На следующий день, когда я просматривал почту, позвонил Хэмфри Мессингем.
— Я навел справки о Видале. У этого человека ничего нет своего, хотя он и ворочает миллионами: дом и мебель у него внаем, шесть машин, включая и два «роллса», наняты, то же самое относится и к яхте. У него в доме шесть телевизоров и пять электронных пишущих машинок — и все это не собственное. Даже драгоценности жены у него от «Люс и Фремлин». В кредитном управлении удивляются его необыкновенной изворотливости. Он берет кредит на шесть месяцев на все и расплачивается наличными, когда приходят счета. По-видимому, Дайер до нас обращался к другим агентствам, но везде получал от ворот поворот. Никто не хочет с ними связываться: они капризны, придирчивы, требуют кредит на полгода при условии выплаты его с шестипроцентной скидкой от общей суммы. С другой стороны, двести тысяч в год на дороге не валяются. Клей, постарайтесь договориться с ними о пятипроцентной скидке. Я думаю, мы сможем на это пойти, так как для них это, по-видимому, последняя возможность.
В 10.30 позвонил Дайер:
— Я получил расписание рейсов и смету. У вас расценки на десять процентов выше, чем в «Америкэн Экспресс». Почему так?
— Вы говорите о том, что было восемнадцать месяцев назад, мистер Дайер. С тех пор расценки изменились. В настоящее время они таковы.
Последовала пауза, затем он продолжал более мягким тоном:
— Формальности все закончены?
— Да, счет вам открыт.
— Тогда давайте встретимся и поговорим об условиях. Я буду ждать вас в 13.00 в «Код д’Ор».
Это был самый роскошный ресторан в Парадиз-Сити.
— Благодарю за приглашение, мистер Дайер. Мне будет удобнее встретиться с вами у себя. Жду вас в любое время.
— Не понял. Вы что, не ходите на ленч?
— Я остаюсь в бюро, так как у меня много работы.
— Ну, хорошо, я буду у вас в 15.00.— Он повесил трубку.
Я посмотрел на Сью и подмигнул ей. Дайер пришел только в четыре.
— Итак, счет открыт, — сказал он. — Вы, по-видимому, разговаривали с Харкенсом?
— Да.
— Нам бы подошли те условия, которые мы имели у них.
— Я знаю о них, но, к сожалению, эти условия не подходят нам.
— Почему они вам не подходят?
— Те условия, мистер Дайер, действовали восемнадцать месяцев назад. С тех пор расценки несколько возросли. Мы готовы предоставить вам кредит на шесть месяцев, но тарифных скидок не будет.
Лицо его покраснело.
— Значит, вы не хотите иметь с нами дело?
— Я этого не говорил, мистер Дайер. Если вы сможете найти агентство, которое примет ваши условия, то мы на вас в обиде не будем.
Он откинулся в кресле, глаза его заблестели.
— Вы это серьезно? Вас не интересует годовой доход в двести тысяч?
— Интересует, но тем не менее мы не можем сделать скидку. Попробуйте в «Глобусе» или где-нибудь еще. Агентств ведь немало. Я попрошу мисс Дуглас дать вам список.
Некоторое время он сидел, глядя на свои руки, затем произнес:
— Кредит на шесть месяцев вы нам гарантируете?
— Это решено.
Пожав плечами, он выдавил кислую улыбку, затем, достав сигарету, он закурил.
— А как насчет моих комиссионных?
Я удивленно посмотрел на него.
— Извините… каких комиссионных?
Глаза его зло сверкнули.
— Получить такое дельце и ничем меня не отблагодарить. Это ведь обычная деловая практика.
— Не понял вас, мистер Дайер. Что вы имеете в виду?
— Ну, хотя бы пять тысяч. Меня бы это устроило, разумеется, наличными.
Я подумал, что этого наглеца следовало бы поколотить, но вслух сказал:
— Я передам вашу просьбу агентству.
— Но это, разумеется, только между нами.
— Не думаю, что наверху решат именно так. У нас это не одобряется. Лично я бы этого делать не стал.
Опять он выдавил кислую улыбку.
— Постарайтесь это сделать для меня, Бэрдн. Ну и, конечно, мистер Видаль ничего не должен знать. Я ведь оказываю вам такую услугу! Такого клиента, как мы, вы не скоро найдете.
— Боюсь, что наш вице-президент захочет узнать мнение мистера Видаля по этому вопросу.
Дайер побледнел.
— Вы что же, хотите сказать, что я вообще ничего не получу?
Только сервис, мистер Дайер. Только это.
Ах, как он возненавидел меня. Это было видно по его 1 лазам. Достав из нагрудного кармана конверт, он перепросил его мне через стол.
— Здесь инструкции, Бэрдн. Изучите их. Хочу вас предупредить, что обслуживание должно быть четким и по высшему классу.
Затем, поднявшись, он вышел от меня, и, не глядя на Сью, исчез за дверью.
Я вскрыл конверт и стал изучать инструкции. Они заказывали шесть билетов по высшему классу на рейс Нью-Йорк — Токио. В Токио требовалось заказать гостиницу на 14 дней и машину с шофером. Я передал заказ Сью и попросил переслать его в Майами, затем, вернувшись к себе, позвонил Мессингэму и передал ему свой разговор с Дайером.
— Отлично, Клей! — сказал он, громко смеясь. — Я все передам мистеру Райнеру. Лучше нельзя было и сделать. Не говорите ничего Харкенсу. Заявку их провернем быстро.
Возвращаясь в конце дня домой, я хотел поделиться своим маленьким триумфом с Родой, но, зная, что это ее нисколько не заинтересует, я промолчал. Она опять ныла, что у нее устали ноги. Вот Валерия наверняка бы этим заинтересовалась. Она бы даже настояла на маленькой пирушке. У меня защемило под сердцем.
Утром доставили билеты до Токио и места в отеле. Около десяти я позвонил Дайеру.
— Для вас все готово, — сказал я, — Вам переслать заказ по почте или вы кого-нибудь пришлете?
— Занесите сами, тем более что нам нужно кое-что обсудить. Я не могу терять время, бегая в ваше бюро, — сказал он и повесил трубку.
Итак, началось. Этого следовало ожидать. Теперь он заставит меня ждать. Я рассказал о своем разговоре с Дайвером Сью.
— Если это не спешно, можно было бы вызвать рассыльного.
— Именно спешно, иначе начнутся жалобы. Я ведь обещал ему самое образцовое обслуживание. Нам обещали расширить штат ради этого Видаля. Вдвоем нам не справиться, нужен курьер.
Я позвонил Мессингэму. Он сразу все понял.
— Помнишь Билла Олсона из Бостона, Клей? Он сейчас здесь. Я пошлю его к вам на помощь.
Я вздрогнул. После исчезновения Валерии мы с ним не встречались. Напоминание о нем вызвало во мне старую боль.
— Придется здесь поставить еще один стол, — сказал я Сью.
Она утвердительно кивнула головой.
Захватив пакет для Драйера, я пошел на стоянку машин.
Парадиз Ларго находился в месте стыка двух шоссе. Скрытый буйной растительностью, он состоял из 30–40 величественных особняков, которыми владели богатейшие люди Флориды.
Я остановил свой «плимут» у проходной, где навстречу мне поднялся охранник в синей униформе.
— Позвоните мистеру Дайеру в резиденцию мистера Видаля, — сказал я. — Я Клей Бзрдн. Мистер Дайер ждет меня.
Взглянув на мои водительские права, он позвонил, затем открыл шлагбаум.
— Четвертые ворота слева, — бросил он.
Я проехал еще немного, и вновь передо мной вырос человек в униформе.
— Поезжайте прямо, мистер Бэрдн. Поставьте машину у стоянки № 4.
Ухоженная дорога была обсажена по краям пальмами и кустами олеандра.
Наконец я заметил стоянку под № 4. На одном конце ее стоял сверкающий «роллс корнет», а на другом «ламборджини эспада». Мой старенький «плимут» очень проигрывал от такого соседства.
Кто-то отделился от ствола пальмы и вышел из его тени. Этот кто-то был в белых брюках и ало-красном пиджаке.
— Мистер Бэрдн? Сюда, пожалуйста, третья дверь. Я сообщу о вашем приезде мистеру Дайеру.
Войдя в просторный холл, я увидел восемь человек, сидевших в креслах за столом с портфелями или просто с папками в руках. Подозревая во мне опасного конкурента, они недружелюбно разглядывали меня.
Через пять минут в невидимом репродукторе раздался женский голос:
— Мистер Хеджер, пройдите, пожалуйста, в комнату пять.
Полный, стареющий мужчина быстро встал и удалился. Время тянулось медленно, пока наконец не вызвали другого. Так продолжалось до тех пор, пока нас не осталось двое: какой-то лысый мужчина и я.
— Прямо как у дантиста, — заметил я, закуривая четвертую сигарету.
— Точно. Как у дантиста, даже быстрее. — Он вынул платок и вытер вспотевшее лицо. Взглянув на часы, я увидел, что сижу около полутора часов. Наконец вызвали лысого. Кивнув мне на прощанье, он скрылся за дверью.
— Мистер Бэрдн, комната пятнадцать.
Наконец-то! За огромным столом с тремя телефонами, магнитофонами, внутренним коммутатором, вазой с цветами, тремя ониксовыми пепельницами, серебряным портсигаром и еще бог знает чем, восседал Вернон Дайер. Удивительно, где он находил место, чтобы писать.
— А вот и вы, — сказал он, смеясь. — Садитесь.
Я протянул ему его заказ и смету, затем сел.
Он долго и придирчиво разглядывал все в отдельности, упорно ища, к чему бы придраться.
— Почему вы забронировали им места в «Пэсифик отеле»?
— Там великолепный сад и значительно спокойнее, чем в «Империале».
— У них не будет времени ходить в ваш сад. Поменяйте на «Империал».
— Пожалуйста, мистер Дайер.
Разочарованный моей услужливостью, он даже покраснел.
— Все должно быть готово к 16.00 и не позже.
— Все будет сделано. Только в следующий раз предупреждайте меня об отеле.
— Вы сами должны знать лучшие отели во всех городах мира.
— Я считаю самым лучшим отелем в Токио «Пэсифик отель».
— Не будем спорить, поменяйте на «Империал». — Он взглянул на часы. — 13.10. Неужели так поздно? Попрошу вас прийти не позже 15.00, хорошо?
— К сожалению, у меня деловая встреча в 15.00.
Наклонив голову немного в сторону, он некоторое время изучал меня.
— Я ожидаю отличного обслуживания, мистер Бэрдн. С таким банковским счетом, как наш, мы на это твердо рассчитываем. Итак, в 15.00.
— Если вам нужно так срочно, зайдите к нам после ленча.
Поломавшись немного, он наконец сдался.
— Ладно, я уже все равно опаздываю, так что дам вам инструкции сейчас. — Он вынул из ящика письменного стола пухлый конверт и передал его мне. — Если что-нибудь будет неясно, позвоните мне завтра. И сами отелей не выбирайте, не проконсультировавшись со мной.
— Хорошо, — сказал я и двинулся к двери.
— Подождите, я совсем забыл. Я хотел вам предложить полностью поработать только на мистера Видаля в течение пяти дней начиная со вторника.
— Что вы имеете в виду? — удивленно спросил я.
— Видите ли, мистер Видаль собирается в Сан Сальвадор. С ним едет его жена. Так как мистер Видаль будет там очень занят, мы хотели попросить вас побыть с ней, сопровождать ее на экскурсии и помочь в осмотре достопримечательностей, ну побыть чем-то вроде гида. Условия будут самые лучшие: машина с кондиционером, номер люкс в отеле, хороший гонорар. Полная инструкция в конверте.
Мне этого вовсе не хотелось. В Сан Сальвадоре я никогда не был и был совершенно непригоден для роли гида. Да и вообще, это была не моя работа.
— У нас прекрасные агентства в Сан Сальвадоре и они великолепно обслужат миссис Видаль.
— Вот этого-то мистер Видаль и хочет избежать. Он не хочет, чтобы его жену сопровождал какой-нибудь латино-американский даго и просит вас об этом. Вы возражаете?
— Я подумаю над вашим предложением. У нас прекрасное экскурсионное бюро в Майами. Кроме того, если меня не будет пять дней, некому будет следить за выполнением ваших же инструкций.
— Пока вы не вернетесь, новый заявок от нас не поступит.
Я начал сдаваться.
— Я подумаю, — сказал я опять и покинул комнату.
Вернувшись в бюро, я застал там Билла Олсона. Он и Сью занимались с каким-то клиентом. Не желая отвлекать его, я приветствовал его взмахом руки и прошел к себе в кабинет. Позвонив Мессингэму, я рассказал ему о предложении Дайера.
— Если он снимет заявки на время вашего отъезда, Бэрдн, то я думаю, что вы можете отправиться в Сан Сальвадор. Немного встряхнетесь от перемены обстановки.
— Но там я ничего не знаю и совершено непригоден на роль гида.
— Это не страшно. Свяжитесь по телексу с нашим агентством в Сан Сальвадоре. Они вам приготовят экскурсионные проспекты, карты с маршрутами, подберут шофера-гида. Если вы примете приглашение, то Видаль не будет возражать против латиноамериканца.
Я связался по телексу с Сан Сальвадором. Представитель нашего агентства заверил меня, что к нашему приезду все будет подготовлено. Будет также и шофер-гид…
Я освободился только около 18.00 и смог наконец впервые поговорить с Олсоном.
— Рад снова видеть тебя, Клей! — сказал он. — Ведь мы не виделись шесть лет.
— Около того. Где ты остановился, Билл?
— Твоя Сью — просто золото. Она уже сняла для меня квартиру на Бискай Авеню.
— Это же недалеко от нас. Пойдем ко мне, я хочу познакомить тебя с Родой, моей женой.
— Отлично, только вот закончу пару мелких дел.
Рода всегда оживлялась, когда к нам кто-нибудь приходил. Она и Билл быстро нашли общий язык, а я отправился приготовить коктейли. Олсон был приятно удивлен внешностью Роды, а также ее элегантным костюмом. Видел бы он ее в конце недели, когда ока растрепанная и без косметики слонялась по квартире в грязных джинсах и засаленном свитере. Интересно, что бы он тогда сказал.
Когда я разливал коктейль по бокалам, Олсон вдруг сказал:
— Ты когда-нибудь встречал Валерию после ее ухода?
От неожиданности я даже пролил немного жидкости. Рода заметно насторожилась.
— Кто эта Валерия?
— А разве Клей никогда вам не рассказывал о Валерии Дарт?
— Он никогда ни о чем не рассказывает. Так кто же она все-таки?
— Ты просто никогда не слушаешь, о чем я рассказываю.
— О ней, во всяком случае, ты ничего не говорил!
Теперь в ее голосе зазвенел металл.
— Она была моей секретаршей, когда я служил в Стэтлер Хилтоне еще до твоего приезда, — ответил я, стараясь унять дрожь в голосе. — Твое здоровье, Билл!
Мы выпили, и Олсон произнес:
— И каким секретарем она была! Лучше ее я никого и никогда не встречал. Она обладала массой достоинств.
Рода начала явно нервничать. Она не терпела, когда в ее присутствии хвалили женщин. Глядя прямо мне в глаза, она вдруг выпалила:
— Держу пари, что ты был влюблен в нее. Под внешней деловитостью ты всегда скрывал свое второе «я».
Я отошел к окну и посмотрел на канал. Женское чутье не изменило Роде. Я никогда не переставал любить Вал.
— Честно говоря, я даже не понимаю, почему Клей женился на мне, — продолжала Рода. — Во мне как раз ист тех деловых качеств, о которых вы упомянули. Он укоряет меня этим целыми днями. — Олсону стало даже неловко, а Рода между тем не унималась. — Да, я не люблю готовить, делать уборку и прочую работу по квартире. Для этого всегда можно нанять женщину. Жене, которую любишь, заниматься этим не обязательно.
Олсон решил переменить тему разговора.
— Сью рассказала мне об этом Видале. Тяжелое бремя ты взвалил себе на плечи, Клей.
— Да, кстати, — вставил я, — тебе, дорогая, придется на шесть дней стать соломенной вдовой.
— Что это значит?
Я рассказал ей о поездке в Сан Сальвадор.
— А как же я? — В ее голосе послышалось раздражение. — Как я буду добираться на работу и обратно?
— Рядом автобусная остановка.
— Остановка. Кому нужны эти вонючие автобусы?
— Я буду рад заезжать за вами, миссис Бэрдн, — сказал Олсон.
Она очаровательно улыбнулась ему.
— Спасибо, Билл. Можно я буду вас так называть? А вы меня зовите просто Рода.
— Отлично.
— Итак, ты надумал потаскаться с этими Видалями. Надеешься, что его жена затащит тебя к себе в постель?
Я никогда не срывался, но на этот раз едва сдержался.
— Прекрати нести чушь, Рода. Это моя работа.
Попав в такую семейную перепалку, Олсон совсем растерялся. Рода встала и ушла, хлопнув дверью спальни.
— Эх, женщины! — выдавил я.
— Да, — промолвил он.
Явно нужна была разрядка. Олсон нашелся первым:
— А у тебя здесь совсем неплохо. — Он вышел на балкон. — Чудесный вид. Послушай, этот Видаль очень загадочная личность. Видно, набит деньгами по уши. Мне приходилось иметь с ним дело лет пять тому назад. Он тогда только начинал и, конечно, не ворочал такими деньгами.
— Значит, ты встречался с ним раньше. Мне это удовольствие предстоит во вторник. Что он за человек?
— Довольно странный и таинственный субъект. Почти карлик, ниже пяти футов и, как все невысокие люди, пытается возместить этот недостаток повышенной активностью, я бы даже сказал — агрессивностью. Носит усы, но совершенно лысый. Сам же как заведенный мотор: пробивной, напорист, говорит быстро, при этом все время в движении, сопровождаемом энергичной жестикуляцией рук, глаза как у гипнотизера.
Из спальни вышла Рода. Вид у нее был угрюмый.
— Пора бы чего-нибудь и поесть, — проговорила она, направляясь на кухню.
Мы с Олсоном не возражали и, улыбнувшись, последовали за ней.
Следующие четыре дня прошли в приготовлениях, сдаче дел Олсону, в нудных телефонных переговорах с Дайером, который без конца звонил и улаживал различные мелочи. Раздражение Роды возрастало. Валерия не сходила у нее с языка. Пудрясь перед зеркалом, она ехидно замечала, что хочет быть такой же красивой. Когда мне приходилось по какому-нибудь поводу ждать ее, она язвила, что Вал с ее аккуратностью и пунктуальностью никогда бы себе этого не позволила. Меня это жгло словно каленым железом, но я сдерживался, пропуская мимо ушей ее уколы. Я уже с нетерпением ожидал того момента, когда в течение шести дней буду отдыхать от ее нападок. Может быть, за это время она успокоится.
Вечером, накануне моего отъезда, развалившись в кресле и закурив сигарету, Рода вдруг сказала:
— Давай на прощанье выпьем, Клей.
Я приготовил напитки и сел за стол.
— Скажи мне, дорогой, эта Вал была твоей любовницей?
От неожиданности у меня так дрогнула рука, что несколько кубиков льда выплеснулись из бокала на ковер. Рода довольно хихикнула.
— Какой ты неуклюжий.
Мне понадобилось около минуты, чтобы прийти в себя. Тем временем Рода повторила свой вопрос.
— Послушай, Рода! — наконец сказал я. — С меня довольно, поняла? Чтобы больше этого имени ты не упоминала!
Она пригубила из бокала, не отрывая от меня взгляда.
— Да, она для тебя немало значила. Ты и сейчас еще влюблен в нее. Ты даже этого не отрицаешь.
— Перестань. Не о чем больше говорить. Кончай пить и пошли спать.
— Ничего, за эти пять дней эта миссис Видаль излечит тебя от этого чувства.
Я вышел из-за стола и направился в спальню. Я был так взбешен, что готов был избить ее. Она, по-видимому, почувствовала, что зашла слишком далеко. И потому, когда я вернулся из ванной комнаты, то застал ее лежащей в кровати с мирным видом.
— Я шутила, Клей. Неужели ты шуток не понимаешь?
— К черту твои шутки! — зло воскликнул я.
— Можешь сам идти к черту! — сказала она и, повернувшись ко мне спиной, выключила свет.