговорю с ним еще раз.

Он встал, подавив гримасу боли.

— Я подышу немного свежим воздухом. Пока, — с этими словами он направился к двери.

Бреди внимательно смотрел ему вслед. Внезапно его охватило беспокойство.

«Что-то неладное с этим солдатом, — подумал он. — Запавшие глаза, засохшие корки на губах, желтоватая обезвоженная кожа». Кроме того, он заметил капельки пота на лбу у Майка.

Может, это легкий приступ лихорадки? Бреди знал, что Майк был во Вьетнаме. «Что-то неладное с этим солдатом», — подумал он снова, но отмахнулся, решив, что ничего серьезного. Скоро пройдет..

Он нахмурился, потер затылок, но его мысли снова перескочили на бриллианты Уорентонов.

Закрыв дверь каюты, Мануэль Торрес отодвинув в сторону стол, откинул дверцу и помог Фуентесу вылезти.

Тот дрожал от страха.

— Что случилось?

— Я их провел, — ответил Мануэль, — но это не надолго. Ты умеешь плавать?

Фуентес вытаращил глаза.

— Плавать? Да.

— Пожалуй, сейчас тебе придется продемонстрировать это. Приходил настырный скверный коп, чем он известен в городе. Подожди-ка!

Мануэль погасил свет и выскользнул из каюты, словно тень. Укрывшись за мачтой, он мог видеть весь причал.

Якоби сидел на причальной тумбе, курил сигарету и смотрел прямо на бот. Мануэль согнулся и незаметно вернулся в каюту.

— Придется плыть, друг мой, — сказал он. — Через час у них будет ордер на обыск, и они вывернут бот наизнанку.

— Куда же плыть? — спросил Фуентес ослабшим голосом.

— Недалеко. К третьему боту со стороны порта. Владелец мой хороший приятель. Скажешь ему, что я послал тебя. Когда погаснет свет в моей каюте, ты вернешься. Никаких проблем.

По требованию Лепски через час с небольшим к рыбацкому боту Мануэля Бейглер направил двух полицейских с ордером на обыск.

Как и предвидел Мануэль, полицейские тщательно обыскали весь бот. Если бы Фуентес находился на борту, его непременно нашли бы.

Мануэль наблюдал за Лепски со злорадном улыбкой. Когда обыск закончился, он сказал:

— Надеюсь, господин полицейский, вы теперь убедились, что я — «господин своего слова». Мой друг Фуентес счастлив в кругу своей семьи в Гаване.

Лепски сверкнул глазами и сбросил сходни вниз. Мануэль остался на палубе, наблюдая, как все четыре копа шли к полицейской машине. Когда они отъехали, Мануэль вернулся в каюту и выключил свет.

Спустя полчаса Фуентес взобрался на борт.

— Больше не придут, верь мне, — сказал Мануэль. — Обсохни и спокойно ложись спать.

После полуночи лихорадочная деятельность в кухне отеля «Спениш Бей» постепенно затихла. Первый шеф-повар и его заместители ушли. Были сервированы последние блюда. Оставался только третий шеф-повар. Его дежурство заканчивалось в 5.30. Обычно к этому времени он готовил яйца с ветчиной, бифштекс и кофе. Это был самый обычный набор блюд, который требовали те немногие, возвращающиеся из ночных клубов или казино.

В 1.30 заканчивали работу уборщицы и посудомойки. Они буквально вылизывали к этому времени посуду и кухни. После этого часа оставались, кроме третьего повара, два официанта, чтобы обслужить загулявшихся.

Доминик Дезель был третьим шеф-поваром. Ему было тридцать лет. Доминик был брюнетом, довольно симпатичным, но очень маленького роста. Его голубой мечтой было родиться таким, как его брат, который тоже работал шеф-поваром в каком-то второсортном ресторане Парижа. Брат уродился в отца-великана. Доминик же вышел в свою карликового роста мать.

Раньше он работал мастером по приготовлению соусов в отеле «Телэ» в Париже. Дюлон в свое время находился в отпуске, а заодно занимался и поиском талантов. На него произвели большое впечатление некоторые соусы Доминика. Он поговорил с ним и пригласил его работать третьим шеф-поваром в «Спениш Бей».

Деньги, которые он получал за эту работу, и условия жизни были впечатляющими, поэтому Доминик был рад царствовать на кухне до 5.30 утра. В эти часы редко требовались его услуги. Он проводил все время в кабинете первого шеф-повара, читал поваренные книги и строил грандиозные планы, собираясь открыть собственный ресторан, когда скопится достаточное количество денег. Изредка раздавался телефонный звонок, и он спешил на кухню, чтобы приготовить заказанное блюдо.

Эта ночь была спокойной. Оба официанта клевали носом в раздаточной. Она находилась за кабинетом шеф-повара. Доминик, положив ноги на письменный стол, думал о Франции, о своих соотечественниках, строил планы возвращения на родину.

Часы показывали 2.30, когда Анита Цертес, как привидение, проскользнула в кухню. Босая, затаив дыхание, она бесшумно закрыла дверь и прислушалась.

Когда она закончила вечернюю работу и убрала апартаменты в главном корпусе, она спряталась в дамском туалете. На другом конце коридора находились кухни. Она закрылась в кабинке и уселась на краешек унитаза, приготовившись к ожиданию. Когда часы показывали 2.30, она тихо вышла из туалета и прислушалась. В отеле было абсолютно тихо. Она подумала о ночном детективе. Он мог быть в любом месте.

Этот детектив, Джое Прескотт, повергал ее в панический ужас. Как бывший полицейский, он очень серьезно относился к своим обязанностям. Всем в отеле было хорошо известно это свойство детектива Прескотта. Это был не обычный детектив отеля, который только и делает, что сидит, покуривает и ждет происшествий. Ночью он обходил коридоры, проходил по пустым ресторанам, заглядывал на кухни, инспектировал террасы и даже плавательный бассейн. Он был везде и всюду. Высокий, полноватый мужчина с соломенными волосами, холодными глазами полицейского, который весь отдавался своему делу.

Анита остановилась, прислушиваясь и внимательно огладывая слабо освещенную кухню. Где же здесь можно надежно спрятать бомбу? Несколько минут она стояла, прислонившись спиной к стене, смотрела и думала. Гадала и снова напряженно смотрела.

Нет, здесь нельзя надежно спрятать бомбу. С молотящимся сердцем она пересекла огромную кухню и вошла в кладовую, в которой у стены стояли стеллажи со стеклянными банками. Там располагались большие коробки, головки сыра, а также холодильники для сливочного масла.

Анита подумала, что, возможно, именно здесь удастся отыскать место для бомбы. Она подняла крышку одного из бочонков с надписью «мука». Когда она изучающе осматривала поверхность муки, сзади послышались чьи-то шаги, направляющиеся из кухни в кладовую. Она быстро захлопнула крышку и стала дико озираться в поисках укрытия. Но в кладовке не было такого места, где можно было бы спрятаться. Не исключено, что это был Прескотт. И ее мысли устремились к Педро.

Бели Прескотт обнаружит ее здесь, она пропала! Она даже может угодить в тюрьму! Но тогда исчезнет последняя возможность освободить мужа!

Она набралась мужества и вышла из кладовой, наткнувшись на Доминика, который уставился на нее, открыв рот.

— Анита! Что ты здесь делаешь? — спросил он, едва придя в себя.

Она с усилием улыбнулась.

— Я искала тебя.

Что-то здесь было не так, но с некоторых пор Доминик страстно желал эту большеглазую коренастую кубинку. Время от времени она позволяла ему залезать под юбку за остатки еды, которыми он ее снабжал. Доминик понимал, что еда предназначалась для ее безработного мужа, но ее круглые упругие ягодицы возбуждали его. Доминик потратил не один час, размышляя над тем, где ее трахнет. И вот она здесь. Часы показывали 2.30, и она говорит, что искала его. Желание Доминика было настолько сильным, что он даже не поинтересовался, что она делает в отеле в такое позднее время. Единственное, о чем он мог сейчас думать, это было то, что она его искала, а это в данный момент могло означать только одно.

Он схватил ее и прижал к себе. Руки заскользили по спине вниз. Он поднял ее юбку и его пальцы вонзились в ее упругие ягодицы.

Она закрыла глаза. Эти пальцы, лапающие ее, вызвали приступ тошноты. Она могла только думать: Педро, любимый мой, это все только ради тебя, ради тебя. Прости меня! То, что сейчас произойдет, только ради тебя!»

— Пошли в кабинет, — сказал он приглушенным голосом. — Там удобно, и мы чудесно поиграем в любовь.

Он обнял Аниту и повел ее через кухню в кабинет шеф-повара. Пока они шли, она констатировала, что нашла отличное место для бомбы. Теперь оставалось совсем немного — отделаться от этого человека.

Они вошли в кабинет, и Доминик закрыл дверь на ключ.

— Ложись на стол, — сказал он. — У нас мало времени.

Анита вырвалась из потных рук.

— Нет, только не так!

Доминик, обливаясь потом, с колотящимся сердцем уставился на нее.

— Ложись на стол! Я знаю, что ты хочешь меня! Только так мы сможем быстро управиться! Ложись!

— Нет! Надо найти кровать! — запротестовала она.

Он не успел ничего возразить, потому что в этот момент на столе зазвонил телефон.

Звонок хлестнул по его лицу, как хлыст. Желание мгновенно испарилось. До него в этот момент дошло, что он делает!

Эти глупые поступки, он понял, могут испортить его карьеру. Он другими глазами взглянул на Аниту и увидел перед собой темноволосую, коренастую и не очень-то привлекательную кубинку. Кубинцы же всегда были для него словно пустое место. Должно быть, он сошел с ума, раз уж решил переспать с этой женщиной, глядевшей на него испуганными глазами.

Он схватил трубку.

— Яичницу, сосиски и кофе на двоих, — невнятно пробормотал в трубке мужской голос. По голосу Доминик понял, что мужчина пьян. — Апартаменты № 7,— трубка с грохотом опустилась на рычаг.

Доминик махнул в сторону другой двери, которая выходила в коридор.

— Убирайся! Живо! — и он стремительно бросился из кабинета.

Дрожа и благодаря судьбу, что ей не пришлось удовлетворить этого человека, Анита открыла дверь, ведущую на улицу, и очутилась на бетонированной дорожке, которая заканчивалась у ресторана обслуживающего персонала. Она знала дорогу. Обогнув указатели для павильонов, она вышла на главную дорогу, ведущую в Сикомб. Пробираясь в темноте, она по-прежнему продолжала сжимать в руках свои туфли.

Прошло два дня. Все это время полиция не переставая разыскивала Фуентеса и наконец пришла к заключению, что он действительно находится в Гаване.

Педро Цертес находился без сознания в реанимации. Скучающий детектив сидел возле койки.

Анита поддерживала связь с Мануэлем Торресом. Она по-прежнему работала в отеле. Мануэль предупредил ее, что она больше не должна приходить на его бот. Накануне вечером они встретились в маленьком портовом баре. Когда она рассказала о бочонке с мукой, Мануэль немного задумался, но потом решил, что это единственно правильный выход, и согласился с этим предложением. Потом он сказал, что бомб у него пока нет, но его приятель убеждает, что завтра он сможет передать их. Потом говорили о госпитале, и Мануэль заверил Аниту, что Педро выкарабкается.

В течение этих двух дней Мегги и Майку удалось собрать информацию, необходимую для Бреди. Он решил, что теперь ему необходимо переговорить с Хеддоном. В настоящий момент Эд Хеддон остановился в отеле «Бельвью», втором отеле на побережье и в городе.

Договорившись о встрече, Хеддон заказал столик в тихом ресторане при яхт-клубе. Это был один из самых дорогих ресторанов в городе.

Бреди вышел из павильона около девяти часов вечера без своего обычного грима. В этот час в отеле царило оживление, но он не боялся, что его узнают в своем костюме и шляпе. Быстро спустившись по ступеням павильона, он направился по дороге к стоянке такси.

Бреди нашел Хеддона сидящим за отдельным столиком. Перед ним стоял стакан с двойным мартини и блюдо с маслинами.

Они поздоровались, и Бреди попросил заказать двойное виски. Подошел метрдотель с меню.

— Возьми устриц в горшочке, — предложил Хеддон.

Заказали устриц, а когда метрдотель отошел, Хеддон спросил:

— Ну, как там развиваются события?

Бреди, потягивающий виски, взял маслину и бросил ее в рот.

— Мегги делает успехи. Дневной администратор жрет из ее рук. Проблема в том, чтобы определить, где располагается сейф. Я посоветовал особо не торопить события. Рано или поздно, но он все равно скажет об этом. Нам следует быть предельно осторожными. Майк также не теряет времени. Он на дружеской ноге с одним из охранников. Второй — слишком щепетильный. Оба детектива — профессионалы. С одним из них Майк установил контакт. Майк предупредил, что с детективами следует быть предельно осторожными.

Официант подал устриц в горшочках. Они принялись за еду. Через некоторое время Хеддон сказал:

— Из того, что ты рассказал мне, Лу, можно сделать вывод, что вы не так уж сильно продвинулись вперед. Я финансирую операцию. Каждый день, проведенный в отеле впустую, стоит мне немало денег.

Бреди отправил в рот устрицу.

— Нет никакой необходимости намекать мне об этом, Эд. Когда я вижу, сколько это стоит, у меня просто сердце обливается кровью.

Бреди улыбнулся.

— Но тебе, однако, хорошо известно, что, как аукнется, так и откликнется.

Хеддон хмуро посмотрел на него.

— Что это значит?

Бреди снова набил рот и удовлетворенно кивнул.

— Корм довольно вкусный, Эд.

— Кончай болтать! — проворчал Хеддон. У тебя что-то есть?

— Конечно. Тебе известно имя Сайлса Уорентона?

Хеддон прищурил глаза.

— А кто его не знает? О чем, собственно, ты говоришь?

Хеддон продолжал есть. Он заставил подождать еще несколько минут, прежде чем отложить вилку.

— Сын Уорентона вместе с новоиспеченной женой проводит медовый месяц в апартаментах отеля. Она увешана бриллиантами.

Хеддон уронил свою вилку в горшочек.

— Уорентоны в «Спениш Бей»?

Бреди ухмыльнулся.

— Это мой ответ, Эд. Они и их бриллианты.

Хеддон отодвинул в сторону горшочек. Еда больше не интересовала его.

— Эти бриллианты, Лу… они на официальном рынке стоят не менее восьми миллионов, — сказал он, волнуясь. — Колье, браслеты и серьги! Боже, все совпадает!

Бреди удовлетворенно кивнул.

— На ней все это было, когда она появилась в ресторане.

— Я положил глаз на эти бриллианты, как только узнал, что этот старый дурак Голен, ее отец, купил их в качестве свадебного подарка. Его ободрали как липку. Он заплатил за них десять миллионов. Это настоящие камни, единственные в своем роде, но десяти миллионов они не стоят.

Хеддон изучающе посмотрел на Бреди.

— Рассказывай дальше.

— Уорентоны пробудут в отеле еще 10 дней. — Бреди отправил в рот очередной кусок, потом продолжал: — А теперь подумай, Эд. Первоначально мы решили взломать сейф отеля и похитить оттуда пять миллионов. Эта идея показалась мне стоящей, но до настоящего времени мы не смогли обнаружить, где находится сейф отеля. Я знаю, что нам еще предстоит упорное сопротивление охранников и детективов отеля. И теперь я задаю тебе вопрос: а не более ли надежнее присмотреться к бриллиантам Уорентона? Тогда можно было бы забыть о сейфе.

Хеддон снова занялся устрицами.

— Давай дальше, Лу, я слушаю.

— Когда ты дал мне Майка Бениона, ты сделал правильный вывод. Это сильный тип. Он не просто прекрасный стрелок, ко в нем есть и нечто такое, что присуще только бывшим солдатам.

Бреди покачал головой.

— Я ему завидую. Посмотреть всего один раз и решить, что можно доверять. Тем не менее он меня беспокоит, Эд. Я неоднократно задавал себе вопрос, почему такой парень, как Майк, занялся этим делом. Мне это непонятно.

Хеддон сделал нетерпеливый жест.

— Какое тебе до него дело? Его брат, слово которого значит гораздо больше, поручился за парня, и этого достаточно. Не понимаю, зачем все усложнять? Может, ты хочешь этим сказать, что недоволен работой Майка?

— Нет. То, что ему удалось сделать, настолько хороню, что верится с трудом. Меня удивляет только он сам. Мне не нравится, как он выглядит, у него вид тяжело больного человека.

Хеддон пожал плечами.

— Его брат сказал, что Майку срочно нужны деньги. Ну хорошо, если он все же оправдывает твои ожидания, какое тебе до него дело?

— Может, ты и прав, — сказал Бреди, доедая устрицы.

— И, вообще, какого черта мы тратим время на какого-то Бениона, который меня совсем не интересует? Меня интересуют бриллианты.

— Над этим я как раз сейчас продолжаю работать. Вчера я поручил Майку выяснить, сдает ли эта Уорентон свои бриллианты в сейф отеля, то есть сдает ли их в кассету. Охранник сказал Майку, что она этого никогда не делает. Это одна из тех экстравагантных дамочек, которые считают, что, если они живут в этом отеле, бриллианты автоматически находятся в безопасности… Видимо, сдавать их, а потом брать слишком хлопотное дело, особенно если она возвращается поздно ночью. Охранник рассказал Майку, что она чуть ли не сцену устроила, когда он объяснил ей, какому риску она подвергает свои драгоценности. При этом он подчеркнул, что в таком случае отель никакой ответственности за кражу драгоценностей не несет. Беседа закончилась тем, что эта леди велела вахтеру убираться к черту. После чего с ней беседовал Дюлон, который подтвердил все, сказанное охранником. Тогда она сказала, что это его задача — обезопасить апартаменты, что он и поспешил сделать. Если ты хочешь получить все от сервиса отеля, не беспокойся — получишь. Итак, в апартаментах был сделан самостоятельный сейф. Дюлон и Уорентон воображают, что теперь-то бриллианты находятся в безопасности.

Бреди ухмыльнулся.

— Сейф? Да этот сейф для меня просто игрушка. Я доберусь до этих камешков, Эд, если ты в этом заинтересован.

Хеддон подал знак метрдотелю, который подошел к их столику.

— Ореховое пирожное, — заказал Хеддон.

— Вам также?

— Для меня яблочный пирог, — ответил Бреди и откинулся назад.

Он внимательно наблюдал за Хеддоном, взгляд которого неподвижно застыл. Он понимал, что мозг Хеддона напряженно работает, и старался не мешать ему.

Когда подали десерт, Хеддон очнулся и сказал:

— Основная проблема — кому сбыть камни. Полагаю, что это можно будет организовать. Единственный человек, который сможет с этим справиться, — это Клод Кендрик. Завтра я поговорю с ним.

Бреди занялся пирогом. Ему понравилось, что Хеддон ни на минуту не усомнился в его способностях, в частности в том, что касалось этих бриллиантов.

Хеддон ел пирожное, сдвинув брови и нахмурив лоб. Хорошо его зная, Бреди расслабился и весь отдался смакованию пирога.

В конце обеда подали кофе с бренди. И тут Хеддон неожиданно проговорил:

— Ты спросил меня, не будет ли для нас более надежным заняться бриллиантами Уорентонов, вместо сейфа отеля.

Бреди пристально посмотрел на него.

— Звучит убедительно, или?..

— В большинстве случаев все, что ты говоришь, Лу, звучит убедительно, — сказал спокойно Хеддон. — Заковыка в том, что ты не можешь мыслить в крупных масштабах.

— Ну, знаешь, восемь миллионов… Мне кажется, что я мыслил в крупном масштабе, — проговорил Бреди, растерянно улыбаясь.

— Тринадцать миллионов, а, может, и все пятнадцать, кажется, несколько крупнее, или я не прав?

Бреди отпил бренди.

— Ты считаешь, что мы можем взять бриллианты Уорентонов и вместе с тем успешно выпотрошить сейф?

— Я не говорю, что мы сделаем это. Однако давай со всех сторон обсудим возможность эту. Следует установить, где находится сейф. Если тебе это удастся, мы потолкуем еще раз. За это время я успею поговорить с Кендриком насчет бриллиантов Уорентонов. А сейчас самое время сматываться отсюда. Как ты смотришь на то, чтобы встретиться завтра в это же время здесь?

Бреди, немного подумав, кивнул.

— Я поговорю с Мегги, — сказал он, пожимая руку Хеддона. — Я все понял. — После этого он оставил Хеддона с астрономическим счетом и вышел в душную, влажную ночь.

Мегги болтала с Майком Бенионом. Поужинав в ресторане для обслуживающего персонала, они устроились в уютной гостиной павильона.

Мегги прониклась искренней симпатией к Майку, который напоминал ей отца. Отец в свое время тоже служил фельдфебелем, пока его не уволили из армии за многочисленные мелкие кражи. После смерти отца в одной из драк она часто вспоминала о нем. Когда он не был пьян, он был очень привязан к Мегги, впрочем, как и она к нему. К матери она никогда не питала никаких чувств. После смерти отца ее единственным желанием стало сбежать из дома. В семнадцать лет она соблазнила своего школьного учителя, и он отправился в тюрьму за совращение несовершеннолетней. Ее же взяли под надзор. Сбежав из дома, она подцепила богатого старого кутилу, испытывающего особую нежность к молоденьким девушкам. Она много научилась у него по части развития своей сексуальной сферы и техники секса. Потом шесть лет работы в качестве танцовщицы варьете. Это время не сломило ее и не сделало жестокой. Она была, как прежде определяли, типом проститутки с золотым сердцем.

Мегги была горячей и очень доброй натурой, что сразу же чувствовали мужчины. Постепенно она привыкла, что мужчины доверяли ей свои заботы. Она умела внимательно слушать, утешать и облегчать страдания своей лучезарной улыбкой. Майк тоже проникся доверием к Мегги и скоро рассказал ей о своей дочурке Крисси.

Сейчас они сидели в гостиной, ожидая возвращения Бреди, который ушел на встречу с Хеддоном, и Мегги рассказала Майку о своем отце.

— Вы напоминаете мне его, — сказала она с улыбкой. — Не лицом, нет, какой-то манерой говорить. Так, наверное, говорят все солдаты.

— Может быть. Знаете, Мегги, до настоящего времени я еще ни разу не занимался темными делами.

Мегги улыбнулась.

— Я уже удивлялась. Меня совершенно не интересует эта история, но я без утла от Лу и только ради него и пошла на все это. А что вас привело к нам, Майк?

Так он рассказал ей о Крисси. Внимательно слушая его, она так разволновалась, что на ее глазах навернулись слезы.

— Ужасно! — воскликнула она, когда Майк объяснил ей, что деньги, которые он получит от Бреди, предназначены для того, чтобы обеспечить уход за дочерью до самой ее смерти.

— Вы точно знаете, что бедная крошка умрет в пятнадцать лет?

Майк кивнул.

— Но ведь это ужасно!

— Мегги вытерла слезы.

— Майк, вы изумительный отец!

— Я люблю ее, — тихо сказал он. — Все мои мысли только заняты тем, чтобы хорошо позаботиться о ней. Это и есть та единственная причина, которая толкнула меня связаться с вами.

Он посмотрел на Мегги.

— Не сорвется ли дело?

— Все будет в порядке, — успокоила его Мегги. — Лу — замечательный парень! Уж не думаете ли вы, что я горю желанием попасть в тюрьму? — Она скорчила гримасу. — Что за мысль! Но Лу сказал мне, что все будет хорошо, что я не попаду в тюрьму. Дело обязательно выгорит, Майк. Вам не о чем беспокоиться.

— Значит, Лу совсем не старик, да? Я обратил внимание, что когда он встает со своего места и ходит, то делает это как молодой.

— Он моложе вас, Майк. Просто Лу большой мастер перевоплощения. Не ломайте голову над этим.

В этот момент они услышали, как Бреди вошел в павильон и быстро прошел в спальню, которую занимал вместе с Мегги.

— Мегги! Ты мне нужна, — крикнул он, проходя мимо двери в гостиную.

Она вскочила и побежала в спальню.

Она закрыла за собой дверь. Бреди сидел за туалетным столиком, быстро накладывая на себя грим. У него не было ни малейшего желания показывать Майку, как он выглядит на самом деле. Он чувствовал себя с ним не совсем уверенно. Если дело сорвется и Майк попадет в тюрьму, совершенно не исключалось, что Майк даст полиции описание Бреди. Поэтому Майк не должен знать его истинное лицо.

— Хэлло, дорогой! — оказала она и подошла к нему.

Он оттолкнул ее, сконцентрировав все свое внимание на том, чтобы как можно скорее превратиться в старика.

— Беби! Прежде всего работа. Как у тебя дела с этим администратором?

Резкий тон, которым говорил Бреди, озадачил ее.

— Что-нибудь случилось, милый?

— Не причитай, — сказал он и поправил свою бороду. — Насколько ты продвинулась с Превином?

— Он так распалился, что может сгореть, — ответила она.

— Сегодня он свободен от службы?

— Да.

— Можешь встретиться с ним?

Она раскрыла от удивления глаза.

— Ты что, имеешь в виду прямо сейчас?

— Конечно сейчас! Не валяй дурака!

— О, Лу, что ты затеял? Сейчас я даже не могу связаться с ним.

— Где он живет?

— Этого он не говорил.

— Позвони ему, — сказал Бреди.

В это время он закончил с бородой и начал наводить морщины.

— Слушай внимательно. Ты сейчас же пойдешь к нему, неважно, где он находится, и ты расшибешься в лепешку. Понятно? Когда он размякнет, ты выудишь у него абсолютно все, что ему известно про сейф.

— Но как это сделать? — глаза Мегги снова широко раскрылись.

— Скажи ему, что твой клиент человек со странностями и что он хочет подарить своей дочери дорогие украшения, сейчас он ждет, когда украшения прибудут. Что он должен знать, как действует в отеле система безопасности и где находится сейф, что он намерен сам все осмотреть. Скажи, что ты боишься своего пациента и тебе не хотелось бы потерять хорошую работу. Скажи, что твой пациент очень тяжелый человек. Понятно?

Мегги долго размышляла.

— Но лучше сказать ему об этом завтра, дорогой, когда он будет на работе. Зачем так сразу ложиться к нему в постель?

— Нет. Если удастся взломать сейф, полиция начнет задавать вопросы. Я не хочу, чтобы тебя втянули в это дело. Первин будет держать язык за зубами, что выболтал тебе все, после того как трахнул тебя.

Мегги снова задумалась, потом улыбнулась.

— Я всегда считала тебя хитрым, Лу.

Бреди показал ей на телефон.

— Звони.

На следующий вечер Бреди снова встретился с Хеддоном. Как только Бреди сел, тотчас появился метрдотель.

— Возьми курицу по-мэрилендски. Очень вкусная вещь, — предложил Хеддон.

Бреди кивнул. Хеддон заказал ему виски, которое почти сразу же принесли. Они некоторое время молчали. Наконец, отпив глоток, Бреди сказал:

— Ты хотел видеть плоды работы, Эд. Теперь все стало вполне реальным.

— Ничего другого я и не ожидал, — улыбнулся Хеддон. — Наше партнерство лучше и придумать нельзя.

Они снова замолчали, потому что к столу подошел официант, который принес тосты, булочки и масло с ветчиной. И только после того, как была подана курица, а официант ушел, Хеддон спросил:

— Ты у знал, где сейф?

Бреди отрезал кусочек курицы, погрузил его в соус и отправил в рот. Он пожевал, удовлетворенно кивнул головой и промурлыкал:

— Великолепно!

Хеддон не знал никого, кто мог бы сравниться с Бреди по гурманству. Он всегда так восторгался хорошей едой. Бреди, как никто другой, ценил хорошую кухню. Хеддон обуздал свое нетерпение. Через пять минут он повторил свой вопрос.

— Сейф? Одну минутку, — сказал Бреди. — Знаешь что, Эд, — продолжал он с набитым ртом, — когда я был маленьким, мы постоянно голодали. И это не шутка. Если мне удавалось раздобыть кусочек заплесневевшего хлеба, я был чрезмерно счастлив. Еда — это самое прекрасное, что есть на свете!

Хеддона раздирало нетерпение.

— Лу! Сейф, черт возьми!

Дрожь в голосе Хеддона испугала Бреди и он отложил вилку и нож.

— Мегги все разузнала. Ты никогда не догадаешься, где он находится. Наверное, ты думаешь, что он находится за стойкой администратора или, еще лучше, — в подвале, как в большинстве отелей. Так ведь?

— Где он? — проворчал Хеддон.

— На этаже апартаментов. Как тебе это нравится?

Эд немного подумал, потом ответил с улыбкой:

— Мне это очень нравится. Расскажи подробнее.

— Мегги уложила в постель администратора, того, который работает днем. Она рассказала ему историю о ее страшном пациенте. Мегги талантливая актриса, ее история пробрала Превина до самых костей. Они договорились, что он проводит меня к сейфу, чтобы я смог осмотреть его. На этаж, где находятся апартаменты, поднимается специальный лифт. Если этот лифт поднимется еще на один этаж, его кабина прямо войдет в помещение сейфа, который имеет вид большого несгораемого шкафа. Уорентоны, видимо, не знают, что сейф находится прямо над ними. Процедура сдачи драгоценностей происходит следующим образом. Каждый вечер перед уходом из отеля его жильцы вызывают охранников по телефону и укладывают драгоценности в кассеты. Каждая кассета пронумерована. Жильцы получают расписки, которые берут с собой. Кассета доставляется специальным лифтом. Обслуживание начинается с одиннадцати вечера и заканчивается в два часа ночи. После этого сейф закрывается.

Превин, дневной администратор, просто горит желанием загнать Мегги еще раз в постель. Он показал мне абсолютно все. Это грубейшее нарушение инструкций отеля, но Мегги подогрела его обещанием провести с ним и следующую ночь. Сейф выглядит массивным и сложным, но это уже мое дело. Проблема, собственно говоря, заключается в том, чтобы спустить вниз все кассеты с драгоценностями из отеля, после того как мы вскроем сейф. Это нужно продумать.

Хеддон кивнул.

— Я позабочусь об этом. — И он продолжал молча есть, углубившись в свои мысли. Через некоторое время он сказал: — Я был у Кендрика. Он сможет принять бриллианты Уорентонов. Предлагает пять миллионов, это означает, что, он будет с них иметь шесть. Ну да ладно. Его только беспокоят кассеты. Их надо все открыть и оценить стоимость содержимого. На это потребуется немало времени, что может стать опасным. Первым на подозрении будет, конечно, Кендрик, Я разделяю его беспокойство, может, мне стоит подыскать другого помощника для открывания кассет?

Бреди поморщился.

Мне кажется, что самым лучшим было бы забыть о кассетах и ограничиться только бриллиантами Уорентонов.

— Если бы сейф находился где-нибудь в другом месте, за пределами апартаментов Уорентонов, я бы с тобой согласился, Лу. Но ведь это просто божий дар. Надо только еще раз все тщательно обдумать. Камни Уорентонов плюс содержимое кассет. Каждому из нас досталось бы по восемь миллионов.

Об этом Бреди тоже думал. Восемь миллионов! С такой суммой можно делать все что пожелаешь!

— Расскажи мне подробней о мелких деталях, чтобы хорошо подумать, — попросил Хеддон, заметив, как глаза Бреди загорелись алчным огнем.

— Кабина лифта находится на верхнем этаже и поднимается еще этажом выше. Дверь, которая задерживает лифт на верхнем этаже, имеет надпись: «Сервис». Превин открыл эту дверь, и Мегги вкатила кресло-каталку в кабину лифта. В кабине вместо кнопки встроен замок. У Превина есть ключ. Он вставил ключ в замок и повернул его, после чего кабина поднялась еще на один этаж, и мы очутились в помещении, где установлен сейф. В нем нет ни окон, ни дверей. Тем не менее я заметил на потолке откидной люк — видимо, это аварийный выход на крышу на случай пожара.

Хеддон расправился с курицей.

— О’кей, Лу. Тебе тоже следует подумать, как лучше вынести из отеля кассеты. Ты видел хоть одну?

— Конечно Превин показал мне одну. Там замок для детей.

— Если бы в сейфе было кассет двадцать, сколько бы тебе понадобилось времени, чтобы открыть их?

— Полчаса, — ответил Бреди, не задумываясь.

— Тогда давай представим: ты забрал камни Уорентонов, проник в помещение сейфа, вскрыл его, потом кассеты, переложил всё в мешки, потом закрываешь кассеты, ставишь их на место, снова закрываешь сейф и выходишь. Как ты относишься к этому предложению?

— Конечно, стоит над этим подумать хорошенько, спланировать, Эд, но сама идея — стоящая. Дай мне денек или около этого на обдумывание. Согласен?

— Мне нужно еще раз переговорить с Кендриком, поэтому я согласен, — проговорил Хеддон. — Итак, до послезавтра. Встретимся вечером. Тогда и обо всем договоримся! Идет?

— Послезавтра, здесь же, вечером, — повторил Бреди, потом добавил: — Нельзя ли еще заказать яблочного пирога, как вчера вечером? Очень был вкусный пирог.