— Просыпайся! Да просыпайся же! — прорычал мне на ухо чей-то голос. Меня рванули за пиджак вверх. — Вставай, мерзавец!
Я с трудом разлепил глаза и увидел над собой сине-багровое лицо Бенно. Инстинктивно мне захотелось ударить его, но руки почему-то не слушались.
Он ударил меня по губам тыльной стороной ладони, и я вновь упал на кровать почти без сознания.
Как сквозь вату, до меня донесся другой голос:
— Да не бей его так, дурак! Я хочу, чтобы он заговорил.
— Заговорит, как миленький! — грозно пообещал Бенно и снова рванул меня вверх. — Протри глаза и слушай, что тебе говорят, или же я оторву тебе уши!
Я вновь открыл глаза и осмотрелся. Я лежал на кровати в моей квартире на бульваре Франклина. Бенно сидел рядом со мной, а Рикка стоял в фуге от кровати.
Достаточно продолжительное время я ничего не соображал, затем вспомнил о Джинни. Неужели она все еще здесь? Я вспомнил, что именно она открыла мне дверь, вспомнил ужас в ее глазах.
— Что вы сделали с ней? — прохрипел я.
Рикка улыбнулся.
— Она в соседней комнате. Ты играл чертовски глупо. Я хотел увидеть ее так же сильно, как и ты, и ты привел нас прямиком к ней.
Я попытался пошевелить руками, но это мне не удалось.
— Приведи ее сюда, — приказал Рикка Бенно, — Пора начинать.
Бенно провел по моему лицу своей рукой, пахнущей лавандой.
— Главные развлечения впереди, — пообещал он и исчез в соседней комнате.
Рикка продолжал улыбаться, но его змеиные глазки настороженно наблюдали за мной.
Бенно вернулся, ведя за собой Джинни. Во рту у нее был кляп, руки связаны за спиной, платье порвано. Она с ужасом смотрела на меня.
— Джинни! — крикнул я, пытаясь подняться. — Что они сделали с тобой?
— Пока ничего страшного, — успокоил меня Рикка. — Но это произойдет, если ты не заговоришь.
— Развяжите ее, и я заговорю, — поспешно сказал я. — Она совершенно не в курсе этого дела. Отпустите ее, и я все вам расскажу.
Рикка пододвинул стул и сел.
— Не все так просто, — сказал он. — Пока что ты в моих руках. Но Петелли жаждет получить тебя. Как только я получу от тебя деньги, то сразу передам тебя ему, — он раздвинул свои толстые губы в улыбке. — Слишком поздно.
— Ты ничего от меня не получишь, — упрямо повторил я. — Пока вы ее не освободите, я ничего не скажу.
— Ты в этом уверен? — с сарказмом спросил он. — Думаю, ты все же заговоришь.
— Ты слышал, что я сказал! Позволь ей уйти, и ты получишь деньги!
Рикка безразлично пожал толстыми плечами.
— Это уже не в моей власти. Она знает слишком много. Бенно пристукнет тебя. То же придется сделать и с ней.
Я похолодел. Одного взгляда на лицо Рикка было достаточно, чтобы понять — это не блеф.
— Она даст честное слово, что не заговорит. Что касается меня, то мне все равно, что со мной произойдет. Но девушку вы должны отпустить.
— Я не раскрыл все карты, — продолжил Рикка, словно не слыша моих слов. — В отношении девушки у тебя есть выбор. Что лучше, по-твоему: сразу получить ей пулю в лоб, или же все ту же пулю, но после специальной обработки Бенно? А у него богатая фантазия, так что я посоветовал бы избавить ее от обработки. Но последнее слово остается за тобой.
Бенно рванул платье на Джинни, и оно разорвалось до талии. Другого выхода не оставалось. Для Джинни смерть будет лучшим выходом.
Не глядя на нее, я сказал:
— Да. Пусть он не прикасается к ней. Я все скажу.
Рикка довольно потер руки.
— Так-то лучше. Где деньги?
— Лежат в фирме «Майами Сейф Депозит».
На секунду глаза Рикка погасли. Этого он не ожидал.
— Понимаю. Очень разумно с твоей стороны.
Вдруг я вспомнил о револьвере 22-го калибра, который я сунул в чемодан. Меня охватила горячая волна торжества. С этим оружием я смогу убить его и разобраться с Бенно.
— Ты должен написать письмо и… — он замолчал, увидев, как я покачал головой.
— Ты что, считаешь меня идиотом? Никто, кроме меня не сможет взять чемодан оттуда. Я специально оговорил этот момент.
Рикка уставился на свои коротенькие ножки. Потом поднял голову и подозвал к себе Бенно.
— Уведи ее. Почему нет до сих пор Пепи?
— Он не знает, что мы здесь, — огрызнулся Бенно. — Сколько можно это повторять.
— Попытайся найти его. Он нам нужен.
— Забудьте о нем. Он может быть где угодно. Неужели мы не справимся с этим сами?
— Уведи ее!
Бенно вытолкал Джинни из комнаты. В дверях он так толкнул ее, что она потеряла равновесие и упала на колени.
— Если я до тебя доберусь… — прорычал я, делая попытку разорвать веревки.
Рикка улыбнулся.
— Это твоя вина. Ведь от такой скотины, как Бенно, всего можно ожидать, — он скривил лицо в гримасе, глядя на открытую дверь. — Ты и я сейчас пойдем и заберем деньги. После этого я передам тебя Бенно, но обещаю, что процедура расправы будет короткой. Как-никак, я твой должник: ведь ты снял с моей шеи Деллу. Теперь казино в моих руках.
Я злобно смотрел на него.
— И когда мы войдем в хранилище, чтобы никаких фокусов, — продолжал он. — Деньги принадлежат казино, и я обязан вернуть их. Хейм поможет мне в этом.
— Понимаю, — сказал я, думая о револьвере 22-го калибра.
Он вышел в соседнюю комнату, и я слышал его разговор с Бенно. Я сделал попытку освободиться от веревок, но мне это не удалось.
Рикка вернулся.
— Если я не вернусь в течение часа, Бенно займется девушкой. Нет нужды объяснять тебе, что произойдет в подобном случае. Так что никаких фокусов.
Он разрезал веревки на ногах.
— Встань и повернись.
В дверях появился Бенно. Он держал меня под прицелом револьвера, пока Рикка разрезал веревки на руках.
— О’кей, — сказал Рикка, отступая на шаг и вытаскивая револьвер из кармана. — Пошли.
Я двинулся первым, он следовал за мной. В таком порядке мы вышли из подъезда. Рядом стоял темно-голубой «паккард». — Ты поведешь машину, Джонни. Я буду сидеть сзади. Только поторопись. Я не уверен, что Бенно будет терпеливым. Девушка очень аппетитна.
Мой страх за Джинни превратился в холодную ненависть к Рикка. Я не сказал ни слова, пока машина мчалась в направлении бульвара Рузвельта. Движение было оживленным, и мне пришлось попотеть. Вскоре я затормозил перед зданием «Майами Сейф Депозит».
Охранник подошел к нам.
— Я оставил на хранение чемодан сегодня утром, — сказал я. — Я хочу его забрать.
— Вы знаете дорогу, сэр? Мистер Эвешман поможет вам.
Я сказал, что знаю, и вместе с Рикка, который держался чуть позади, вошел в холл.
Царственный мистер Эвешман с удивлением глянул на меня, но потом вспомнил о своих манерах и поклонился.
— Неожиданно приехал мой деловой партнер, — сказал я, небрежно махнув рукой в сторону Рикка. — Мне нужен чемодан на пару дней.
— Конечно, сэр. Мне проводить вас?
— Ни к чему. Я знаю дорогу.
— Мне нужно взять у вас расписку, когда вы спуститесь вниз.
— Разумеется, — мы с Рикка двинулись к лифту.
Рикка стоял позади меня и улыбался, в то время как лифт поднимал нас на пятый этаж.
— Все сделано на уровне, — сказал он. — Видимо, так же было и в казино.
Я ничего не сказал. Когда лифт остановился, я вышел в коридор. Он последовал за мной.
Охранник вышел из своей конторки.
— Мне нужен ключ от комнаты 46, — сказал я.
Он быстро глянул на меня и вернулся обратно. Через минуту я держал в руках ключ.
— Третья дверь направо, сэр.
Я прошел по коридору и остановился напротив комнаты 46.
— Без твоей помощи мне никогда не удалось бы добраться до денег, — сказал Рикка. — Однако ты весьма предусмотрительный человек.
Я молча открыл дверь.
— Потрясающе, — сказал Рикка, осматриваясь, но не входя. — Я подожду здесь. Вынеси деньги.
Однако это не входило в мои планы. Я хотел остаться с ним за закрытой дверью.
— Сейф можно открыть только при закрытой двери, — сказал я, входя в хранилище. — Если ты хочешь остаться снаружи, твое дело.
Рикка оглядел пустой коридор, затем вытащил револьвер.
— Я войду, так как не доверяю тебе. И без фокусов.
Я понимал, что должен убить его. Жизнь Джинни и моя стоили гораздо больше. Я знал, что звук от выстрела никто не услышит. Стальная дверь погасит все звуки.
Я встал возле сейфа и принялся набирать комбинацию букв.
Я был спокоен, руки не дрожали. Я все время думал о Джинни, находящейся в лапах Бенно.
Замок щелкнул.
— Тебе лучше отойти на пару шагов, — посоветовал я Рикка. — При открывании дверцы автоматически срабатывает фотокамера. Или ты желаешь оставить свою фотографию на память?
— Они все предусмотрели, — процедил Рикш. — По тону его голоса я понял, что он не ждет от меня никаких сюрпризов. — Деньги там?
— А как ты думаешь? — я вытащил чемодан и положил на стол. Рикка стоял по другую сторону стола, так как рядом со мной не хватало места. Я открыл замки и приподнял крышку. Рикка не мог видеть содержимое чемодана. Когда он хотел подойти ближе, я выложил на стол пару пачек стодолларовых купюр. Он остановился, и лицо его расплылось в довольной усмешке.
И в этот момент я направил ствол револьвера в его толстый живот и спустил курок.
Раздался негромкий треск, какой бывает, когда ломают сухую ветку. Рикка пошатнулся. Его лицо исказилось от боли, а в глазах читалось безграничное удивление. Выронив револьвер, он прижал руки к животу и повалился ничком.
Я вытер пот со лба. Оставив кольт Рикка лежать рядом с телом, я сунул свой в карман. Затем запер чемодан и быстро вышел из хранилища. В коридоре никого не было.
Я запер дверь и подошел к комнате охраны.
— Я должен уйти, — сказал я. — Мой партнер остается, чтобы просмотреть кое-какие документы. На это понадобится время. Не тревожьте его.
— Как пожелаете, сэр.
— Я оставил ключ у него. Когда он закончит, то вернет его вам. Когда вы закрываетесь?
— В шесть тридцать, сэр.
Я глянул на наручные часы. Было четверть четвертого. Итак, у меня практически три часа.
— До этого времени он управится.
Я спустился вниз. Мистер Эвешман поджидал меня.
— Мой партнер остался поработать с документами, — сказал я. — Я договорился с охраной.
— Все в порядке, сэр.
— Я забираю чемодан. Что я должен подписать? Эвешман подал мне два формуляра, и я подписал их.
— Я верну чемодан через пару дней.
— Всегда рады видеть вас, сэр, — он поклонился. Охранник открыл дверь машины Рикка и отступил на шаг. Я бросил чемодан на заднее сиденье и сел за руль.
— Благодарю, — сказал я, захлопывая дверцу.
Пара секунд, и машина понеслась по бульвару Франклина.
Я поставил машину в узкой аллее, параллельной бульвару Франклина. Чемодан остался лежать в багажнике. Открыв малозаметную калитку, я проник в запущенный сад. Осторожно пробираясь между деревьями, я вскоре оказался перед домом.
У стены дома, между двумя стойками имелся ручной лифт, по которому жильцы поднимали на кухню продукты. Я планировал подняться на нем и застать Бенно врасплох.
Существовал шанс, что он находится в соседней с Джинни комнатой. А раз так, то я смогу ликвидировать его без единого выстрела.
Пока я стоял, разглядывая окна, из-за кустов вышла большая белая кошка и принялась тереться о мои ноги. Она принадлежала хозяйке и часто приходила ко мне в квартиру, когда Джинни и я были там. Сейчас я не мог захватить ее с собой. Я легонько оттолкнул ее ногой, но она не уходила. Когда я стал пробираться от куста к кусту в направлении ручного лифта, она последовала за мной.
Я забрался в ящик лифта. Он был очень тесным, и у меня не было уверенности, что веревка выдержит мой вес. Кошка тут же вскочила мне на колени. Я уже хотел сбросить ее, но тут мне в голову пришла интересная мысль. Кошка может принести в операцию по ликвидации Бенно элемент неожиданности. Я решил поднять ее вместе с собой.
Ухватившись за веревку, я принялся тянуть изо всех сил. Скрипя, лифт начал подниматься. С трудом, но я все же смог добраться до окна моей кухни.
Некоторое время я сидел, массируя ноющую от усилий руку. Потом встал и заглянул в открытую балконную дверь. Кухня была пуста. Кошка спрыгнула с моих колен, потерлась о ножку стола и красноречиво глянула на меня: дескать, пора кормить.
Сняв ботинки, я бесшумно подкрался к двери коридора.
Остановившись, я прислушался. Все было тихо.
Затем я услышал, как Бенно что-то тихо напевает себе под нос. Он действительно был в гостиной.
Я осторожно прикрыл дверь, затем поймал кошку. Открыв китайский буфет, я взял оттуда пару тарелок и подбросил их в воздух. Грохот и звон могли разбудить мертвого.
Держа кошку в руке, я спрятался за дверью и принялся терпеливо ждать. Никто не появлялся. Слышалось только мое учащенное дыхание и мурлыканье кошки. Минуты шли. Я уже боялся, что Бенно так и не появится, заподозрив подвох.
И вдруг дверь начала медленно приоткрываться. Я осторожно опустил кошку на пол и подтолкнул ее ногой. Каждый мускул моего тела был напряжен. Дверь приоткрылась чуть шире. Кошка посмотрела в щель, спина ее выгнулась, и она злобно зашипела.
Дверь распахнулась.
— Черт возьми! — выругался Бенно. — Какого черта!
Затаив дыхание, я молил Бога, чтобы гангстер вошел в кухню, но он этого не делал. Он остался за дверью, и так близко, что мне было слышно его дыхание. Кошка начала пятиться назад.
— Как же ты попала сюда? — задал себе вопрос Бенно. — Ну-ка…
Но кошке он не понравился, и она отскочила. Тогда Бенно вошел в кухню. В правой руке он держал револьвер, левой потянулся за кошкой.
— Иди сюда, проклятое создание. Я… — и в этот момент он инстинктивно почувствовал опасность. Голова его начала поворачиваться в мою сторону, и я тут же нанес удар. Мой кулак не попал ему в челюсть, а угодил в плечо, но удар был так силен, что гангстера отбросило к стене. Тем ни менее револьвер остался у него в руке. Я бросился к нему, заворачивая его правую руку вниз, одновременно прижимая его к стене. Его жирное лицо было в нескольких дюймах от моего. Голубые глаза злобно смотрели на меня. Я несколько раз ударил его головой о стену, а затем правой рукой сжал адамово яблоко.
Глаза его едва не выскочили из орбит, но я крепко сжимал его горло. Когда я отпустил его, он мешком осел на пол. Я наклонился и пощупал пульс. Он был мертв.
Я выпрямился, потер ноющие фаланги пальцев и закурил сигарету. Райснер, Делла, Рикка и вот теперь Бенно, думал я. К ним у меня не было жалости. Если бы я не убил их, они бы убили меня.
Кошка подошла и начала осторожно обследовать мертвое лицо Бенно.
Я сделал две или три торопливые затяжки, сунул револьвер Бенно в свой карман и прошел в гостиную.
Джинни неподвижно лежала в кресле. Ее руки были связаны за спиной, во рту торчал кляп, голова безвольно свешивалась на грудь.
Я быстро разрезал веревки и вынул кляп.
— Джинни, дорогая.
Она слабо застонала.
— Джинни, это я. Я пришел за тобой. Нам нужно быстрее уходить отсюда!
Откинув голову назад, она некоторое время бессмысленно смотрела на меня. К ней медленно возвращалось сознание.
— Где ты был, Джонни? — спросила она. — Мне казалось, я ждала тебя вечность. Потом я приехала сюда в надежде застать тебя на квартире. Бог мой, как давно это было!
— Объясню все позже. Пойдем, нам нужно срочно убраться из города. У меня внизу машина.
— Куда мы поедем? — она села, поправила разорванное платье.
— Решим это в дороге. Мы должны торопиться.
Она вздрогнула.
— А где этот ужасный маленький толстяк? Где он?
Я поднял ее на ноги. Если бы я не поддержал ее, она вновь упала бы в кресло.
— Не беспокойся ни о чем. Все будет хорошо.
— Нет! — она попыталась оттолкнуть меня, но я удержал ее руку. — Я не уйду отсюда до тех пор, пока не узнаю, что все это значит. Что ты делаешь? Почему не вызовешь полицию? Почему нам надо бежать?
— Как ты не можешь понять, Джинни! — я пытался держать себя в руках. Каждая даром потраченная секунда могла принести лишние неприятности. — Мы не пойдем в полицию. Полицейский капитан на службе у мафии. Мы должны как можно быстрее уходить отсюда.
Вдруг огонь полыхнул в ее глазах.
— О каких деньгах они все время говорили? — растерянно спросила она. — Что за деньги, Джонни?
Я знал, что ни в коем случае нельзя говорить ей правду о деньгах. Позже, возможно, но только не сейчас. Она не поймет, даже если я скажу ей правду.
— Не думай об этом, Джинни. Уходим. Я расскажу обо всем в машине.
— Но они все время спрашивали меня о деньгах, — недоумение Джинни росло. — Они сказали, что ты их украл в казино.
— Это ложь. Уходим, Джинни. Он может появиться здесь в любой момент. Он очень опасен. Уйдем отсюда!
— Джонни, ты действительно не крал их?
— Ну что ты!
— Слово чести?
— Да, слово чести. Это ошибка. Пойдем же, Джинни!
— Но ты должен помочь мне. Я не могу идти.
Я облегченно вздохнул.
— Ты можешь совсем не идти. Я понесу тебя, — сказал я, беря ее на руки.
Она обняла руками мою шею.
— Ты такой хороший, Джонни. Я так тебя люблю.
— Все будет в порядке. Через неделю, дорогая, ты забудешь обо всем этом кошмаре.
Я подошел к двери и ногой распахнул ее.
Капитан полиции Хейм стоял на лестничной площадке. В руках у него был автоматический револьвер 45-го калибра. Он недвусмысленно показал, чтобы я возвращался обратно.
Я усадил Джинни обратно в кресло и поднял руки, когда Хейм вошел в квартиру, захлопнув дверь толчком ноги.
— Наконец-то я до тебя добрался, — сказал он, держа меня на мушке. — Рикка прожил достаточно долго, чтобы сказать, кто убил его. Ты опасен, как бешеная собака, Фаррар.
Джинни вскрикнула от ужаса.
— Послушай… — начал было я, но Хейм перебил меня.
— Я могу доказать, что это именно ты убил Райснера, миссис Уортхем и Рикка, — сказал он. — Для одного человека это многовато. Стань к стене!
Я знал, что он собирается сделать. Это можно было легко прочесть по выражению его глаз. Он не мог поставить меня перед судом присяжных: я слишком много знал. Так что самым надежным было убить меня, объяснив, что сделал это в порядке самозащиты.
Лицо Джинни побелело от страха. Хейм проследил за моим взглядом.
— Ты тоже становись рядом, — сказал он ей. — Ты увязла в этом деле так же глубоко, как и он.
Джинни он тоже убьет. К чему ему лишние свидетели?
— Подожди, Хейм, — сказал я. — Мы можем договориться.
— К стене!
— Мы можем договориться, — я говорил быстро, так как в любой момент ждал выстрела. — У меня половина резервного фонда казино: четверть миллиона долларов.
Удар попал в цель. Это озадачило Хейма. Он был жаден, как и все люди подобного сорта.
— Это не более чем блеф, Фаррар, — сказал он с ноткой сомнения в голосе. — Меня не проведешь.
— Отпусти нас, и мы разделим деньги поровну. Сто двадцать пять тысяч долларов — неплохая компенсация за пережитые волнения.
— Где деньги?
— Без меня тебе никогда их не найти. Это наличные, Хейм. Их происхождение никто не может проследить. Мне нужно лишь три часа форы. Думаю, это неплохая сделка.
— Я пойду на нее только тогда, когда увижу деньги, — алчный огонек блеснул в его глазах.
— Ты их увидишь, — сказал я. — Но обещай, что отпустишь нас.
Глумливая улыбка появилась на его загорелом лице.
— Я возьму все, Фаррар, но за это дам час форы.
— Нет! Я дам тебе двести тысяч. Мне же тоже нужны деньги. И три часа форы.
— Все или я пристрелю вас обоих, а потом буду искать деньги.
Улыбка победителя не покидала лицо Хейма.
Я был готов поделиться с ним, но не отдавать же все. Слишком дорого достались мне эти деньги. Если ой не пойдет на мои условия, мне придется убить его.
— Оставь мне пятьдесят тысяч, — сказал я, делая вид, что нервничаю. — Должен же я на что-то жить.
— Там посмотрим. Где деньги?
Я понимал, что он без раздумий убьет нас, как только получит деньги. Я должен сделать это первым. Или он, или мы с Джинни.
— Ты же не считаешь меня идиотом. Как только ты узнаешь, где находятся деньги, так сразу убьешь нас.
Некоторое время он молча смотрел на меня.
— Мое слово тебя не устроит?
— Какая с него польза?.
— Что ты предлагаешь?
Я указал на Джинни.
— Она возьмет деньги и принесет сюда.
— А если она не вернется?
— Вернется. Она любит меня и не захочет, чтобы ты меня застрелил.
Пока я говорил, Джинни неподвижно сидела в кресле, испуганно глядя на меня. Однако едва я повернулся к ней, как она сразу отвела взгляд.
— Иди и принеси деньги, Джинни, — я сделал шаг вперед и бросил ей ключи от машины. — Автомобиль стоит с тыльной стороны дома.
Джинни съежилась в кресле, глядя на меня таким взглядом, что мне стало нехорошо.
— Джинни, пожалуйста, сделай же то, о чем я тебя прошу. Это единственная возможность спастись. Принеси деньги, и все будет в порядке. Я позже тебе все объясню.
— Нет! — упрямо сказала она. — Я не хочу иметь с этим делом ничего общего. Ты украл эти деньги?
— Они принадлежат мне, Джинни, — терпеливо сказал я. — Я тебе объясню позже.
— Разумеется, он украл их, — сказал Хейм. — Эти деньги принадлежат казино.
— О, Джонни, как ты мог! Ты лгал мне с самого начала! И больше не говори о любви. Когда я убедилась, что ты не приедешь в Майами, то позвонила в фирму, где ты якобы работал. Там мне ответили, что такой человек никогда у них не работал, — она стукнула кулаком по ручке кресла. — Я не позволю втягивать себя в твои грязные махинации!
Я взмок от пота.
— Неужели ты не понимаешь, что он пристрелит нас обоих, если ты это не сделаешь?
— Ну нет! — вмешался Хейм. — Раз у тебя с ней такие отношения, то я возражаю. Она останется здесь. Договоримся иначе.
Из полуоткрытой двери кухни вышла белая кошка.
— Я схожу за деньгами, — быстро сказал я. Все мои мышцы были напряжены. — Эта девушка очень много значит для меня. Я обязательно вернусь.
— Ни одна женщина не стоит четверть миллиона долларов. Мы сходим вместе.
Кошка потерлась о ноги Хейма. Он не видел, как она вошла, и это прикосновение встревожило его. Он невольно посмотрел вниз.
Этого момента я ждал. Я прыгнул к нему, правой рукой схватил за кисть руки, державшей оружие, а левой впился в горло.
Раздался такой громкий выстрел, что зазвенели стекла.
Хейм зашатался и упал на спину, но все же смог нажать на курок еще раз. Мне удалось вырвать оружие из его руки.
Хейм был силен и знал множество приемов. Схватив меня за горло, он в свою очередь принялся душить меня. Уже задыхаясь, я все же сумел нанести капитану сильнейший удар по носу. От боли он ослабил хватку, и мне удалось подняться на ноги. Я знал, что мой опыт рано или поздно поможет победить его. Возможно, он забыл, что я боксер, и решил побить меня моим же оружием. Только этого я и дожидался. Я нанес ему тот самый удар, который когда-то раздробил челюсть Мак-Криди, послал в нокаут Уоллера и принес победу над Майами Кидом. От удара болезненно заныли пальцы, но Хейм отключился всерьез и надолго.
Глубоко вздохнув, я оглянулся, но Джинни в квартире уже не было.
— Джинни! — Я бросился в коридор. Входная дверь была открыта. Я вернулся в гостиную и подбежал к окну. Джинни, пошатываясь и закрывая лицо руками, бежала в направлении ворот.
Я высунулся из окна.
— Джинни! Подожди меня!
Она даже не оглянулась, хотя не могла не слышать меня.
Возле ворот остановились две патрульные полицейские машины. Из одной из них выскочили двое полицейских и побежали навстречу Джинни. Она буквально столкнулась с ними. Один из полицейских поддержал ее, иначе она неминуемо упала бы. Из второй машины выскочили еще двое полицейских. Один из них увидел в окне меня.
Я с отчаянием смотрел на Джинни, понимая, что вижу ее в последний раз. Нужно было бежать отсюда.
Я метнулся на кухню, переступил через труп Бенно и покинул квартиру тем же путем, как и попал в нее, — спустившись вниз на лифте.
Еще полминуты — и я сидел в «паккарде». Лишь заворачивая за угол, я услышал звук сирены. Куда бежать? Ведь вскоре будет объявлен мой розыск. Где можно спрятаться от полиции? Я вспомнил о толстухе Зое, управляющей «Либерти-Инн» на Бай-стрит. Может быть она укроет меня?
Я поехал на Бай-стрит.
Проехав примерно половину расстояния, я вдруг увидел полицейского. Жезлом он подавал мне знак остановиться. Я нажал педаль газа, игнорируя копа. В другой его руке моментально появился револьвер. Это был храбрый коп, но в последний момент он все же отскочил назад, бросив жезл в ветровое стекло, и принялся стрелять вдогонку. Ветровое стекло разлетелось вдребезги. Люди на тротуаре разбежались при звуках выстрелов. Я свернул на набережную и помчался по дороге, ведущей к казино. Люди оглядывались на мою машину. Нужно было избавиться от автомобиля.
Слева находился подземный гараж, и я без раздумий заехал туда. Едва я поставил машину и вынул чемодан, как возле меня оказался служитель. Кивнув на разбитое ветровое стекло, он спросил:
— Что случилось?
— Птичка залетела, — сказал я, не выпуская из руки чемодан. — Я зайду позже…
— Я видел, что его взгляд остановился на пробоинах от пуль, и, не раздумывая, ударил его в челюсть. Хрюкнув, он упал на пол. Я быстро оглянулся. Ярдах в двадцати стояли трое служителей и о чем-то болтали, не обращая на меня ни малейшего внимания. Больше я никого не заметил.
Быстрыми шагами я вышел из гаража. Но не успел сделать и несколько шагов, как увидел две патрульные машины, ехавшие в моем направлении. На противоположной стороне стоял коп и наблюдал за людьми на набережной. Чуть дальше я увидел еще одного копа. Как же от них избавиться?
В десяти ярдах от копа находился вход в отель «Линкольн». Сорокаэтажное здание возвышалось над набережной. Я смешался с толпой ожидающих зеленого света светофора и быстро перешел улицу. С одной стороны меня загораживал толстяк, с другой — блондинка в пляжном костюме. Оба искоса с интересом посматривали на меня. Большинство прохожих двигалось в направлении отеля. Я шел вместе с ними. В дверях я оглянулся, и это было ошибкой. Полицейский на тротуаре увидел меня. Вздрогнув, он двинулся ко мне.
Я пересек холл, держась рядом с блондинкой. Она вместе с двумя подростками вошла в лифт, и я шагнул следом.
Лифтер вопросительно глянул на меня.
— Десятый, — коротко сказал я, прежде чем он открыл рот. Краем глаза я видел, что полицейский уже в холле, но дверцы лифта захлопнулись, отрезав его от меня. И все же дела мои шли из рук вон плохо. Через несколько минут отель будет буквально кишеть полицейскими.
Лифт остановился на пятом этаже, и двое подростков вышли. Я остался в компании лифтера и блондинки.
— Двадцать второй этаж, — сказала она. Он посмотрел на ее загорелые ноги.
— Нет проблем, мисс, — сказал он, закрывая дверь. Затем глянул на меня.
— В каком номере вы остановились, мистер?
— Я пришел к другу.
— Извините, но это против правил. Вы должны были отметиться на первом этаже.
— Но ведь это можно сделать и чуть позже?
Блондинка не спускала с меня взгляда. Она сунула большой палец за резиновый пояс шортов, оттянула его и отпустила. Послышался характерный щелчок. Наверное, это казалось ей лучшей шуткой в мире.
— Мне придется вновь опустить вас, сэр, — сказал лифтер, больше думая о девушке, чем обо мне.
— Надо так надо, — я пожал плечами.
Лифт остановился на двадцать втором этаже, и дверь открылась. Блондинка вышла. Покачивая бедрами, она пошла по коридору. Лифтер наблюдал за ней.
Указательным пальцем я постучал по его плечу, а когда парень повернул голову, ударил кулаком в челюсть.
Прислонив беднягу к стенке лифта, я подхватил чемодан и вышел в коридор. Нажав кнопку, я закрыл дверцы лифта. Потом быстро последовал за девушкой.
Я догнал ее, когда она уже закрывала дверь номера. Широко открыв глаза, она отступила в глубь номера, так как увидела у меня в руке револьвер Бенно.
— Тихо и без шуток! — сказал я, закрывая ногой дверь и ставя чемодан на пол.
— Что вам нужно?
— Сядьте и помолчите. С вами ничего не случится. Меня преследуют полицейские, и некоторое время я буду вынужден побыть здесь.
Девушка послушно села.
Я поднес чемодан к открытому окну и посмотрел вниз. Перед отелем начала собираться толпа. Подъехали еще две патрульные полицейские машины. Я повернулся к девушке.
Она побледнела.
Мне было жаль ее, но я был в таком положении, что выбирать не приходилось. Я опять выглянул в окно. Толпа все увеличивалась. В коридоре послышались тяжелые шаги. Полицейские не могут ходить тихо, а когда их несколько, создается впечатление, что это стадо буйволов. Как я и ожидал, они проверяли все номера подряд. Теперь моя судьба зависела от того, как будет вести себя эта девушка.
— Они постучат через пару минут, — прошептал я. — Вы знаете, что сказать им.
Девушка сидела неподвижно, как манекен. Ее лицо приняло восковой оттенок.
В дверь постучали.
Девушка не пошевелилась. Я указал револьвером на дверь.
Она смотрела на меня, словно кролик на удава.
Опять постучали, сейчас уже настойчивее.
Но я уже понимал, что она ничем не может помочь мне. И действительно, глаза девушки закатились, и она упала на пол.
— Откройте! — дверь начали ломать.
Удача отвернулась от меня, это я уже понял. Как только я буду в их руках, Хейм тут же начнет расследование. А это конец. Но это меня не волновало. Единственное, что было важным, так это деньги. Если я не смогу оставить их у себя, Хейм тоже не должен их получить!
— Открой, Фаррар! — кричали за дверью. — Мы знаем, что ты здесь!
Снова послышались тяжелые удары в дверь.
Я подошел к окну и посмотрел вниз. Вокруг всего здания под окном шел неширокий карниз. Ярдах в тридцати от окна он переходил в площадку, на которой находилась огромная каменная скульптура. Если мне удастся добраться туда, я буду вне сектора обстрела. Я посмотрел вниз. Толпа все прибывала. При мысли о том, что нужно будет идти по карнизу, у меня неприятно заныл желудок. И все же нужно будет совершить это, если я не хочу получить пулю в голову.
Когда полицейские вновь забарабанили в дверь, я перекинул ногу через подоконник, встал обеими ногами на карниз, затем взял чемодан.
Люди внизу закричали, но я сделал вид, что не обращаю на них внимания. Некоторое время я стоял неподвижно, с сильно колотящимся сердцем. Без чемодана я легко прошел бы по карнизу, но чемодан здорово мешал мне. Задержав дыхание, я, прижимаясь к стене, медленно двинулся вперед, не сводя взгляд с карниза. Я достиг ближайшего окна, подавляя желание посмотреть вниз. Если бы я это сделал, то неминуемо свалился бы вниз. Передо мной находилось еще одно окно, а дальше только гладкая стена. Когда я приблизился на два фута к окну, из него выглянул мужчина. Я остановился.
Это был загорелый блондин в зеленой рубашке и спортивной куртке. При виде меня у него отвисла челюсть. Осторожно, чтобы не потерять равновесия, я сунул руку в карман и вытащил револьвер.
— Не свалитесь, — весело сказал блондин. — Может быть, вы влезете ко мне?
— Исчезни и закрой окно, — сказал я, направляя на него револьвер.
Он поперхнулся и исчез. Толпа внизу одобрительно завопила. Добравшись до окна, я заглянул в номер. Там никого не было, дверь раскрыта настежь.
Только двадцать футов отделяло меня от площадки. Я быстро двинулся вперед. За спиной я услышал крик, но не оглянулся. Я все время ждал выстрела в спину, но его не последовало.
Наконец я достиг площадки и поставил чемодан. Площадка была маленькой, но все же я мог спрятаться за скульптурой, тем самым обезопасив себя от выстрелов. Некоторое время я стоял, пытаясь восстановить дыхание, потом посмотрел на здание напротив отеля. Во многих окнах виднелись возбужденные лица зевак.
— Возвращайся обратно, ты, идиот, — крикнул какой-то мужчина. — Что ты намерен делать?
Я настолько устал, что вынужден был присесть. Впервые после того, как я выбрался на карниз, я смог посмотреть вниз.
Бульвар Рузвельта был запружен народом.
Я понимал, что у меня очень мало времени. Вскоре полицейские доберутся до меня с помощью пожарных лестниц или иных приспособлений. Однако это не очень беспокоило меня. В чемодане у меня лежало четверть миллиона долларов.
Люди внизу все прибывали.
Я открыл чемодан и взял в руки пачку стодолларовых купюр. Разорвав упаковку, я подбросил деньги вверх. Банкноты закружились в воздухе, подобно зеленым листьям, и начали медленно падать на землю.
Люди смотрели на деньги, не понимая, что это такое. Наконец они опустились достаточно низко, и какой-то мужчина подпрыгнул и схватил одну из бумажек. Остальные тоже поняли, что я разбрасываю. Раздался многотысячный крик.
Мужчина высунулся из окна и закричал:
— Он разбрасывает деньги!
Теперь я спешил. Вынимая пачку за пачкой, я срывал обертку и швырял деньги направо и налево, как когда-то мечтал. В этот момент я чувствовал себя самым могущественным человеком в мире.
Люди бросались друг на друга, дрались, пытаясь урвать как можно больше денег. Полицейские бросились в толпу, пытаясь урвать свою долю.
Я бросил вниз остатки денег и прислонился спиной к стене, тяжело дыша. Моя одежда пропиталась потом. Сколько мучений пришлось испытать, чтобы в течение нескольких минут наслаждаться могуществом богачей? Но деньги кончились. Четверть миллиона долларов просочилась между пальцев, как и предсказывала Делла. Теперь у меня ничего не было. Минута могущества прошла и больше не повторится.
Люди внизу перестали обращать на меня внимание. Они забыли обо мне из-за денег.
Мое время кончилось. Скоро полицейские доберутся до меня. У меня еще оставался выбор: сдаться полиции или броситься вниз, куда не так давно улетели мои деньги.
Я понимал, что, если расследование будет вести Хейм, у меня не будет ни малейшего шанса на спасение. Если бы не Джинни, я бы не колебался. Но я помнил ужас на ее лице, когда Хейм сказал, что я украл эти деньги. Я также вспомнил, что она сомневалась в моей любви. Больше всего на свете мне хотелось сказать ей, как много она значит для меня. Нет, она должна услышать всю историю от меня. Узнать, ichk я попал в эту ситуацию. Я надеялся, что после этого она не будет считать меня негодяем.
Ради того чтобы Джинни узнала правду, я решил сдаться. Прежде чем я предстану перед судом, у меня будет время записать свою историю. И до объявления приговора Джинни сможет прочесть мою исповедь.
Решив поступить так, я медленно поднялся на ноги, глядя на карниз. Из окна ярдах в двадцати от меня высунулась голова полицейского. Лицо его блестело от пота, и было видно, как он боится. Он нерешительно перекинул ногу через подоконник.
— Оставайся на месте! — крикнул я. — Я возвращаюсь.
Шаг за шагом, не отрывая взгляда от лица полицейского, я двинулся в обратный путь. Я слышал вопли толпы внизу, и они напомнили мне рычание львов в вольере, когда я бросил туда труп Райснера. По крайней мере он не знал, что его ожидает. А я знал!